Глава 9. (Не)Счастливая жизнь

Магнолия. Май 2025 года.       - Черт! Где мой галстук?!       Нацу распахнул дверь ванной и вылетел в комнату. Вихрь растрепанных волос, наспех застегнутая рубашка… Стрелки часов предательски перевалили за десять, а совещание уже дышало в спину. В доме, как обычно по утрам, царил знакомый хаос. Нацу метался по комнате, натягивая носок на ходу и выискивая второй. Люси, устроившись на кровати с чашкой чая, тихо наблюдала за этим утренним спектаклем, ставшим привычным ритуалом.       - Он у тебя на шее.       - Что? - Нацу замер, ощупывая шею, и наткнулся на шелк галстука. - А… я забыл, что чистил зубы уже с ним.       - Подойди.       Он подошел, и Люси, с нежной заботой, начала колдовать над узлом галстука. Эта сложная наука так и не покорилась ему.       - Ты не успеешь позавтракать.       - Прости, любимая. Важная встреча с утра. Но обещаю, как только освобожусь – сразу домой! - Он легко коснулся ее щеки губами.       - Хорошо, я буду ждать тебя. - Люси положила ладонь ему на грудь, разглаживая непокорные складки рубашки.       Нацу торопливо накинул пиджак, схватил портфель и рванулся к двери. Люси, словно тень, подлетела к нему и крепко обняла со спины.       - Я буду скучать по тебе.       - Я тоже. Очень сильно. - Нацу развернулся и одарил ее долгим, нежным поцелуем. - Если бы не ты, меня давно бы съела работа.       - Давай уже, беги, а то опоздаешь, - Люси легонько подтолкнула его к двери. - Люблю тебя.       - Я тоже тебя люблю. - Люси распахнула дверь, выталкивая его за порог. - Не выгоняй меня!       - Работа, дорогой. Работа!       Как только дверь за ним закрылась, и за окном затих рокот мотора, Люси блаженно потянулась и снова нырнула под пушистое одеяло.       С того дня, как их сердца сплелись в единый узел, Нацу и Люси стали жить вместе. Усталость от бесконечных переездов между двумя домами улетучилась, уступив место желанию просыпаться каждое утро в объятиях любимого. Люси передала бразды правления в агентстве Леви и взяла долгожданный отпуск, чтобы раствориться в новой главе их жизни и безраздельно посвятить себя Нацу.       Она положила руку на живот, нежно поглаживая его. Легкая, счастливая улыбка озарила её лицо.       - Думаю, малыш, нам нужно рассказать папе о тебе.       Несколько недель назад утреннее недомогание стало её постоянным спутником, привычные запахи вызывали тошноту, а усталость обрушивалась с приходом вечера. Две полоски на тесте стали самым прекрасным откровением. Люси давно мечтала о ребенке, и она знала, что Нацу тоже грезит о маленьких ножках, бегающих по их дому. Но рассказывать ему сразу она не стала, желая преподнести новость особенным образом, удивить и порадовать.       Иногда ей казалось, что Нацу все чувствует, что не заметить столь разительные перемены просто невозможно. Люси списывала все на усталость и капризы погоды, но понимала, что скоро эти отговорки перестанут работать.       Единственной, кому она открыла свою тайну, была Леви – иначе как объяснить внезапный и длительный отпуск? Подруга ликовала, прыгала от радости и даже попыталась поцеловать живот, но Люси вовремя ее остановила. Ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то узнал о её положении. Для нее это было чем-то сокровенным, чем-то, что нужно бережно хранить в сердце.       Люси лениво пролистывала ленту новостей в телефоне, утопая в тишине. Дом Нацу давно стал их общим домом, местом, где она чувствовала себя по-настоящему счастливой. Она жалела лишь об одном – о том, сколько времени они потеряли из-за ее страхов и сомнений. Если бы у нее была возможность вернуться в прошлое, она бы обязательно все изменила.       Перевернувшись на другой бок, Люси сбросила одеяло и поднялась с кровати, в поисках занятия. Сначала она решила заглянуть в полюбившуюся ей домашнюю библиотеку.       В библиотеке царил полумрак, сквозь щели неплотно задернутых штор пробивались робкие лучи солнца. Люси провела рукой по корешкам книг, вдыхая терпкий аромат старой бумаги и пыли. Она любила это место, здесь можно было скрыться от суеты и погрузиться в мир грез и фантазий. Сегодня ее взгляд привлек старый, потрепанный томик сказок. Люси улыбнулась, вспомнив, как Нацу читал ей эти сказки в самом начале их отношений, неуклюже меняя голоса и заставляя ее смеяться до слез.       В голове мгновенно возник образ: Нацу, склонившийся над колыбелью их ребенка, читает сказки на ночь, а малыш, завороженный, ловит каждое слово. Она знала – он будет отцом, о котором можно только мечтать, любящим, понимающим, другом и защитником. Теплая волна разлилась по телу, затопила сердце желанием сорваться с места, бежать к нему, на работу, и во весь голос прокричать о том, что он станет папой.       Люси закружилась в вихре книг, выбирая сказки для будущего малыша. Прихватив пару томиков, она устроилась на подоконнике и погрузилась в чтение. Незаметно веки налились тяжестью, и вскоре ее унесло в царство Морфея.       Сначала царила тишина. Их уютный дом, согретый солнечными лучами, словно растворился в небытии. Его место заняла темная, удушающая комната без окон и дверей. Все вокруг расплывалось зловещими темными пятнами, грозя поглотить её.       Люси очутилась посреди детской. Пустая кроватка, словно одержимая, раскачивалась из стороны в сторону, а в углу валялся разорванный плюшевый медведь. Из-за стен доносился истошный детский плач, полный боли и отчаяния.       - Нацу? - прошептала она, охваченная тревогой, но ее голос утонул в вязкой тишине.       Вокруг нарастал гул. Внезапно она провалилась в коридор. Вещи, когда-то расставленные с любовью и трепетом, были разбросаны в хаотичном беспорядке. Разбитая фотография валялась на полу, осколки стекла больно резали взгляд. Повсюду была разбросана одежда. Казалось, дом пережил тайфун, сметающий все на своем пути.       - Нацу! Ты где? - Люси в панике металась взглядом, ее голос дрожал, а слезы застилали глаза.       Она бежала по коридору, который казался бесконечным, словно он тянулся в саму вечность. На стенах танцевали зловещие тени, злобно хохотали и преследовали ее. В конце коридора она увидела дверь, возле которой неподвижно стоял Нацу. Он казался восковой куклой, застывшей в безмолвии.       - Ты опять молчишь… - прозвучал его голос. - Почему ты никогда не говорила правду?       - Я не обманывала тебя!       - Тогда что это?       Нацу указал на нее, и Люси, опустив взгляд, увидела огромный, округлившийся живот. Все тело мгновенно налилось свинцом, внутри пронзила острая, нестерпимая боль. Он развернулся и ушел за дверь, оставив ее в оцепенении.       - Не уходи! - Люси зарыдала, падая на колени. Она обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь, пробиравшую до костей.       Вдруг чья-то сильная мужская рука грубо схватила ее за плечо, а знакомый голос, искаженный зловещей интонацией, прошептал ей на ухо:       - Я же говорил, что ты еще пожалеешь об этом.       Мир вокруг начал рушиться, рассыпаясь на куски, поглощая все вокруг в непроглядной тьме.       - Люси, - донесся далекий голос, словно из-под толщи воды.. - Проснись…       Девушка медленно распахнула глаза, утопая в обеспокоенном взгляде Нацу. Он склонился над ней, в его глазах плескалась тревога, смягченная нежностью.       - Люси, с тобой все хорошо? - прошептал он, убирая с ее лица непослушную прядь волос.       - Да… Просто кошмар, – выдохнула она, стараясь придать голосу уверенности. Люси села, перекладывая книгу на резной столик. – Сколько времени?       - Почти шесть вечера. Неужели ты проспала весь день? – Нацу взял ее за руку, увлекая к выходу из библиотеки. – Ты слишком часто чувствуешь слабость, Люси. Тебе стоит показаться врачу.       - Я в порядке, не волнуйся.       - Как я могу не волноваться? - Нацу остановился, поворачиваясь к ней лицом. – Как я могу спокойно смотреть, когда тебе так плохо? Ты постоянно уставшая, почти ничего не ешь… На тебя страшно смотреть!       - Любимый, - прошептала она, обнимая его крепко-крепко. - Я очень люблю тебя.       - Я тебя тоже люблю, но не уходи от темы, - Нацу коснулся губами ее макушки.       - Давай сегодня просто проведем время вместе.       Нацу вглядывался в ее лицо, словно пытаясь вычитать там признаки недуга. Медленно, осторожно очертил линию скулы, коснулся кончиками пальцев побледневших губ. Поцеловав в щеку, он повел ее в комнату, не выпуская из своей руки ее ладонь.       Нацу переживал за Люси больше, чем за себя. Это щемящее беспокойство за ее здоровье терзало его, заставляя сжиматься сердце. Он готов был принять на себя всю ее боль, лишь бы видеть ее счастливой и здоровой. Болезнь Люси – вот его самый большой страх.       Они вошли в комнату, и Нацу, словно с хрустальной вазой, уложил ее на кровать, укрывая пушистым пледом. Затем лег рядом, прижимая к себе всем телом. Люси включила телевизор, на экране замелькали кадры романтической мелодрамы. Она прильнула к нему, положив голову на его грудь.       В этих простых, тихих моментах, в этих нежных мелочах и заключалась их любовь. Когда-то казалось, что для счастья нужны богатство, дорогие рестораны и изысканные наряды. Но разве в этом смысл? Им было хорошо в тишине, просто рядом друг с другом. Объятия, знакомый запах его тела, пробуждение вместе – вот что стало смыслом жизни. Когда Нацу уезжал на работу, Люси томилась в ожидании, не находя себе места. Еда, разделенная с ним, казалась самой вкусной, а без него пропадал всякий аппетит. Они были друг у друга, и остальной мир отступал на второй план.       Между ними была нерушимая связь, высшая форма любви. Это не была та привычная привязанность, которую часто показывают в фильмах и описывают в книгах. Люси – это Нацу, а Нацу – это Люси. Его печаль – ее печаль, ее радость – его радость. В их отношениях не было места слову «я», было только «мы». Они были одним целым.       Казалось, они знали друг друга целую вечность, понимали друг друга с полуслова. Возможно, судьба и разлучила их однажды, чтобы они смогли осознать всю ценность их союза. Любовь может долго зреть в человеке, скрытая под покровом сомнений и тревог, но достаточно лишь одного шага, чтобы вырваться на свободу. И тогда из кокона выпорхнет бабочка, которая на своих крыльях принесет ту самую, настоящую любовь, которую уже ничто не сможет разрушить.       Нацу не представлял своей жизни без Люси. Сама мысль об этом заставляла его сердце сжаться от ужаса. Он хотел быть только с ней, никого другого рядом с собой он не видел и не желал видеть. Еще ребенком он понял, что она – его первая и последняя любовь.       - Ты не хочешь стать моей женой? – вдруг произнес он, глядя на ее светлые волосы.       - Что? – Люси удивленно подняла голову, не понимая, шутка это или нет.       - Ты выйдешь за меня?       Нацу приподнялся, доставая из кармана штанов маленькую красную коробочку и протягивая ее девушке. Люси раскрыла коробочку дрожащими пальцами. На бархатной подкладке покоилось тонкое кольцо - золотая линия, словно сотканная из солнечного света, с бриллиантом, сияющим, как её глаза. Не веря своему счастью, она надела кольцо на палец.       - Это значит да? - с неуверенностью спросил Нацу.       - Миллион раз да!       Люси вскрикнула от радости и буквально влетела в его объятия, сбивая с ног своей нежностью. Смеясь, будто снова стала девчонкой, она осыпала его лицо поцелуями, не в силах сдержать переполняющее её счастье. Ей казалось, что большего счастья просто не существует. Она целовала его снова и снова, пыталась вложить в каждый поцелуй всю ту любовь, которую копила годами - ту, что давно жила в её сердце, но только сейчас нашла путь наружу. Ей хотелось прямо сейчас рассказать ему, что он станет папой, ведь она ждала этого момента целый день.       - Люси, ты меня сейчас съешь, - пробормотал Нацу с улыбкой.       Люси отстранилась, прижавшись лбом к его лбу. Она тяжело дышала, ее сердце бешено колотилось. Его руки были такими теплыми, такими сильными… В них можно было утонуть, спрятаться от всего мира. В его руках – ее дом, ее жизнь, ее личная крепость.       - Я люблю тебя, Нацу. Так, как не любила никого и никогда. Мне мало одной жизни, чтобы быть с тобой. Я хочу находить тебя в каждой вселенной, в каждом времени, в каждом сне. Только ты и я. Всегда.       - Люси, – Нацу нежно коснулся ее щеки, – ты мой смысл жизни. Я так счастлив, что когда-то встретил тебя, что отдал тебе свое сердце и душу.       - У меня для тебя сюрприз, - прошептала Люси, в ее глазах плясали игривые огоньки. - Но расскажу позже, нужно немного подготовиться.       - Что же за сюрприз от моей любимой невесты?       - Сюрприз потому и сюрприз, чтобы о нем не догадывались, - отпарировала девушка, легко коснувшись его губ поцелуем. - Иди в душ, а потом все узнаешь.       - Хорошо, моя любовь.       Нацу, словно мальчишка, подскочил с кровати и, схватив первое, что попалось под руку в шкафу, умчался в ванную. Едва зажурчала вода, Люси одним движением поднялась и, затаив дыхание, открыла ящик тумбочки. Там лежал тест с двумя алыми полосками.       Мысли вихрем закружились в голове, сталкиваясь в хаотичном танце: подложить под подушку, положить рядом на кровать или просто - с замиранием сердца - сказать ему в лицо, прямо сейчас. От волнения ладони покрылись липким потом, а в животе завязался тугой узел. Страх, сладкий и терпкий, обволакивал ее, рисуя в воображении самые разные картины будущего.       Но она знала одно: Нацу будет счастлив безмерно. Наверное, всю беременность будет носить ее на руках, ведь в его мечтах рядом с ней всегда был ребенок. Он так часто засматривался на чужих детей, и в глазах его читалось затаенное желание. Возможно, не будь он так сильно влюблен в Люси, он бы уже давно стал отцом.       Опустившись на край кровати, Люси нервно грызла ноготь, мечтая, чтобы Нацу поскорее вышел из душа и она смогла поделиться с ним этим чудом. Но тут телефон вздрогнул от внезапного сообщения.       Неизвестный отправитель: “Ты уверена, что знаешь человека, с которым живёшь? Уверена, что всё вокруг - не чей-то тщательно написанный сценарий? Если хочешь узнать правду, ответь мне”       Глаза Люси расширились от ужаса. Что это значит? Кто этот незнакомец, откуда он знает ее номер и почему пишет именно сейчас? В глубине души она надеялась, что это ошибка, что сообщение адресовано не ей, но любопытство и тревога уже прочно завладели ею.       Осторожно взглянув на дверь ванной, прислушиваясь к плеску воды, Люси торопливо сунула тест обратно в тумбочку и взяла в руки телефон.       Люси: “Кто ты?”       Неизвестный отправить: “Люси, я не могу больше молчать. Ты должна знать правду. Это касается Нацу. И касается тебя. Если ты действительно хочешь знать, что происходит - встреться со мной. Завтра. В твоей любимой кофейне”       Холод пробежал по позвоночнику. Пальцы похолодели, а в груди сжалось что-то неприятное. Откуда он знает о ней? О Нацу? Что за "правда", о которой он твердит? Обручальное кольцо на пальце вдруг будто раскалилось, обжигая кожу. Она отчаянно хотела не верить ни единому слову, отгородиться от сомнений и поверить Нацу. Но… разве она его знает? Сейчас казалось, что нет.       Перечитав сообщение еще раз, Люси почувствовала, как к глазам подступают слезы. Еще утром этот день казался чудесным, но почему он так стремительно превращается в кошмар? В один миг человек, которому ты верил безоговорочно, которому отдал свое сердце, вдруг становится чужим, незнакомым.       Нацу вышел из ванной, сияя счастливой улыбкой. Люси же все еще была словно парализована, взгляд ее был прикован к полу, в голове роились вопросы, не находя ответов. Что за "сценарий"? Какую правду скрывает от нее Нацу?       - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил Нацу, вытирая волосы полотенцем.       Люси медленно подняла на него взгляд, пытаясь изобразить улыбку, но получилось лишь жалкое подобие.       - Все в порядке, просто… - она запнулась, не зная, что придумать. - Мне вдруг стало плохо, наверное, перенервничала от радости.       Нацу недоверчиво прищурился, но, решив не давить, просто прилег рядом с Люси. Он всё ещё улыбался, но глаза его сузились - в них мелькнуло непонимание и тревога. Он чувствовал перемену, но не знал, откуда она пришла.       - А где мой сюприз?       - Сюрприз? - Девушка нервно рассмеялась, переводя взгляд по комнате.       Внутри бушевал ураган противоречивых мыслей. Она верила Нацу больше всех на свете, и одно сообщение не должно разрушить то, что они строили годами. Но откуда тогда это гнетущее предчувствие? Она чувствовала, что надвигается беда, и что она как-то связана с этим таинственным незнакомцем.       Люси хотела рассказать ему о ребенке прямо сейчас, но что-то внутри кричало "нет", и она решила прислушаться к этому голосу, придержать эту новость при себе. В памяти всплыли обрывки недавнего сна. Неужели все повторяется наяву? Их уютный дом вмиг стал чужим, зловещим, и снова она вынуждена скрывать от него правду. Правду, которая касается их обоих.       - Сюрприз - это завтрак! - выпалила Люси, хлопнув в ладоши, радуясь, что смогла выкрутиться. - Завтра утром будет завтрак в постель, рад?       - Очень рад, но я надеялся на кое-что еще и сегодня.       Нацу потянул ее за руку, прижимая к себе. Он долго смотрел в ее лицо, словно пытаясь разгадать какую-то тайну, скрытую за знакомыми чертами. Приподнявшись на локте, он навис над ней, такой маленькой и беззащитной.       Он нежно коснулся ее губ своими. Поцелуи были легкими, почти невесомыми. Но постепенно они становились все более страстными и требовательными. Люси чувствовала, как с каждой секундой его желание нарастает, а руки, скользнув с лица, медленно опускаются вниз.       Когда рука Нацу коснулась края ее шорт, Люси слегка оттолкнула его, давая понять, что хочет остановиться.       - Тебе что-то не нравится? - спросил он, убирая руку.       - Просто мне еще нехорошо, хочу отдохнуть и поспать.       - Конечно, Люси, - Нацу чмокнул ее в лоб и улегся рядом. - Может, воды принести или таблетку?       - Все хорошо. Думаю, сон поможет.       Люси отвернулась от Нацу, укуталась в одеяло и закрыла глаза. Он придвинулся ближе, обнимая ее одной рукой. Его дыхание опаляло ее шею.       Люси лежала неподвижно, пытаясь унять бурю, разыгравшуюся в голове. Что такого мог скрывать от нее Нацу? Ей казалось, что она простит ему все: даже убийство, внебрачных детей или тайный брак, но ей было больно от мысли, что у него есть секреты, которые ей собирается раскрыть посторонний человек.       Ее тревожило и то, что правду решили открыть именно сейчас, возможно, ее давно знали все, кроме нее. Она хотела верить Нацу до конца, но какой-то внутренний голос твердил, что правда окажется гораздо страшнее ее самых мрачных фантазий. Этот голос разъедал ее изнутри, заставляя душу болеть, ненавидеть любимого и ненавидеть себя за эти предательские мысли.       Его тепло, ещё утром такое родное и спасительное, вдруг стало чужим, будто больше не принадлежало ей. Она лежала рядом, но словно на другой планете - отстраненная, замкнутая, потерянная. Люси хотела поскорее встретиться с этим незнакомцем, узнать правду и вернуться к своей спокойной и счастливой жизни. Она мечтала растить детей, устраивать пикники и ездить в семейные путешествия. Она только обрела свое счастье, начала строить отношения, почему же судьба снова испытывает их?       Люси попыталась провалиться в царство Морфея, но сон не шел. Она чувствовала: что-то надвигается. Как гроза, чьё небо ещё не почернело, но ветер уже сменил направление. И эта буря каким-то образом начиналась с него… с Нацу.

***

      Утро принесло голубиное воркование, но Люси слышала лишь гул тревоги в голове. Она лежала, не шевелясь, боясь взглянуть в лицо дню, который мог разрушить всё. В памяти пульсировало вчерашнее смс, чернильным пятном отравившее ее мысли. Она ждала, когда Нацу уйдет, словно заключенная ждет освобождения, чтобы бежать навстречу незнакомцу, в надежде отыскать крупицу правды в этом лабиринте лжи.       Слабая надежда еще теплилась в ее душе, шепча о глупой шутке, о чьей-то злой выдумке. Но чем дольше она размышляла, тем сильнее разгоралось пламя сомнений, опаляя ее сердце. Люси любила Нацу, верила ему безоговорочно, но в глубине души змеился холодный червь предчувствия, подсказывая, что за безупречным фасадом скрывается нечто темное.       Когда щелкнул замок входной двери, знаменуя уход Нацу, Люси медленно поднялась с постели, оглядываясь по сторонам, словно боясь спугнуть призраков. Убедившись, что она одна, двинулась к шкафу.       Нельзя терять ни минуты. В смс не было указано время, а значит, незнакомец может ждать ее целый день, или уже томится в кофейне, высматривая в толпе знакомое лицо. Сорвав с полки неприметный спортивный костюм, она торопливо натянула его на себя, небрежно провела расческой по волосам, пытаясь придать им хоть подобие порядка. Вспомнив о незавершенных утренних ритуалах, она бросилась в ванную, где яростно чистила зубы, словно пытаясь смыть с них вкус сомнений.       Чем дольше она оставалась дома, чем сильнее тянула время, тем тяжелее становилось на душе. Руки дрожали, голова кружилась от нервного напряжения. В груди сжималось от нехватки воздуха, а инстинкты вопили о надвигающейся беде, о событии, которое навсегда изменит ее жизнь.       Вызвав такси, Люси юркнула на заднее сиденье, и машина понесла ее в сторону кофейни. Всю дорогу она нервно грызла ногти, пытаясь унять дрожь, пробиравшую до самых костей. С каждым приближающимся метром пульс в висках отбивал чечетку безумства.       Кто этот человек, что он от нее хочет? Зачем он написал это смс, и почему именно сейчас? А что, если за ней следят? Что, если за каждым ее шагом наблюдают чужие глаза, выискивая уязвимости? На мгновение ее пронзила мысль о похищении, и ей захотелось позвонить Леви, рассказать, куда она направляется. Но было слишком поздно, такси остановилось у кофейни.       Люси не решалась выйти, парализованная страхом. Ей хотелось скомандовать водителю: "Назад! В мой уютный домик, где пахнет счастьем и любовью!" Она боялась, до ужаса боялась узнать правду, которая может разрушить ее мир. Она не хотела терять то, что так долго искала. Может быть, лучше жить во лжи, чем столкнуться с горькой реальностью. Возможно, она уже догадывалась, что ей собираются рассказать, но отказывалась верить в это.       Собрав остатки смелости в кулак, она вошла в кофейню, но там никого не было. К ее удивлению, все столики пустовали, а бариста куда-то исчезли. Выбрав столик у окна, Люси приготовилась ждать незнакомца, виновника ее душевного смятения.       Прошло пять минут, десять, но никто не появился. В зале царила звенящая тишина, лишь усиливающая напряжение. Люси уже начала думать, что стала жертвой чьей-то жестокой шутки, и собиралась уйти, когда в дверь вошла девушка.       Пепельная блондинка с короткой стрижкой, точеными чертами лица и глазами цвета небесной лазури. Стройная, с безупречной фигурой, подчеркнутой элегантным платьем. Незнакомка подошла к Люси и села напротив, одаривая ее обворожительной улыбкой.       - Люси, я так рада, что ты все-таки пришла.       Девушка не сразу поверила, что анонимным отправителем была она. На мгновение ей показалось, что перед ней фанатка Нацу, решившая испортить их отношения, вылив на нее ушат грязи.       - Давайте ближе к делу, что вы хотели мне рассказать? - Люси не желала тратить время на пустые разговоры, ей не терпелось узнать причину этой встречи.       - Давай сначала познакомимся, - девушка протянула руку для рукопожатия. - Меня зовут Лисанна Штраусс. Я - бывшая невеста Нацу Драгнила.       Люси не ответила на рукопожатие, ошеломленная услышанным. Что понадобилось бывшей возлюбленной Нацу? Неужели она хочет разрушить их счастье и вернуть его обратно?       - Понятно, наверное, твой любимый ничего не рассказывал обо мне, - Лисанна опустила руку, продолжая улыбаться. - Он вообще ничего тебе не рассказывал, если быть точнее.       - Что вы хотите этим сказать? - Люси вопросительно вскинула бровь, не доверяя ни единому слову незнакомки.       - Твоя жизнь - это тщательно написанный сценарий. И знаешь, кто его автор? - девушка слегка ухмыльнулась, откидываясь на спинку стула. - Нацу Драгнил. Он создал тебя и твою жизнь. Выстроил ее по кирпичику.       В ответ на эти слова Люси лишь презрительно рассмеялась. Такой абсурд она не собиралась воспринимать всерьез.       - Какую жизнь мне выстроил Нацу? Мы с ним десять лет жили порознь.       - Я понимаю, что ты мне не веришь, но позволь мне показать тебе кое-что.       Лисанна достала из сумки папку с документами и пододвинула ее к Люси, которая все еще не верила в чушь, которую несла незнакомка.       Открыв папку, она замерла в оцепенении. Ее фотографии, сделанные тайком несколько лет назад, какие-то договоры об оказании услуг, фотографии ее друзей, мило беседующих с Нацу. Слишком много ее в этой папке, и все документы датированы периодом с 2015 года по настоящее время.       Все ее действия, разговоры, переписки, вся ее жизнь за последние десять лет была скрупулезно задокументирована. Она всегда была под наблюдением, всегда находилась под чьим-то пристальным взглядом.       Люси молча сидела, не находя слов. Все это казалось бредом сумасшедшего.       - Теперь ты мне веришь? - Лисанна самодовольно хмыкнула, внимательно следя за реакцией девушки.       - Что… что это значит? - Люси подняла на нее растерянный взгляд.       - Нацу следил за тобой все эти десять лет. Следил за каждым твоим шагом, за каждым словом, за каждым твоим взглядом. Ты думала, что его нет рядом, но ты ошибаешься, он всегда был здесь, возможно, даже сейчас.       От этих слов Люси начала оглядываться по сторонам, пытаясь найти скрытые камеры или подозрительных людей, наблюдающих за ней.       - Не переживай, тут чисто.       - Почему ты так уверена?       - У меня есть свои люди, которые мне помогают. Тебе кажется, что Нацу бы позволил мне подойти? Я нашла способ обмануть его систему - Лисанна рассмеялась, взяла в руки одну из фотографий и внимательно ее рассматривала. - Знаешь, как я узнала, что он следит за тобой?       Люси отрицательно покачала головой и приготовилась слушать, все еще не веря в происходящее.       - Я просто зашла в его кабинет. Твои фото, они буквально были повсюду, в каждом уголке комнаты. Он был как одержимый, день и ночь повторял твое имя, смотрел на твое лицо.       - Откуда у тебя эта папка? Вряд ли Нацу отдал бы ее тебе просто так.       - Он мне и не отдавал, - Лисанна наклонилась вперед, сокращая расстояние между ними. - Мне помог один человек. Вокруг тебя одни психи, Люси. Ты словно магнит для них. Что один, что другой, полностью одержимы тобой.       В голове Люси сразу же всплыло имя "Стинг". Никто другой не мог провернуть такое, и она была уверена, что именно он передал информацию Лисанне и организовал их тайную встречу.       - Он просто следил за мной или есть что-то еще? - неуверенно спросила Люси, надеясь, что это все.       - Фотографии - это лишь вершина айсберга. Все твои друзья - это его агенты, которых он нанял, чтобы они всегда были рядом с тобой и докладывали ему обо всем.       Лисанна вытащила белый лист, на котором крупными буквами было написано "ДОГОВОР". В самом документе говорилось, что эти люди должны были завоевать доверие Люси, защищать ее, передавать Нацу всю информацию о ней и не вступать с ней в любовные отношения.       Люси не верила своим глазам, разглядывая фотографии тех, кого подослал к ней Нацу. Тут были почти все ее друзья и коллеги по работе. Она не могла поверить глазам. Леви. Её Леви. Та, с кем они пили кофе по утрам, делились мечтами, смеялись над мелочами. Предательница. Или актриса. Или просто ещё один кусочек чужого пазла. В голове стучала мысль: "Я ни с кем не была по-настоящему".       - Он помог тебе устроиться на работу, постоянно подкидывал выгодные заказы, все твои номинации - тоже его рук дело. Все в твоей жизни подстроено им. Нацу сделал твою жизнь такой, какая она есть сейчас.       - Этого не может быть… - Люси не верила или просто не хотела верить.       Как за несколько минут осознать, что вся твоя жизнь - это чья-то игра, что все твои друзья - лишь актеры в театре, поставленном Нацу, что сценарий написан им, а декорации созданы его руками.       - Сначала я и сама не поверила бы, но, увидев это… – Лисанна небрежно ткнула пальцем в папку с документами. – Поняла, что Нацу – псих. Или, что еще страшнее, маньяк.       - Зачем ты мне все это рассказала?       Люси нутром чуяла: этот разговор – не акт альтруизма. За красивой ширмой скрывалась грязная сделка. Бывшая невеста явно что-то хотела взамен.       - Я ведь еще не все тебе открыла. Хочешь еще один секретик? – Лисанна хищно облизнула губы, словно смакуя предстоящее признание. Она жаждала вывалить на нее еще более чудовищную правду.       - Пожалуй, на сегодня с меня достаточно откровений.       Люси резко вскочила из-за стола, не в силах больше выносить этот яд. Сердце разрывалось, и единственным желанием было завыть от боли и фальши, захлестнувшей ее. Она не могла, просто отказывалась верить в услышанное.       Ей отчаянно хотелось, чтобы Лисанна заявила, что все это – гнусная ложь, что она выдумала все, лишь бы вернуть Нацу. Но девушка молчала, изучающе буравя ее взглядом. Фотографии, словно острые лезвия, врезались в сердце - с каждой новой вспышкой перед глазами рушился ещё один кусочек её доверия. Хотелось вычеркнуть это утро из памяти, вернуться назад и никогда не переступать порог этой кофейни, продолжать жить в счастливом неведении.       Люси почти дошла до выхода, как голос Лисанны пронзил её, словно нож в спину.       - Ты знаешь, почему Стинг бросил тебя?       От этого вопроса сердце бешено заколотилось, в голове мгновенно сложилась леденящая душу картина. Причиной внезапного исчезновения Стинга был никто иной, как Нацу.       - Да, ты правильно поняла. Твой милый женишок все подстроил. Он так не хотел отдавать тебя другому, что едва не убил Стинга. – Лисанна прожигала взглядом ее спину, ожидая, когда та обернется. Но Люси стояла неподвижно, словно каменная статуя. – Стинг любил тебя больше жизни, но именно Нацу разрушил ваше счастье. Стинг не мог рассказать правду, зная, что ты ему не поверишь. Но теперь… – Лисанна выдержала паузу, наслаждаясь эффектом. – Что ты будешь делать?       Люси не проронила ни слова. Она выскочила на улицу, словно спасаясь от пожара, стремясь как можно дальше убежать от проклятой кофейни. Бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь и едва сдерживая рыдания. Слезы застилали глаза, мир расплывался в тумане.       - Нет… Это ложь… Это не может быть правдой… Не может…       Люси остановилась, рухнула на тротуар, обхватив голову руками. Разум отказывался принимать эту чудовищную правду. Она молилась, чтобы все это оказалось кошмарным сном, который вот-вот закончится.       Перед глазами мелькали фотографии, эхом отдавались слова Лисанны, все смешалось в оглушительный хаос. Грудь сдавило невыносимой тяжестью, хотелось остановить время, остановить планету и исчезнуть, затеряться в безвестности.       Люси тревожно оглянулась. Ей казалось, что за ней наблюдают, кто-то пристально следит за каждым ее движением. Она чувствовала себя мишенью. Возможно, это была лишь игра воображения, но ощущение неотступно преследовало ее.       Каждый шорох вызывал дрожь, каждый звук заставлял сердце замирать. Она чувствовала себя чужой в этом мире, словно ее внезапно выбросили в незнакомую вселенную. Когда-то знакомые улицы вдруг стали чужими и враждебными.       Люси поднялась и снова побежала, не зная куда, гонимая лишь отчаянным желанием вырваться из этой реальности. Хотелось спрятаться в темном, укромном уголке, где никто и никогда не сможет ее найти. Слезы лились не переставая, душа разрывалась на части, сердце кровоточило. Внутри – лишь ледяная, обжигающая пустота.

***

      Семь дней назад она выбежала из той кофейни, будто спасаясь от пожара. С тех пор дни и ночи превратились в вязкое болото. Она вставала по утрам, но не жила. Просто двигалась. Словно сломанная кукла, которую кто-то позабыл выключить. Разум отказывался принимать реальность, цепляясь за ускользающее тепло привычной лжи. Фотографии и документы, словно улики предательства, были затолканы в самые темные уголки сознания, погребены под слоем отрицания.       Ей отчаянно хотелось верить, что это грязный вымысел, ведь за все время, проведенное с Нацу, она ни разу не уловила ни единого подозрительного взгляда, ни одного фальшивого жеста. С того рокового дня Люси превратилась в тень, неотступно следующую за ним, но Нацу оставался прежним – улыбчивым, беззаботным, любящим.       Однако метаморфоза коснулась ее самой. Люси окутала ледяная отстраненность, словно воздвигнув вокруг себя неприступную крепость. Ей больше не нужны были его объятия и поцелуи, лишь жестокая ясность, способная рассеять густой туман сомнений. Дом, некогда наполненный смехом и уютом, теперь казался чужим и враждебным.       Нестерпимо хотелось бежать, исчезнуть, но слова Лисанны о всевидящем оке и предательстве друзей отзывались в голове зловещим эхом, превращая мир в клетку. Панические атаки становились все чаще, заставляя Люси судорожно обыскивать каждый уголок, выискивая скрытые камеры, безжалостно наблюдающие за ее агонией.              Люси оборвала все связи с внешним миром, игнорируя звонки и сообщения. Лисанна замолчала, вероятно, торжествуя свою победу. А Люси теперь боялась всего: боялась Нацу, боялась жить, боялась каждого шороха. Мир утратил свои краски, оставив лишь серый, унылый пейзаж.       Нацу же, напротив, был полон энтузиазма и предвкушения. Он с головой погрузился в свадебные хлопоты, выбирая место, дату, составляя списки гостей. Его увлеченность этим событием была пугающе контрастной, словно он жил в параллельной вселенной. Нацу замечал перемены в Люси, но молчал, предпочитая не касаться той правды, которую она так тщательно скрывала.       Их отношения натянулись, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Совместные ужины остались в прошлом, уступив место тягостному одиночеству. Любовь, некогда яркая и всепоглощающая, превратилась в холодную, отстраненную субстанцию, недоступную для них обоих.       Сегодня, согласно планам, Нацу собирался показать Люси место, где должна была состояться их свадьба. Рано утром они отправились в путь. Место находилось за городом, и дорога заняла больше часа.       Они ехали в тишине, нарушаемой лишь тихой музыкой из динамиков. Он положил руку на её колено - привычный жест, который раньше согревал. Сейчас он жег. Она не оттолкнула, но и не ответила. Просто напряглась, как струна. И Нацу это почувствовал. Когда машина остановилась, Люси вышла, словно во сне. Перед ней открылся потрясающий вид: бескрайнее поле, усыпанное дикими цветами, и на горизонте – старинная усадьба, увитая плющом. Солнце играло в витражных окнах, создавая ощущение волшебства. Это место казалось нереальным, словно сошедшим со страниц сказки.       Нацу взял ее за руку, и она вздрогнула, словно от прикосновения к холодному металлу. Он с энтузиазмом принялся рассказывать о своих планах: здесь будет алтарь, здесь – столы для гостей, а там – танцпол под открытым небом. Люси слушала вполуха, ее внимание было приковано к его глазам. Она искала в них хоть что-то, что могло бы подтвердить или опровергнуть ее подозрения. Но в них по-прежнему отражалась лишь любовь и предвкушение.       Внезапно Нацу замолчал и повернулся к ней лицом. Он обнял ее, и Люси почувствовала, как ее тело сковывает ледяной ужас. Он прижался губами к ее волосам и прошептал:       - Здесь будет наш самый счастливый день.       Люси едва заметно кивнула, словно соглашаясь с приговором. В памяти замелькали кадры несостоявшейся свадьбы в Италии: увитый плющом старинное здание, предвкушение счастья, ожидание Стинга у алтаря… и его предательское отсутствие. Тогда ей тоже казалось, что впереди безоблачное будущее, но день обернулся кошмаром, и виной тому – тот, кто сейчас стоял рядом.       Волна раздражения, направленная, скорее, на себя, захлестнула Люси. Как она могла поверить словам незнакомки? Но чем больше она прокручивала тот день в голове, тем отчетливее понимала – в словах Лисанны была правда.       Нацу – ее величайшая любовь и самая жгучая ненависть. Два этих чувства сплелись в тугой узел, отравляя разум и не давая покоя. Сердце металось в бешеном ритме, не понять – от гнева или от неугасающей любви.       Лишь крохотная жизнь, бьющаяся под ее сердцем, удерживала от необдуманных поступков. Она еще не рассказала Нацу о будущем отцовстве. Слишком многое обрушилось на нее в последнее время, и Люси решила, что сначала нужно во всем разобраться.       - Люси, с тобой все хорошо? - обеспокоенный голос Нацу вырвал ее из пучины раздумий. Он внимательно изучал ее лицо, пытаясь разгадать причину ее печали.       От неожиданности Люси вздрогнула, словно очнувшись от глубокого сна. Она встретилась с его взглядом и натянуто улыбнулась.       - Да, конечно. С чего такие вопросы?       - Ты какая-то отстраненная в последнее время. Может, я тебя чем-то обидел? – В голосе Нацу звучала искренняя тревога.       - Ты же ничего такого не делал… Чем ты мог меня обидеть? – вопрос повис в воздухе, наполненный невысказанными обвинениями.       Люси хотела закричать, потребовать, чтобы он прямо сейчас рассказал ей все, что она услышала от Лисанны. Но Нацу молчал, лишь смотрел на нее своими бездонными глазами.              Она отвернулась и пошла вперед, рассеянно разглядывая пестрые краски полевых цветов.       - Стой! - окликнул он, нагоняя ее.       Нацу опустился на одно колено и принялся завязывать развязавшийся шнурок на ее кроссовке. Люси молча наблюдала за ним, не в силах вымолвить ни слова.       Ей отчаянно хотелось обнять его, прижаться к его груди, выплакать всю боль и обиду, пока глаза не заслезятся и не начнут болеть. Но любовь, такая всепоглощающая и сильная, не оставляла места для ненависти. Даже болезненная правда не могла разрушить эту связь. И это пугало ее больше всего – ее способность прощать ему все, не в силах противиться его обаянию.       Закончив со шнурком, Нацу поднялся, одарил ее своей лучезарной улыбкой и, взяв за руку, повел вглубь поля.       - Куда ты меня ведешь?       - Просто хочу побыть с тобой вдвоем, – ответил он, крепко обнимая Люси и вдыхая аромат ее волос. – Я так счастлив…       Люси уткнулась лицом в его грудь, пряча глаза. Она не знала, как ей себя вести, как реагировать на его слова. Ей хотелось раствориться в нем, утонуть в его объятиях, забыть обо всем на свете.       Солнце ласково грело лица, а легкий ветерок играл с волосами. Казалось, сама природа замерла в ожидании, словно зная, что в душе этой девушки бушует настоящий ураган. Люси чувствовала себя загнанной в угол, пойманной в ловушку собственных чувств. Она любила Нацу всем сердцем, но предательство, которое она чувствовала, жгло ее изнутри, отравляя каждый момент, проведенный рядом с ним.       Они шли по полю, усыпанному цветами, словно по дороге в никуда. Люси старалась не думать о будущем, о ребенке, о той лжи, которая, казалось, окутывала их отношения. Ей просто хотелось насладиться этим моментом, этим тихим счастьем, зная, что оно может быть последним.       Остановившись посреди поля, Нацу развернул ее к себе лицом и нежно провел рукой по ее щеке. В его глазах читалась такая любовь и искренность, что Люси стало еще больнее. Она понимала, что не сможет долго притворяться, что не сможет вечно держать в себе эту боль.       Он замер, вглядываясь в её глаза. Казалось, колебался - говорить или нет.       - Люси… - его голос был сдержанным, но в нем звучала тревога. - Я... люблю тебя. - Слишком просто. Слишком внезапно. И от этого - ещё больнее.       Эти слова должны были принести облегчение, но вместо этого они стали последней каплей. Слезы сами собой покатились по ее щекам. Казалось, она больше не могла молчать.       - Почему ты плачешь?       - Я… я просто счастлива, что скоро у нас будет свадьба.       Люси не хотела говорить правды, хотя понимала, что сейчас поступает так же, как и Нацу, скрывает свой секрет от любимого человека. Но она осознавала, что если она откроется ему, то их отношения пойдут ко дну.       Нацу долго держал ее в своих объятиях. Он пытался согреть не только ее тело, но и душу. Она прижималась к нему всем телом, пытаясь забыться в этом моменте. Ее молчание было предательством, но что ей делать, если она так сильно боится услышать правду с его губ?       - Пойдем домой? - тихо предложил он, обнимая ее за плечи.       Люси кивнула. Они направились к машине в тишине, в которой отражались все слова, так и не сказанные.       - Я приглашал сегодня Грея и Джувию. Надеюсь, ты не против?       - Конечно, не против, - отозвалась Люси, заставив себя улыбнуться.       Дорога обратно казалась бесконечной. За окном сгущались сумерки, день клонился к закату, как и прежнее спокойствие в душе Люси. Дом встретил их привычным уютом: мягкий свет, теплый запах выпечки - всё было по-прежнему. Но внутри неё что-то навсегда изменилось.       Люси поспешила на кухню, стремясь успеть подготовить всё к предстоящему чаепитию. За окном, словно на сцене, разворачивалась картина: Нацу, увлечённый разговором по телефону, энергично жестикулировал, озаряя собеседника своей лучезарной улыбкой.       Девушка дрожащими руками достала лимон, пытаясь нарезать его ровными дольками. Тщетно. Бессилие сковало её движения, а предательские слёзы вновь застилали взор. Она отчаянно не хотела омрачать сегодняшний вечер своей печалью. В глазах окружающих они – идеальная пара, образец для подражания, воплощение любви. Никто не должен узнать её тайну, точнее, тайну её будущего мужа.       Холод пробрал до костей, мурашки змеями расползлись по коже. Люси подняла взгляд и встретилась с тревожным взглядом изумрудных глаз, наблюдающих за ней из-за окна. Раньше это вызывало улыбку и трепетное чувство, теперь же – лишь страх и дискомфорт. Внутри всё сжалось от тягучей, липкой мерзости. Мир вокруг казался враждебным и отвратительным, вызывая нестерпимое желание разрыдаться и бежать без оглядки.       Собравшись с духом, Люси натянула на лицо улыбку, приветливо махнув рукой своему жениху, и снова опустила взгляд на неподвижный лимон. Тело словно оцепенело, но нужно было играть свою роль. Превозмогая внутреннюю дрожь, она продолжила нарезать фрукт, выкладывая дольки на тарелку.       Поднос, украшенный изящными пирожными, дымящийся чайник и сахарница заняли своё место. Внешне всё было готово к приёму гостей, но внутри Люси бушевал пожар. Сможет ли она и дальше играть роль счастливой невесты? Сможет ли улыбаться, целовать Нацу, словно ничего не произошло? А слёзы? Как сдержать их, когда в памяти вновь всплывут слова Лисанны?       Грей был причастен к этой слежке, как никто другой. Казалось, он знал о Люси больше, чем она сама. Верный сообщник Нацу, лучший друг, хранивший его тайну. Как смотреть ему в глаза, зная правду? А Джувия? Не втянута ли и она в это грязное дело? Не попытается ли подружиться с ней, чтобы выведывать информацию для Нацу? Люси больше не могла верить никому.       Дверь распахнулась, и весёлые голоса гостей заполнили коридор. Люси, облачившись в маску радушия, вышла навстречу. Джувия, увидев её, тут же бросилась обнимать.       - Люси, привет! Я так рада за тебя! Ты теперь невеста! И такая красивая! Уже не могу дождаться, когда увижу тебя в свадебном платье! Ты же возьмёшь меня с собой на примерку? – Джувия крепко обнимала Люси, не умолкая ни на секунду.       - Я тоже рада тебя видеть, – Люси слегка отстранилась. – Думаю, мы всё обсудим за чашечкой чая.       - Чай? Да, я люблю чай! Пойдём скорее!       Грей, подойдя к Джувии, нежно положил руку ей на плечо, призывая её к сдержанности.       - Привет, Люси! Извини, она давно мечтала тебя увидеть, вот и не может сдержаться.       - Всё хорошо, – Люси махнула рукой, показывая, что не обижается.       Нацу, приблизившись сзади, обнял её, прижав к своей груди. Люси словно пронзило электрическим током. На мгновение её улыбка дрогнула, но она тут же взяла себя в руки, вновь надевая маску счастливой невесты.       - Побудете с Джувией пока вдвоем? Нам нужно кое о чем с Греем переговорить.       - Конечно, любимый, – слащаво произнесла она, выскользнув из его объятий и направляясь в гостиную. – Джу, идём за мной.       Люси и Джувия вошли в светлую гостиную. Девушка внесла ароматный чай и сладости, села рядом с подругой, ожидая начала разговора.       Джувия с интересом рассматривала интерьер, восхищаясь обилием картин. Она впервые была в этом доме, и всё вокруг вызывало у неё неподдельный восторг.       - Мама Нацу любила коллекционировать картины. После её смерти дядя Игнил так и не решился их снять, а мы с Нацу решили не изменять традициям и оставить всё как есть.       - Ты была знакома с мамой Нацу? – Джувия продолжала рассматривать картины.       - Нет. Мы переехали в этот город уже после её смерти, но Нацу много рассказывал о ней и о картинах, которые так дороги ему и его семье.       - Я восхищаюсь вами!       - Что? – удивлённо спросила Люси, глядя в лицо подруги. – Мной и Нацу?       - Да, – Джувия кивнула. – Когда смотришь на вас, сразу чувствуешь такую сильную любовь и крепкую связь. Не у всех пар такое есть.       Люси приоткрыла рот. Не так давно она и сама считала, что идеальнее пары, чем они с Нацу, не существует. Но за фасадом благополучия скрывалась горькая правда, которую она осознала слишком поздно.       - Да брось ты, мы обычная пара, такие же, как и вы с Греем, – Люси попыталась перевести разговор в другое русло.       - У вас такая романтическая история, как в фильме! Сначала вы лучшие друзья детства, потом судьба разводит вас по разным странам, и – опа! – вы встречаетесь на мероприятии, и – пух-пах! – любовь и свадьба! – Джувия активно жестикулировала, добавляя красок своему рассказу.       Действительно, их история любви была написана словно по сценарию. И сейчас Люси понимала, кто был его автором. Не было никаких случайных встреч, совпадений или неожиданностей. Всё это – тщательно разработанный план Нацу, чтобы завоевать её, сделать своей.       Теперь она не могла избавиться от мысли: а была ли у неё вообще свобода выбора? Даже если бы тогда она пошла к Стингу, разве Нацу позволил бы этому случиться? Кажется, его план включал её в любой возможной версии событий.       Иногда ей казалось, что он - настоящий одержимый. Маньяк с сердцем влюбленного мальчишки. Такой… страшно красивый парадокс. Что-то в этом вызывало в ней искру, смешанные чувства, словно это приносило радость и возбуждение.       - История у нас и правда удивительная, но мне было бы интересно послушать, как вы познакомились с Греем, – Люси не теряла надежды сменить тему.       - У нас всё очень банально, – Джувия сделала глоток чая и блаженно улыбнулась. – Познакомились в интернете, сходили на свидание и стали встречаться. А какое место вы выбрали для свадьбы? Или ещё не выбрали?       Люси мысленно закатила глаза. Меньше всего ей хотелось расспросов о ней и Нацу, но, похоже, Джувия намерена говорить только об этом.       - Это сюрприз, – девушка приложила палец к губам. – Увидишь всё на свадьбе.       - Я уже жду этот день! А сколько гостей будет?       - Всё секрет, Джу. Лучше расскажи, что интересного у тебя? Так давно тебя не видела!       Люси откинулась на спинку дивана, надеясь, что ей удастся переключить внимание Джувии на неё саму. Но как бы Джувия ни старалась говорить о себе, Люси ловила себя на том, что в её голове снова и снова прокручивалась одна и та же мысль: а не врёт ли она тоже?       В кабинете, утопающем в полумраке, Нацу и Грей неспешно потягивали коньяк, ведя оживленную беседу.       - Да, побывали сегодня в том месте. Спасибо за совет, брат. Там и правда невероятно красиво, – Нацу поднял бокал, приглашая Грея к тосту.       - Не за что. Нужна будет помощь – обращайся. Бокалы соприкоснулись, издав мелодичный звон, и друзья осушили их одним глотком.       - А как там у вас с Джувией? Все спокойно?       - Да, – Грей устало вздохнул. – Пока что все хорошо.       - "Пока что"? – Нацу приподнял бровь, выражая сомнение.       - Мне с ней комфортно, весело, но ты же знаешь меня. Обычно я больше месяца ни с кем не встречаюсь, а тут уже почти три. Может, это и есть любовь?       Нацу тихо рассмеялся. Его друг никогда не отличался постоянством в отношениях, считая любовь глупостью, и уж точно ни с кем не был так долго, как с Джувией. Раньше, когда Нацу пытался доказать ему, что любовь существует, Грей лишь фыркал и называл его дураком. Теперь, похоже, дураками оказались оба.       - Сто процентов любовь, даже не сомневайся.       - А что с тобой последнее время? - Грей внимательно посмотрел на друга.       За последнюю неделю Нацу заметно изменился. Дома он старался быть приветливым, окружал Люси заботой и любовью, но ее холодность и отстраненность заставляли его сомневаться в правильности своих действий. На работе он был молчалив и рассеян, словно витал в облаках.       Грей не раз пытался выяснить, в чем дело, но Нацу лишь отмалчивался, уходя в себя. Друг понимал, что причина, скорее всего, в Люси, ведь только из-за нее у парня так сильно менялось настроение. Ничего в жизни не было для него важнее, чем его невеста.       - Это связано с Люси, да? – Грей не отводил взгляда от Нацу.       - От тебя ничего не скроешь, – парень горько усмехнулся, опустив глаза.       Нацу вздохнул, не зная, стоит ли открыться другу или лучше промолчать и снова солгать. В последние дни алкоголь был его единственным спасением от гнетущего состояния. Каждую ночь он сидел в кабинете, пытаясь понять, что он сделал не так и почему между ним и Люси вдруг выросла стена.       Он не находил ответа, перепробовал все, но так и не смог узнать причину ее поведения. Нацу боялся, что девушка его разлюбила или жалеет о том, что собирается выйти за него замуж. Может, он поторопился с предложением? Но он ждал этого момента всю жизнь и не мог больше ждать.       - Люси в последнее время стала какой-то холодной и отстраненной. Не знаю, в чем дело, просто резко все изменилось.       - А что было перед тем, как это началось?       - Я сделал ей предложение, потом пошел купаться, выхожу – и все. Она как будто стала другим человеком, – Нацу бросил взгляд на фотографию на столе, где они с Люси стояли в обнимку.       - Может, она пока не готова к замужеству? – предположил Грей.       - Нет, тут что-то другое.       Причиной его беспокойства была и внезапное появление Лисанны в городе. Нацу слишком поздно об этом узнал.       Он не знал, зачем его бывшая вернулась, возможно, чтобы увидеться с ним, ведь он уехал, не попрощавшись. Просто исчез из ее жизни. Лисанна была удобной девушкой, которая не выносила мозг, всегда была рядом и многого не требовала. Предложение он сделал, чтобы отец перестал доставать его вопросами, но жениться не собирался.       Нацу ждал, когда все будет идеально для его первой встречи с Люси. Не зря он так долго все просчитывал, не зря так долго ждал. Больше всего на свете он боялся, что девушка узнает его тайну и навсегда уйдет из его жизни.       - Я слышал, что Лисанна недавно приехала, – Грей осторожно намекнул, что причиной перемен в поведении девушки может быть его бывшая подружка.       - Знаю, уже сказали, – Нацу резко встал и начал расхаживать по кабинету. – Не было никакой информации, что Люси с ней виделась, так что не думаю, что дело в ней.       - А ты уверен, что знаешь всю правду?       - О чем ты? – недоуменно спросил Нацу, резко остановившись.       - Слышал, Стинг тут наводил свои порядки. Может, он что-то сказал Люси?       От одного имени "Стинг" Нацу приходил в ярость. Швырнув стакан в стену, он снова начал метаться по комнате. Он знал натуру Стинга и понимал, что тот не отступится от своей цели – Люси. Он мог рассказать ей все, да еще и приукрасить.       - Нацу, успокойся, – попытался Грей, понимая, что это вряд ли поможет.       - Как я могу успокоиться?! Этот ублюдок ни с первого раза, ни со второго не понял, что Люси – моя! – Нацу почти рычал от злости. – Я приказал ему просто следить за ней, а он решил сыграть в любовь, а теперь строит из себя героя-любовника! Если бы не его отец, он бы давно валялся в канаве.       Нацу подошел к своему рабочему столу, схватил телефон и набрал номер.       - Ты знаешь, где сейчас Стинг? – в трубке раздался мужской голос. – Как ты не уследил?! Что было непонятного в моих словах, что мы с него глаз не сводим?! – Нацу с такой силой сжал телефон, что казалось, он сейчас сломается. – Быстро исправляйте ситуацию, иначе вы все будете уволены!       Он бросил трубку на диван и начал массировать виски, пытаясь успокоиться.       - Я не могу, просто не могу потерять Люси. Я слишком долго ждал, слишком долго следил за ней, я слишком сильно люблю ее.       - Нацу, послушай, может, стоит ей все рассказать? Рано или поздно она узнает правду, но лучше, если это сделаешь ты.       Нацу лишь грустно рассмеялся. Он посмотрел на друга, не понимая, шутит он или нет.       - Что я ей скажу? Люси, знаешь, все это время я следил за тобой, все вокруг – это мои люди, а еще помнишь Стинга? Так это я заставил его бросить тебя. Так мне ей сказать?       - Расскажи, почему ты так сделал, а не просто перечисляй свои грехи.       - Я люблю ее, до безумия люблю, Грей. Я одержим ей, но кому понравится такая любовь? – Нацу горько усмехнулся. – После такого она захочет быть со мной? Вряд ли.       - Она любит тебя тоже, просто откройся ей, – Грей не сдавался.       Нацу не знал, что ему делать. Он давно хотел рассказать ей правду, давно хотел прийти к ней с повинной, но его сковывал страх. Он был трусом, неспособным признать свои ошибки, но жить с этим дальше было невыносимо. Раньше ему казалось, что все это – ради блага Люси, но теперь он понимал, что это ненормально.       Он смотрел на фотографии любимой, понимая, что совершает ошибку, но ничего не мог с собой поделать. Он опустился в кресло, закрыл лицо руками и глубоко вдохнул.       - Расскажи ей все, тебе станет легче.       - Я не могу, Грей, не могу…       Все это время Люси стояла за дверью. Она не хотела подслушивать, но невольно стала свидетельницей его откровения.       Девушка медленно сползла по стене, закрыв лицо руками. Как ей быть, что теперь делать? Она надеялась, что все это – ложь, но оказалось, что нет.       На душе было больно, ее худшие опасения подтвердились. Теперь ее жизнь уже не будет прежней, и она не знала, что делать дальше. Поговорить с Нацу самой или ждать первого шага от него?       Лисанна не врала ей, ни в чем не солгала. И Стинг тоже оказался фальшивкой, который слишком увлекся своей ролью. Кому теперь верить, куда идти? Она не знала. Слезы текли ручьем, Люси старалась сдерживать рыдания, чтобы ее никто не услышал.       Возможно, она больше не сможет оставаться в этом доме, с этим человеком. Если в течение недели Нацу ничего ей не расскажет, она уйдет от него навсегда.       Люси устала жить во лжи, ей не хотелось, чтобы ее ребенок рос в такой семье, где все друг другу врут и скрывают скелеты в шкафу. Она медленно побрела в комнату, больше не в силах притворяться, что все в порядке. Ей нужен был перерыв, чтобы переварить все, что она узнала за последние дни.       Больше она не хотела быть частью этого спектакля. Люси нужна настоящая жизнь, без фальши и обмана. Жизнь, где она сама выбирает свой путь.       Она даст ему шанс. Ровно неделю. Если он не найдёт в себе сил признаться — она уйдёт. Без скандалов, без писем и слёз. Просто исчезнет, забрав с собой всё.