Злость и сомнения.

Как я любил тебя

Мне было больно

Но эту боль я признавал

За справедливую расплату

Как я любил тебя

Пожалуй, Бог не знал

      Что такое жизнь? Жизнь — это свет, что озаряет путь. Жизнь — это Путеводный Свет. Жизнь — это я. И я так говорю не потому, что хочу себя похвалить, а потому, что в этом отеле дарую и спасаю жизни только я. Если человек хочет выжить, ему придется сотрудничать со мной; ему придется вступить со мной в контакт. И это разве не прекрасно? Я несу свет, я несу жизнь, я… Я вытаскиваю гостей из ямы!.. Только благодаря мне в отеле нет полного царствования смерти! Я исправно выполняю свое предназначение! Я и есть жизнь!

***

      Тогда все только начиналось. Тогда я еще притиралась к установленным здесь правилам и тяжело переживала каждую потерю, принимая ее на свой счет. Ровным счетом такими же сложными были для меня избиения, которые я получала стабильно лишь за то, что вывожу людей из отеля. В те времена в обитателях отеля было больше злобы, больше ненависти: одного удара Сика хватало, чтобы я не могла нормально встать в ближайшие несколько часов, а слова Фигуры и Глитча задевали самые чувствительные места, мгновенно призывая слезы. Может, и я с того момента изменилась: стала черствее, стала жестче… Сегодня все наносимые ими раны не кажутся такими сильными и болезненными, а оскорбления и унижения перестали вызывать во мне ранее существовавшие эмоции. Я привыкла, они привыкли, но тогда… Тогда мне порой не хватало и пары дней, чтобы прийти в себя и полностью восстановиться, а поток слез не заканчивался. Было обидно, грустно и страшно, хотя и под боком всегда находился Создатель. В те мгновения я не понимала, что их стоит ненавидеть: я хотела с ними дружить. Забавно то, что меня моментально отвергали.       — Ты чего плачешь? — послышался голос недалеко от меня, пока я плакала и размазывала кровь по лицу. Очередное наказание надо мной было исполнено несколько минут назад. Я лежала на полу без возможности пошевелиться. Сик, Глитч и Фигура, не обернувшись, сразу же ушли. Бил меня вновь Сик, а это означало одно: я не могла нормально дышать, а от боли и жара в теле просто хотелось кричать. Но на это уже не было сил. — Боже! Кто это с тобой сделал?! — наконец, в поле зрения попали чьи-то ноги, и я подняла взгляд, встретившись с взволнованным лицом Салли. У меня не было энергии задаваться вопросами, что она тут делает, но внутри точно возник интерес. Неужели она тоже пришла позлорадствовать? Зачем ей это? Или я ей небезразлична?       — Если ты пришла меня побить, то уже не сможешь, — с трудом выговариваю я, выкашливая кровь, — иначе нарушишь… Седьмое правило отеля, — заминка произошла ввиду того, что я не до конца знала правила, хотя каждое из них мне и разъяснял Создатель. — Уйди, пожалуйста. Я обещаю не мешаться тебе под ногами.       — Что ты такое говоришь?! — восклицает Виндоу. И хоть на ее лице всегда была улыбка, можно было предположить, что она почти что ахнула. — Я помочь тебе хочу, но никак не бить! Я… Я вообще не понимаю, как до такого можно опуститься!       — Судить не мне. Это же «ваш» лидер, — после легкой насмешки поврежденный живот дал о себе знать. Я скрючилась от боли, приложив руку к тому месту. — Я лишь выполняю свою работу и не делаю никому ничего плохого.       — Никакой он мне не лидер! Мне не нравится ни Фигура, ни его друзья! — исправляет меня Салли, и я удивляюсь: неужто в этом отеле есть еще кто-то, кто выступает против Фигуры? В самом деле?.. — Бедняжка… — проговаривает она, оглядывая мой внешний вид. — Давай я тебе помогу дойти до… Более привлекательного места? Вряд ли тебе нравится здесь находиться.       — Ты права, — киваю я, еле сдерживая всхлипы. — Я бы пожелала оказаться где угодно, но не тут, — мне приходится делать передышку между фразами, иначе становилось больно. — Но я даже встать не могу. Все безумно горит.       — О, мне так жаль, Путеводный Свет! — в голосе Салли я действительно слышу… Сочувствие и жалость?.. Как это возможно? Такое вообще может быть?! Виндоу наклоняется ко мне и спрашивает: — Позволишь мне довести тебя? Я буду очень осторожной, обещаю…       — Только правда осторожно, пожалуйста! — чуть ли не взмаливаюсь я, представляя, в какую боль мне могут обойтись неаккуратные действия. А следом я себя сразу же останавливаю и с подозрением на нее смотрю: — Зачем… Зачем ты мне помогаешь? У тебя могут быть проблемы…       — Да плевать мне на эти проблемы! У тебя должен быть хоть кто-то! К тому же, я совсем не считаю, что Фигура прав в своей иерархии и словах, направленных против тебя, — честно проговаривает Виндоу, и я чувствую, как к моим глазам подступают слезы. Только уже слезы не горя, а счастья. Салли в самом деле… Хочет быть моим другом?.. — Ну так что? Я могу тебе помочь?       — Да! — говорю, не долго думая, я. Взгляд Виндоу становится еще добрее, а в груди я ощущаю подступающее тепло. Кажется, боль даже притупилась!       В тот день Салли, придерживая за плечи, действительно увела меня от того злосчастного места. Мы с ней многое потом обсуждали: отель, мою работу, обитателей отеля… Я полагала, что так будет длиться всегда! Мне еще никогда не было так хорошо! Со мной в самом деле захотели общаться! Но… Мое счастье длилось недолго, ведь через какое-то время Фигура узнал обо всем и… Забрал у меня Виндоу. А она повелась и выбрала в конечном итоге его сторону! Наверное, та боль от предательства никогда не сравнится с физической болью. К сожалению.       Тогда мне казалось, что тут есть добро, а оказалось, что тут не только добра, а и отеля не существует.

***

      Создателя уже давно не было в отеле. И под «долго» я подразумеваю две недели. А может, три. А может, и одну… Я не знаю! Но я не видела и не чувствовала его очень долго! Такого еще никогда не было! Создатель если и отсутствовал, то максимум дня два-три, но не больше! Я не понимала, что происходит, и меня это до безумия злило и пугало одновременно. За последнее время мне вообще не удавалось разгадать Создателя: складывалось ощущение, что Создатель прошлый и Создатель нынешний — два разных существа. Он вроде бы не менялся, а вроде бы и стал совершенно другим, и такой Создатель мне абсолютно не нравился! Он по-прежнему являлся моим другом, союзником и единственным существом, которое мне дорого и которое меня полностью принимает, но… Я чувствовала подвох. Еще не так давно Создатель был добрым, открытым, разговорчивым, а теперь… А теперь его попросту нет! Что случилось?!       И как бы там ни было, моя злость на Создателя была велика! Я считаю, что имею на это полное право. Он просто меня бросил в момент, когда я больше всего в нем нуждалась! Я ведь его жду, забочусь о нем и всегда стараюсь выяснить, как у него дела! Почему же Создатель пропадает, оставляя меня один на один с обитателями отеля и их жестокими правилами? Я не могла перед ним ни в чем провиниться: иначе бы мне сообщили и наказали! Создатель всегда говорил, если что-то ему не нравилось; если что-то шло не так… Но сейчас мне не хотелось искать ему оправданий! Он очень плохо со мной обходится! Очень!       Чем дольше его не было, чем дольше я не чувствовала его, тем сильнее становилась моя физическая боль. Я не знала, как найти этому объяснение и как правильно назвать, но с каждым днем, который был прожит в одиночестве без найденной особенной двери, неприятные ощущения в теле усиливались. А вместе с этим и ментальное самочувствие ухудшалось. И так постоянно! Создатель наверняка знает об этом! И, зная, он все равно решил меня не посещать? Да кто он такой?! Разве он не должен испытывать то же самое во время разлуки со мной; разве не должен чувствовать физическую боль из-за отсутствия контакта со мной?! Ну хотя бы что-нибудь?.. Неужели его все устраивает — жить с такими ощущениями? Он ведь определенно должен чувствовать что-то ко мне! Не могу ведь я просто так страдать! Причем добровольно! Как и обычно, собственно говоря…       От гнева все кипело. Я ходила по комнате кругами, с агрессией делая каждый шаг. В особенно эмоциональные моменты я ускорялась и топала от несправедливости ногой. Моим единственным слушателем был Тимоти, плетущий паутину в углу: я с ним часто делилась всем, что меня гложет. И хотя он мне совершенно никак не мог ответить, мне становилось легче: паук никак осудить или оскорбить меня не мог. Он просто был. Я старалась не вдумываться в то, что ему по сути все равно на меня и что Тимоти даже меня не понимает: хотелось представлять что-нибудь другое. Однако сегодня и паук не выручал. Клянусь, если моей стихией был бы огонь, я все сожгла бы здесь дотла! Создатель по-прежнему не появлялся, и это меня огорчало сильнее некуда!       Неужели Создатель позабыл про свои слова? Как же его речи про мою «особенность», про мое «отличие от других»? Если я такая особенная, то почему он меня не слышит, почему я не могу достучаться до него? Я думала, между нами есть связь! Я ведь в нем нуждаюсь! И не только я! Даже мое тело уже начало протестовать, испытывая самый настоящий дискомфорт, когда он отсутствует! Это не ли не показатель, что ко мне надо вернуться? Хотя бы просто поговорить? Я же не такая, как все! Создатель должен ко мне прислушиваться! Я не верю в то, что он не ощущает моих страданий, не видит моих метаний… Наша верхушка просто издевается надо мной, как и Фигура! Единственное, чего я хотела за эти недели, — увидеть Создателя рядом с собой — строгого, доброго, веселого — неважно — просто увидеть! Почему даже мое одно маленькое желание не может быть исполнено?! Как же раздражает!       Никаких проклятий и сильных ругательств я не знала, но у меня резко появилось настроение адресовать все плохие слова, о которых я только слышала, Создателю! Может быть, таким образом я надеялась достучаться до него и позвать сюда, в отель… Мне все равно! Он заслуживает оскорблений в свою сторону! Он виноват передо мной! А нехороших существ можно некрасиво называть! Я более чем в этом уверена!       В мыслях я стала называть Создателя «дураком», «идиотом» и так далее. Каждое такое слово становилось громче предыдущего, чтобы наша верхушка наверняка их услыхала! Чтобы осознала, как мне по-настоящему обидно! Чтобы поняла свою ошибку! Руки то разгневанно теребили ткань платья, то сжимались в кулаки: мне некуда было деть эмоции! Хотелось кричать, хотелось ломать, хотелось получить ответы на вопросы! Но я знала: ничего из этого мне не дано. Абсолютно ничего! Этот отель никогда меня не жаловал.       Как только мои мысли зашли о ненависти к Создателю, я резко остановилась. Мой ошеломленный взгляд был направлен на Тимоти, а сама я не двигалась минуту, пытаясь принять и переварить сказанное и сделанное. Что я только что... По телу пошли мурашки. Руки закрыли рот. Я… Я в самом деле думала о Создателе вот такое? Я в самом деле с чего-то решила, что его ненавижу? Я… Я злилась на него и оскорбляла?! Но… Но…       Я испугалась саму себя: что на меня нашло?.. Кто мне вообще позволял заикаться о подобном?! Как я смею говорить о Создателе такие ужасные вещи и что-то требовать от него?! Да, он давно не появляется в отеле, но и что? Разве это причина для таких… Слов?! Меня словно ледяной водой окатили. Я внезапно прозрела, в полной мере осознав смысл собственных действий. Тело бросило в дрожь. Нет… Это была не я!..       Кем я себя возомнила, чтобы судить наше начальство?! Создатель — самое прекрасное, самое светлое и справедливое существо в нашем отеле! Он и так делает все ради нас… Ради меня! На нем и так лежит слишком много ответственности: ему нужно приглядывать и за отелем, и за его обитателями, и за порядком и при этом поддерживать гармонию и спокойствие! Создатель меня любит — я это знаю, — а я отплачиваю ему… Такими оскорблениями? Какой из меня Путеводный Свет, какая из меня надежда, если я веду себя так?! Я ужасна! Создатель ведь… Готов на все, лишь бы нам было хорошо! Он готов защищать и меня, и каждого монстра в отдельности, если понадобится!       Мне в миг стало от себя мерзко. А выходит, что Фигура испытывает подобные чувства по отношению к нашей верхушке на постоянной основе и ни о чем не жалеет! Теперь злиться захотелось на лидера отеля и всех, кто находится на его стороне. Создатель же удостоил Фигуру такой огромной честью — иметь возможность общаться с ним, — а он все равно не благодарен! Да лидер отеля вообще, как мне кажется, ничего не ценит, хотя и должен! Именно Создатель даровал первой ступени такую власть, дал работу и позволяет участвовать в вынесении наказаний! Да нашему начальству просто необходимо поставить памятник! Оно делает все для нас, а мы… А я… А я лишь… Тоже кинулась в обвинения... Разве это правильно?.. Я хочу злиться на Создателя и злюсь на него, но в глубине души понимаю, что это неправильно! А оскорбления… Я не понимаю, что на меня нашло! И совсем не хочу узнавать!       Вслед за мыслями о Фигуре пришло напоминание о нереальности мира, в котором мы находимся. Стало еще хуже. Ноги подогнулись, и я уже упала на колени. Мне только удалось избавиться от размышлений о симуляции на пару минут, а тут все снова вернулось! У меня не было никакого желания думать об этом, но затормозить не получалось! Моя голова была против меня! Я… Такая неблагодарная… Создатель ведь… И нас всех создал, а я… А я посмела его оскорблять, пускай и в мыслях. Я ужасна.       Игра, игра, игра… Пожалуй, какой интересной и полезной эта тайна ни была, ко мне приходило осознание, что мне совершенно не хотелось бы об этом знать. Я не справлялась с потоком приходящих мыслей. Принять как должное и отпустить всю ситуацию тоже не выходило: это казалось до невозможности сложным, и меня словно преследовали… Судя по первому и последнему нашему с Фигурой разговору, он уже давным-давно принял происходящее и вообще об этом не волнуется! Чем я хуже Фигуры?! Почему ему удалось с этим смириться и жить дальше, а у меня не выходит? Я не выношу ложь и люблю лишь правду, но… Может, в этом случае предпочла бы быть обманутой.       В ту же секунду ко мне пришло осознание, продавившее меня полностью. Нашу тайну Создатель мне раскрыл как раз в тот день, когда я решила не помогать человеку, чтобы посмотреть на последствия… Он тогда сказал о том, что не злится и что все в порядке! Однако… Кажется, до меня начало доходить… Глаза стали широко распахнутыми. Я поняла… Создатель на самом деле на меня гневался. И, пожалуй, очень сильно. Ведь…       Ведь знание об игре — мое наказание. И он прекрасно об этом знал.       Не слишком ли оно жестокое?..

***

      Библиотека в отеле не меняется годами. Может, обстановка в ней слегка небрежная и неряшливая, но, если не приглядываться, она выглядит вполне себе сносно. Библиотеку можно практически назвать кабинетом Фигуры, в котором он выносит важные решения и обсуждает какие-то дела с подопечными. Кстати, о подопечных… Глитч и Сик практически здесь жили. Это даже было к лучшему: в этом месте их разговоры точно никто не мог подслушать. Почти. Кое-какое существо под именем «Создатель» имеет доступ ко всему отелю, и Фигура прекрасно об этом знал. Сначала лидер отеля совсем не понимал, откуда у Создателя такая безграничная власть и почему он может делать практически все, что вздумается, но, стоило новостям об игре, в которой они находятся, просочиться, так все встало на свои места. Не то чтобы Фигуру это сильно волновало, зато теперь его знания заходили за границы понимания других обитателей отеля.       — Пора повышать Салли в ступени до четвертой, — заговорил лидер спустя долгую паузу. Он слишком задумался… — Она оказала нам достаточную поддержку, встав на верную сторону, и более я не вижу причин находиться ей на шестой ступени.       — Не кажется ли тебе, что это слишком быстро и жестко? — и хотя Сика одолевали некоторые сомнения, — Фигура это видел, — он все равно заговорил. — Четвертая ступень — это слишком. Она еще должна показать тебе свою преданность. А если вдруг эта чертовка снова поможет Путеводному Свету?       Стоило лидеру отеля услышать это имя, как его брови в гневе нахмурились. Его раздражало, что «Путеводный Свет» всплывает все чаще и чаще. Причем тут она?! Он не давал Сику право голоса! Фигура — глава этого места, его решения не оспариваются! Лидер бы вообще предпочел больше никогда не слышать упоминаний об этом монстре. Ее стало слишком много за последнее время!       — Какую преданность тебе еще доказывать? Тебе поступков Салли, направленных на наше одобрение, мало? Приведи хоть один нормальный аргумент, почему она не заслуживает быть сразу на четвертой ступени! — Фигура вспылил быстро, резко поднявшись с поломанного стола. Сик понял, что своими словами он разозлил монстра напротив и замолчал. У него в самом деле не было каких-то весомых причин против Виндоу. То-то же. — Вот как значит? Если ты начинаешь говорить, будь добр, хотя бы раз подумай о том, что несешь и какие у этого могут быть последствия! Сколько уже можно приплетать везде Путеводный Свет?! — лидер отеля замолчал, стараясь успокоиться. — На ней свет не сошелся, а у нас есть куда более важные проблемы, которые ты успешно игнорируешь! — Сик и Глитч не издавали ни звука, пока Фигура сокрушался. Он резко облокотился о перила, отчего те звонко поломались из-за напора. — Зачем я вообще с вами спорю, если вас не су-… — лидер отеля запнулся, осознав, что заходит уже не туда. Чтобы это не выглядело заминкой и чтобы никто не заподозрил неладное, он повернулся и зло бросил Сику: — Убирайся отсюда.       Не произнеся ни слова, Сик беспрекословно выпрямился и тут же направился к выходу из библиотеки. Дверь быстро захлопнулась, и тут воцарилась тишина. Фигура думал, что его оставили в покое, но тут же услышал странные звуки, схожие с глюками. Точно… Глитч же остался. Лидер посмотрел в ту сторону, где монстр должен находиться, и увидел то, как рядом с Глитчем то и дело возникали странные разноцветные полоски. Это он так глючил. А происходило с ним подобное тогда, когда монстр волновался или был под властью других сильных эмоций.       — Хватит беспокоиться, — отрезает Фигура. — Скажи прямо то, что хочешь.       Глитч резко поднялся и подошел ближе к лидеру, продолжая «тревожиться». — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?       Брови Фигуры вопросительно взмыли вверх. С чего собеседник вообще это взял? Наверное, лидеру стоило тщательнее следить за своими словами… Глитч наверняка прицепился к последней его фразе, которую он недоговорил. Черт. — Да, это ведь очевидно. Я же лидер, — проговаривает монстр, ни капли не соврав.       Кажется, такой ответ Глитча не удовлетворяет, ведь его разноцветные полоски никуда не уходят. — Связано ли это как-то… С Путеводным Светом?       — И ты туда же… — это было последней каплей, отчего Фигура уже взорвался. Пощечина, после которой Глитч превратился в один большой глюк на секунду, не стала долго себя ждать. И как ему с Сиком только совести хватает?! Ладно, еще тот: он дальше драк ничего не видит, но Глитч… Что на них нашло?! — Проваливай, раз жизнь ничему не учит, — монстр еще пару секунд постоял, глядя на Фигуру, но потом ушел. Его глюки усилились.       Дверь хлопнула, и лидер недовольно прорычал, выплескивая все накопившееся. Он просто терпеть не мог Путеводный Свет.

***

      Когда Глитч вышел, он встретился с Дредом. Щека от удара лидера отеля еще болела, поэтому он ее потирал.       — Зайди к Фигуре попозже, — проговаривает глючащий монстр. — Сейчас он… Не в духе.       Дред молча кивает, а Глитч, не останавливаясь, уходит. Нужно успокоиться…              С Фигурой явно происходит что-то неладное.