Часть 2. Изменения

Роуз вошла в здание Вейл-центра следующим утром. Вчерашний страх сменился нервной собранностью. Она не спала всю ночь, перебирая варианты, но выбора, по правде говоря, не было. "30% — это лучше, чем потерять всё". Лобби было заполнено людьми в дорогих костюмах, но ее сразу заметили. — Мисс Холланд? — К ней подошел молодой мужчина с идеально уложенными волосами. — Мистер Вейл ждет вас. Пожалуйста. Лифт поднялся на последний этаж без остановок. Офис Адама выглядел иначе при дневном свете — стеклянные стены открывали панораму города, а длинный черный стол блистал холодным блеском. За ним сидел сам Вейл, погруженный в документы. Он не поднял голову, когда она вошла. — Садитесь. Роуз опустилась в кресло, сжав руки на коленях. — Выглядите лучше, чем вчера, — наконец сказал он, откладывая бумаги и обводя ее взглядом. — Хотя спали, я полагаю, плохо. — Вы угадали. — Не нужно быть провидцем, чтобы это понять, — он слегка улыбнулся и пододвинул к ней папку. — Ваш контракт. Роуз открыла файл. Сухие юридические термины, цифры, условия. — Тридцать процентов, как и договаривались, — пробормотала она, пробегая глазами по строчкам. — Да. Но есть один нюанс. Она насторожилась. — Какой? Адам откинулся в кресле. — Галерея становится частью моей группы. Новое название, редизайн, другой подход. — Что?! — Роуз резко подняла глаза. — Мы не договаривались об этом! — Мы не договаривались о многих вещах. Например, о том, что ваш долг — не двести, а двести пятьдесят тысяч. Она похолодела. — Это… невозможно. — Возможно, — он достал телефон, показал ей скриншот. Документ с ее подписью — та самая бумага, из-за которой все началось. — Ваши бывшие партнеры были любезны предоставить полную версию договора. Роуз почувствовала, как ком подкатывает к горлу. — Я не знала… — Неважно. Теперь это мой долг. И мои условия. Она вцепилась в подлокотники. — Вы сказали, что галерея останется моей! — И останется. Просто станет… прибыльнее. — А если я откажусь? Адам медленно сложил руки. — Тогда вы останетесь с долгом, который не сможете выплатить. И без галереи. — Это... — Нечестно? — Адам поднял бровь. — Бизнес редко бывает честным, Роуз. Он подвинул к ней бокал воды. Тишина. Роуз сжала зубы. Она чувствовала себя загнанной в угол, но в глазах Адама не было злорадства — только холодный расчет. — Что именно вы хотите изменить? — Всё, — его губы растянулись в легкой улыбке. — Начиная с названия. — «Rosa» — это мое имя. — Слишком банально. «V» — коротко, стильно, ассоциируется с брендом. — С вашим брендом. — Именно. Она закрыла глаза. Это было слишком. Но… — А художники? Мои авторы? — Те, кто приносит прибыль, останутся. Остальных заменим. — Вы не понимаете! Это не просто бизнес, это — — Искусство? — он перебил ее, насмешливо приподняв бровь. — Тогда почему вы в долгах? Роуз замолчала. Адам смягчил тон. — Послушайте. Я не уничтожу вашу галерею. Я сделаю ее сильнее. Вы получите больше денег, больше влияния, больше свободы. Вам нужно лишь… довериться мне. — Я… хочу сохранить право голоса. В выборе художников. Адам замер на секунду, затем кивнул. — Конечно. Но финальное слово — за мной. — И название… пусть останется «Rosa». Он усмехнулся. — Компромисс. «Rosa.V» — моя буква, ваше имя. Она глубоко вздохнула… и взяла ручку. — По рукам. Адам наблюдал, как она подписывает контракт, и в его глазах мелькнуло что-то, что можно было принять за удовлетворение. — Добро пожаловать в большой бизнес, Роуз.

*****

Через несколько дней… Роуз толкнула дверь галереи и застыла на пороге. Запах краски, пыль, сверлящий шум — всё как на стройке, а не в месте, где ещё недавно висели работы молодых художников. Один из рабочих тащил куда-то её любимый кожаный диван, обтянутый ярко-красной обивкой. Кто-то другой скручивал светильники. Вместо части стен — голые бетонные плиты. — Вы что, с ума сошли?! — она подскочила к ближайшему мужчине в спецовке. — Что здесь происходит?! — Нам сказали, вы в курсе. Господин Вейл дал указания. — Тот пожал плечами и продолжил снимать плинтус. У нее внутри все похолодело. — Подождите. Вы… вы уже начали?! — Да. У нас сжатые сроки, так что делаем быстро. Роуз в ужасе посмотрела на картины, которые уже укладывали в упаковку. Ее картины. Картины ее художников. Роуз вытащила телефон. Адам ответил на первом гудке. — Что вы наделали?! — голос её звенел от злости. — Доброе утро, Роуз. — Он звучал так, будто сидел в уютном кресле и пил кофе с видом на парк. — Что случилось? — Вы уничтожаете мою галерею! По ней словно бульдозер прошёлся. — Это просто косметический ремонт. — Вы даже не сказали мне! — Мне казалось, мы все обсудили. Но давайте встретимся за кофе, и я объясню еще раз. Роуз стиснула зубы: — Хорошо.

*****

Кафе «Мараскино» сверкало хромом и стеклом. Адам уже ждал за столиком у окна, перед ним — два идеальных капучино с сердечками из пены. Роуз села напротив, едва сдерживая гнев. — Почему вы не предупредили меня? — Я не думал, что это станет проблемой, — Адам чуть склонил голову, словно изучая ее реакцию. — Как это может не быть проблемой? Это моя галерея! — Наша галерея, — поправил он мягко. — И я лишь делаю то, что сделает ее успешной. Она стиснула губы. — Вы убираете мои картины! — Только те, которые не привлекают покупателей. Это бизнес, Роуз. Искусство ради искусства — это прекрасно, но не тогда, когда оно приводит к банкротству. Она уже готова была что-то возразить, но он наклонился ближе, его взгляд стал серьезнее. — Подумайте об этом. Новое оформление, новая концепция, клиенты с серьезными деньгами. Разве это не то, чего вы хотели? Чтобы ваши художники получили внимание? Чтобы галерея процветала? Она сжала руки на коленях. Он говорил правильно. Логично. И даже если ей это не нравилось… он не оставил ей выбора. — Вы ведь мне доверяете, Роуз? — Его голос был мягким, но возражений он не предусматривал. Она посмотрела на него, на его уверенные, холодные глаза. — Я… да. Адам чуть улыбнулся. — Отлично. Тогда доверьтесь мне в этом тоже. Роуз опустила взгляд и посмотрела в чашкку, где пена на капучино уже растворилась. Как и её контроль над галереей.