Часть 20 Белизна с привкусом пепла

Когда первая буря чувств утихла и Ребекка смогла ровно дышать, в комнате воцарилась иная тишина — не гнетущая, а полная решимости. Ребекка медленно поднялась с пола, поправила одежду и жестом пригласила Вики сесть рядом на кровать. В её глазах больше не было Тьмы, но остался глубокий, осознанный страх перед тем, что должно произойти. — У нас мало времени, Вики, — начала она, и её голос вновь обрел ту деловитую резкость, которая была ей свойственна, но теперь в нем звучала любовь. — Шепфамалум временно ослеплен твоим Светом, но он вернется. Его план прост: он хочет использовать Мальбонте как таран, чтобы разрушить границы между мирами и вырваться из своей темницы. И единственный, кто стоит у него на пути — это ты. Ты победишь его только в одном случае: если твоя сила пробудится окончательно. То, что произошло сейчас — лишь искра. Тебе нужно пламя, — Ребекка серьезно посмотрела на дочь. — Как мне это сделать? — спросила Вики. — Я не знаю, как управлять этим Светом. Ребекка подошла к окну, глядя на далекие очертания Небес. — Тебе нужно попасть в Центр Единства. Это колыбель всего сущего, место, где Свет и Тьма еще не были разделены. Путь туда закрыт для обычных бессмертных, но ты — иная. Сначала тебе придется пройти через Озеро Очищения. Оно заберет все твои сомнения и страхи, но если сердце твое не будет чистым, оно поглотит тебя. Ребекка обернулась. — В Центре Единства находится Источник Силы. Там ты должна будешь принять свою суть. Если ты успеешь сделать это, пока Шепфамалум заперт в своей темнице, у нас будет шанс. Я помогу тебе. Она сделала шаг к Вики и, вопреки правилу Шепфамалума которое больше не имело силы, осторожно накрыла ладонью руку дочери. — Я слишком долго служила ложным целям, Вики. Теперь моя единственная цель — ты. Между ними всё еще витал этот теплый, исцеляющий Свет, который только что спас Ребекку. Девушка внимательно вглядывалась в лицо матери, пытаясь найти в нем следы прежней жесткости, но видела лишь изнеможение. — Мама, — тихо спросила Вики, — что мне сделать, чтобы Шепфамалум больше не захватил твой разум? Чтобы он никогда больше не причинил тебе такую боль? Ребекка медленно покачала головой, и в её взгляде промелькнула тень былой тревоги. — Я не знаю, Вики. Его власть питается нашими слабостями, нашими амбициями и страхами. Но сейчас… сейчас внутри меня тишина. Твой Свет выжег его тропы. Я надеюсь, что пока я храню верность себе и тебе, пока я снова не оступлюсь — он будет бессилен. Вики кивнула, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на плечи свинцовым грузом. Она уже собиралась уходить, чтобы дать матери отдохнуть, но голос Ребекки, тихий и почти просящий, остановил её: — Вики… останься. Пожалуйста. Девушка замерла от удивления. Ребекка никогда раньше не просила о компании, она всегда ценила своё одиночество как высшую привилегию, даже на земле она не позволяла себе такого. Вики молча вернулась и присела на край широкой кровати. — Расскажи мне, — Ребекка внимательно посмотрела на дочь, и в этом взгляде не было оценивающего холодного блеска, только жадное любопытство. — Расскажи мне о себе всё. Не о том, как ты попала сюда или как сражалась. Расскажи о том, какой ты была там, на Земле. Что ты любила? О чем мечтала, пока я… пока меня не было рядом? Вики начала рассказывать. Сначала неуверенно, подбирая слова, а затем всё более увлеченно. Она рассказывала о запахе дождя на асфальте, о своих любимых книгах, о том, как трудно ей давалась учеба в университете и как она любила водить машину на рассвете. Она говорила о мелочах: о вкусе любимого кофе, о друзьях, о своих страхах перед будущим, когда она еще была просто смертной девушкой. Ребекка слушала, не перебивая, ловя каждое слово, словно пытаясь восполнить те годы, что она пропустила, строя свою карьеру на Небесах. В эту ночь в башне Академии не было Серафима и Непризнанной, не было Света и Тьмы. Были только мать и дочь, заново узнающие друг друга. — Знаешь, — тихо произнесла Ребекка, прерывая затянувшуюся паузу, — я бы всё отдала, чтобы быть твоей матерью там, на Земле. Она горько усмехнулась, глядя на свои руки, которые совсем недавно были изрезаны Тьмой. — Здесь, на Небесах, я уже не смогу сыграть эту роль хорошо. Слишком много крови на руках, слишком много врагов за спиной. Теперь я смогу быть для тебя только защитником, щитом, который прикрывает тебя от ударов этого мира. Но не матерью в том смысле, который ты заслуживаешь. Ребекка замолчала, всматриваясь в лицо Вики. Она видела в дочери ту чистоту, которую сама давно потеряла. Но затем её взгляд смягчился, и тень улыбки коснулась губ. — И всё же… — прошептала она, — Я бесконечно рада, что небо дало нам этот второй шанс. Несмотря на всю боль и хаос вокруг. Ребекка, отбросив остатки своей серафимской гордости, села на кровать рядом с Вики. Она осторожно, словно боясь, что этот момент окажется сном, притянула дочь к себе и нежно поцеловала её в макушку.

***

Утро

Рассвет едва коснулся шпилей Академии, когда тяжелая дверь в покои Ребекки распахнулась. Люцифер, всё еще со следами недавней борьбы на лице и с горящим от тревоги взглядом, ворвался внутрь. Первое, что он увидел — Вики. Она спала на широкой кровати, свернувшись калачиком под тяжелым шелковым одеялом. Её лицо было спокойным, а дыхание — ровным и глубоким, чего он не видел уже очень давно. — Тише, — раздался холодный, но лишенный прежней враждебности голос. — Она еще спит. Люцифер резко обернулся. Ребекка стояла у высокого окна, залитая бледным утренним светом. В её осанке всё еще чувствовалась стать Серафима, но в ней что-то изменилось. Она больше не источала ту ледяную, расчетливую ауру, которая всегда была её визитной карточкой. Люцифер прищурился, вглядываясь в неё. Он, как никто другой, умел чувствовать ее тьму и ложь. Он заметил, что её кожа сияет, а взгляд стал чистым, без того безумного блеска, который он видел последние годы. Перед ним стояла та самая Ребекка, которую он когда-то любил — гордая, но настоящая. — Это ты? — хрипло спросил он, не веря своим чувствам Ребекка выдержала его взгляд, не пытаясь уйти от ответа или съязвить. — Да, Люцифер. Это я. Она медленно прошла мимо него к выходу, её шаги были почти бесшумными. Люцифер проводил её взглядом, затем посмотрел на спящую Вики, потом снова на Ребекку. В его душе поднялся вихрь из прошлого. Он хотел что-то сказать Ребекке — спросить, что произошло ночью, предупредить об отце или, возможно, впервые в жизни поблагодарить за то, что Вики жива и цела. Он хотел остановить её, схватить за руку и выплеснуть всё то, что копилось годами. Он хотел попросить прощения за то, что не оказался рядом, когда был ей так нужен, когда Тьма начала забирать её, когда она нуждалась в его защите, а он оставил её одну против всего мира. Но слова застряли в горле. Люцифер молчал, сжимая кулаки, не в силах разрушить эту хрупкую утреннюю тишину своим раскаянием. У самого порога Ребекка остановилась. Она обернулась и на мгновение их взгляды встретились — два самых гордых существа в этом мире смотрели друг на друга без масок. Затем она перевела взгляд на дочь, и её лицо смягчилось на долю секунды. Вернувшись взглядом к Люциферу, она произнесла негромко, но так, что каждое слово врезалось в память: — Только не заставляй её выбирать сторону, — произнесла она, и в её голосе послышался упрек за те годы, когда Люцифер требовал от неё стать демоном, чтобы они могли быть вместе, обрекая её на метания. — Как когда-то ты заставил меня. Она вышла, прикрыв за собой дверь, оставив Люцифера стоять в полной, звенящей тишине комнаты, где только мерное дыхание Вики напоминало о том, что среди наступающей Тьмы еще осталось что-то хрупкое и живое.

***

Над горизонтом застыло тяжелое свинцовое марево. Школа оставалась единственным островком спокойствия в океане хаоса: ни демоны, ни ангелы не смели нарушить нейтралитет этого места. Статус нейтральной территории делал это место похожим на глаз бури — здесь было тихо, но все знали, что стены могут рухнуть в любой момент. Люцифер стоял у окна в пустом коридоре, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Долг звал его: там, внизу, его народ сражался с ангелами, а Сатана требовал, чтобы сын занял свое место во главе легионов. Но каждый раз, когда он собирался сделать шаг к выходу, взгляд падал на Вики. Страх оставить Вики одну, был сильнее гордости принца. — Я должен быть там. Отец выжжет всё, если я не явлюсь. Но оставить тебя здесь… после всего, что сделал Шепфамалум, после того, как я едва не потерял тебя из-за интриг твоей матери… — он осекся, в глазах мелькнула тень боли от воспоминаний о ночи с Ребеккой, которую он всё еще не мог себе простить. — Ты не можешь вечно разрываться, Люцифер, — тихо произнесла Вики, подойдя к нему. — Твой отец не простит тебе этого отсутствия. — Плевать на отца, — отрезал он, резко оборачиваясь. Его глаза горели алым. —Если я уйду, и Мальбонте решит нанести удар, кто тебя защитит? Твоя мать, которая недавно пришла в себя? Их диалог прервал резкий звон колокола, созывающий всех в главный зал. В зале было холодно. Магические факелы горели вполсилы — энергию экономили. Ребекка стояла на возвышении. На ней по-прежнему было белое одеяние Серафима, подчеркивающее её высокий статус, но лицо казалось высеченным из камня. После того как Эрагон отстранил её от управления в Цитадели, она сосредоточила всю свою волю на спасении школы. — У меня плохие новости, — голос Ребекки эхом разнесся по залу. — Войска Мальбонте блокировали все основные порталы и коридоры. Провизии в школе осталось на несколько дней. Цитадель и Ад нам не помогут. Ученики зашумели. — Есть вариант, — Ребекка обвела взглядом присутствующих. — Дальний маршрут через мертвые земли. Он опасен, там нет войск ангелов или демонов, но приспешники Мальбонте еще не успели выставить там посты. Нужны те, кто сможет пройти незамеченным и привести обоз с провизией. — Нам нужны добровольцы, — Ребекка обвела зал взглядом, который на мгновение задержался на Вики с нескрываемой материнской тревогой, которую она тут же подавила. — Кто отправится за провизией, рискует столкнуться не с армиями, а с тем, что пробудилось в тенях после освобождения Мальбонте? Люцифер почувствовал, как Вики напряглась рядом с ним. Он резко обернулся к Вики, его глаза вспыхнули алым. — Ты даже не думай об этом, — прошептал он ей на ухо. — Этот путь — самоубийство, — подал голос один из старших демонов. — Значит, пойдут лучшие, — Ребекка выпрямилась, её серафимские крылья чуть раскрылись, излучая властную энергию. — Нам нужны добровольцы, которые не побоятся ступить на тропу, где не действуют законы Небес. В зале воцарилась тяжелая, липкая тишина. Никто из бессмертных не спешил вызываться на верную смерть. В этом молчании отчетливо слышался страх перед новой силой Мальбонте. — Я пойду, — звонкий голос Вики разрезал тишину. Она подняла руку, глядя прямо на мать. — Нет. Ты не пойдешь, — отрезала Ребекка. Ее голос прозвучал как удар хлыста. В нем не было и тени прежней Тьмы, только холодный расчет Серафима, за которым скрывался первобытный ужас потерять дочь снова. — Почему это — нет? — Ости, стоявшая в стороне, сложила руки на груди. В ее глазах вспыхнула застарелая злость. — У нас тут все равны, разве нет? Или статус дочери Серафима дает право отсиживаться за чужими спинами, пока другие будут рисковать шкурой? Пусть докажет свою преданность — и за себя, и за тебя, Ребекка. Ребекка медленно повернула голову к Ости. Ее взгляд, тяжелый, как своды Цитадели, впился в демоницу. Ости почувствовала, как внутри завязался тугой, болезненный узел, а дыхание перехватило. Она невольно сделала шаг назад, ощутив всю мощь разгневанного ангела высшего чина. — Ты не понимаешь, о чем говоришь, девочка, — тихо, но угрожающе произнесла Ребекка. Однако искры недовольства уже разлетелись по залу. Среди учеников пошел ропот: — Она права! — Мы не пушечное мясо! — Пусть принцесса покажет, на что способна! Ребекка молчала, сжимая края трибуны. Внутри нее бушевала ярость — на глупых учеников, не осознающих масштаб угрозы, и на саму ситуацию, которая загоняла ее в угол. Если она сейчас запретит Вики идти, это подорвет ее авторитет окончательно и спровоцирует бунт. Вики, чувствуя, как Люцифер за ее спиной едва сдерживает рычание, резко вырвала руку из его хватки. Она растолкала толпу и вышла в центр зала, встав вровень с матерью. — Я полечу за провизией, — твердо повторила Вики, обращаясь к залу. — И я приглашаю тех, кто готов рискнуть ради всей школы вместе со мной. — Я с тобой, — Дино сделал шаг вперед, его лицо было спокойным и решительным. — И я, — Мими встала рядом с подругой, бросив дерзкий взгляд на Ости. К ним присоединились Моника, Дони, Астр и еще несколько бессмертных. Группа формировалась на глазах, превращаясь в добровольческий отряд. Ребекка посмотрела на дочь так, словно та только что нанесла ей удар в сердце. В этом взгляде была смесь злости, гордости и тревоги. — Группа выдвигается на рассвете, — ледяным тоном объявила Ребекка. Она резко развернулась, взмахнув тяжелыми крыльями, и стремительно вышла из зала, не оглядываясь. Когда многие ученики покинули зал, оставив после себя лишь гулкое эхо и запах страха, Люцифер медленно подошел к Вики. Его лицо было бледным, а в глазах метались всполохи адского пламени. — Зачем? — коротко спросил он, и в этом единственном слове было всё: отчаяние, гнев и непонимание. — Зачем ты это делаешь, Вики? Ты понимаешь, что этот «дальний маршрут» — это не прогулка? Там нет законов, там нет защиты. Мальбонте только и ждет, чтобы ты вышла за пределы Академии. Вики посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляда. — Потому что я не могу просто сидеть и смотреть, как школа умирает от голода. И потому что я больше не хочу быть той, кого вечно прячут за спинами. Я хочу поступить правильно, Люцифер. Для всех нас. Люцифер хотел что-то ответить, его губы уже разомкнулись для резкого возражения, но тяжелый топот кованых сапог заставил его обернуться. В высокие двери зала вошел Вельзевул. Его доспехи были покрыты копотью и засохшей кровью, а за его спиной стояли несколько хмурых демонов высшего круга. Воздух в помещении мгновенно стал тяжелым и горячим. — Люцифер, — голос Вельзевула прозвучал низко и властно. — Твое отсутствие в легионах затянулось. Сатана в ярости. Твои братья гибнут на передовой, пока ты охраняешь стены Академии. Армии демонов нужен их принц. Ты идешь с нами. Люцифер замер. Он перевел взгляд с Вельзевула на Вики. Между ними повисло невыносимое напряжение — выбор между долгом крови и зовом сердца. Вики видела, как напряглись мышцы на его шее, как он боролся с собой. Наконец, Люцифер горько усмехнулся. В этой усмешке не было радости, только суровое принятие. Он снова посмотрел на Вики, и в его глазах она прочитала приговор их общему вечеру. — Ты хочешь поступить правильно, Вики? — тихо спросил он. — Что ж. Кажется, я тоже. Он резко развернулся к Вельзевулу и коротко кивнул. — Я иду. Не сказав больше ни слова, не оглянувшись на девушку, которую он так боялся оставить, Люцифер широким шагом направился к выходу вслед за демонами. Вики осталась стоять посреди пустого зала, чувствуя, как холод нейтральной территории пробирается ей под кожу.

На рассвете. Территория у ворот

Первые лучи холодного рассветного солнца едва пробивались сквозь серую дымку, когда отряд собрался у главных ворот академии. Бессмертные проверяли снаряжение, Мими нервно поправляла ремни на сумке, а Дино сосредоточенно всматривался в карту. Тишину нарушил резкий стук каблуков. К группе, вызывающе покачивая бедрами, подошла Ости. Она была в походном кожаном доспехе, а её взгляд метал искры. — Ты-то что здесь забыла? — Мими смерила её неприкрытым недоверием. — Решила проверить, не слишком ли много провизии мы съедим по дороге? — Прикуси язык, Мими, — огрызнулась Ости, вскинув подбородок. — Я не собираюсь сидеть в этой каменной клетке и ждать, пока нас всех выморят голодом. Я не из тех, кто прячется за стенами, пока другие делают грязную работу. Я лечу с вами. Вики и Дино переглянулись. Лишняя пара сильных крыльев и боевой опыт Ости были им на руку, несмотря на её сложный характер. Геральд, стоявший перед отрядом, давал последние инструкции. Его голос звучал хрипло и сурово: — Помните: ваша цель — груз. Не вступайте в бой, если есть возможность его избежать. Территория за «Мертвыми землями» сейчас ничья, а значит, там может быть кто угодно. Если вас будут пытаться схватить лучше бегите. Мы придумаем другой план. Не дайте им поймать вас и посадить на цепь. В этот момент толпа учеников, провожавших отряд, расступилась. К воротам медленно шла Ребекка. Её серафимские крылья были плотно прижаты к спине, а лицо выражало ту самую холодную маску, которую она носила годами. Ребекка обратилась ко всем: —Возвращайтесь с победой. Свет Шепфа да пребудет с вами. Ученики одобрительно зашумели. Ребекка сделала шаг к дочери. Теперь они стояли лицом к лицу — две женщины, связанные кровью и общими тайнами. Ребекка на мгновение положила руку Вики на плечо, и в этом жесте было больше слов, чем в любой речи. — Я хочу, чтобы ты вернулась, Вика, — тихо, почти шепотом произнесла она. — Слышишь? Несмотря ни на что. — Я вернусь, мама, — твердо ответила Вики. — Обещаю. Вики не стала дожидаться, пока эмоции возьмут верх. Она резко развернулась, взмахнула своими белоснежными крыльями и первой поднялась в воздух. За ней один за другим последовали остальные. Они летели в сторону горизонта, где небо сходилось с выжженной землей, оставляя позади относительную безопасность стен академии.

***

Пустошь

Ветер свистел в ушах, разрезая холодный утренний воздух. Отряд летел плотным клином, стараясь держаться ниже уровня облаков, чтобы не стать легкой мишенью для патрулей. Впереди простирались выжженные Пустоши — земли, которые когда-то были цветущими долинами, а теперь превратились в серый пепел. Вики летела чуть сбоку, механически взмахивая мощными крыльями, но ее мысли были далеко от поиска мешков с зерном или ампул с нектаром. Согласно обрывкам информации, которую она слышала от матери, ей предстояло пройти Озеро Очищения — место, где душа обнажается до основания. А затем попасть в Центр Единства и разбудить свою силу, но где искать этот Центр? Ребекка, несмотря на весь свой статус Серафима, не владела этой тайной. «Архивы», — горько усмехнулась про себя Вики. — «Информация может быть скрыта в древних свитках, которые хранятся в архивах на Островах памяти. Но сейчас эти земли превратились в кромешный ад. Цитадель и столица Ада, стали эпицентрами ожесточенных боев. Пробраться туда сейчас, когда ко всему прочему там еще рыщут приспешники Мальбонте, — чистое самоубийство.» — Вики, берегись! — резкий крик Дино вырвал ее из раздумий. Она инстинктивно сгруппировалась и ушла в крутое пике. Прямо над тем местом, где она только что находилась, пронесся черный сгусток энергии. — Ищейки Мальбонте! — выплюнула Ости, выпуская из рук струю адского пламени в сторону показавшихся из-за скал теней. — Кажется, наш «безопасный» маршрут накрылся быстрее, чем я рассчитывала! Вики выровняла полет, чувствуя, как внутри закипает сила. Она посмотрела на горизонт, где небо окрашивалось в кроваво-красный цвет — там, где шли бои, там, где лежали ответы. Чтобы спасти мир, ей придется броситься в самое пекло войны, скрывая свои истинные цели даже от собственных друзей. — Прорываемся к каньону, там они не смогут окружить нас! — скомандовала Ости Стены каньона стремительно сжимались, превращаясь в узкую каменную ловушку. Отряд Вики приземлился на каменистое дно, тяжело дыша и готовясь к обороне, но едва они заняли позиции, как выход и вход перекрыли тени. Из густого мрака, окутавшего выступы скал, медленно вышел Мальбонте. Его присутствие давило физически, но он не выглядел как монстр — он выглядел как истинный правитель, спокойный и непоколебимый. В этот момент Ости, которая всё это время держалась позади, сделала шаг вперед. Но не к своим. Она прошла мимо ошеломленной Мими и встала по правую руку от Мальбонте, сложив руки на груди с торжествующей, холодной улыбкой. — Ты… — Мими задохнулась от ярости, ее крылья затрепетали. — Ости, ты дрянь! Впрочем, я даже не удивлена. Предательство у тебя в крови! Ости лишь прищурилась, игнорируя крик подруги, и почтительно кивнула Мальбонте. — Ты видишь, Вики, — голос Мальбонте зазвучал под сводами каньона, мягкий и обволакивающий, словно патока. — Мир рушится. Старые законы — это прах. Твоя мать, Цитадель, Сатана… они цепляются за прошлое, которого больше нет. Тебе не нужно умирать сейчас за провизию. Сдавайся добровольно. Мы вместе создадим порядок, где никто не будет чувствовать себя «непризнанным». Вики сделала шаг вперед, ее чисто-белые крылья ярко сияли во мраке каньона. Она чувствовала импульс энергии, исходящий от самой ее души. — Никогда, — твердо произнесла она. Мальбонте вздохнул с легким разочарованием, и этот вздох стал сигналом. — Тогда возьмите их. — В бой! — выкрикнул Дино, вставая впереди Вики. Его меч вспыхнул ослепительным светом. — Вики, уходи! Если он схватит тебя, Шепфамалум получит ключ к миру! Мы удержим их, возвращайся в школу! Начался хаос. Приспешники Мальбонте хлынули со скал, как черная лавина. Бой был коротким и жестоким. Ученики, не имевшие боевого опыта, не смогли противостоять закаленным в сражениях приспешникам Мальбонте. Один за другим друзья Вики оказались прижаты к скалам, их крылья были спутаны магическими путами. Двое массивных демонов грубо схватили Вики за плечи и толкнули вперед, прямо к ногам их предводителя. Мальбонте молниеносным движением схватил ее за горло, отрывая от земли. Вики вцепилась в его запястье, пытаясь разжать стальную хватку, но тщетно. — Ты сопротивляешься неизбежному, — прошипел Мальбонте, глядя ей в глаза. — Ты слаба, и твоя вера в «правильные» поступки лишь ускоряет твой конец. От его ладони начала распространяться черная энергия. Вики вскрикнула: под кожей шеи начали пульсировать уродливые черные жилки, словно яд растекался по сосудам. Боль была обжигающей. — Ты сам… проиграешь, — прохрипела она, задыхаясь. — Как только Шепфамалум освободится… он заберет твое тело. Ты для него лишь сосуд! Мальбонте внезапно расхохотался. Его смех эхом отразился от стен каньона, холодный и издевательский. — Ты плохо понимаешь природу нашей связи, Вики. Он не займет мое тело — мы станем единым целым. Но тебе этого уже не увидеть. В этот момент Вики почувствовала, как внутри нее, в самом центре груди, рождается неистовый Свет. Это был тот самый импульс, который спас школу во время крушения, который спас мать. Собрав последние силы, она резко расправила крылья. Мощнейшая волна чистой энергии ударила во все стороны, сбивая с ног приспешников Мальбонте и заставляя самого метиса на мгновение выпустить ее из рук. — Разлетайтесь! Уходите! — закричала Вики отряду. Бессмертные бросились ввысь. Но Мальбонте не собирался отпускать свою добычу так просто. Он прыгнул, перехватывая Вики за белоснежные крылья. Разряд темной магии прошел сквозь ее перья, заставляя мышцы онеметь. Вики вскрикнула от боли, но, извернувшись, ударила его ногой в грудь и вырвалась. Она взлетела, но крылья почти не слушались ее. — Вики! — Мими спикировала вниз, подхватывая подругу под руки, не давая ей рухнуть обратно в каньон. — Ловите их! Всех! Не дайте им пересечь границу! — взревел Мальбонте, указывая пальцем на улетающих. Погоня началась. Темные тени взмыли в небо вслед за израненным отрядом. Небо вокруг летающих островов казалось обманчиво спокойным. Вики тяжело взмахивала поврежденными крыльями: после удара Мальбонте левое крыло онемело и плохо слушалось, каждое движение отдавалось тупой болью в спине, но она продолжала лететь, вцепившись в руку Мими для равновесия. — Мы почти оторвались, — тяжело дыша, подбадривала её Мими. — Еще немного, и будем в безопасности. Но стоило им миновать массивный каменный обломок, как перед ними возник Фенцио. На его лице играла торжествующая усмешка, лишенная всякого сострадания. — Вы зашли достаточно далеко, — произнес он, и в его глазах блеснуло безумие. — Шепфамалум требует жертву. Смерть дочери Серафима станет моим последним подарком Богу Тьмы… и окончательно сломит Ребекку. Она не вынесет твоей смерти. Это уничтожит её окончательно. Вики попыталась сгруппироваться для удара, но онемевшее крыло дернулось, лишая её маневренности. Фенцио вскинул руку, и в сторону девушек полетел смертоносный сгусток темной энергии. Они не успевали среагировать. В это мгновение золотистая вспышка перекрыла обзор. Дино бросился наперерез, закрывая Вики своим телом. Удар пришелся прямо в грудь. Фенцио замер, его глаза расширились от дикого, первобытного ужаса. Он смотрел на сына, чьи светлые крылья начали стремительно темнеть, а золото доспехов окрасилось в багряный цвет. Осознав, что он совершил — убил собственного ребенка ради призрачной власти — Фенцио вскрикнул и, не в силах вынести содеянного, трусливо скрылся в тумане. Девочки подхватили Дино и плавно опустились на ближайший скалистый выступ. Вики прижала его к себе, пытаясь передать свою энергию, но рана была слишком глубокой. Дино судорожно вздохнул, его пальцы слабеющей хваткой вцепились в ладонь Вики. — Вики… прости меня… — прошептал он, и в его глазах, всегда таких чистых, застыла невыносимая боль. — За что? — спросила Вики. Но вопрос остался без ответа. Собрав последние силы, он притянул ее ближе к себе и прошептал прямо в ухо. Его голос сорвался на хрип: — Не верь матери… Слышишь? Не верь ей… всецело. Ребекка… она… Его рука безжизненно соскользнула на камни. Взгляд Дино застыл, устремленный в бесконечную синеву небес, которых он так любил.

***

Академия

Солнце стояло в зените, но его свет казался тусклым и холодным. Возле ворот академии собралась толпа в ожидании. Выжившие ученики, которые вернулись еще вчера вечером, с поломанными крыльями и пустыми глазами были отправлены в лазарет. Атмосфера была пропитана трауром — все понимали, что большая часть отряда не вернулась и вряд ли появится. Ребекка не находила себе места. Весь вечер и всё утро она провела у окна, вглядываясь в горизонт. Когда во дворе пронесся крик: «Летят! Еще двое!», её сердце, казалось, пропустило удар. Она, забыв о статусе Серафима и напускном хладнокровии, буквально растолкала столпившихся бессмертных, прокладывая себе путь к воротам. Вики и Мими приземлились тяжело, почти рухнув вниз. Как только их ноги коснулись земли, силы окончательно оставили их. Девочки упали на колени, вцепившись пальцами в сухую почву Академии, словно пытаясь убедиться, что они действительно дома и земля под ними не разверзнется. Они выглядели ужасно: одежда превратилась в лохмотья, лица были испачканы сажей и запекшейся кровью. Вики тяжело дышала, её крылья все еще подергивались от перенесенного разряда, а взгляд был направлен в землю. Ребекка замерла в нескольких шагах от них. Увидев, что дочь жива, она на мгновение зажмурилась, сглатывая комок в горле. — Вы вернулись… — голос Ребекки дрогнул, что было ей совершенно несвойственно. Она сделала шаг к Вики, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться, но в этот момент Вики подняла голову. В её глазах не было облегчения от встречи с матерью. Там была бездонная усталость и ледяное эхо слов Дино: «Не верь ей всецело». Мими, хрипло всхлипнув, первой нашла в себе силы заговорить: — Дино… Дино больше нет. Его убил собственный отец. Он спас нас. В толпе послышались охи и плач, но Ребекка не шелохнулась. Она продолжала смотреть на Вики, пытаясь прочитать, что еще произошло там. — Помогите им! — наконец скомандовала Ребекка подошедшим помощникам, стараясь вернуть себе голос лидера. Вики позволила себя поднять, но когда Ребекка попыталась снова коснуться её лица, девушка едва заметно отстранилась.

***

Вечер. Лазарет Академии

Вечер в лазарете был тихим, прерываемым лишь мерным гулом магических светильников. Ребекка вошла в палату, когда тени уже плотно легли на стены. Весь день она разбиралась с делами, не найдя времени заглянуть к дочери. Ее пугала та отстраненность, которую она увидела днем. Она остановилась у кровати. Вики спала беспокойно, её ресницы дрожали, а на бледном лбу проступила испарина. Ребекка хотела коснуться её волос, но рука замерла в воздухе. В памяти всплыл холодный взгляд Вики у ворот. Теперь, когда тьма больше не туманила разум Серафима, материнские чувства причиняли почти физическую боль. — Как она? — сухо спросила Ребекка, не оборачиваясь к подошедшей целительнице. Голос Серафима звучал официально, как того требовал её статус, но пальцы, сжатые в кулак, выдавали напряжение. Целительница, печально покачала головой. — Физические раны заживут, госпожа Серафим. Но… — она замялась, глядя на сложенные крылья Вики. — Удар пришелся на само основание крыльев. Мы сделали всё возможное, но боюсь, у Вики могут возникнуть серьезные проблемы с полетом. Одно крыло слушается совсем плохо, координация нарушена. Ей будет трудно даже просто держаться в воздухе, не говоря уже о маневрах в бою. Ребекка стиснула зубы. Для бессмертного лишиться неба — это почти то же самое, что лишиться жизни. Она посмотрела на покалеченные крылья дочери. — Сделайте всё, что потребуется. — бросила Ребекка и, резко развернувшись, вышла из лазарета. Ей нужно было подготовиться к завтрашнему разговору.

Новый день

Утро в академии казалось серым. Вики шла по коридору, чувствуя, как крылья тянет вниз, словно к нем привязали свинцовый груз. Регенерация исцелила всё, кроме самого важного. Она толкнула тяжелую дверь кабинета, ожидая увидеть целителей и знатоков анатомии бессмертных, но комната была пуста, если не считать Ребекки. Мать стояла у окна, заложив руки за спину. В утреннем свете её фигура казалась высеченной из алебастра. — Как ты себя чувствуешь, Вика? — оборачиваясь, спросила Ребекка. Голос её был мягким, но в нем слышалось напряжение. — Я справлюсь, — холодно бросила Вики, останавливаясь у порога. Она не прошла вглубь комнаты, сохраняя дистанцию. Ребекка медленно повернулась, её брови слегка приподнялись. — Твой тон… он холодный. Между нами больше нет тьмы Шепфамалума, так что происходит? Почему ты смотришь на меня как на врага? Вики глубоко вздохнула, чувствуя, как внутри закипает горечь последних дней. — Дино умер у меня на руках, мама. И его последними словами было предупреждение о том, чтобы я не доверяла тебе полностью. А еще я помню слова Фенцио перед тем, как он освободил Мальбонте. Он сказал, что твоя вина во всем этом огромна. Я на твоей стороне… Но я чувствую, что ты всё еще что ты скрываешь? Как будто это тоже не ты… Лицо Ребекки на мгновение дрогнуло, но в этот момент двери кабинета распахнулись. В комнату вошли двое старейших ангелов-целителей и Кроули. Атмосфера мгновенно изменилась — личный разговор был прерван официальной необходимостью. — Начнем, — сухо произнес один из ангелов, раскладывая на столе инструменты и магические кристаллы. — Садись, Вики. Нам нужно понять, насколько глубоко поражены связки и сможешь ли ты когда-нибудь снова подняться выше верхушек деревьев. Ребекка отступила в тень, снова надевая маску непроницаемого спокойствия, но Вики чувствовала на себе её тяжелый взгляд. Начался консилиум: холодные руки целителей касались её перьев, проверяли реакцию на магические импульсы, а в воздухе повисло тяжелое ожидание приговора. Когда Целители закончили, обмениваясь короткими, полными безнадеги взглядами. Вердикт был однозначен: нервные окончания мертвы, магия не проходит сквозь обугленные связки. Вики сидела на стуле, чувствуя, как внутри всё каменеет от их молчания. Ребекка, которая до этого стояла в тени, медленно подошла к дочери. Её пальцы, тонкие и сильные, коснулись изувеченных перьев. Она действовала уверенно, почти профессионально, но те, кто стоял рядом, видели, как напряжена её спина. — Выхода нет, — голос Ребекки прозвучал пугающе спокойно. — Эти крылья мертвы. От них больше нет толку, они лишь тянут тебя вниз. Их нужно вырвать. Только так ты сможешь вырастить новые. — Ребекка, это безумие! — воскликнул Кроули, делая шаг вперед. — Это опасно! Новые крылья могут просто не вырасти, и она останется калекой навсегда. Ты не можешь этого требовать! Ребекка даже не обернулась на бывшего директора. Она смотрела только на Вики. — Это её единственный шанс снова стать полноценной, — холодно отчеканила она, после чего резко отошла к окну, снова отворачиваясь от всех, словно закрываясь щитом из собственного безразличия. Вики перевела испуганный, дрожащий взгляд на Кроули. В этот момент суровый директор Академии вдруг преобразился. В его глазах больше не было власти и строгости — там была бесконечная доброта и сочувствие. — Вики, послушай меня, — мягко сказал Кроули, подходя ближе. — Выбор за тобой. Никто не вправе заставлять тебя проходить через это. Но знай: если ты решишься, ты должна сделать это сама. Своей волей. Это будет невыносимая боль, физическая и духовная. Ты готова? Вики чувствовала, как по щеке скатилась слеза. Она снова посмотрела на мать. Ребекка в этот момент обернулась. Их взгляды столкнулись — две пары глаз, так похожих и так по-разному смотрящих на мир. В глазах Ребекки Вики увидела не только холодный расчет, но и скрытый, глубоко запрятанный страх. Мать боялась за неё, но знала, что жалость сейчас — это яд. Вики сглотнула тяжелый ком, стоявший в горле. Дрожащим голосом она произнесла: — Мне страшно… Мама… пожалуйста. Вырви их ты. Я не смогу… Ребекка замерла. На мгновение показалось, что она откажется, что её маска вот-вот треснет. Она резко отвернулась к окну, сцепляя пальцы в замок так сильно, что побелели суставы. Её плечи мелко дрожали. В отражении стекла она видела испуганное лицо дочери, и каждое мгновение этого молчания резало её по сердцу глубже, чем любой клинок. Затем она также резко развернулась и подошла к Вики. Её руки, обычно такие холодные, теперь казались обжигающими. — Дыши, Вика, — прошептала она, вставая за её спиной. Ребекка крепче сжала основания крыльев. Её сердце колотилось так сильно, что казалось, оно сейчас разорвет грудную клетку. В последний момент она встретилась взглядом с Кроули — он скорбно кивнул. — Прости меня… — одними губами произнесла Ребекка. Раздался резкий, страшный звук рвущейся плоти и хруст костей. Вики захлебнулась в крике, который застрял в легких. Мир вокруг вспыхнул белым, а затем погрузился в кровавый туман. Она чувствовала, как её душа буквально разрывается на части вместе с крыльями. Ребекка продолжала действовать, её лицо было белым как мел, а по щеке, вопреки всей её выдержке, скатилась одинокая слеза, которую она тут же смахнула. Вики рухнула на каменный пол, не в силах даже кричать. Боль не уходила — она пульсировала в такт биению сердца, выжигая всё внутри. Девушка стояла на четвереньках, содрогаясь от крупной дрожи, а из глубоких ран на спине на холодные плиты густо текла кровь. Слезы градом катились по щекам, а рваное, свистящее дыхание было единственным звуком в этой страшной тишине. Ангелы стояли неподвижно, оцепенев от увиденного. Ребекка замерла рядом, её руки всё еще дрожали, а взгляд был прикован к окровавленной спине дочери. Внезапно воздух вокруг Вики задрожал. Раны на её спине вспыхнули нестерпимым жаром, и в ту же секунду с влажным хрустом из плоти вырвались новые крылья. Они раскрылись резко, мощно, обдавая присутствующих волной чистой энергии. Вики широко открыла рот, жадно хватая воздух, и наконец смогла сделать первый полноценный, глубокий вдох. Боль отступила, сменяясь странным, вибрирующим теплом. Кроули первым нарушил оцепенение. Он осторожно подошел и протянул Вики руку, помогая ей подняться с колен. — Ты справилась, девочка… Справилась, — прошептал он, и в его голосе слышалось искреннее благоговение. Вики встала, пошатываясь, и инстинктивно расправила новые крылья. Они были огромными, белоснежными и сильными. Но Ребекка, чьи глаза были привычны к тончайшим нюансам небесного света, сделала шаг вперед, и её лицо мгновенно посерьезнело. Она заметила то, чего не видели остальные в пылу радости. Свет, исходящий от перьев Вики, стал другим. Раньше он был ослепляющим, а теперь казался приглушенным, словно подернутым легкой дымкой. Но не это заставило сердце Серафима пропустить удар. В самой глубине правого крыла, у самого основания, среди безупречной белизны отчетливо выделялось одно-единственное перо. Черное, как уголь, оно впитывало в себя Свет, напоминая о Тьме. Ребекка медленно подняла глаза на дочь. Вики смотрела на свои новые крылья с облегчением, еще не осознавая, какую метку оставила на ней эта трансформация. — Они… другие, — едва слышно произнесла Ребекка, и в её голосе снова прорезались нотки тревоги.

***

Вечер. Задний двор Академии

Вечерняя прохлада окутывала задний двор Академии, превращая знакомые статуи и кусты в причудливые тени. Вики и Ребекка шли медленно, их шаги почти не издавали звука на мягкой траве. — Это след Мальбонте… — нарушила тишину Вики, стараясь говорить спокойно. — Его сила была слишком велика, когда он схватил меня. Это просто ожог, отпечаток его магии. Ребекка медленно покачала головой. Её лицо в лунном свете казалось мертвенно-бледным. Она долго смотрела куда-то вдаль, на очертания парящих островов, и молчание затянулось настолько, что Вики стало не по себе. — Нет, Вика, это не Мальбонте, — наконец глухо произнесла она. — Тогда что это? — прошептала Вики, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Ребекка всё еще не смотрела на дочь. Её голос звучал надломленно: — Это цена моего спасения. Ты не просто изгнала Тьму из меня своим Светом… ты впитала её часть. Тёмная энергия такого порядка не исчезает в никуда, её нельзя просто стереть. Ты забрала её себе. Вики замерла. Она посмотрела на свои руки, потом на тень от крыльев на траве. Она молчала, не зная, как реагировать. Они сделали еще несколько шагов в тяжелой, удушающей тишине. Внезапно Ребекка резко остановилась и развернулась. Её руки железной хваткой впились в плечи Вики. В глазах Серафима, всегда таких расчетливых, теперь плескался первобытный ужас. — Слушай меня внимательно, — прошипела она. — Ты больше никогда не должна мне помогать. Слышишь? Если ты снова увидишь во мне хоть каплю той Тьмы, если я снова начну меняться… не смей спасать меня. — Но, мама… — начала Вики, пытаясь высвободиться. — Нет! — перебила Ребекка, её голос сорвался. — Пообещай мне. Дай клятву. Если Тьма снова захватит мой разум, если я перестану владеть собой… ты должна будешь убить меня. Вики вздрогнула от этих слов, словно от удара. — О чем ты говоришь? Я не смогу… — Сможешь! — Ребекка тряхнула её за плечи, заставляя смотреть прямо в глаза. — Я боюсь, Вика. Я боюсь, что я не смогу сопротивляться. Я не хочу причинить тебе зла. Я не хочу стать тем монстром, который уничтожит собственную дочь. Твоя рука должна быть твердой. Пообещай мне, что убьешь меня, если это случится. Ребекка смотрела на Вики с мольбой, которую та никогда не ждала увидеть у Серафима. В этом взгляде была вся её любовь и весь её страх.