9. В темноте и полумраке

      Гермиона открыла глаза и, к своему удивлению, обнаружила, что лежит, укрытая покрывалом, на кровати в спальне. А ведь какое-то мгновение назад она, уткнувшись лицом в свитер Снейпа, рыдала так, как никогда ещё в своей жизни. И сейчас девушка испытывала усталую опустошенность — слёзы вытянули не только застарелую боль, но и силы — и лёгкое разочарование от того, что Северуса не было. Поняв причину своей досады, Грейнджер покраснела до корней волос. Чувствуя, как кровь забурлила в венах от мысли о нём, она сделала то, что не делала с тех пор, как была подростком: плотно прижалась лицом к подушке и крикнула в неё.       «Мерлин, да что со мной происходит? — мысленно воскликнула Гермиона. — Разве он может мне так сильно нравиться? Он же так далёк от моих личных предпочтений в мужчинах. И всё же…»       Её размышления прервал голос того, о ком она думала в данный момент.       — Ты уже проснулась, — заглянув за занавеску, сказал Северус.       Грейнджер быстро села и как можно спокойнее ответила:       — Да.       Несмотря на притворное равнодушие, сердце девушки стучало в груди так быстро, словно её поймали на месте преступления.       — Услышал писк, доносящийся отсюда, и поначалу подумал, что кто-то из кошек мяукает, затем обнаружил, что обе спят в моём углу, — подперев плечом косяк, пояснил Снейп. — Вот и решил тебя проверить. Ты как себя чувствуешь? Честно говоря, ты так резко отключилась, что я даже предположил, что кто-то проклял тебя на расстоянии.       — Простите, что доставила неудобства, — смущённо произнесла девушка.       — Ну, моя поясница с твоим появлением то и дело напоминает о том, что я уже не так и молод, — не без иронии согласился он.       — Вы намекаете, что я… — сердито нахмурив лоб, начала она.       — Толстая? — перебив, закончил за неё фразу Северус и, поддразнивая, продолжил: — Вовсе нет, но самую малость увесистая.       — Самую малость увесистая, значит, — поджав губы, буркнула Гермиона.       — Ключевое словосочетание — «самую малость». И вся эта малость в твоих костях, на которые бы не помешало нарастить ещё мясо.       — Думаю, ваша поясница с этим не согласится, — фыркнула Грейнджер.       — Вряд ли у неё будет такая возможность в ближайшем будущем.       Его слова напомнили девушке о том, что она скоро покинет остров. Тогда, в самом начале, когда она сюда попала, месяц ей показался вечностью. Сейчас же, когда до прибытия лодки оставалось чуть больше недели, время превратилось в убегающую от своры охотничьих псов лисицу. Гермиона слегка прикусила нижнюю губу от волнения и сказала:       — Северус, спасибо за те слова, что вы сказали мне. Хоть моя вина никуда не делась, всё же мне по-настоящему стало легче.       — Кто-то давно уже должен был их сказать тебе, Гермиона, — сказал Снейп.       — Да, но услышала я их только сегодня.       Северус едва не вскрыл ещё одну старую рану девушки одним простым вопросом: «Почему тебя не поддержали родители?» — но вовремя прикусил язык, вспомнив о том, что мистер и миссис Грейнджер были убиты слугами Тёмного Лорда за месяц до смерти Дамблдора. Он лично присутствовал при её разговоре со старым интриганом, точнее, находился в смежной комнате, откуда всё прекрасно слышал. Обожаемый директор внушил девчонке молчать о своей потере ради великой цели, ведь оплакать погибших можно и после победы над врагом. Он настоял на том, чтобы она скормила Поттеру и Уизли сказку о стёртой памяти и отправке родителей в Австралию.       «Интересно, узнали ли те два болвана о потере, которую их подруга пережила?» — мысленно задался вопросом Северус, а вслух сказал:       — Хорошо, что ты их всё-таки услышала, — и с задумчивой печалью добавил: — Ведь могло бы случиться так, что никто бы так не нашёлся, чтобы сказать нужные слова.       От его слов по коже Гермионы пробежали мурашки. Грейнджер ощутила ту затаённую боль, что скрывалась в них, будто она принадлежала лично ей.       «Вот почему Северус так легко подобрал слова — он до сих пор носит в сердце вину за смерти мамы Гарри», — с состраданием подумала она.       Ей хотелось выразить в словах искреннее сочувствие, но от охвативших эмоций к горлу подкатил ком, лишая девушку способности говорить. Между ними повисло молчание, схожее с шерстяным одеялом. Оно вызывало у Гермионы и Северуса одинаковые неуютные ощущения. Снейп первым нарушил гнетущую тишину:       — Есть хочешь? Всё почти готово. Не знал, как скоро ты проснёшься, после того как отключилась в мастерской, и решил, что сегодня готовлю я.       Грейнджер молча кивнула и, встав с кровати, подошла к нему. Сквозь аппетитные ароматы томящегося на плите жаркого, девушка почувствовала едва уловимую смесь запахов, которые царили в мастерской. Она ещё сохранилась на одежде Северуса. На долю мгновения Гермионе захотелось прижаться к нему, чтобы снова пережить те чувства, которые испытала, когда Снейп держал её в объятиях и успокаивал. Но она не позволила себе такую слабость. Гермиона испугалась, что своим порывом сможет создать острую неловкость между ними, которую хотела искренне избежать. Она и так испытывала слишком много смутных чувств, чтобы увеличивать их.

***

      Темнота глубокой ночи царила в комнате, когда Гермиона проснулась. Разбудил её не очередной кошмар — Зелье сна без сновидений хорошо с ними справлялось, — скорее, у неё уже выработалась привычка просыпаться среди ночи. Глядя в потолок, Грейнджер пыталась уснуть, но привычную тишину спящего дома нарушило сбивчивое быстрое бормотание. Грейнджер на пару секунд испытала неподдельный ужас, но узнала голос, и его сменила тревога с крошечной примесью любопытства. Девушка встала с кровати и легкими, почти беззвучными шагами вышла из спальни. Оказавшись в кухне, она убедилась в том, что слух её не подвел: из угла, где спал Северус, доносился шорох ткани, стоны и обрывки фраз. Чаще всего он повторял имя. Лили. Преодолев охватившие её сомнения, Гермиона подошла к его постели и присела на её край и тут же невольно подумала:       «Какая жёсткая!»       Совесть мгновенно бы запустила свои коготки, если бы Снейп не пробормотал голосом, полным страданий:       — Нет, прекратите… Оставьте меня в покое… Мне слишком больно жить с мыслью, что её больше нет!..       Даже в темноте Грейнджер смогла увидеть, как крупные бисеринки пота проступили на искаженном мукой лице. Закусив нижнюю губу, она с тревогой подумала:       «Неужели он заболел и у него жар?» — и совершенно инстинктивно положила руку ему на лоб.       От прикосновения к его коже Гермиона чуть не вскрикнула: разница в температуре была просто поразительной. Девушка словно коснулась раскалённой печи. В голове у неё пронеслись план действий, как бороться с лихорадкой, и множество рецептов зелий против простуды. Но для начала она решила его разбудить.       — Северус, пожалуйста, проснитесь, — начав трясти его за плечи, взволнованно произнесла Гермиона.       Её голос не сразу пробился сквозь глубокий, болезненный сон. Стоило Снейпу открыть глаза, Грейнджер тут же спросила:       — Вам принести воды?       — Гермиона, что вы тут делаете? — сипло спросил он и вытер влажное лицо о край одеяла.       — Разве это важно, когда вы весь мокрый и горячий, как бок дракона? — возразила та и строгим тоном продолжила: — Нужно сбить ваш жар…       — Спасибо за беспокойство, но у меня нет жара…       — Вот не надо, Северус. У вас такой горячий лоб, что по сравнению с ним у меня просто ледяные руки.       В доказательство своих слов Гермиона протянула руку к его голове, но не успела к нему прикоснуться: Северус поймал девушку за запястье, затем прижался щекой к её ладони и с добродушным смешком сказал:       — И правда, ледяные, в точности как у русалки.       От столь непредсказуемого с его стороны жеста сердце в груди девушки сначала замерло, а потом тут же забилось с удвоенной скоростью, догнав и перегнав прежний ритм. У неё даже голова слегка пошла кругом от вызванного им волнения.       — Тебе не стоит переживать, Гермиона, — отпустив её руку, сказал Снейп.       — Но как же жар и испарина…       — Всего лишь реакция моего организма на скверные сны, — отмахнулся от её фактов Северус. — Скоро всё вернется в норму.       — Тогда, может, мне стоит поделиться с вами Сном без сновидений? — с улыбкой поинтересовалась Гермиона.       — Нет, спасибо. Мои кошмары не такие частые, как у тебя.       — Может, тогда воды?       — Если я соглашусь на стакан воды, тогда ты отправишься спать? — ответил вопросом на вопрос он.       — Наверное, — уклончиво ответила она.       — Мне нужен точный ответ, Гермиона.       Даже в темноте Грейнджер чувствовала его испытующий взгляд и, подчинившись его силе, обреченно вздохнула:       — Хорошо, согласна, но я сама принесу воды, — и поднялась на ноги.       — Подожди минутку, я зажгу лампу, — сказал Северус, нашарив на тумбочке коробок спичек. — Не хватало, чтобы ты обо что-то запнулась.       — Ну спасибо, Северус, — кисло поблагодарила девушка.       — Всегда пожалуйста, Гермиона, — чуть дразня её, ответил Снейп и зажёг свечу.       Её трепещущий свет разогнал густую темноту по углам, но свободное место занял полумрак. Гермиона сходила за водой, наполнила стакан и вернулась с ним к постели Северуса. Приняв его из рук девушки, Снейп планировал поставить воду на табурет, который выполнял роль прикроватной тумбочки, и уже бы так сделал, но, поймав строгий взгляд Грейнджер, поднёс стакан к губам и осушил его.       — Довольна? — недовольным тоном поинтересовался Северус.       — Очень даже, — с торжествующими интонациями ответила она.       — Ну, раз я тебя порадовал — теперь порадуй и ты меня: держи свечу и отправляйся спать.       — Хорошо, но я могу убедиться, что у вас точно нет жара?       Гермиона протянула руку и положила на его лоб. Температура, в точности как он и говорил, вернулась в норму.       — Теперь, целитель Грейнджер, вы довольна? — шутливо спросил Северус и, дразня её, поинтересовался: — Или ты просто хотела меня потрогать?       — Не говорите глупостей! — отдернув руку, сердито воскликнула Грейнджер.       — Я просто пошутил, — беззлобно посмеиваясь, сказал Снейп.       — Ваше чувство юмора иногда на том же уровне, что и у Альбуса, — язвительно бросила девушка.       — Ха, премного благодарю за такое лестное сравнение, Гермиона, — с иронией ответил он.       — И честное, — колко добавила она.       Чтобы последнее слово осталось за ней, Грейнджер быстро взяла подсвечник, резко развернулась к собеседнику спиной и даже успела сделать шаг в сторону спальни, когда Северус сказал:       — Спасибо тебе, Гермиона, что разбудила меня.       В голосе Снейпа совершенно не было насмешливых интонаций, лишь чистая признательность.       — Я переживала за вас, Северус, — призналась Гермиона.       — И за это тоже спасибо. А теперь отправляйся спать.       — Иду же, — уныло протянула девушка, затем более благодушно добавила: — Спокойной ночи, Северус.       — Спокойной ночи, Гермиона.       Грейнджер ушла в спальню, а Снейп смотрел на светящийся в темноте дверной проём, пока свет за занавеской не погас, после закрыл глаза и вскоре крепко заснул. Его сон можно было назвать безмятежным, если бы в нем не присутствовала одна упрямая девчонка. Но и он сам проник в её сновидения…