Пролог

Порой каждому жителю этого проклятого остатка некогда великого, вольного города кажется, что он живёт в какой-то ужасной видеоигре с абсурдным сюжетом. Здешний быт, здешние правила не поддаются никакому осмыслению, все это какой-то бред, бред от которого хочется громко смеяться. Или плакать — зависит, скорее, от характера. Спрашивается, почему произошло то, что произошло? Разве у Найт-сити и без того было мало проблем? Вечные перестрелки, бандитские разборки, грабежи, убийства, изнасилования и, конечно же, Макс-так с их борьбой против неуловимых придурков, которые умудрились пихнуть себе в задницу две тонны хрома. Прямо говняная вишенка на этом дерьмовом торте. Крупные пиксельные группы зеркала сложились в картинку с ее детализированным изображением. Она встряхнула короткими нежно-розовыми волосами, заправила их назад. Некоторые люди верят, что у старого плоского зеркала, которые сейчас, конечно же, никто не использует, отражение было «настоящим и живым», а все эти технологии даже близко не могут передать образ человека. Но вот, спрашивается, к чему его передавать, если завтра от этого живого образа останется только мертвый? Найт-сити всегда считался наглухо отбитым городом, где ещё можно схватить пулю в очереди за хот-догом? А тут — всегда пожалуйста, даже просить не надо. А сейчас так вообще можно схватить не пулю… Лучше уж, блин, пулю — да в лоб, чтобы наверняка, чем то, что есть в ассортименте Найт-сити на сегодняшний день. Может, технологии и не способны передать образ человека, но вот сохранить его в привычном агрегатном состоянии — вполне. Без технологий выжить в современном Найт-сити просто невозможно. Закусив зубную щётку, она присмотрелась к своему правому глазу. Зелёные радужки поблескивали, отражая свет, зрачок едва заметно подрагивал — нехорошо. Опять контроллер фокуса барахлит — опять к риперу тащиться. Но что поделать? Иначе можно и без оптики остаться, кироши и раньше-то был дорогим хромом, но сейчас — просто на вес золота. Короче, без оптики нельзя. Иначе будет как в анекдоте, где слепой здоровается с посетителями в баре фразой «всем привет, кого не видел». После душа волосы всё ещё не высохли, взяв полотенце, она вновь присмотрелась к себе. Миловидное личико украшали узоры лицевых имплантов, ей пришлось слегка пожертвовать своей природной красотой, чтобы не терять связь с сетью в опасных участках города. Ну, вернее, в опасных участках того, что раньше было городом. Сейчас там царит полный хаос. Словно прошла ещё одна объединяющая война. Потеряешь там связь — считай пропал. СМЭРТЬ. А встреча со старой владелицей косы в ее планы пока не входила. Поэтому пришлось установить на лицо дополнительные антенны, внешний вид сильно не испортило, даже наоборот — сочетается с любым макияжем и в деле помогает. Ну разве не прекрасно? Сквозь маленькое окно системы перенаправления света пробивались лучи утреннего солнца. Антиизлучающее стекло поблескивало от его прикосновений. Погода стояла привычная для августа в Найт-сити. Днём жара, ночью — дождь. Пасифика находилась на окраине опасного района, так что здесь все как обычно, будто бы ничего и не изменилось. Она аккуратно подкрасила ресницы темной тушью. Как можно выходить на работу без косметики? Да пусть этот Найт-сити хоть сто раз в ад провалится — все равно. Хотя, по сути, для нее вообще мало что изменилось: разница только в количестве хрома и уровне навыков выживания. А так она по-прежнему наемница, разве что заказы не от фиксеров, а от Милитеха и приходится вкалывать на корпу. Зеркало ушло в спящий режим. Выйдя на центр комнаты типовой квартиры, которыми некогда владел каждый житель мегабашен Найт-сити, она быстро нацепила лифчик и облегающие шорты, выгодно подчёркивающие округло-хромированные части ее тела. Она глянула в сторону кровати: главный ценитель зрелища спал. Опять пропустит свой любимый момент. Подвеска «лап рыси» в паре с «укрепленными сухожилиями» отрабатывала каждый ее шаг, она подплыла к нему словно призрак, бесшумное видение, слегка коснулась плеча рукой, изрисованной швами откидных крышек клинков богомола. Эрик всегда нравился ей до одури, сохла по нему ещё со школы. Но ведь и правда, как можно по нему не сохнуть?! Рост под два метра, крепкая спина, широкие плечи, фигура такая, словно его смоделировала какая-то озабоченная монтажерка брейндансов. Осторожно опустившись на кровать, чтобы не разбудить его раньше положенного, она прижалась к нему всем телом, обняла, ткнулась носом в мощную шею. Его запах сводил с ума. Как можно быть настолько классным? Помнится, какие-то придурки в школе прозвали его вороном, дразнили, просили покаркать. Это было… Не очень. Может, всему виной была его излишняя страсть к черной одежде или врождённая мрачность. Хрен бы знал. Но если бы ей тогда, в 2068, сказали, что в 2080 они вдвоем застрянут в секретном убежище Милитеха, она бы просто сияла от радости. Это ведь так романтично… Да, мозгов тогда было не так уж много, кто спорит? Но ведь это так романтично. Однако, отсутствие мозгов и романтика частенько идут рука об руку. Она окинула его взглядом, солнечные лучи скользили по коже, под ней виднелись очертания идеальных мышц. А какие у него были глаза… От его взгляда по коже бежали мурашки, ну прямо котик — больше нечего добавить. От него у нее сбоили все импланты, впору впасть в киберпсихоз и затрахать его до смерти. Надо же чем-то удивить Макс-так. Такого, небось, они ещё не встречали. Если она Рысь, то ей нужен котик, как иначе? По всем законам природы положено. — Эрик… — осторожно шепнула она, обдав его горячим дыханием. — Эрик, уже утро, нам надо быть наготове, помнишь? — Кэсси… — он повернулся, крепко зажмурился, вздохнув носом. — А, может быть, ну их всех нахрен, а? — произнес он, встретившись с ней взглядом. — Может быть, — Кассандра легла рядом. — У Рыси не бывает выходных? Ты же вроде лучшая среди AL-хантеров? — он одной рукой притянул ее к себе, крепко сжал ягодицу. — Вроде как… — она шумно выдохнула, любое его прикосновение было неподражаемым. — Ну ладно, не скромничай. Кассандра обожала его, таяла в объятиях, с ним сразу же забывались все проблемы. Может, ей и правда взять выходной? Он поднялся, навис над нею, перекрыв широким силуэтом, начал целовать. Видимо, этот «выходной» возьмёт ее сам. От его настойчивости Кассандра всегда сходила с ума, внутри разыгралось жгучее возбуждение, желание застило разум. Она видела перед собой только его, чувствовала каждое прикосновение. Он сорвал с нее лифчик, положил тяжёлую руку ей на грудь, поцеловал сосок, ушел вниз — к плоскому животу. Она знала, к чему идёт, кардиоимплант гонял кровь с микромоторами. Он задрал ее стройные ноги, положил себе на плечи. Шорты тут же испарились. — Эрик… — шепнула она на выдохе. — Что? — Если бы ты был моим рипером, я бы каждый день ходила на диагностику. Он усмехнулся, прижавшись лицом между ног, поцеловал, провел языком. Кассандра выгнулась, закусив нижнюю губу. Зрачки кироши вдруг словили расфокусировку, изображение размылилось — чувства усилились. Эрик так хорошо ее знал, знал, отчего она теряет голову, и не останавливался. От движений его ловкого языка она вскоре громко застонала, начала изгибаться, смяв постель. Данные биомонитора зашкаливали в области пульса. Он крепко держал ее за бедра и дарил наслаждение, и в тот момент для нее остановилось время, была только кровать, Эрик и подступающий оргазм. — Эрик, блядь, я… — сквозь частое дыхание силилась она произнести что-то внятное, — я сейчас… Она выдала громкий стон, затем ещё один, изогнулась, ноги задрожали, удовольствие лилось по венам, кровь кипела — микромоторы гоняли ее так быстро, что не сдаться оргазму было невозможно. Тайминги между имплантами ног и головным нейропроцессором подпрыгнули до пятисот наносекунд, на мгновение она перестала чувствовать их. Было так приятно, словно с нее сняли разом все напряжение, словно она закинулась сильными иммунодепрессантами. Эрик не собирался давать ей передышку, для чего тогда прокачанное сердце? Его кибернетическая Кэсси сильнее любой чемпионки. Одним движением он слился с ней воедино, она вскрикнула. Обняв Эрика хромированными ногами, она сомкнула их крестом на его красивой спине, одной рукой он обхватил ее за шею, вошёл глубже, до предела. Она вцепилась в его предплечье, почувствовав крепкие мышцы, они словно налились свинцом. Сейчас ее тело ей не принадлежало. Ей больше всего нравилось принадлежать ему, пусть делает с ней все, что душе угодно. ПУСТЬ-ПУСТЬ-ПУСТЬ! Он целовал ее, двигал бедрами и не мог остановиться, тестостерон кипел внутри, тело выло от напряжения. От этой маленькой девочки крыло хлеще «блестяшек». Хотелось только ее, только ее голую — голую и женственную до предела, нежную, податливую, такую классную. Эрик любил, когда она такая, любил смотреть на нее в таком состоянии, любил слушать ее стоны, любил трогать ее везде, трогать так, как хочет — любил владеть ею. Это было бесподобным чувством. Лучшего для себя он и представить не мог. В нем было столько энергии, столько сил, он подхватил ее, поднял, несмотря на внушительную массу имплантов, прижал к себе, двинул бедрами. Кэсси снова вздрогнула, обняв его за шею, словила ещё один оргазм, закричала на всю квартиру. Ему казалось, что он чувствует сквозь титановый скелет, как бешено колотится ее искусственное сердце. Она прижалась к нему грудью, он ощутил ее тепло, почувствовал, как сильно затвердели ее соски, Кассандра была возбуждена настолько, что, кажется, забыла, где находится. — Ты шикарна, Рысь, — шепнул он ей на ухо, — чертова киска. Она улыбнулась, рассмеялась, обнимая его за шею. — Пошел ты, чумба, звучишь, как озабоченный подросток. — Озабоченные подростки с такими, как ты, только в брейнах и встречаются. — Да? — на выдохе спросила она, — может и ты застрял сейчас в брейндансе? — Мне плевать, честно. Подарив ему улыбку, Кассандра встала на четвереньки, он положил ей руку на спину, заставив вжаться лицом в кровать. Она изогнулась, Кассандра делала это профессионально, с кошачьей грацией, никто из девушек не смог бы повторить в точности. Кибернетические суставы позволяли ей выгнуться лучше, сексуальнее — она неповторима. С такого ракурса ее округлый зад смотрелся лучше некуда. Он погладил ее между ног, поцеловал в шею, в затылок. Грубо вошёл, эта поза делала из него беспомощного раба ее тела, он терял голову окончательно, когда видел ее ТАК. Движение за движением он близился к пику, сил оставалось все меньше. В отличие от некоторых, себе кардиоимплант он предпочел не ставить. Органика казалась ему надёжнее. Одарив ее обжигающим шлепком, он вдруг вспомнил то, что его возбуждало больше всего и… И не выдержал. Удовольствие поглотило как вязкая трясина. Он вбился в неё до упора, накрыл ее собой. С ней ему можно было все, она будто существовала специально, чтобы дарить ему удовольствие. Он шумно выдохнул и лег на спину. Если бы имел привычку курить — непременно закурил бы. Но… Увы. Каким бы ни был тренированным мужчиной, каким бы сильным ни было органическое тело — заимплантированная по уши Рысь всегда побеждала. Она опустилась рядом, на интерфейсе кироши появилось уведомление об успешном срабатывании системы противозачатия. — Эрик… — Что? — Только не говори, что уже выдохся, чумба, — в этот раз «победа» снова за ней. Он улыбнулся. Она забралась сверху. — Как же раунд два? — Придется немного подождать. — Говорила я тебе, поставь хром. — У меня есть хром. — Какой? Кибердека с кучей оперативки? — Именно, чем тебя не устраивает? — Нет, я хочу, чтобы ты трахал меня без перерыва, — она вновь поцеловала его, — а дека тут не поможет. — Уверена? В его оптике пробежал агатовый проблеск. — Что ты?.. Он подключился к ее контроллеру имплантов, поднял пульс, пустил лёгкий электрический разряд по ногам, по низу живота. — А, я поняла… — шепнула она, часто дыша, — нетраннер ты долбаный, хорошо устроился, я все равно тебя затрах… — ее фраза оборвалась стоном. Электрическая вибрация действовала, как следует. Она легла рядом с ним, он погладил ее по животу и слегка поднял напряжение, изменил частоту, Кассандра застонала громче.