Part 1. A Deal with Darkness. Chapter 6. The Reckoning

      Pov Adeline Rosier.       Закатное солнце бросало длинные тени на пол школьного коридора, наполняя пространство теплым, почти нереальным светом. Я шла чуть позади остальных, бездумно прокручивая телефон в руках. Мысли витали где-то далеко, и слова Кэролайн о подготовке к выпускному казались приглушенным фоном к моему внутреннему монологу.       — Аделин, ты займешься кабинетом директора? Ты же лучше всех разбираешься в проделках, — голос Кэролайн выдернул меня из транса.       Я подняла голову, моргнув пару раз, чтобы прийти в себя. Волосы были растрепаны после бессонной ночи, а в глазах застыла усталость.       — Что? А, да… конечно, — я сунула телефон в карман, делая усилие, чтобы не выглядеть полностью отстраненной.       — Тебе правда стоит отдохнуть. Последние дни ты выглядишь… — Елена посмотрела на меня с легкой тревогой.       — Как зомби? Спасибо, Гилберт, я в курсе, — усмехнулась я, хотя в голосе не было ни сарказма, ни злости — только смиренная усталость.       Мэтт рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку: — Ну что, команда, похоже, это будет самый сумасшедший ночь-проказ в истории Мистик Фоллс.       Кэролайн снова взяла всё в свои руки: — Точно! Поэтому хватит болтать — за работу! Аделин, в кабинет директора. Мэтт и Тайлер — спортзал. Елена, поможешь мне с бассейном?       Они разошлись, оставив меня в пустом коридоре. Я глубоко вздохнула. В этом свете школа казалась другой — не той, что я знала все эти годы. Пыльные лучи солнца пробивались сквозь стекла, окрашивая стены в медовые оттенки. Мне хотелось замереть, раствориться в этой тишине, позволить себе забыть обо всем хотя бы на мгновение.       Но воспоминания были настойчивыми. Я снова и снова возвращалась мыслями к прошлым дням, к тому, что скрывалось за их кажущейся нормальностью. Тайны, которые мы делили, опасность, что висела над нами, как дамоклов меч. Казалось бы, всё спокойно, но внутри меня росло чувство тревоги.       С последним глубоким вдохом я заставила себя двигаться. Мои шаги эхом разносились по коридору, пока я не достигла кабинета директора. Я не знала, что именно меня ждёт в этот вечер, но где-то в глубине души ощущала: приближается что-то, что перевернёт мой мир. И этот выпускной действительно станет самым незабываемым — но совсем не так, как мы все ожидали.       Войдя в кабинет директора увидела Маркуса одного из друзей Джейса.       — Аделин, черт я испугался, — говорит Маркус и я смотрю на порез на руке парня. — Я порезался, поможешь перевязать? — Все, а чем я думала это его кровь и как мои глаза наполняются кровью и прижимаю его к одной из стен. — Аделин, что ты делаешь?       — Заткнись, — внушаю я.       Я чувствовала, как пульс в висках отбивает дикий ритм. Кровь. Её запах ударил в нос, заполняя всё моё существо невыносимым желанием. Маркус дёрнулся, пытаясь освободиться, но я вцепилась в него сильнее, прижимая его к стене.       — Аделин, ты… ты больна? — Голос его дрожал, но он не кричал. Пока ещё не кричал.       Я боролась с собой. Всё во мне кричало: не делай этого, но первобытный голод заглушал голос разума.       — Уходи… — прошептала я, но руки не разжимались.       Горло сжималось, дыхание сбилось. Я слышала, как бешено колотится его сердце. Оно било тревогу, предупреждало — но было поздно. Щёлк. Мир стал красным. Острая боль пронзила сознание, но не моё — его. Я впилась в его шею, ощущая, как горячая кровь устремляется мне в глотку. Блаженство и отвращение слились воедино.       Маркус слабо ударил меня по плечу, его пальцы цеплялись за рукав моей куртки, но силы покидали его. Он захрипел. Нет. Я отстранилась, отшатнулась, зажимая рот рукой. Маркус оседал на пол, его глаза — полные страха и непонимания — впились в мои.       — Я… я не хотела, — выдохнула я, но правда была в том, что я хотела. Я смотрела на свою некогда белую футболку, измазанную кровью. Его кровью. Что я натворила? Зрение затуманилось. Сердце бешено колотилось, но уже не от ярости, а от ужаса.       — Прекрасное зрелище, — Я вздрогнула. Голос был низкий, бархатный, с лёгкой насмешкой. Я резко обернулась. Блондин стоял в дверном проёме, заложив руки за спину, оценивающе оглядывая меня. Его взгляд скользнул по телу, по моим окровавленным рукам, по лицу. Он улыбнулся. Я замерла, с трудом сглатывая. Сердце все еще бешено билось, но теперь не только от ужаса перед содеянным, но и от присутствия незнакомца.       — Кто… кто ты? — спросила я, мой голос дрожал, но я пыталась казаться уверенной. Незнакомец склонил голову набок, словно изучая меня. Его улыбка осталась неизменной — мягкой, лениво-насмешливой, но в глазах что-то вспыхнуло. Интерес.       — Значит, ты не знаешь, кто я? — Его голос был бархатным, почти успокаивающим, но от этого мне стало только страшнее. Я сделала шаг назад, чувствуя, как подошва скользит в липкой луже крови. Маркус. Его тело было всё ещё тёплым.       — Что тебе нужно? — мой голос стал тише, но мужчина, кажется, прекрасно слышал. Он неторопливо двинулся ко мне, беззвучно ступая по полу. Его движения были плавными, размеренными — он был уверен в себе, в своей власти.       — Что мне нужно? — Он рассмеялся, но в этом смехе не было радости. — Это ведь тебе нужно понять, кто ты такая, разве нет? — Я не ответила. Какой смысл? Всё моё существо дрожало, будто я стояла перед хищником, готовым наброситься. Он медленно подошёл ближе, его глаза встретились с моими. Глубокие, пронизывающие насквозь. — Ты уже почувствовала это, не так ли? — Он кивнул на Маркуса. — Этот голод. Эту жажду.       — Я в курсе, что я вампир, а кто ты? — Я резко прижимаю его к стене, пытаясь понять, что ему нужно. Его губы растянулись в улыбке, обнажая острые клыки. Мои пальцы впились в его плечи, но он даже не дрогнул — будто я пыталась сдвинуть каменную статую.       — О, это уже интереснее, — прошептал он, и в его глазах вспыхнуло что-то дикое, почти восхищенное. Я чувствовала, как его дыхание обжигает мою кожу. Он не пахнет страхом. Не пахнет даже кровью — только дождем, старыми книгами и чем-то неуловимо опасным. — Ты сильнее, чем кажешься. Но все еще глупа, — он легко высвободился из моей хватки, одним движением перевернув ситуацию. Теперь я была прижата к стене, его рука сжимала мое запястье с такой силой, что кости хрустнули. Я зашипела, пытаясь вырваться, но он лишь прижался ближе. — Ты даже не спросила моего имени, прежде чем напасть, — он наклонился к моему уху, — Это дурной тон, дорогуша. Особенно когда перед тобой — я.       — Клаус, — догадываюсь я.       — А ты была внимательна. Хотя… — его взгляд скользнул к телу Маркуса, — недостаточно, чтобы контролировать себя.       — Я не просила твоих лекций. — Я сжала кулаки, ногти впились в ладони.       — Но они тебе нужны, — он внезапно стал серьезным. — Ты убила сегодня. Завтра убьешь снова. И так будет, пока не научишься владеть этим.       Я резко выдохнула, чувствуя, как его слова впиваются в сознание, словно когти.       — Ты не имеешь права меня судить, — прошипела я, но в голосе уже не было прежней уверенности. Клаус рассмеялся — звук был мягкий, почти ласковый, но в нем сквозила опасность.       — О, я не сужу, дорогая. Я понимаю, — он провел пальцем по моей щеке, оставляя за собой ледяной след. — Ты даже не представляешь, на что способна. Но я покажу.       — Это ошибка, — Говорю я.       — Но ты хочешь повторить её, не так ли? — его губы растягиваются в ухмылку. Он отпустил меня. — Теперь идём.       — Куда? — Непонимающе спрашиваю я. Его глаза сверкнули.       — К остальным, твои друзья ждут нас, — говорит он и тянет меня за собой.       — Эй, отпусти меня, — пытаюсь вырваться я. Но мы входим в спортивный зал.       Елена прижималась к стене, бледная, испуганная. Кэролайн, Бонни, Мэтт и Тайлер стояли рядом, настороженные. Ребекка наблюдала за всем с ленивым интересом, а Стефан сидел рядом с ней.       — Что… что с ней? — прошептала Елена, глядя на меня.       — Ваша подруга ужинала, когда я нашел ее. — ответил Клаус с улыбкой.       — Аделин, — с сожалением тянет Кэролайн, — Все в порядке, ты научишься, это моя вина, я должна была учить тебя на человеке, а не донорской крови.       — Так, это твое первое убийство? Как интересно, — усмехается Клаус. А в следующий миг Тайлер вскрикнул — Клаус впился зубами в его шею. Он поднял голову, его губы были испачканы кровью. — Бонни у тебя полтора часа. А после ваш друг умрет и умрет Елена. Потому что, я склоняюсь к тому что это связанно с ее жизнью.       Бонни и Мэтт, ушли из спортзала оставляя нас, за гримуаром девушки. Тишина в спортзале стала звенящей. Воздух наполнился запахом страха и крови — Тайлер хрипел, прижимая руку к шее, а Елена дрожала, прижавшись к стене. Я стояла между ними и Клаусом, чувствуя, как моя собственная кровь бурлит от только что случившегося. От того, что я сделала.       — Сегодня мы играем по моим правилам. И первое правило — никто не уходит, пока Бонни не вернется с тем, что мне нужно, — говорит гибрид.       — Что ты задумал, Клаус? — Стефан, до этого молчавший, резко поднял голову. Тот улыбнулся, будто ждал этого вопроса.       — Простой эксперимент, Стефан. Я ведь всегда интересовался природой гибридов… И, кажется, нашел недостающий элемент, — его взгляд скользнул к Елене, и она съежилась. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.       — Ты хочешь сделать из Тайлера гибрида, — сказала я вслух. Клаус хлопнул в ладоши.       — Браво! Наконец-то кто-то поспевает за моей мыслью, — он подошел ко мне, его дыхание обжигало кожу. В этот момент Тайлер застонал, его тело начало корчиться в судорогах.       — Он умирает, — прошептала Кэролайн, бледнея. Клаус наблюдал за этим со странным любопытством.       — Все идет по плану, — пробормотал он. — Все дело в Елене, либо в ее смерти, либо в ее крови. Так что если Бонни не справится, Стефан убьет Елену.        — А если дело в ее крови? — холодно говорю я. — Ты убьешь ее и предеться подождать опять несколько веков, когда родится новый двойник, но родиться ли если Елена будет мертва?       Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Даже Тайлер на мгновение перестал стонать, будто затаив дыхание. Клаус медленно повернулся ко мне, его глаза сузились.       — Интересная теория, — произнёс он, делая шаг ближе. — И кто же тебя научил так думать?       Я не отступила, хотя каждый инстинкт кричал бежать.       — Простая логика. Если бы смерть двойника была ключом, ты бы давно убил Елену. Но тебе нужна именно её кровь — живая, не так ли? — Елена ахнула, её пальцы впились в мою руку. Клаус замер, изучая меня с новым интересом.       — Ты ошибаешься в одном — я не стану ждать нового двойника. Потому что сегодня всё получится, — наконец сказал он. Стефан резко двинулся вперёд, но Ребекка молниеносно преградила ему путь. Тем временем Тайлер забился в новых судоргах. Кровь сочилась сквозь его пальцы, а кожа приобрела синюшный оттенок.       — Он не выдержит ещё и часа, — прошептала Кэролайн, сжимая его руку. Клаус взглянул на часы.       — Бонни осталось сорок минут, — объявил он. — А пока… — его взгляд скользнул ко мне, — давай проверим твою теорию, дорогая. — Он двинулся к Елене. Я не отошла, закрывая Гилберт собой. Стефан обошел встав перед ним. Клаус засмеялся. — Ладно, не хотите по хорошему, будет по-моему, — Наступила пауза. Даже Ребекка замерла, наблюдая за братом. Стефан оказался прижатым к стене. — Твоя любовь к двойнику мне мешает. Выключи свои эмоции.       — Нет! — Стефан отталкивает от себя Клауса, но тот вновь прижимает его к стене, на этот раз сильнее.       — Выключи их, — кричит Клаус, взгляд Стефана становится пустым.       — Ты внушил ему, — восклицаю я. Кэролайн пытается помочь Тайлеру.       Стефан замер. Его глаза, еще секунду назад полные ярости и отчаяния, стали пустыми, как зимнее небо. Он выпрямился, отряхнулся и посмотрел на Клауса с безучастным любопытством.       — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — его голос звучал ровно, без эмоций. Клаус улыбнулся, довольный собой.       — Наконец-то мы понимаем друг друга, — он кивнул в сторону Елены. — Возьми ее кровь.       Елена отпрянула, прижимаясь ко мне: — Стефан… пожалуйста…       Но Стефан уже шел к ней, его движения были точными, выверенными — как у хирурга перед операцией.       Я встала между ними: — Остановись! — Стефан даже не замедлил шаг.       — Он не слышит тебя, — прошептала Ребекка, наблюдая за происходящим с мрачным интересом. — Когда Салваторе выключает чувства, он становится… эффективным.       Стефан схватил меня за плечо и отшвырнул в сторону с такой силой, что я врезалась в скамейку. Боль пронзила ребра, но я тут же вскочила на ноги. Кэролайн не могла отойти от Тайлера — его состояние ухудшалось с каждой секундой. Стефан уже держал Елену. Один резкий взмах рукой — и лезвие ножа блеснуло у ее запястья.       — Нет! — я бросилась вперед, но Клаус перехватил меня, обхватив руками сзади.       — Тише, тише, дорогуша, — его губы коснулись моего уха. — Наслаждайся зрелищем. Это же история. — Кровь Елены стекала в стаканчик, который валялся тут. Ее глаза были полны слез, но она не кричала — лишь смотрела на Стефана с немым укором. — Достаточно, — наконец сказал Клаус.       Стефан отпустил Елену, и она рухнула на колени, прижимая окровавленную руку к груди. В этот момент дверь спортзала распахнулась. Бонни влетела внутрь, запыхавшаяся, с гримуаром в руках. За ней, бледный как мел, шел Мэтт.       — Я… я нашла ритуал, — выдохнула Бонни. Ее глаза расширились при виде окровавленной Елены. — Что вы сделали?!       Клаус отпустил меня и шагнул вперед: — Итак, прежде чем мы проверим нашу теорию, скажи мне Бонни, что будет если Тайлер выпьет кровь Елены?       — Тайлер умрет, — говорит Бонни, но я слышу ее сердцебиение. Так же как и Стефан, Кэролайн, Клаус и Ребекка. Она врет. Я устало закрываю глаза, когда натыкаюсь на взгляд Кэролайн. Мы все понимаем, что ведьма врет.