Глава 3.

С момента знакомства Муравьёвой с Пушкиным, Пущиным и Данзасом прошёл практически месяц. Ночные прогулки стали их почти ежедневной традицией; Саша с Тоней всё больше доводили учителей, Пущин всё больше краснел за их поведение. На дворе стояла середина февраля, но погода радовала относительно тёплыми деньками. Выйдя из школы, Тоня тут же стянула шапку, подставляя лицо солнцу. Сзади послышался крик Пушкина «Ёмаё, да почти май месяц», а спустя ещё пару мгновений девушке прилетает не сильный, но довольно неприятный подзатыльник. Обернувшись, Тоня увидела недовольное лицо Вани. - А ну шапку надень, а то заболеешь – парень скрестил руки на груди. - Не заболею, не переживай! – отмахнулась Муравьёва. - Надень шапку говорю! Мозг последний отморозишь, дурочка! - Да что ты со мной как с маленькой! – Тоня обиженно отвернулась, не желая продолжать разговор. - Потому что кто-то ведёт себя как маленький – буркнул Ваня, понимая, что спорить бесполезно. В этот момент к ним подошли Саша с Костей и ребята двинулись в сторону своих домов. На следующий день Тоня выглядела неважно: синяки под глазами, растрёпанные волосы и потухший взгляд. Впечатляющая картина. Угрюмо поздоровавшись с парнями, девушка плюхнулась на стул рядом с Костей и закрыла лицо руками. Данзас, обеспокоенно взглянул на неё и произнёс: - Ты в порядке? Выглядишь так, как будто тебя камаз переехал… - Чувствую себя точно так же – устало протянула девушка. К середине дня всем стало очевидно, что Муравьёва заболела. Она никак не реагировала на авантюры, предлагаемые Пушкиным; на уроках сидела тише воды ниже травы, изредка разбавляя тишину негромким кашлем. А когда на перемене девушка, прижавшись к батарее, утверждала, что ей невозможно холодно, парни поняли, что оставлять это так – нельзя. Отпирающуюся Тоню силком дотащили до школьной медсестры, которая, конечно же, отправила девушку домой. Вечером того же дня Ваня решил написать Муравьёвой, чтобы справиться о её самочувствии. Ваня: -Тонь, привет! Как дела? (18:03) Тоня: -Привет! Всё хорошо, медленно умираю) (18:05) Ваня: -Совсем плохо? Я могу прийти? Мне недалеко тут (18:05) Тоня: -Ну приходи *адрес* (18:06) Быстро собравшись, парень направился к дому девушки, благо идти было действительно недалеко и на месте он был уже через 20 минут. Нервно вздохнув, он набрал номер квартиры, и через несколько секунд услышал охрипший голос девушки, открывавшей ему дверь. Пущин сам не знал, почему он так нервничал перед встречей с Тоней. Муравьёва стояла на пороге квартиры, закутавшись в плед, с чашкой чая в руках. Она молча пропустила Ваню в квартиру, закрыв за ним дверь. - Ты что, одна дома? – спросил Пущин, оглядывая помещение. - Да. Папа в командировке, а мама на смене до ночи. - Понял. Тебе совсем плохо? - Да холодно постоянно и горло болит – Тоня попыталась выдавить из себя какое-то подобие улыбки. Пущин недовольно покачал головой. «Ну точно – мамочка» пронеслось в голове Муравьёвой. В этот момент Ваня сделал шаг вперёд и прикоснулся губами ко лбу девушки. Та отпрянула, непонимающе посмотрев на парня. - Это что сейчас было? - Так температуру вообще-то меряют, если ты не знала – пожал плечами парень – У тебя, к слову, не меньше 38, так что марш в постель. Тоня недовольно вздохнула, но всё равно пошла в кровать. Чего кривить душой, ей и впрямь очень хотелось спать. В это время Ваня, по указаниям девушки, нашёл аптечку и заварил чай с лимоном. Со всем этим комплектом он устроился на краю Тониной кровати. Вручив девушке чашку, он принялся рыться в аптечке в поисках жаропонижающего и ещё чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Муравьёва поймала себя на мысли, что с улыбкой разглядывает парня, который в этот момент очень сосредоточенно вникал в какую-то инструкцию. Он хмурился, в попытках разобрать мелкий шрифт и время от времени поправлял рыжие кудри, мешавшие перед глазами. Найдя нужные таблетки, парень протянул их девушке. Та сморщилась и жалобно взглянула на Пущина: - Они не вкусные… Может, и без них всё пройдёт?.. - Нет, не пройдёт. Кто-то меня не послушал уже один раз и лежит тут помирает – Ваня всё-таки всучил в руки Тоне таблетку. Проследив, чтобы девушка действительно выпила лекарство, Пущин оставил на тумбочке ещё несколько таблеток и записку, когда и что пить. Затем он аккуратно поправил Тоне одеяло и очень тихо ретировался из квартиры.