Кусь третий

      Собрания капитанов — самое скучное из принудительного, что придумал Ямамото. Остальные проводимые им мероприятия тоже не блистали задором, но те же приглашения на чаепития можно было игнорировать. С планёркой отмазки вроде «бабочку сдуло по дороге» или «письмо ошибочно пришло на имя моего лейтенанта, он так плакал от счастья, что слезами размазал чернила до нечитаемости» не работали. И вот в очередной раз Ичимару стоял, покачивался взад-вперёд и тихо завидовал Айзену, пропускающему унылую встречу по причине командировки в какие-то дальние дали. Гин бы с радостью гонял сейчас меносов по лесу, согласился бы на больничный или может даже заглянул на чай в поместье Кучики. Там хотя бы интрига какая-то была.       Старик заходил в зал последним. То ли из своего кресла выковыривался слишком долго, то ли давал фору подчинённым, так завел правило: за ним двери закрываются до конца беседы. Раз в несколько месяцев Кьёраку пользовался этим правилом и подтягивался аккурат под конец собрания, уверяя, что припозднился всего на мгновения. Получал сначала по шее от сотайчо, а потом краткий пересказ от лучшего друга. Ещё среди заядлых прогульщиков какое-то время числился Маюри, парируя выговор тем, что и так в курсе разговора, потому что установил в зале камеру наблюдения. После санитарной зачистки помещения при помощи Рюджин Дзякки капитанскую обязанность старался исполнять и этот гений.       Итого два стройных ряда капитанов ожидали явления начальства. Достаточно долго, чтобы Ичимару успел сочинить в уме с десяток похабных частушек про каждого присутствующего, придумать себе план развлечений на грядущую неделю и трижды заметить, как идеально ровно стоящий Шунсуй не смог сдержать тихий храп.       «Ничего нового… Погодите-ка. Отсутствие Айзена вообще-то редкость»       Гин покосился на пустующее место возле себя. Потом чуть дальше. Взбодрился от посетившей его идеи и элегантно скользнул в сторону. Как бы невзначай, все равно присутствующие были погружены в свои мысли и не обратили внимания на вечно ёрзающую фигуру на периферии зрения. Выждал ещё немного и очень медленно поднял левую руку вверх. Когда его кисть наконец достигла уровня плеча, Гин скоординировал траекторию немного назад и аккуратненько зашевелил пальцами, щекоча живот стоявшего рядом Комамуры. Одна половина секунды на хулиганство и ещё четверть на то, чтобы вернуть руку в первоначальное положение. Ничего не было, я здесь просто стою, честное лисье! А звук, который вы услышали, так это показалось, и вовсе капитан седьмого не подавил смешок.       Довольный собой Ичимару растянул губы почти естественно, разве что покачиваться перестал, что могло быть подозрительным. Но так это от неожиданно улыбающейся Уноханы напротив, её повеселить не планировалось, но раз уж даме понравилось, то пускай. Правда, триумф длился не долго. Гин почувствовал, как волосы на макушке разметало недобрым теплым ветерком, краем глаза увидел черный рукав и почувствовал, как ушную раковину прикусили острые зубы. Нет, не зубы — клыки. Осанка в раз стала идеально ровной, Кучики бы обзавидовался. Зыркнув в бок, лис увидел, как опускается рука, который Саджин придерживал край шлема, спокойно и плавно — этот своё ответное действие не скрывал. Захотелось вытереть ухо хотя бы об плечо, но шевелиться под удовлетворённым взглядом Уноханы не хотелось. Да и Сой Фон добивать не стоит, она вон и так впервые увидела Ичимару с открытыми глазами.