Глава 8. Всегда ты

Магнолия. Март 2025 года.       До дня рождения Нацу оставались считанные дни, а подарок так и не придумывался. Что подарить человеку, у которого, казалось, есть все? В детстве Люси мастерила трогательные открытки, альбомы, полные общих воспоминаний, – вещи, дышащие ее любовью. Но сейчас, когда они повзрослели, хотелось преподнести что-то более весомое. Парфюм? Часы? Нацу завален подобными безделушками, и очередная дорогая вещица вряд ли тронет его сердце.       Люси обреченно пролистывала сайты с идеями подарков, но тщетно. С грустным вздохом она решила перебрать залежи собственных шкафов, в надежде наткнуться на что-то вдохновляющее. Блокноты, ручки, наклейки, недописанная картина, маленькие розовые гантели – заброшенные хобби, сваленные в один ящик. Где-то на самом дне пальцы нащупали что-то пушистое. Два мотка пряжи – черной и белой. Когда-то давно вязание помогало ей справиться со стрессом, но сейчас времени на это совершенно не было.       Устроившись на кровати, Люси задумалась, что можно сотворить из этих неожиданных вещей. В голову пришел лишь шарф. Времени в обрез, но она надеялась успеть. Включив фоном фильм, девушка села поудобнее и принялась за работу, вкладывая в каждую петлю частичку своей души.       Ей хотелось, чтобы Нацу чувствовал ее тепло, даже когда они не рядом. Она всегда переживала, когда он, легко одетый, гулял по морозным улицам, пренебрегая своим здоровьем, а потом лежал дома, сбитый болезнью. И кто, если не Люси, выхаживал его?       В последнее время Люси все сильнее ощущала необъяснимую тягу к Нацу. Ей все чаще хотелось быть рядом с ним, утопать в его объятиях, чувствовать жаркое дыхание на своем лице и его губы, такие сладкие, на своих собственных. Одна мысль о Нацу заставляла ее сердце бешено колотиться, а встреча с ним стала самым долгожданным событием дня.       Стинг не вызывал подобных чувств. Внутри еще тлел слабый огонек симпатии, но раздуть его во что-то большее казалось непосильной задачей. Он красив, говорит приятные вещи, в его глазах она видит искренность, но ее сердце боится снова открыться навстречу любви. Люси ловко перебирала спицами, вплетая в шарф всю свою нежность и привязанность. Впереди ее ждала целая ночь и еще день, чтобы успеть закончить подарок для дорогого друга.

***

Шри-Ланка. Март 2025 года.       Капелька пота скатилась по лицу Люси. Резкая смена климата обрушилась удушающей духотой, от которой кружилась голова. Она шла к выходу из аэропорта, волоча за собой небольшой чемодан. Джинсы неприятно облепили ноги, куртка валялась сверху на сумке, волосы были собраны в небрежный пучок. Если оценивать ее внешний вид по десятибалльной шкале, то он едва дотягивал до тройки. Этот наряд явно не годился для вечеринки Драгнила, но другого выбора не было.       Нацу стоял у выхода, энергично размахивая руками, чтобы привлечь ее внимание. Заметив знакомую светлую макушку, он ринулся навстречу, расталкивая толпу. Крепко обняв Люси, он закружил ее в воздухе. На лицах обоих сияли улыбки.       - Люси, я так рад тебя видеть! - Нацу еще сильнее прижал к себе ее хрупкое тело.       - Я тоже рада, но ты меня сейчас задушишь.       Нацу опустил девушку на землю, взял ее чемодан и направился к выходу, обнимая ее за плечи.       - Все уже ждут нас на вилле. Мои друзья очень хотят с тобой познакомиться.       - Ты им что-то про меня рассказывал?       - Сказал, что ты чудо, самая красивая и очаровательная девушка на свете. В общем, расхвалил так, что они каждые пять минут спрашивали, когда ты приедешь.       Выйдя на улицу, они ощутили жаркий порыв ветра и солоноватый запах моря. Яркое солнце слепило глаза, повсюду возвышались пальмы, создавая спасительную тень. Нацу подошел к черной машине. Открыв багажник, он забросил туда чемодан и направился к водительскому сиденью, приглашая Люси.       Машина медленно ехала вдоль дороги, открывая вид на лазурный пляж, где туристы неспешно прогуливались вдоль берега. По сторонам теснились причудливые домики, похожие друг на друга.       Вскоре автомобиль остановился у белой двухэтажной виллы, утопающей в зелени, цветах и окруженной небольшим деревянным забором.       Нацу и Люси вышли из машины, взяли вещи и направились к дому. Открыв дверь, они оказались в просторной гостиной, выдержанной в светлых тонах. В центре комнаты стоял большой диван и телевизор, а стены украшали абстрактные картины, придающие интерьеру особый шарм. Они прошли внутрь, но на удивление Люси, в доме было тихо и безлюдно.       - Ты уверен, что здесь есть твои друзья? - неуверенно спросила она, оглядывая пустую комнату.       - Наверное, все разбрелись по спальням, готовятся к вечеру.       - А что будет вечером?       - Мы пойдем в клуб, так что думаю, нам тоже нужно собираться. Пойдем скорее в нашу комнату, а то не успеем! – Нацу начал подниматься по лестнице.       - Что значит в нашу? - девушка последовала за ним.       - В этом доме всего четыре комнаты, поэтому в каждой спальне пара. Но не будешь же ты спать в гостиной? Поэтому я решил приютить тебя у себя. – Парень повернулся к ней с грустным видом. – Прости, не хватило денег на виллу побольше, придется пару дней потерпеть мое общество.       - Что-то мне подсказывает, что это какой-то план, а не нехватка денег, - пробормотала она, пряча румянец и стараясь не смотреть, как легко он двигается в футболке с закатанными рукавами.       “И что мне теперь делать в одной комнате с этим огненным искушением?”.       Нацу открыл дверь, пропуская Люси внутрь. Спальня была выполнена в нежно-голубых тонах, с видом на океан. В центре стояла большая двуспальная кровать, застеленная пушистым пледом и усыпанная подушками. В комнате также находились светлый шкаф и туалетный столик, а одна из дверей вела в просторную ванную. Нацу вошел следом, закрывая за собой.       - Наверное, хочешь освежиться после долгой дороги?       Люси кивнула, доставая из чемодана вещи и направляясь в ванную.       - Могу составить тебе компанию и потереть спинку, - Нацу встал у двери, преграждая ей путь.       - Нацу, - тихо проговорила девушка, проводя пальцем по его груди. Она подошла вплотную, обжигая его губы своим дыханием, - Обойдешься.       Люси отодвинула парня в сторону, зашла в ванную и закрыла дверь на замок. Включив воду, она встала под горячие струи, смывая усталость и дорожную пыль. Девушка намылила тело душистым гелем с ароматом кокоса, наслаждаясь сладким запахом.       Выскользнув из ванной, Люси с удивлением обнаружила, что Нацу исчез. На кровати, словно нежный бутон, распустилось розовое платье, а на нем – записка, написанная игривым почерком: “Хочу видеть тебя сегодня в нем”. Легкая улыбка тронула губы девушки, когда она пробежала глазами по посланию.       Люси принялась за преображение. Легкий макияж едва коснулся ее лица, подчеркивая естественную красоту, а волосы, слегка накрученные на концах, кокетливо обрамляли лицо. Надев подаренное платье, девушка закружилась перед зеркалом, любуясь своим отражением. Наряд сидел идеально, подчеркивая пышную грудь и тонкую талию, а открытые стройные ноги казались бесконечными. Ткань коварно прикрывала чуть больше половины бедра, создавая иллюзию почти обнаженного тела. Белые босоножки на изящном каблуке завершали образ, а в руках покоилась миниатюрная сумочка, вмещавшая разве что телефон.       Нацу вошел в комнату, и его дыхание перехватило от открывшегося зрелища. Люси была настолько ослепительна, что внутри него мгновенно вспыхнул огонь, грозящий испепелить все вокруг. Он сглотнул, пытаясь унять нарастающее возбуждение.       - Люси, все уже собрались внизу. Ты готова? – голос Нацу прозвучал чуть хрипло, выдавая его волнение.       - Да, прости, что заставила ждать.       Люси повернулась к Нацу. На его фоне он выглядел привычно, но со вкусом: черные свободные джинсы, такая же футболка с лаконичным принтом и белые кеды. Она взяла парня под локоть, и они спустились в гостиную, где на большом диване уже расположились друзья.       Среди знакомых лиц Люси заметила Грея, друга Нацу. Он сидел в обнимку с девушкой неземной красоты, чьи волосы цветом напоминали лазурит, а глубокие синие глаза внимательно изучали появившуюся пару. Неожиданностью стало присутствие Леви, ее подруги, рядом с огромным парнем. Его лицо было усыпано пирсингом, а длинные черные волосы хаотично торчали во все стороны.       - Думаю, с Греем ты уже знакома, рядом с ним Джувия, – при этих словах голубоволосая девушка приветливо махнула рукой. – С Леви тоже знакомить не буду, вы же подруги, а вот ее парня ты вряд ли знаешь. Его зовут Гажил, он мой хороший друг.       - Рад видеть тебя, Люси! Нацу только о тебе и трещит, – Гажил ухмыльнулся, вальяжно откидываясь на спинку дивана.       Люси застыла, бросив косой взгляд на Нацу. Тот только пожал плечами, будто не в его власти остановить Гажила.       - А где Эльза и Джерар? - спросил Нацу, оглядывая гостиную.       - Эти голубки уже укатили в клуб, не захотели ждать. Давайте уже поедем, жесть как хочу надраться! – Гажил ехидно захохотал, шлепая по бедру покрасневшую Леви.       - Железяка, угомонись ты уже! Ноешь каждую секунду! – Грей бросил злобный взгляд на друга, угрожающе сжав кулак.       - Успокойтесь оба! – Нацу повысил голос, привлекая внимание друзей. – Идем!       Все дружно направились на выход. Клуб был недалеко, минут десять пешком. Добравшись до заведения с кричащей вывеской “Honey Bunny”, компания нырнула внутрь.       В помещении царил полумрак, лишь спорадические лучи света выхватывали из темноты лица и фигуры. В воздухе витал густой аромат крепкого алкоголя, дорогих духов и табачного дыма. В центре зала в безумном танце сплетались тела, а вдоль стен тянулась длинная барная стойка, пестревшая разнообразием коктейлей. Возле нее, словно экзотические птицы, кружились девушки в откровенных купальниках. В самом конце зала виднелся VIP-зал, отгороженный красной лентой и охраняемый двумя громилами.       Нацу нежно обнял Люси за талию, прижимая ближе к себе, и повел ее вглубь клуба. Охранники, заметив его, моментально убрали ограждение, пропуская компанию вперед. В VIP-зоне царил приглушенный красный свет, в котором тонули плюшевые диваны и низкие столики. Посреди комнаты возвышался пилон, вокруг которого извивался какой-то парень в одних плавках. За одним из столиков восседала ослепительная девушка с длинными алыми волосами. Обтягивающее платье подчеркивало каждый изгиб ее тела, делая ее еще более желанной. Рядом с ней сидел мужчина с небесно-голубыми волосами и странной красной татуировкой под глазом. Он нежно ворковал со своей возлюбленной, ласково поглаживая ее колено.       Заметив своих друзей, они тут же приветливо замахали им, приглашая присоединиться.       - Ребята, вы наконец-то! Мы уже заждались, – воскликнула Эльза, расплываясь в широкой улыбке. Джерар поднялся с места, чтобы обнять Нацу, а затем поприветствовал Люси легким кивком.       Компания уселась за столик, и к ним тут же подлетел расторопный официант, принимая заказ на выпивку. Вскоре стол был заставлен разнообразными коктейлями и закусками. Заиграла громкая музыка, и танцпол вновь наполнился энергичными движениями. Грей и Джувия, не теряя времени, отправились в гущу танца, увлекая за собой Леви и Гажила.       - И как давно вы встречаетесь? - без тени стеснения поинтересовалась Эльза, отчего Люси неловко закашлялась, едва не подавившись коктейлем.       - Мы не встречаемся, мы просто друзья, - поспешно возразила девушка, легонько толкнув Нацу кулаком в плечо, словно пытаясь убедить в этом и его, и себя.       - Хм, да? Мне показалось, что между вами какая-то искра.       - Между нами больше, чем просто искра, - с лукавой усмешкой ответил Нацу, приобнимая Люси за талию и притягивая ближе, - между нами настоящий пожар.       - Нацу, ты меня смущаешь…       Люси сидела почти у него на коленях, тесно прижавшись к его мускулистой груди. Даже сквозь тонкую ткань футболки она чувствовала обжигающее тепло, исходящее от его тела. Неожиданно его рука скользнула на бедро, обжигая ее оголенную кожу кончиками пальцев, отчего по телу пробежали мурашки.       - Замерзла? - прошептал он ей на ухо, обдавая горячим дыханием.       - Рядом с тобой всегда жарко, - тихо ответила Люси.       - Правда? Мне приятно это слышать.       В этот момент взгляд Люси невольно задержался на парне, грациозно извивающемся у шеста. Высокий, с иссиня-черными волосами и дерзким взглядом, он притягивал внимание своим безупречным телом: загорелым, гладким, с каждой мышцей, словно выточенной скульптором. Он поймал ее взгляд и, хищно облизнув пересохшие губы, провел рукой по груди, затем вдоль пресса, пока не коснулся резинки черных боксеров.       - Не знал, что тебе нравится стриптиз.       - Что?...       Люси с удивлением хлопнула глазами, когда Нацу аккуратно снял ее с колен и вернул на диван. Выпив залпом стакан крепкого алкоголя, он резко встал и направился к шесту. Отодвинув полуголого парня, который находился на месте, Нацу занял позицию, готовясь к началу песни.       В полумраке клуба, под пульсирующие ритмы музыки, свет прожекторов скользил по его телу, подчеркивая каждый мускул. Движения сначала были плавными, завораживающими, словно змея, обвивающая ствол дерева. Он приблизился к шесту, коснулся его ладонями, и начался танец.       Сначала это были легкие покачивания бедрами, игра с гравитацией. Он скользил вверх и вниз, словно бросая вызов законам физики. Люди в зале завороженно наблюдали за каждым его движением, за каждым изгибом тела. Взгляд его был пронзительным, уверенным, словно он знал, чего хочет, и умел этого добиться.       Музыка становилась все громче, ритм – все быстрее. Он поддавался ее энергии, позволяя ей вести себя. Его руки хватали шест, ноги обвивались вокруг него, создавая причудливые фигуры. Пот блестел на его коже, словно роса на лепестках цветка. И вот настал момент. Медленно, с томной улыбкой, Нацу потянулся к краю своей футболки. Пальцы зацепились за ткань, и он начал медленно стягивать ее с плеч. Каждый миллиметр обнажающегося тела вызывал вздох восхищения в зале. Футболка упала на пол, открывая взглядам его рельефный пресс и сильные руки.       Нацу, словно хищник, сексуально облизнул губы, впиваясь взглядом в Люси – в ту, для кого, без сомнения, и было развернуто это шоу. Медленно, с грацией дикой кошки, покачивая бедрами в такт пульсирующей музыке, он приблизился, протягивая ей руку, словно приглашая в мир соблазна. Люси, смущенная, но заинтригованная, приняла его вызов. Он повлек ее к шесту, вокруг которого вились тени и музыка, сплетаясь в завораживающую симфонию желания.       Нацу, изгибаясь, начал свой танец вокруг нее, гипнотизируя движениями бедер, приглашая в вальс страсти. Люси, повинуясь ритму, отдалась танцу, постепенно освобождаясь от оков стеснения. Ее руки, словно бабочки, порхали по телу, лаская грудь и бедра, приподнимая подол платья, обнажая все больше кожи. Нацу, завороженный, не мог отвести взгляд, жадно ловя каждый ее жест, каждый изгиб.       Она подошла ближе, ее дыхание обжигало его кожу, и медленно, словно играя, провела тонким ноготком линию от груди до ширинки его джинсов. Легкое касание, мимолетное, но достаточное, чтобы пробудить бурю. Она скользнула рукой по его бедру, чувствуя напряжение мышц, выпирающих сквозь грубую ткань. Ухмылка тронула ее губы, когда она заметила, как Нацу замер, словно лишенный дыхания.       - Ты играешь с огнем, Люси… – его голос сорвался, превратившись в хриплый шепот, пропитанный желанием.       - Возможно, я хочу обжечься, – ее голос звучал тихо, как вздох, предназначенный только для его ушей.       - Люси…       Она отстранилась, повернувшись к нему спиной и плотно прижавшись ягодицами к его бедру. Снова этот ритм, снова эти движения, вызывающие тихие стоны, вырывающиеся из его груди. Он медленно обвил ее талию руками, скользнув ладонями к упругой груди и обратно, чувствуя, как его возбуждение упирается ей в бедро, словно требуя немедленного освобождения. Желание дразнить его становилось невыносимым.       “Его прикосновение - как взрыв под кожей. И я не знаю, хочу ли остановиться… или чтобы он больше никогда не останавливался.”       Люси развернулась, заглядывая в его глаза, томные и затуманенные похотью. Она медленно опустилась вниз, скользя руками по его ногам, бедрам, не разрывая зрительного контакта, словно хищница, готовящаяся к прыжку.       Нацу, одним резким движением, поднял ее в воздух, прижав к себе, заставляя их взгляды встретиться. Дыхание сбилось, чувства обострились до предела. Он хотел ее здесь и сейчас, у этого шеста, под взглядами толпы, но с титаническими усилиями сдерживал себя. Он наклонился, едва касаясь ее губ своими.       - Думаю, нам стоит остановиться, иначе я потеряю контроль...       Между ними бушевал ураган, готовый смести все на своем пути. Люси хотела лишь немного подразнить его, но сама оказалась в плену собственных желаний. Внизу живота нарастало тянущее, неприятное ощущение. Это был лишь вечер, только начало ночи, но ей уже не терпелось оказаться в их комнате, чтобы утолить жажду в безумном танце тел.       Люси опустилась на диван, щеки горели, дыхание всё ещё не восстановилось после танца. Эльза подала ей бутылку воды, в глазах - знакомая лёгкая усмешка.       - Впервые вижу такой танец… друзей, - сказала она, поднимая бровь.       - Мы же… лучшие друзья, - отозвалась Люси чуть запоздало, рассеянно.       Пальцы сжали пластиковую бутылку. Голова пульсировала от музыки, но сердце - от чего-то другого.       - Ммм, конечно, - Эльза сделала глоток из своего бокала и лениво откинулась на подушку. - Только ты умудрилась завести “дружбу” с парнем, который смотрит на тебя как будто ты его первая и последняя любовь.       Люси открыла рот, чтобы что-то сказать, перевести разговор в шутку или оправдаться, но слов не нашлось.       - Он не совсеми такой, Люси, - чуть мягче начала Эльза, - Я давно знакома с Нацу. Иногда мне казалось, что он не способен на теплые чувства. Он смеется, улыбается, общается с другими, но все на расстоянии. Даже с нами, с самыми близкими… Но с тобой… - девушка сделала паузу. - С тобой он живой. По-настоящему . Ты знала об этом?       - Мы просто… - Люси не могла подобрать слов. - Мы просто…       - Друзья, да? - Эльза рассмеялась, не со зла, а больше с теплом и пониманием. - Продолжай повторять себе это, пока не поймешь обратное.       - Мне нужно освежиться.       Люси резко вскочила, словно ужаленная, и поспешила к выходу из клуба. Ей отчаянно требовалось освежить мысли, сбежать от наваждения. Вырвавшись на улицу, она жадно вдохнула влажный ночной воздух, устремив взгляд на темные, пенящиеся волны. Сердце бешено колотилось, и дело было вовсе не в выпитом или танцах, а в словах Эльзы, змеей вползших в сознание.

“Смотрит на тебя как будто ты его первая и последняя любовь”

      Люси зажмурилась, и в голове, словно кадры старой кинопленки, вспыхнули обрывки их танца. Его движения вокруг шеста – хищные, сексуальные. Каждое прикосновение – обжигающее. Его взгляд, проникающий в самую душу. Она ощущала жар его тела, пьянящий запах, от которого подкашивались ноги. Знакомое томление разлилось внизу живота, заставив ее невольно поморщиться. "Мы просто друзья," - мысленно повторила она, но в груди уже поселилось предательское “а если нет?”       Девушка ощутила на себе прожигающий взгляд и, не оборачиваясь, поняла: он здесь. Люси медленно повернулась и увидела Нацу, застывшего в нескольких шагах, окутанного полумраком. Он молчал, лишь его глаза, полные невысказанных чувств, говорили за него.       Она непроизвольно отступила назад. В легких словно кончился воздух, в голове все сильнее кружилось от навязчивых мыслей о нем. Не успела она и глазом моргнуть, как Нацу сделал шаг навстречу. Ни слов, ни привычной шутки – только напряженный зрительный контакт, от которого по коже бежали мурашки.       Вокруг стояла такая звенящая тишина, что Люси на мгновение показалось, будто она слышит, как бешено бьется его сердце. Он подошел еще ближе и, протянув руку, тихо спросил:       - Хочешь… поехать со мной? Я знаю одно место.       - А твои друзья?       - Сейчас это не важно… Ну так что?       Люси, повинуясь внезапному порыву, вложила свою ладонь в его. Нацу, не говоря ни слова, повел ее в сторону мотоциклов. Взгромоздившись на один из них, он кивнул на сиденье сзади. Она осторожно устроилась, обхватив его талию руками и прижавшись всем телом к его спине.       Дорога была пуста. Мир словно замер, оставив их наедине. Тишину прорезал лишь рев мотора и ласковый шепот морского ветра. Рядом с ним было так тепло и уютно, что в глубине души Люси робко надеялась: эта поездка никогда не закончится.       Вскоре мотоцикл остановился. Они слезли на землю, и ноги девушки слегка дрожали от переполнявших ее чувств. Люси огляделась и ахнула от восторга. Они стояли на краю обрыва, поросшего невысокой травой и экзотическими пальмами. Отсюда открывался захватывающий вид на остров, усыпанный мерцающими огоньками домиков, и на бескрайний, темный океан. Серебряная лунная дорожка дрожала на волнах, заливая все вокруг призрачным сиянием.       - Сюда не ездят туристы, - сказал Нацу, убирая ключи в карман. - Я нашел это место пару лет назад. И подумал… тебе бы понравилось.       - Здесь просто волшебно, спасибо!       - Я знал.       Нацу присел на один из камней и достал из рюкзака бутылку вина, явно позаимствованную из клуба, и два стакана. Разлив искрящуюся жидкость, он предложил Люси сесть рядом и протянул ей бокал.       - Романтика по-нашему, - чуть улыбнувшись, сказал он.       - Каждый раз ты удивляешь меня все больше и больше.       Они молча сидели, потягивая вино и наслаждаясь тишиной, нарушаемой лишь шелестом волн.       - А каким ты представлял себе… будущее? Когда был подростком? - тихо спросила Люси, вызвав на губах Нацу тень горькой усмешки.       - Думал, к тридцати у меня уже будет семья. Дом у озера, маленький сын и дочка и… любимая жена.       Нацу замолчал, устремив взгляд вдаль, но мыслями блуждая в другом мире. В мире, где он был по-настоящему счастлив.       - А теперь бесконечные командировки, клубы, отели, случайные лица, шум… и все это - пустота. Порой я не помню, в каком городе проснулся. В этом мире нет уголка, который я мог бы назвать домом. Никто не ждет.       - Мне знакомо это чувство, - Люси неуверенно кивнула, сжимая похолодевшие пальцы. - Казалось, жизнь сложится иначе. Верила, что встречу человека, который станет мне домом, но… я так и не стала ни для кого «своей».       Нацу пристально смотрел на нее. Долго. Молчание казалось густым и тягучим.       - Забавно, правда? Мы столько всего планировали, к чему-то стремились… А на самом деле, все чего хочется, - это знать, что тебя кто-то ждет дома.       Звезды медленно гасли одна за другой, и на востоке уже алел рассвет. Ветер играл с волосами Люси, отбрасывая прядь на лицо. Нацу бережно убрал ее за ухо и посмотрел в глаза, пытаясь прочесть в них ее мысли.       - Постой… - Люси вдруг резко вскочила, ее глаза широко распахнулись. - Сегодня ведь у тебя день рождения!       - Да, - Нацу тихо рассмеялся с ее реакции.       - Почему ты мне ничего не сказал?       - Потому что все, чего я хотел, – встретить его вот так. С тобой.       Люси повернулась к нему, и в ее глазах отразился рассвет. Она больше не видела в нем друга, лишь мужчину, которого, возможно, любила всю жизнь, но боялась себе в этом признаться. Слова Эльзы теперь звучали не как наваждение, а как откровение.       - Нацу… - начала она, но парень приложил палец к ее губам, заставляя замолчать.       - Я хочу поцеловать тебя, - прошептал он. - Но хочу, чтобы это было не порывом страсти, а продолжением того, что я скажу тебе… ночью. Ты подождёшь?       - Ночью?       - В полночь начинается мой год. И если ты скажешь “да”… пусть это будет первым, что я запомню.       Люси кивнула, опуская глаза. Тишина между ними уже не была неловкой - она стала почти родной.

***

      Рассвет дня рождения прокрался на задний двор виллы, застав Нацу и Люси спящими в объятиях Морфея на изумрудном ковре травы, укрытых легкой тканью. Назойливые лучи солнца, словно золотые стрелы, пронзали листву, заставляя их невольно морщиться.       Люси сладко потянулась, утыкаясь носиком в теплую грудь Нацу. Он все еще дремал, его рука покоилась на ее талии, притягивая ближе, а подбородок нежно касался ее виска.       Девушка робко приоткрыла глаза, с трепетом рассматривая очертания тела перед собой. В мыслях молила всех богов, чтобы никто не застал их в таком неловком положении.       - Оу… Кто-то хорошо провел ночь.       От неожиданности Люси вскрикнула, отползая от Нацу и кутаясь в ткань, словно в спасительный кокон.       Грей стоял в дверях с чашкой дымящегося кофе в руках и ехидно ухмылялся. За его спиной выглядывали Леви и Джувия, едва сдерживая потоки хохота.       - Че разорались с утра? Люси, дорогая, давай еще пять минут поспим, - сонно пробормотал Нацу, шаря рукой в поисках девушки.       Щеки Люси вспыхнули румянцем, то ли от смущения, то ли от жарких лучей солнца. Она вскочила на ноги, бросив испепеляющий взгляд на смеющихся друзей.       - Мы просто решили поспать на воздухе. Ничего такого.       - В обнимку? - Леви фыркнула, прикрывая рот ладошкой. - Не оправдывайся, Люсичка.       - Так мы же пара… или нет? - Нацу сладко потянулся, внимательно наблюдая за реакцией девушки.       От этих слов троица у двери разразилась радостным улюлюканьем и шквалом аплодисментов. Люси закрыла лицо руками, проклиная себя за беспечность: “Убейте меня прямо сейчас…”       Солнце лениво прокрадывалось сквозь жалюзи, окрашивая террасу виллы в медовые тона. Обитатели, словно тени после бурной ночи, расселись вокруг стола с помятыми лицами, ища утешение в обжигающем кофе. Леви, закутавшись в плед, зевнула так глубоко, что казалось, вот-вот нырнет в свою чашку.       - Кто-то помнит, что вчера было? У меня в голове только коктейли и Джерар, танцующий на столе.       - Парень с невозмутимым видом поправил солнцезащитные очки.       - Я не танцевал. Это был артистичный выпад.       - Артистичный? - фыркнул кто-то за столом. - Ты чуть не обрушил на себя диско-шар!       - Люси украдкой улыбнулась, наблюдая за Нацу, который с маниакальным упорством расправлялся со своим тостом, словно от этого зависела судьба мира.       - А про выступление нашего героя никто не помнил?       Все синхронно повернулись в сторону виновника торжества.       - Этот стриптиз у шеста, - загадочно протянул Грей, прищурив глаза. - Я думал клуб сгорит от перегрева.       - Джувии стало жарко, хотя она любит милого Грея, - голубоволосая девушка теребила парня рядом за футболку. - Джувия плохая!       - Восемь из десяти, - серьезным тоном произнесла Эльза, будто оценивая боевую стойку. - Слишком много бедер.       Нацу, оторвавшись от своего тоста, вскинул бровь и с лукавой ухмылкой взглянул на Люси.       - Я старался ради сцены.       - Ага, ради “сцены”, конечно, - саркастическа произнес Гажил, сложив пальцы в воздушные кавычки.       - Люси, почему ты порозовела? - вставила Леви, посмотрев на подругу.       - Тут просто очень жарко!       - Поэтому вы спали с Нацу в позе “любовь - обнимашки”?       - Она не отлипала от меня, - парень обернулся к Люси и не смущаясь добавил. - Она кричала во сне “ Нацу, Нацу, еще!”.       Люси, сжав кулаки до побелевших костяшек, схватила виноградину и снайперски метнула ее в лоб Нацу. Тот потер ушибленное место и сдался.       - Понял. Молчу.       - Так, - подняла голос Эльза, гляда на все как на неорганизованных солдат, - кто идет арендовать яхту?       - Я за лодкой, - отозвался Грей, попивая апельсиновый сок, - Джувия за коктейлями.       - Я уже представляю, как скину Люси с борта! - радостно воскликнул Нацу, хитро потирая ладони.       - Первый полетишь за борт ты… - тихо прошептала девушка, испепеляя его взглядом.

***

      Солнце палило нещадно, заставляя людей искать спасения в тени. На яхте царил галдеж. Кто-то отдавался танцу под ритмы музыки, кто-то плескался в океане на надувных матрасах, а кто-то нежился на шезлонге, купаясь в солнечных лучах.        Атмосфера была пропитана радостью и безмятежностью. Разрушить эту идиллию решил Нацу, выхватив из сумки водяные пистолеты.       - Объявляю начало игры!       Уже через пять минут друзья разделились на команды.       Команда “Бешеные драконы”: Нацу, Эльза, Гажил и Джувия.       Команда “Золотые русалки”: Люси, Леви, Джерар и Грей.       Правила просты: выживает самая меткая и ловкая команда. Чтобы одержать победу, необходимо намочить каждого из противников. Проигравшая команда прислуживает победителям весь вечер.       - Готовься мазать мою аппетитную попку кокосовым маслом, сосулька! – Нацу принял вызывающую позу, одаривая всех злобным хохотом.       - Мечтай, головешка! – Грей, показав неприличный жест, направился к своей команде.       В едином вихре ярости схлестнулись брызги, визги, сталь пистолетов, превращая палубу в поле битвы. Джерар, словно выпущенная стрела, первым ринулся в атаку, но предательский огонь любимой Эльзы скосил его, и вот уже она, торжествуя, восседает на поверженном противнике, хищным взглядом сканируя окрестности. Металлический лязг выстрела вонзился Эльзе в спину – это Леви, с победным кличем "Попалась!", попыталась захватить лидерство, но Гажил, с утробным хохотом, увлек ее за собой в пучину, безжалостно сбросив за борт. Джувия, узрев Грея, порывисто бросилась в его объятия, но ледяную нежность прервал выстрел, и, сраженная, она рухнула на палубу с предсмертным шепотом "Милый Грей…". Нацу, воспользовавшись замешательством, подло выстрелил в спину Грея, сокрушая разом почти всех соперников в этой безумной схватке.       На поле боя остались лишь Нацу и Люси. Они стояли друг напротив друга, не решаясь нажать на курок.       - Сдавайся! - крикнул парень, поднимая пистолет.       - Никогда, - вздыхает она, держа пистолет двумя руками.       - Я вижу, как ты дрожишь, - Нацу ухмыльнулся, прищурившись.       - Тебе кажется!       - У тебя осталась одна секунда, - произнес он, поднимая пистолет вверх. - Сдавайся с честью!       Люси понимала, что ей не выиграть в честном бою, поэтому она лихорадочно искала выход. В голове мелькнула лишь одна мысль. Она посмотрела ему прямо в глаза, одаривая парня самой нежной улыбкой.       - Я тебя люблю.              Нацу замер. Руки ослабли, и пистолет выпал на палубу. Сердце перестало биться, а в легких перекрыли кислород. Он не понимал, шутка это или нет, но втайне надеялся на второе. Нацу хотел что-то сказать, но тут…       Пшш!       Тонкая струйка воды попала ему прямо в грудь, и Люси подпрыгнула на месте, громко крича:       - “Золотые русалки” победили!       Яхта взорвалась смехом, криками и аплодисментами. Сокомандники Люси тут же принялись обнимать ее. Но Нацу стоял как вкопанный, все еще не в силах осознать, что произошло.       - Эй, – Люси окликнула его, подходя ближе. – Это была шутка. Мне пришлось это сказать ради победы. Не принимай близко к сердцу.       - Ага, – хрипло ответил Нацу, – не принимаю.       Люси вернулась к друзьям. И хотя эти слова были сказаны ради победы, сердце почему-то затрепетало сильнее. Она и правда испытывала что-то к Нацу, но боялась признаться даже самой себе. Он ее друг, и на этом точка. Переходить эту границу означало разрушить то, что они с таким трудом восстановили.       Нацу все еще не мог сдвинуться с места. Эти слова он ждал почти двадцать лет, с тех пор как влюбился в Люси. Он мечтал, чтобы это была не шутка, а правда, ведь раньше она никогда так не шутила над ним, но что изменилось теперь?       Оставшийся вечер они весело провели в компании друзей, стараясь не общаться и лишь изредка обмениваясь взглядами. Грей издевался над Нацу, заставляя его выполнять разные поручения, пока другие члены команды раздавали желания всем остальным.       К концу вечера уставшие и измотанные друзья спустились на берег. Все начали расходиться в виллу, как вдруг Люси схватила друга за руку, заставляя его остановиться.       - Я хотела бы поговорить с тобой наедине, если ты не против.       - Конечно.       Они медленно брели по пляжу, их взгляды тонули в бездонной синеве океана. Люси, словно школьница, прятала что-то за спиной, выдавая свое волнение нервным подергиванием плеч. Внезапно остановившись, она почти силой всучила парню подарок, над которым трепетала долгими вечерами.       - Еще раз с днем рождения!       - Это… мне?       Нацу, словно зачарованный, развернул подарок, с трепетом рассматривая каждый стежок. Белый, в крупную черную клетку, шарф дышал теплом и уютом. Он уловил едва уловимый аромат Люси, ощущая, как сильно она переживала.       - Ты сама это сделала?       Девушка, залившись краской смущения, робко кивнула. Реакция Нацу последовала незамедлительно. Он заключил ее в крепкие объятия, закружив в вихре радости. Его смех звенел, а внутри распускались бутоны счастья. Он был безмерно тронут ее заботой, и этот шарф, сотканный ее руками, стал для него священным талисманом, дороже всех сокровищ мира.       - Я так переживала, что тебе не понравится.       - Дурочка, - прошептал он, не выпуская ее из объятий.       - Я хочу, чтобы этот шарф всегда был рядом с тобой и напоминал обо мне.       Нацу накинул шарф на шею, утопая в мягкости пряжи, словно в нежных объятиях. Это был, пожалуй, лучший день рождения за последние годы.       - Спасибо, правда… спасибо. Я ценю это.       - Я рада.       Они продолжили свой путь, держась за руки, словно боясь потерять друг друга. Нацу то и дело касался шарфа, не веря, что это не сон.       -Знаешь, я хотела тебе кое-что рассказать… Прости, пожалуйста, если подпорчу твой день рождения, - начала Люси, и Нацу настороженно посмотрел на нее, предчувствуя недоброе. - Мы недавно ходили со Стингом на свидание… И я думаю дать ему шанс. Кажется, он изменился.       Воцарилась тишина. Нацу вглядывался в ее глаза, пытаясь понять, насколько серьезны ее слова. Почувствовав правду, он выдохнул и произнес тихо, хрипло, без фальши и наигранности:       - И чего ты хочешь от меня, Люси? Одобрения? Похлопать по плечу и сказать: "Иди к нему"? Я так не умею.       В его глазах не было злости, лишь всепоглощающая боль, копившаяся в сердце годами. Чистая, незамутненная боль.       - Я люблю тебя. Не с прошлого месяца и не с тех пор, как мы встретились вновь. Я люблю тебя с того самого дня, как ты ворвалась в мою жизнь. Такая громкая, веселая, настоящая…       Нацу отступил назад, словно от огня. Ему хотелось прикоснуться к ней, встряхнуть, достучаться до ее сердца. Он больше не мог себя контролировать.       - Ты знаешь, сколько раз я пытался тебя забыть? Сколько ночей я пил до беспамятства, чтобы стереть из памяти твой смех, твой запах, твою чертову улыбку?! Я курил, спал с женщинами, строил карьеру, заводил друзей, окружал себя шумом, и знаешь зачем? Чтобы не слышать эту нагнетающую тишину от того, что тебя нет рядом! - Его голос сорвался на крик, выплескивая наружу все, что он так долго сдерживал. - Но ты все равно была во всем. В каждой чашке кофе, в запахе весны, в чужих словах, сказанных не твоим голосом.       Нацу вновь приблизился к ней, его тело дрожало, как и голос.       - Ты жила рядом, спала со мной в одной комнате, дышала в такт со мной. Но никогда… Ты никогда не видела во мне мужчину. Ты держала мою руку, когда было страшно, обнимала, когда была счастлива. Но ты ни разу не увидела, как я ломаю себя изнутри, глядя на тебя. Как я умираю каждый раз, когда ты выбираешь другого.       Он взял ее руку в свою, заставляя смотреть в глаза.       - После того случая я сбежал не от тебя. Я сбежал от себя. Я подумал, что если останусь с тобой, то сгорю. Что снова стану просто "Нацу". Друг. Спина. Но не тот, кто достоин твоего сердца. Я решил уехать, чтобы вернуться другим. Стать мужчиной, которого ты выберешь. Но… Ты все равно смотришь сквозь меня. Даже сейчас.       Нацу прижал ее ладонь к своей груди, туда, где билось сердце. Оно колотилось так бешено, что, казалось, его слышал весь мир.       - Слышишь? Это не просто сердце. Это место, где живешь ты. Ты живешь там все время. Каждый день. Каждый миг. Ты - моя жизнь, Люси. Без тебя я - просто оболочка.       Нацу говорил почти шепотом, так, чтобы слышала только она. Он сам боялся себя, боялся тех слов, что вырывались из глубины души.       - Мне больно. Больно от любви к тебе. Она не приносит легкости, только разрывает на части. Я больше не могу носить ее в себе как рану, поэтому я говорю тебе все, как есть.       Нацу отступил на шаг, отпуская ее руку. В его глазах плескалось отчаяние, но внутри еще теплилась надежда.       - Я не прошу сказать мне "да". Я просто… прошу, не прячься от самой себя. Не убегай. Не отпускай. Если ты хоть секунду чувствовала то же, что и я, не молчи. Смотри мне в глаза и скажи: ты и правда не любишь меня?       Люси стояла, словно громом пораженная, пытаясь переварить услышанное. Сердце кричало "люблю", призывая ответить на внезапно открывшиеся чувства, но разум отчаянно сопротивлялся. Она не знала, что делать. Она запуталась в себе и своих мыслях.       - Ты не должен был это говорить…       - Почему? Правда слишком страшна?       - Ты все разрушаешь! Нас. То, что между нами. Дружбу.       На ее глазах выступили слезы. В глубине души она все понимала. Она любила его. Сказать что любовь была все эти годы она не решалась. Но сейчас она осознала, как сильно ее сердце тянется к нему, и в то же время боялась все испортить.       - Я не умею любить, Нацу. Я умею быть рядом, заботиться. Шутить. Спать. Обнимать. Но когда дело касается любви - я ломаю. Я разрушаю. Я теряю.

“Я смотрю на тебя - и внутри всё горит. И именно это меня пугает.”

      Слезы хлынули из ее глаз градом. Она впилась ногтями в ладони, пытаясь остановить этот нескончаемый поток грусти.       - Я не хочу терять тебя, понимаешь? Если мы станем парой, то перестанем быть теми, кто мы есть. Я боюсь. Боюсь, если что-то пойдет не так, то ты исчезнешь, и я вслед за тобой.       - Люси, мы уже не те. Я изменился. Ты тоже. Только теперь я не хочу просто быть рядом. Я хочу быть внутри твоей жизни, а не в тени.       - Это ошибка.       - Не говори этого. Не в этот раз!       - Мы - ошибка.       - Нет! Ты не можешь так говорить. Не после того, как я любил тебя все эти годы. Не после того, как ты позволила мне верить, что между нами что-то большее.       На глазах парня выступили слезы. Голос охрип от волнения, а во рту пересохло.       - Ты боишься. Я вижу это. Но не смей говорить, что то, что между нами, - ошибка.       - Я не хочу терять тебя.       - А ты не думала, что уже теряешь?       Люси отступила назад, не в силах смотреть ему в глаза. Ей было стыдно.       - Прости, Нацу. Я не могу. *** Магнолия. Март 2025 года.       Несколько дней, словно вырванные из ткани реальности, протекли мучительно медленно. Люси стала тенью самой себя, сон и аппетит покинули ее. В сознании неотвязно звучали слова Нацу, обжигающие, как клеймо, выжженные в памяти тем роковым вечером. Как поступить? Куда двигаться дальше? Вопросы терзали ее, не находя ответа. Стыд разъедал душу за опрометчивые слова, за ложь, сорвавшуюся с губ. Ведь в глубине сердца она никогда не считала их отношения ошибкой. Ни тогда, десять лет назад, ни сейчас.       Любовь к Нацу пульсировала в каждой клетке, обволакивала все существо, но разум воздвигал неприступные стены. Она сама себя заточила в лабиринт, из которого не видела выхода. Нацу словно растворился в воздухе, его молчание было оглушительным. Звонки оставались без ответа, сообщения – без внимания. Он снова исчез, оставив зияющую пустоту. То, чего она боялась больше всего – потерять его вновь – свершилось.       Глаза горели от непролитых слез, монитор компьютера раздражал зрение мерцающим светом. Мысли о работе казались чуждыми и нелепыми. День тянулся бесконечно, Люси сидела неподвижно, словно статуя, устремив невидящий взгляд в пустоту. Хотелось лишь одного – рыдать, пока внутренняя боль не притупится.       Она снова набрала его номер, но в ответ лишь тишина, холодное молчание. Нацу вряд ли простит ее, вряд ли захочет вернуться. Она понимала это и не винила его. Перед глазами вновь всплывали картины недавнего прошлого: Нацу, стоящий перед ней, со слезами, дрожащими на ресницах, говорящий о любви, о боли, которую она причинила.       Люси чувствовала себя потерянной, не понимала, что происходит в ее собственной душе. В каком направлении двигаться? Что сказать? Что сделать? Она боялась дать шанс любви, которая жила между ними так долго. Нацу был ее защитником, ее опорой, тем, кто всегда был рядом. Но теперь… Теперь между ними лежала пропасть, заполненная недосказанностью и болью, и Люси не знала, как ее преодолеть.       Офис давил. Стены сжимались, превращаясь в решетку клетки, душили своей безликостью. Люси сорвалась с места, пулей вылетев из ненавистного кабинета, не замечая ни обеспокоенных взглядов, ни вопросов о ее состоянии. Холодный воздух ворвался под кожу, заставляя ее вздрогнуть.       У входа, прислонившись спиной к машине, стоял Нацу. Голова опущена, руки сцеплены в замок. Он ждал. Люси, не веря своим глазам, бросилась к нему.       - Нацу… – прошептала она, едва слышно.       - Я уезжаю, – глухо отозвался он. – Завтра. Больше не могу оставаться здесь, рядом с тобой, но не с тобой.       Он протянул ей небольшой сверток. Люси удивленно распахнула глаза, принимая в руки мягкую ткань.       - Шарф… он слишком сильно напоминает о тебе. Твой запах въелся в него, поэтому… я больше не могу его носить.       Люси потеряла дар речи, рассматривая белую пряжу. В глазах защипало от подступивших слез.       - Береги себя, - бросил Нацу на прощание, садясь в машину.       - Нацу… пожалуйста…       Люси прижалась лицом к шарфу, вдыхая знакомый аромат его парфюма. Слезы хлынули потоком. Она не хотела его терять, не могла. Мотор взревел, унося его все дальше и дальше. Она смотрела вслед удаляющейся машине, и горькое осознание накрывало с головой – это конец.       Ноги подкосились, и Люси осела на асфальт. Ей было плевать на прохожих, на их любопытные взгляды. Душа разрывалась на части, кричала от боли. Она шептала, словно в бреду, его имя.       Она не помнила, как добралась до дома, как очутилась на своей кровати. Плакать больше не было сил. Веки распухли и горели огнем. Люси прижимала к груди шарф, отказываясь верить в происходящее. Хотела, чтобы это был всего лишь сон. Кошмарный сон.       Медленно поднявшись с кровати, она поплелась в ванную, чтобы смыть соль с лица. Взгляд упал на конверт, который она когда-то прихватила из дома Нацу. Взяв его в руки, она снова села на кровать и жадно впилась взглядом в знакомый почерк.       “Люси, привет. Это я, Нацу. Твой самый лучший друг. Наверное.       Вообще, это уже мое, наверное, сотое письмо. Все никак не могу написать нормально. Сначала хотел спеть песню или выложить цветами твое имя, но передумал.       Короче, просто скажу тебе. Я тебя люблю. И, похоже, что всегда.       Я уже не помню, как это – жить без тебя. Без твоего смеха и этих глупых фильмов, которые тебе так нравятся (не пойму, почему, конечно).       Знаешь, когда ты рядом, все вокруг становится проще и теплее. И, честно, я мечтаю, чтобы так было всегда.       Хочу готовить тебе завтраки (или ты мне), гулять по парку, смеяться, спорить, кто кого больше любит, засыпать и просыпаться рядом с тобой.       Хочу прожить с тобой целую жизнь. И еще хочу детей, чтобы они были похожи на тебя, ну и немного на меня.       Я очень сильно боюсь, что ты рассмеешься и скажешь мне "нет". Но если я сейчас не расскажу о своих чувствах, то когда еще?       Я люблю тебя и всегда буду любить. Даже если ты выберешь другого или забудешь меня.       Всегда твой лучший друг.       Нацу.       2015 год.”       Пальцы предательски дрожали. Сквозь слезы пробилась улыбка. Слова старого друга, так долго хранившего свою любовь, отозвались в сердце щемящей болью. Она перечитывала письмо снова и снова, боясь, что неправильно поняла.       Неужели он все это время любил ее так сильно? Нацу всегда был рядом, преданный и любящий, а она убегала от собственных чувств. Люси прижала письмо к груди. Мир замер, оставив ее наедине со своей любовью.       Она любила его. Любила всем сердцем. Больше не боялась. Будущее перестало иметь значение. Есть только здесь и сейчас, когда сердце рвется к нему, и его невозможно остановить.       В груди ее гнездился страх, словно осколок льда – страх обжечь крылья, потерять все, разбить хрупкую мечту о любви. Но пламя любви пылало ярче, разгоняя мрак сомнений. Сейчас, когда слова рвались наружу, ей нужно было лишь одно: открыть Нацу сердце, излить перед ним все, что накопилось на душе.       - Я люблю… Я люблю тебя, Нацу…       Люси вскочила с места, накинув на плечи пальто. Схватив шарф, она выбежала за дверь. Но там ее ждал неприятный сюрприз – Стинг, неподвижно стоящий напротив ее квартиры.       - Что ты тут делаешь?       - Так и думал, что ты пойдешь к нему.       Стинг поднял на нее взгляд, окидывая с головы до ног.       - Не иди к нему, - твердо сказал он, подходя ближе.       - Почему я должна слушать тебя?       - Он не тот, кем кажется.       Стинг подошел почти вплотную, нежно коснувшись ее щеки, очерчивая линию подбородка.       - Нацу говорил мне тоже самое про тебя.       - Люси, я люблю тебя и дам тебе все, что только ты захочешь. Забудь о нем.       - Я люблю Нацу, поэтому отойди с дороги.       Стинг прижал ее к себе, внимательно заглядывая в глаза. Его губы слегка коснулись ее волос.       - А если я не хочу?       - Тогда я ударю тебя или закричу.       Парень ухмыльнулся, чувствуя, как все ее тело напряглось в его руках. Люси была готова защищаться. Стинг накрыл ее губы своими, притягивая к себе. Он запустил пальцы в ее волосы, пытаясь углубить поцелуй. Девушка не отвечала, плотно сжав губы. Ей больше не хотелось, чтобы кто-то, кроме Нацу, касался ее, целовал ее и был с ней.       Люси оттолкнула Стинга со всей силы, что было мочи. Ярость кипела в ее венах, отравив остатки разума.       - Никогда больше не смей так делать, – прошипела она, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Я тебя презираю!       Поцелуй не вызвал ничего. Ни искры, ни трепета, ни малейшего отклика. Раньше Стинг ранил, бередил душу, а теперь – пустота. Она отпустила прошлое, отпустила его. Окончательно.       Стинг отступил, удивленный ее внезапным отпором. Он не привык к отказам, особенно от Люси. Но в ее глазах сейчас пылал такой гнев, что он не посмел подойти ближе.       - Ты пожалеешь об этом, – пробормотал он, прежде чем развернуться и уйти.       Люси стояла у двери, ноги все еще подрагивали от недавнего волнения. Она нервно терла губы тыльной стороной ладони, словно пытаясь стереть с них привкус поцелуя, вычеркнуть его из памяти. В руках она судорожно сжимала шарф – немой свидетель ее решимости.       Такси вызвано. Она не знала наверняка, где он сейчас, но надеялась застать его дома. Девушка юркнула в салон и всю дорогу, мучительно терзаясь сомнениями, не отрывала взгляда от мелькающих за окном огней, нервно покусывая кончик пальца. Четкого плана не было, лишь отчаянный порыв, бешеное биение сердца, молящего выпустить наружу копившуюся бурю чувств.       Приехав, Люси не спешила покидать машину. Путь назад отрезан. Ею двигало непреодолимое желание быть рядом, искреннее стремление извиниться и расставить все точки над «i». Даже если он отвергнет ее, она поклялась себе не проронить ни слезинки. Главное – излить душу, открыть ему свое сердце.       Она не хотела звонить, тревожить спящих обитателей дома. Вспомнив о старой лазейке, проскользнула во двор и, крадучись, приблизилась к дому. Едва приоткрыв дверь, девушка изумленно ахнула, увидев Нацу, спускавшегося по лестнице. Он замер, пораженный внезапным появлением Люси.       - Люси?...       Она бросилась к нему навстречу, и Нацу, очнувшись, поспешил к ней, не в силах осознать происходящее. Люси крепко обняла его, уткнувшись лицом в обнаженную грудь.       - Прости.       - Ты…       - Я люблю тебя. Я больше не боюсь.       - Люси…       Она подняла голову, и их взгляды встретились. Неуверенно приподнявшись на носочках, Люси осторожно коснулась его губ своими. В сердце теплился страх быть отвергнутой, оттолкнутой, но она готова была рискнуть всем.       Нацу застыл, будто громом сражённый, оглушённый откровением. Неужели это правда? Неужели она, та, что казалась недосягаемой звездой, питает к нему чувства? Самая заветная мечта, сокровенное желание – быть с ней – трепетно замаячило на горизонте, готовое вот-вот воплотиться в жизнь. Сердце бешено колотилось, страшась спугнуть эту хрупкую надежду, разрушить едва зародившееся чудо. В этой звенящей тишине, словно сотканной из смущения и предвкушения, они нашли друг друга заново, словно два потерянных осколка одной души.       Он слегка наклонился вперед, отвечая на робкий поцелуй. Его руки скользнули к ее тонкой талии, притягивая хрупкое тело ближе.       Он нежно гладил ее спину, лаская изгиб талии, невесомо касаясь ягодиц, отчего по телу Люси пробежала легкая дрожь. Их губы слились в страстном поцелуе, а языки в чувственном танце, лишая возможности дышать. Они отпрянули друг от друга, тяжело дыша.       - Я ждал этого момента всю жизнь.       - Я такая глупая, - шептала Люси. - Я столько всего потеряла.       - Мы ничего не потеряли, - прошептал Нацу в ответ, ласково проводя пальцем по ее щеке. - Это только начало.       Он осыпал ее лицо медленными, трепетными поцелуями. От виска к щекам, к шее… В коридоре послышались шаги, и Нацу, приложив палец к ее губам, приказал молчать. Он бесшумно повел ее в кухню.       - Не хочу, чтобы кто-то нам мешал.       Защелкнув замок на двери, он повернулся к Люси. Она, растерянная, стояла посреди кухни, погруженной в мягкий полумрак. Нацу подошел ближе, почти вплотную.       - Как же ты красива, Люси…       Его шепот коснулся ее губ, вызвав дрожь предвкушения и неутолимое желание. Он аккуратно снял с ее плеч пальто, бросив его небрежно на пол. Медленно, с трепетом расстегивал пуговицу за пуговицей на ее рубашке, открывая сначала нежный изгиб живота, а затем и пышную грудь. Люси замерла, тяжело дыша, завороженно наблюдая за каждым его движением.       Он подвел ее к столу, усаживая одним движением. Сбросив рубашку на пол, он освободил ее грудь от кружев лифчика. Прикрыв глаза, Нацу прильнул к ее соску, нежно посасывая и слегка прикусывая его. Его рука тем временем чертила огненный путь от спины к бедру. Люси тихо застонала, выгибаясь навстречу его ласкам.       Горячая тропа поцелуев спустилась от груди к низу живота. Его пальцы коснулись ее лона, скрытого под тканью брюк, дразня и распаляя.       - Нацу, что ты делаешь…       В ее глазах плескалось жгучее желание, мольба о продолжении. Она подалась бедрами навстречу. Он медленно проскользнул рукой под пояс брюк, преодолевая преграду трусиков, коснулся ее сокровенного места и начал ласкать, не спеша, даря блаженство. Едва слышный стон сорвался с ее губ, которые она тут же закусила, пытаясь скрыть охватившее ее возбуждение.       Нацу вынул руку, расстегнул ширинку ее брюк и одним движением спустил их вместе с трусиками. Она сидела перед ним, беззащитная и возбужденная, на столе, широко раскрыв ноги, больше не сопротивляясь жаркому желанию.       Он прильнул губами к ее влажной промежности, проводя языком по нежным губам. Люси обхватила его голову руками, прижимая ближе. Все ее тело била дрожь, она хотела, чтобы он вошел в нее здесь и сейчас.       Нацу дразнил ее языком, меняя темп от бешеного к нежному и обратно. Его руки крепко сжимали ее бедра, притягивая еще ближе. Она извивалась, дрожала и стонала, захлебываясь в волнах наслаждения. Он проник внутрь одним пальцем, медленно наращивая ритм, затем добавил второй, доводя Люси до предела.       - Не останавливайся…       Нацу почувствовал приближение её кульминации, и с неохотой отстранился. В ответ прозвучал тихий, разочарованный вздох. Он торопливо сбросил с себя одежду, представая перед Люси обнаженным. Желание клокотало в нём, требуя выхода.       Замирая от предвкушения, он медленно приблизился, вновь завладевая её губами в жарком поцелуе. Затем, одним резким движением, вошел в неё, и мир вокруг сузился до ощущения их тел, слившихся в едином ритме. Он двигался быстро, жадно, не желая останавливаться.       - Я люблю тебя…       Шептал Нацу, впиваясь губами в её губы, словно обезумевший. Он так долго мечтал об этом – о единстве их душ и тел, двух любящих сердец. Он осыпал поцелуями её шею, грудь, а Люси под ним тихо стонала, утопая в волнах наслаждения.       Неожиданно отстранившись, он развернул её лицом к столу. Раздвинув её трепещущие ноги, вошел сзади, прижимая её к прохладной поверхности. Ноги Люси дрожали от возбуждения, спина выгнулась в мольбе о большем, ягодицы плотнее прижимались к нему. Она шептала его имя, перемежая его со стонами, разжигая в Нацу неутолимое пламя.       Внутри неё всё сжалось в сладостной муке, и она разразилась громким, протяжным стоном, достигнув вершины блаженства. Нацу сделал еще несколько яростных толчков, и, вырвавшись из её объятий, изверг семя на её спину. Обессиленный, он снова повернул её к себе, заключая в крепкие объятия. В голове царила блаженная пустота, наполненная лишь эхом их близости.       - Я люблю тебя, Люси…       - Я люблю тебя, Нацу…       Это была страстная, дикая ночь, ночь, когда два любящих сердца отдались не только власти плотской страсти, но и всепоглощающей силе любви.