Дополнение к главе "завершение".

Ведь я просто тело, что тупо болит!

Нелепое тело, что тупо болит!

Мне бы ракетой улететь на другую планету,

Или болеть перестало б на этой —

Нелепое тело, что тупо болит.

ЛСП — Тело.

      Злость, непонимание, растерянность — все это испытывал Фигура в один момент одновременно. С шавкой, а если быть точнее, то с Путеводным Светом, происходило что-то нечистое. Неясное. И проблемы, связанные с ней, никак не входили в планы лидера отеля! Он вообще бы предпочел никогда не задумываться об этой огромной ошибке, но не выходило: Создатель вел какую-то свою игру на стороне и что-то скрывал. Он, черт возьми, всегда все скрывает, однако теперь дело куда серьезнее! Путеводный Свет — до тошноты верная собачонка Создателя, до скрипа зубов защищающая его крыса и до ряби в глазах приторно добрая и «невинная». Попробуй ее ударь — она сразу в рассыпную! А ротик-то все равно острить смеет… Так было, во всяком случае, раньше. А сейчас… Сейчас все совсем по-другому. И не сказать, что эти изменения произошли в лучшую сторону, как раз-таки наоборот. Шавка стала вести себя так, как того хотел когда-то Фигура со второй ступенью: стала безынициативной, пассивной и прекратила давать отпор. Но подобное не приносило радости или облегчения, совсем нет. И хотя лидер отеля никогда по отношению к себе не использует слово «страх», тут он может сказать, что его самую малость… Совсем немного пугает сложившаяся обстановка в отеле. И, разумеется, пугает не сама Путеводный Свет или ее состояние, а то, что с ней предполагаемо делает Создатель и то, что вся устоявшаяся картина их мира из-за практически выбывшего обитателя отеля пошла к коту под хвост. Людей теперь слишком просто убивать и слишком неинтересно, а шавка чересчур занята своими проклятыми копаниями в голове, чтобы нормально делать то, что делала. Раздражает. Не хочется признавать, но баланса действительно больше нет.       На Путеводный Свет жаловались другие монстры. И это было не в контексте издевки или насмешки, а в просьбе что-то с ней сделать. Повлиять на нее. Салли, наконец вернувшая расположение Фигуры, сообщала, что шавка к ней пристает с мольбами об избиении практически со слезами на глазах. Подобное так жалко выглядит, и лидер отеля никак не мог поверить в то, что это реально их подосланная крыска. Она всегда пыталась спрятаться или оправдаться, лишь бы не оказаться побитой, — разумеется, такое никогда не помогало, — а теперь сама просит о боли. Это крайняя степень то ли маразма, то ли отчаяния — Фигура наверняка не знал. Знал одно: четвертая ступень начала избегать любые встречи с Путеводным Светом и стараться не попадаться в ее поле зрения, иначе все заканчивалось криками и глупыми попытками пресмыкания перед кем-нибудь из монстров. По приказу лидера отеля ее даже перестали трогать на время, — не было причин к ней лезть, — но это ситуацию не решило: шавка сама приходила и просила о наказании. Это подтверждали как Сик с Глитчем, так и три, мать его, брата-акробата.       Раш, Амбуш и Халт выражались так: «она прекратила реагировать на кого-либо. Ни попытки задеть — просто интереса ради, — ни намерение высмеивание не приносят нужного эффекта. Она дерганая, странная и слишком тихая даже для самой себя». А если изменение в поведении заметила и третья ступень, значит дело в самом деле хуже некуда: попробуй Амбуша заставить хоть что-нибудь запомнить или обратить его внимание на мелочи. Удивительные вещи в отеле происходят.       После нескольких таких жалоб Фигура сдался. Как бы ему ни хотелось прогнать те мысли, он все равно каждый день прокручивал в голове последний их диалог с Путеводным Светом, когда она спросила: «как ты смирился с тем, что мы находимся в матрице?». Не будет же она просто так задавать подобные вопросы, так еще и с тем напором? Лидер отеля прекрасно видел страх в глазах шавки, когда он появлялся в поле ее зрения и умело этим пользовался, но если она даже с учетом этого потревожила его без спроса, получается… Это что должен был ей сказать Создатель, раз Путеводный Свет пошла на такой отчаянный шаг? Вопросов много, ответов — нет. Фигура мог бы попробовать поговорить с Создателем, как-нибудь выкрутиться, лишь бы хотя бы немного разузнать о его планах, однако интуиция предсказывала полный провал. Их треклятая верхушка, возомнившая себя богом, никогда не скажет правду. К тому же лидер отеля рискует быть слишком быстро раскрытым, а это точно не на руку никому. Создатель никогда не был помощником, никогда не был советчиком. Он породил Путеводный Свет, сделав ее собственным приемником. Но, видимо, в плане произошли кое-какие корректировки, раз он решил отказаться от нее и выбросить, вдоволь наигравшись. Это в его духе. Тут и думать не надо. Как же тошно.       Чтобы принимать решения, Фигура должен увидеть все своими глазами — то было ясно. Нужно самостоятельно оценить ситуацию и хотя бы… Удивительно, что Фигура подумал о подобном, но… Достучаться до Путеводного Света? В любом месте постоянно будут «хорошие» и «плохие», и без существования одних не могут жить и вторые. Это лидер отеля уже понял. Но очень плохо, когда в жизнь монстров вмешивается такое существо, как Создатель. Он имеет право менять правила в любой момент, переворачивать мир с ног до головы и не давать остальным дышать просто потому, что так «захотелось». О какой свободе и принципах может идти речь, если они исходят от того, кто в отеле вообще не живет? Какая разница, каким является их мир, — реальным или игровым, — если в нем тебя душат? Если за тобой вечно следят? И, вероятно, Создателю от скуки в очередной раз взбрело в голову порушить сделанные им же вещи, и именно поэтому Путеводный Свет стала первой пешкой в его новой игре. Зачем ей нужно было рассказывать о симуляции и прочих прелестях — ответа у Фигуры также не было. И от этого ненависть к Создателю возрастала втройне. Хотя, казалось бы, куда еще больше-то?       Хайд помог незамедлительно: благодаря ему выяснилось, в какой комнате находится шавка. Так что Фигура, не медля ни секунды, пошел ее искать. Нормальный лидер обязан внимать просьбам его подопечных и разрешать проблемы. А раз отныне остальные Путеводный Свет избегают, выбирать не приходится: Фигура должен выяснить, в чем дело. Кулаки и физическая сила бесполезны. На шавку они больше не влияют так, как влияли раньше. У лидера отеля, признаться честно, довольно скудные умения обучать кого-то уму-разуму через обычные слова, но он попробует. Хуже, чем у Создателя, в любом случае не выйдет.       Глитч и Сик хотели увязаться за ним, однако Фигура не позволил: нечего там лишним монстрам делать. С поставленной задачей они не справились и предпочли перекинуть всю ответственность на первую ступень, соответственно, никаких им хлеба и зрелищ не будет. Им был дан шанс, а они его успешно потеряли. Что ж, их выбор. Их выбор до тех пор, пока гнев Фигуры не обрушится на кого-нибудь из них.       До Путеводного Света не пришлось идти долго: если считать от библиотеки, то Фигура прошел всего лишь первые пять дверей назад. Она сидела, забившись в угол, и тупила взгляд то ли в стену, то ли — так и не скажешь — в пол. Шавка не дрогнула ни одним мускулом, когда послышался довольно громкий хлопок двери. И даже когда лидер отеля встал перед ней тенью, закрыв освещение ламп, никакой реакции тоже не последовало. Она как была в прежнем положении, так и осталась. Фигура лишь вопросительно повел бровью. У него резко возникло ощущение, что она вообще не покидала эту комнату за последние несколько дней, а то и недель. Сколько она тут сидит? Она действительно его не заметила? Но каким, мать его, образом? Она точно не придуривается? Что, черт возьми, происходит?!       — Шавка, — отозвался Фигура спустя минуту гробового молчания: ждал, пока она подаст хоть какие-нибудь «признаки жизни», но тщетно. Хоть и она прикусила палец, ответа не последовало. Лидера отеля это уже начинало немного раздражать. Да она всяко притворяется, треклятая крыса! — Путеводный Свет, — понадобилось немного времени, чтобы произнести это имя, хотя и получилось небрежно. Когда он в последний раз звал ее по имени? А звал ли вообще? Отличный вопрос, ответа на него нет.       И только сейчас, в это мгновение, Путеводный Свет зашевелилась. Она подняла свой взгляд наверх, прямо на Фигуру, и тот ненароком открыл в изумлении рот: ее глаза были до такой степени пустыми и уставшими, что, казалось, выцвели. Они не отражали ровным счетом ничего. Совершенно. Если раньше во взгляде шавки можно было всегда прочитать какие-нибудь яркие эмоции, будь то презрение или гнев, то теперь… Теперь и говорить не о чем. Ее словно выжгли изнутри. Да так выжгли, что даже пепла не оставили — все забрали. Фигуре впервые захотелось отвернуться, но он сдержался. В конце концов, кто он, а кто она?       А теперь в поле зрения бросилось и остальное. Как же ужасно — опять же по ее же меркам — выглядела шавка! Ощущение, как будто она игрушкам не помогает, а наоборот убивает. Губы были потрескавшимся и местами кровили, лицо в каких-то непонятных красных полосах и расчесах, под ногтями, судя по всему, находилась грязь, а вокруг, то тут, то там, валялись пряди ее волос. Она, видно, переживает свои не самые лучшие времена. Скрыть свое изумление Фигуре не удалось: даже Халт, когда получил свое наказание от Создателя, так себя не вел, как этот… Неудавшийся эксперимент.       — Что с тобой происходит? — тут же озвучил возникший в голове вопрос лидер отеля. Но вместо того, чтобы вступить в контакт, Путеводный Свет лишь опустила в голову и снова стала смотреть в неопределенном направлении. — Ты издеваешься надо мной или делаешь вид, что не слышишь?! — повысил голос тот. Эффекта, как можно понять, это опять не произвело. В тишине раздавалось лишь тиканье часов и тяжелое дыхание Фигуры. Больше звуков тут не было, как, в принципе, и шавки. — Да черт возьми, поговори со мной, Путеводный Свет! Это из-за Создателя?! Что он тебе сказал?! — терпение лидера отеля лопнуло чересчур быстро. Такая черта на руку определенно не сыграет… А хотя…       — Создатель… — проговорила охрипшим голосом она, — может, даже сорванным, — и закрыла рот. Фигуру это не особенно вдохновило: и как ему такое трактовать?!       — И как я тебя должен понять?! — риторический вопрос, на который лидер отеля не ожидал, разумеется, получить ответ. Он выдохнул через нос и присел на корточки. Так, чтобы видеть вторую. — Да, Создатель. Что он, будь он проклят, с тобой сделал?! — наверное, зря он рассчитывал на то, что после первого слова она скажет и второе. Нет. Шавка продолжала одной рукой сжимать свои волосы у основания, а на второй она искусывала палец. Совершенно неясно, что происходило в ее голове и происходило ли, — в глазах-то ничего не было. Ее словно просто «выключили». Попытки успокоиться не привели Фигуру к успеху: наоборот, он лишь взорвался окончательно. Его руки легли на плечи шавки, и он принялся ее трясти. — Путеводный Свет, очнись, черт тебя дери! Если ты будешь рвать на себе волосы, это тебе никак не поможет! — руки сдавливали с каждой секундой больше. — Симуляция — это не приговор! Ты сейчас нужна здесь. И я… И я… — во рту на мгновение все сдавило. Фигура сейчас не сильно задумывался о смысле свои слов, но, видимо, на подсознательном уровне язык противился произносить то, что лидер отеля надумал. И все-таки напористость первой ступени оказалась куда сильнее: — И я не смогу тебе помочь, если ты будешь молчать! — он затряс ее еще сильнее. — Очнись! Посмотри, в кого ты превратилась! Одумайся, черт тебя возьми!       Фигура прекратил двигать Путеводный Свет, хотя ладони на плечах по-прежнему лежали. Он замкнул рот с такой силой, что зубы заскрежетали. Он ожидал ее реакции. Хоть чего-нибудь. Хоть слова. Не могла же его речь уйти зря, верно? Лидеру отеля, в конце концов, это многого стоило!       И вот, девушка поднимает свои глаза на Фигуру. Тот на секунду замирает: неужели подействовало? В самом деле! Ее губы зашевелились, и совсем скоро послышалась просьба. Нет, скорее мольба:       — Ты можешь давить на плечи сильнее? Недостаточно больно. Даже крови нет... — послышалось от нее, и лидер отеля отпрянул, как кипятком ошпаренный. Он за секунду поднялся и отошел от Путеводного Света. Не подействовало. Фигура не знал, что ему делать. Не такого ответа он ожидал! Значит, монстры не врали… Она в самом деле просит о боли. Какой… Какая… Да у лидера отеля даже слов подходящих нет!       — Ты… Ты… — он хотел что-то сказать, то сжимая, то разжимая кулаки, но так ничего дельного в голову и не пришло. Сейчас в ней крутилось много мыслей и вопросов. И ничего из этого Фигура не был в состоянии объяснить.       Он за считанные секунды преодолел расстояние до двери. Гнев селился в груди. В ногах отдавалось напряжение. И только когда лидер отеля вышел из комнаты, он недовольно прорычал и ударил по рядом стоящему столу, который в считанные мгновения полетел на пол.       Фигура умывает руки. Он сдается.