Часть 25

27 марта Голова гудела, как пустой контейнер, гремящий на ветру. Свет за окном был невыносимо ярким, даже сквозь шторы. Луиза проснулась с ощущением, будто ночь прошла через неё катком. Сухость во рту, звон в ушах, запах табака, въевшийся в волосы и кожу. Она села на постели, медленно, будто каждое движение отдавалось внутри эхом. Глаза жгло, но не от слёз. Просто от усталости. От перегрузки — телесной и эмоциональной. — Ты жива? — в дверях появилась Адриана, босая, в чёрной майке и домашних шортах. Волосы, растрёпанные после сна, свисали с плеч. В руке — кружка с дымящимся кофе. — Или вымерла, как мамонт? — Пока между, — хрипло отозвалась Луиза. — Что за ад был вчера? — Клуб был огонь. — Адриана ухмыльнулась и залезла с ногами на край кровати Луизы. — Только все куда-то исчезли в итоге. Особенно твой бойфренд. Луиза резко посмотрела на неё: — Йост — не мой бойфренд. И вообще… — Она замолчала, потёрла виски. — Он меня поцеловал. — Чего? — Адриана чуть не расплескала кофе. — Прям поцеловал? — Прямо на балконе. Без предупреждения. Просто схватил и… — Луиза выдохнула. — Это было не про романтику. Как будто он хотел заткнуть какую-то дыру внутри себя. Или выместить что-то. — Он вообще странный, — пробормотала Адриана. — Такой весь: “Смотрите, я бунтарь, троньте меня — я взорвусь”, а на деле… ребёнок. Луиза опустила взгляд. На ней была старая футболка и трусы, волосы спутались. Она казалась совсем маленькой и усталой. — Я не чувствую к нему того, что он, возможно, хотел бы. Он симпатичный. Даже слишком. Высокий, эти кудри, глаза ледяные. И если бы не всё остальное — я бы, может, влюбилась. Но… — она пожала плечами. — Я просто не могу. Я вижу, как он цепляется за любого, кто даёт ему хоть немного тепла. Как будто это всё, что у него есть. — Потому что, наверное, так и есть, — тихо сказала Адриана. — Он ведь не просто так всё время уходит. Прячется. Убегает. Как будто не уверен, что заслуживает остаться. Луиза встала, прошла к окну, отодвинула штору. Солнечный Роттердам казался другим после таких ночей — слишком спокойным, будто город ничего не знал о том, что у людей творилось в головах. — Я не хочу быть тем, за кого он цепляется, — сказала она. — Я не его спасение. И не хочу им быть. — Тогда не становись, — мягко сказала Адриана.                                    … Горячая вода душа стекала по её телу, смывая остатки клубной ночи. Луиза стояла, закрыв глаза, и чувствовала, как отпускает. Чуть-чуть. В зеркале она снова видела себя — кудрявая шатенка с зелёными глазами, немного опухшими от сна, и бледной кожей. На ногах — те же тату, давно ставшие частью её. Девушка переоделась:спортивные штаны, свободный белый топ ,немного парфюма, ключи в кармане. К вечеру она пришла на студию. Было тихо, Танту уже был внутри. Высокий, в чёрной худи, с короткой стрижкой и наушниками на шее, он что-то проверял на мониторе. — Эй, — сказала Луиза. — Йоу, Лу, — Танту обернулся. — Всё норм? Ты вчера рано ушла. Йост опять исчез, кстати. — Я знаю. Он заметил выражение её лица. — Что-то случилось? — Он поцеловал меня, — просто сказала она. — Чёрт. — Да. Именно. Танту не стал расспрашивать. Просто кивнул. Он знал Луизу достаточно хорошо, чтобы понять: если ей надо — она расскажет. Если нет — не вытащить и клещами. — Джарин должен быть позже, — сказал парень. — Посиди пока. Я скоро доделаю трек. Луиза кивнула и села у окна, поджав под себя ноги. За стеклом вечерний город шумел. В голове роились мысли — и не было ни одного правильного ответа. Шатенка пролистала что-то на телефоне, механически отвечая на сообщения. Мысли всё ещё были где-то между балконом клуба и чужим дыханием слишком близко. Она не хотела об этом думать, но воспоминание о грубоватом, слишком жадном поцелуе не отпускало. Будто чужие губы всё ещё касались её. И это было не романтично — просто тревожно. Дверь в студию хлопнула — вошёл Джарин. — Здарова! — он сразу же озарил пространство своим присутствием. Высокий, с широкой улыбкой, в тёмной куртке и чёрных очках, он легко хлопнул Танту по плечу. — Что, работаем? — Работаем. Луиза уже тут, так что можем обсудить план, — Танту повернулся к ней. — Кстати, есть одно дело. Луиза кивнула Джарину, он коротко подмигнул в ответ. — Что за дело? — спросила она, вставая и подходя ближе к ребятам. Танту раскрыл блокнот: — Через неделю в Эйндховене открывается новая студия, и они позвали меня как гостя на небольшой шоукейс — туда съедутся всякие локальные артисты, продюсеры, будут перформансы, лайвы, короче, тусовка для своих. Хочу взять с собой вас всех — Джарин, тебя тоже, ты бы там сделал мини-сет. Луиза, я бы хотел, чтобы ты занялась визуалом, промо. И Йосту там место найдётся — если, конечно, он будет в состоянии. — Если, — усмехнулась Луиза и скрестила руки на груди. — Он даже сегодня не появился. — Он вроде не писал ничего, — Джарин чуть пожал плечами. — Может, опять в своей голове потерялся. — Ну ща проверим, — Танту достал телефон и тут же подключил громкую связь. Гудки тянулись слишком долго. Наконец — глухой щелчок, и раздался голос Йоста: — Алло? — Йост, это Танту. Ты где вообще? — Дома. — Голос глухой, сонный. Или надломленный. — Голова болит. Ничего не хочу. — Ты должен был быть в студии. Мы обсуждаем выезд в Эйндховен — через неделю. — Я не знал. — Конечно не знал — ты пропал. Опять. — Танту злился, но говорил спокойно. — Йост, если ты хочешь быть частью команды, тебе надо хоть иногда появляться. Понимаешь? Пауза. — Я… постараюсь. — Это не о старании, Йост, — вмешалась Луиза. — Это о том, чтобы не вести себя как ребёнок, когда всё становится некомфортным. — Окей, мамочка. — Слишком резко, слишком быстро. Танту вздохнул: — Послушай, подумай про Эйндховен. У нас будет тачка, мы едем всей командой. У тебя будет время показать себя. Но ты должен сам решить, хочешь ты туда или нет. Всё. Свяжись со мной завтра. — Ладно. — И звонок оборвался. Комната на секунду замолчала. — Он взбесился? — спросил Джарин. — Он просто потерянный, — сухо отрезала Луиза и отвернулась. Танту закрыл блокнот: — Ну что ж. Мы поедем в любом случае. С ним или без него. Когда Джарин и Танту пошли за кофе — вдвоём, споря по пути, где именно вкуснее, — Луиза осталась одна в студии. Она надела наушники, быстро пробежалась по файлам, которые Танту скинул ей накануне, и открыла новый проект: черновик промо-ролика. На экране — логотип лейбла, череда чёрно-белых кадров с прошлых выступлений, на фоне звучит жёсткий бит. Луиза подбирала ритм смены планов, искала цветовую температуру, перебрасывала куски друг на друга. За окном серое мартовское небо клонилось к вечеру, и свет в студии стал мягче. По сути, они должны были отправиться в Эйндховен — через неделю, 3 апреля. Там проходил независимый шоукейс для молодых артистов, и Танту получил приглашение представить свой лейбл. Это было как витрина: показать атмосферу, музыку, стиль. И для Йоста, и для Джарина — возможность заявить о себе перед новой аудиторией, перед блогерами, диджеями, даже возможными инвесторами. Короткий промо-ролик, который монтировала Луиза, должен был пойти в соцсети за пару дней до события — подогреть интерес. Всё выглядело довольно солидно. И впервые — по-настоящему большим. Вернулись Танту и Джарин, в руках — кофе, буррито, пара булочек с корицей. Они сгрузили всё на стол и, не церемонясь, расселись рядом с девушкой. Луиза сняла наушники и фыркнула: — У нас, вообще-то, рабочий процесс. — Так это и есть процесс, — сказал Танту, отпивая из стакана. — Сначала кофе, потом искусство. Разговор потёк сам собой — про шоукейс, про поездку, про то, в каком порядке будут выступать. Джарин жевал буррито, кидая шутки, Танту рассказывал, как когда-то сам был на таких мероприятиях, и как там всё поначалу казалось игрой, а потом вдруг начиналось что-то настоящее. — Как-то… — вдруг произнёс Джарин, подняв глаза, — как-то странно спокойно без Йоста. Он сказал это без упрёка, скорее с улыбкой. Танту фыркнул, Луиза усмехнулась. Все уже привыкли, что если Йост появляется — тишина перестаёт существовать. То он поёт, то ерничает, то просто делает странные вещи, то уходит внезапно. Его отсутствие действительно ощущалось. Как будто из комнаты убрали динамик, который работал без выключателя. — Может, он решил устроить себе выходной от мира, — хмыкнула Луиза. И в этот момент её телефон завибрировал. Она взяла его, не сразу разблокировала экран, потом прочитала короткое сообщение. “Извини за вчера.” Луиза долго смотрела на экран, пока сообщение не потухло. Потом выключила телефон и положила его экраном вниз. — Всё нормально? — тихо спросил Танту. — Да, — ответила она. — Просто йогурт с корицей — странное сочетание. Она сделала глоток кофе, и в её глазах что-то мелькнуло. Ни грусть, ни раздражение — скорее лёгкая, выжженная усталость, которую она не позволяла себе озвучивать.