Глава 2.

Когда звонок с урока оповестил о долгожданной свободе, Пущин и Данзас ретировались из класса в числе первых. По предположению Кости, Саша и их новая подруга могли находиться в столовой, поэтому парни направились именно туда. Данзасовская чуйка их не подвела, бунтовщики и впрямь нашлись в столовой, за самым дальним столиком и в компании двух стаканов чая. - Вы чего на уроке устроили? – тут же подлетел к ним раздражённый Ваня – Саш?! Ну что за дела?! - Да ладно тебе, весело же было! – хмыкнул Пушкин, подмигивая Тоне. - Ладно бы ты один, так ты ещё и даму в это втянул! А ей, между прочим, репутацию портить никак нельзя, во всяком случае сейчас. – не унимался рыжеволосый. Его пламенную речь, преисполненную праведного гнева, прервал Костя, который вовремя материализовался рядом, положив руку на плечо товарища: - Ну всё, Вань, тише. Я думаю, ребята поняли, приняли к сведению, больше так будут… Кхм, я хотел сказать не будут. Ваня только повёл плечом, в очередной раз устало закатив глаза. Он знал, что они будут. Тоня наклонилась к Саше и прошептала: - Я признаю свои ошибки... Гениальными! Саша в очередной раз засмеялся так, что у него чуть чай носом не пошёл. На следующий урок эти четверо всё же опоздали. Александр Христофорович уже начал проходиться по списку, когда дверь в класс распахнулась и в неё буквально ввалились четыре растрёпанных туловища. - Извините! Мы опоздали! – с порога возвестил Данзас, театрально приложив руку к сердцу. - Но мы последний раз, честно-честно – высунулся откуда-то из-за его спины Саша. Бенкендорф, недовольно сморщившись, оглядел компанию. Затем его взгляд устремился на Пущина, который всеми силами пытался не провалиться под землю от масштабов пиздеца сложившейся ситуации. - Пущин, вы, помнится мне, обещались следить за поведением своих друзей. Вынужден заметить, что у вас это плохо получается. Щёки Вани вспыхнули, но он клятвенно пообещал, что это действительно их самое последнее-распоследнее опоздание на самый важный урок в мире. Конечно, им ведь так важно считать эти синусы-косинусы. Когда парней отпустили на их места, учитель взглянул на Муравьёву. - А вы кто, позвольте узнать? - Новая ученица. Я думала, Василий Андреевич вас предупредил… Эти три балбеса показывали мне школу, мы поэтому опоздали. – нагло соврала девушка. - Пущин, что ж вы не сказали, что у вас причина уважительная для опоздания. Так и быть, в личные дела не занесу. Когда Тоня наконец заняла своё место и приготовилась слушать урок, на парту перед ней упал клочок бумаги. Записка была написана красивым аккуратным почерком и являла собой вопрос, зачем Тоня соврала учителю и спасла их от неприятных последствий. Девушка сразу догадалась, кто был автором этой записки, поэтому, быстро начеркав ответ, ткнула в бок сидящего впереди Ваню. Тот, прочитав, поднял на девушку глаза, полные уважения и тут же начал шептаться о чём-то с Сашей. Из школы Антонина Муравьёва ушла полноправным членом компании оболтусов, главой которой был Александр Пушкин. Парни проводили её до дома, предложив встретиться вечером, чтобы прогуляться. Тоня не смогла отказаться от столь заманчивого предложения. И вот на часах уже двенадцатый час ночи, а четверо друзей громко поют песни на берегу Невы. Саша с Костей распивали на двоих уже третью бутылку шампанского; Ваня читал стихи Пушкина по памяти, с видом заправского актёра. Девушка в который раз за день ловила себя на мысли, что с этими людьми она чувствует себя как никогда комфортно. Но почему-то её взгляд всё чаще и чаще цеплялся за рыжую макушку. Кудри Пущина красиво развевались на прохладном ветру, отливая бронзой в тёплом свете фонаря. «Неужто я влюбилась в человека, с которым знакома один день? Да нет, бред какой-то!» Муравьёва сморщила носик, помотала головой чтобы выкинуть эти мысли из головы. - Ребят, по домам, наверное, пора. – вырвал её из раздумий голос Пущина – Завтра в школу всё-таки. Нехотя, два пьяных туловища, придерживаясь друг за друга, поплелись в сторону своих домов, благо живут рядом. Ваня проводил их своим фирменным взглядом «пиздец-за-что-мне-это», а затем обернулся к Тоне и обнял её. - Сама доберёшься или проводить? - Сашу с Костей проводи лучше. Я доберусь. - Тогда напиши, когда дома будешь. Парень ещё долго провожал взглядом её тонкую фигурку. Чем-то она его зацепила, но вот чем? Внешностью? Она красотка, но нет. Вероятнее всего, она просто напомнила ему Пушкина… Вспомнив ситуацию на уроке, Пущин прокрутил у себя в голове фразу «да они же одинаковые, Наташ». Хмыкнув, парень всё-таки направился вслед за своими друзьями.