Часть 5

      Комнаты на факультете Слизерина располагались в глубине озера, и это чувствовалось. Здесь царил вечный полумрак, который разгоняли лишь магические светильники, излучающие мягкое, холодное сияние, и редкие лучи солнца, пробивающиеся сквозь толщу воды и рисующие на полу причудливые блики, похожие на живые узоры.       Сама комната, доставшаяся Селестии, была рассчитана на двоих, но встречала новую хозяйку поистине королевским размахом. Темный дуб, из которого была выполнена вся мебель — от массивной кровати с балдахином до резного платяного шкафа — казалось, впитал в себя вековую тишину озера. Стены, отделанные тёмным деревом, приглушали звуки, создавая интимную, почти сакральную атмосферу. Пол устилали тяжелые ковры глубокого изумрудного цвета, такие плотные, что нога утопала в них, ступая совершенно бесшумно. В воздухе витал тонкий аромат старой кожи, полированного дерева и легкой, едва уловимой сырости, которая, впрочем, не была неприятной, а скорее напоминала о близости воды.       Для питомца был предусмотрен отдельный уголок: небольшая, но удобная лежанка с бархатистой обивкой и пара мисок на серебряной подставке. Черный кот Бафомет, чья шерсть отливала синевой в полумраке, уже вовсю хозяйничал на этом месте. Он с урчанием, напоминающим работу маленького моторчика, перебирал лапищами у полной миски. Видимо, домовые эльфы, впечатленные новым необычным жителем школы, поспешили его умилостивить, преподнеся щедрое подношение в виде мелко нарезанных кусочков речной рыбы и миску с чистой водой, в которой плавал крошечный листик мяты. Насытившись от души, Бафомет с кошачьим высокомерием проигнорировал предназначенную для него лежанку. Он грациозно, одним прыжком, вспрыгнул на кровать Селестии, с наслаждением вминая когтями прохладный шелк покрывала.       Селестия же была в своем мире, полностью поглощенная созерцанием новой обстановки. Её взгляд скользил по дорогой отделке, по игре теней на стенах. — Как тут дорого, Господи, — выдохнула она, проведя рукой по прохладной кожаной обивке кресла. — Что-то на богатом! Я прям чувствую, — она театрально прижала руку к груди, — родство с Доном Корлеоне. Эта аура власти и почета. Да, есть в этом что-то. Что-то первобытное и притягательное. Что-то на что у меня в жизни не хватит никогда денег.       Селестия с наслаждением опустилась в глубокое кожаное кресло, стоящее у небольшого столика. Оно приняло её в свои объятия с мягким, едва слышным скрипом. Она подозвала компаньона к себе, щелкнув пальцами. Бафомет лениво спрыгнул с кровати и, подойдя, запрыгнул ей на колени. От его тяжести колени Селестии издали привычный хруст, но она не обратила на это внимания. Понизив голос до хрипловатого шепота, она уставилась в пустоту перед собой, представляя сцену с кинематографичной четкостью. — Ты нашёл в Америке рай: у тебя хорошо шёл бизнес, тебя защищала полиция, и тебе не нужны были такие друзья, как я. А теперь ты приходишь ко мне и говоришь: «Дон Корлеоне, я хочу справедливости». Но ты просишь без уважения, не предлагаешь дружбы. Тебе и в голову не пришло назвать меня крёстным. Нет, ты приходишь в мой дом в день свадьбы моей дочери и просишь меня об убийстве за деньги.       Она говорила это с такой интонацией, так вживаясь в роль, что даже Бафомет, казалось, слушал её, склонив голову набок и прищурив янтарные глаза.

***

      Саломея Гринграсс не была высокомерным или злым ребенком. Отнюдь, её воспитали очень хорошо. Когда одна из одногруппниц, морща свой аристократичный носик, отказалась селиться в комнате с какой-то полукровкой, Саломея лишь пожала плечами и спокойно согласилась поменяться местами. Ей показалась забавной эта девочка Снейп. И кот у неё необычный — породы, которые не продаются в магазинах и просто так у случайных людей не появляются. Возможно, за этой девочкой стоит сильный покровитель. Кто знает. Отец всегда говорил, что Саломея очень проницательна и хорошо для своего возраста читает людей.       Она бесшумно, как тень, скользнула в комнату. Многолетние занятия танцами сделали её походку абсолютно беззвучной, а ковры лишь усиливали этот эффект. Кресло было развёрнуто спинкой ко входу, и Саломея, обогнув его, замерла на пороге, наблюдая. Её новоиспеченная соседка, странно жестикулируя, говорила низким, пропитанным пафосом голосом, обращаясь к пустоте и поглаживая кота. Глаза её горели каким-то внутренним огнём. — …Нет, ты приходишь в мой дом в день свадьбы моей дочери и просишь меня об убийстве за деньги…       Саломея молча наблюдала ещё секунду, отмечая про себя необычную пластику лица собеседницы, живую и открытую, так не похожую на привычные маски её круга. Затем она шагнула вперёд, и ковёр поглотил звук шага. — Здравствуй, — поздоровалась она ровным, спокойным голосом.       Эффект превзошёл все ожидания. Селестия вздрогнула так, будто её окатили ледяной водой. Кот с возмущенным «мяв» был сброшен с колен и приземлился на все четыре лапы, недовольно сверкнув глазами на нарушительницу спокойствия. Сама Селестия вскочила с кресла, её глаза стали огромными, а рот приоткрылся в беззвучном возгласе. Она походила на нашкодившего котенка, застигнутого врасплох посреди разгрома кладовки. Саломее это показалось невероятно забавным, но она не позволила себе ни тени улыбки. Полное хладнокровие. Первое впечатление — это всё. Она должна показать, что она — достойная леди своего дома. — Ты кто? — выдохнула Селестия, всё ещё хлопая ресницами. — Твоя соседка по комнате, конечно же, — уголок губ Саломеи чуть дрогнул, но она тут же вернула лицу безмятежное выражение. — Я вижу, ты уже обжилась. Саломея Гринграсс, будем знакомы.       Она с интересом наблюдала за игрой эмоций на лице Селестии. Вот удивление сменилось пониманием, потом легкой паникой, а затем — попыткой взять себя в руки. Такой открытой книги на Слизерине она ещё не встречала. Видимо, полукровка слышала об её семье. Саломея впервые видела человека, который так ярко, без тени притворства, выражает свои эмоции мимикой. Это завораживало. Показывало, насколько человек живой, не зашоренный условностями. Да, Саломея была уверена — эта девочка будет очень яркой личностью. И, возможно, хорошим другом. Кто бы что ни говорил на факультете змей, а бабушка всегда учила её: в этой жизни сложно найти настоящего друга, который будет верен и не предаст. А если такой найдётся, за него нужно держаться обеими руками. И когда придёт время, Саломея поймёт, тот ли это человек. — Давай познакомимся поближе, раз нам предстоит семь лет быть вместе.

***

      «Что я говорила про оценивание детей на „красивый“ и „не красивый“? — пронеслось в голове у Селестии, пока она пыталась унять бешено колотящееся сердце. — Так вот, не думайте, что я называю Гринграсс красивой в шаблонном смысле. Но она вылитая Фой Маккензи, мать её! Та же платиновая блондинка, те же серо-голубые глаза. Что за хрень?»       Она покосилась на Бафомета. Тот, скотина такая, уже сидел на диване и с совершенно невинным видом вылизывал лапу. «Мог бы и предупредить! Он же наверняка слышал, что она вошла. Специально подставить хотел, чтоб я опозорилась. Вот же жопализ!» — Селестия Снейп, — наконец выдавила она, чувствуя, как краска заливает щёки. — Прости за это, просто… тут такой антураж и атмосфера, прямо как в одном фильме.       Селестия лихорадочно соображала. Почему у неё такой взгляд? Он не выглядит тяжелым или высокомерным. Кажется, она пытается быть хладнокровной, но это выглядит… мило? Или забавно? Главное — не показать своё дурацкое выражение лица, а то и так выделилась. Представляет, как завтра тут её окрестят. После случая с котом и этой театральной сценой. — Фильм, — поспешила объяснить она, пытаясь заполнить неловкую паузу. — Это как волшебные движущиеся картины, только они идут по определённому времени, от часа до трёх, и рассказывают историю. — Интересно, — в серых глазах Саломеи мелькнул неподдельный интерес. — Значит, маглы стараются походить на волшебников? — Эм… Нет, не совсем. — Селестия нахмурилась, подбирая слова. — Я тебе скажу так: магглы очень опасны. Численностью и технологиями. Отсутствие магии они заменяют интеллектом. Я тебе как-нибудь принесу энциклопедию, ознакомишься и поймешь, что наши ребята могут одной ядерной бомбой снести страну с лица земли. — Буду рада почитать, — в голосе Саломеи не было снисходительности, только искреннее любопытство. — Вот.       Повисла тишина. Они стояли друг напротив друга, и Селестия лихорадочно перебирала в голове темы для разговора. Саломея же, казалось, чувствовала себя совершенно комфортно в этом молчании. — Может, присядем? — первой предложила Саломея, грациозным движением указывая на кресла и диван. — До начала сна ещё есть время. — Да, конечно! — спохватилась Селестия. — Ой, забыла представить! Это мой любимый друг, Бафомет.       Кот, словно поняв, что речь о нём, спрыгнул с дивана и, продефилировав мимо них, запрыгнул обратно, теперь уже на спинку, откуда и уставился на Саломею своим фирменным тяжелым взглядом. Но попыток сожрать Гринграсс или хотя бы зашипеть он не совершал. Сидел и смотрел, словно оценивал. «Первый знак, что девчонка нормальная», — отметила про себя Селестия. — Так, — она плюхнулась обратно в кресло и обхватила руками одно колено. — Я не особо умею знакомиться с людьми. Ну, максимум с Барти Краучем. — О, Крауч, — брови Саломеи чуть приподнялись. — Неплохо. Это хорошие знакомства. Давай начну я. У меня есть опыт в общении с нашими одногодками. — Да? — удивилась Селестия. — Барти сказал, что детей не выпускают до одиннадцати в высший свет. — Это так, но больше относится к мальчикам, — Саломея устроилась на диване, подобрав под себя ноги и опершись на подлокотник. — А я девочка, и мне нужно общаться с такими же леди. Поэтому наши мамы устраивают чаепития и берут с собой дочерей. Мы делимся увлечениями, сплетнями, историями. — О, буду знать. — Селестия подалась вперёд. — Если позволишь, задам тебе вопрос. Тут так тяжело всё с магглами и полукровками?       Саломея на мгновение задумалась, поглаживая пальцем ткань дивана. — Я скажу тебе так. На Слизерин дети магглов не попадают с момента ухода Салазара Слизерина из Хогвартса. Он наложил своего рода вето на шляпу. До этого они тут были, но те времена были давным-давно. К тебе повышенное внимание только из-за того, что ты неизвестна. Как бы правильно сказать… — она склонила голову набок, подбирая слова. — Обычно Совет попечителей заранее знает, что ребёнок имеет родство с семьёй. Ну, например, у Эйвери постоянно полукровки рождаются. Или ребёнок одного из волшебников во втором или первом поколении. Ты же — неожиданный сюрприз. — Она внимательно, даже профессионально, оглядела лицо Селестии. — Хотя в тебе есть черты Блэков. Если память мне не изменяет. Да, форма носа и разрез глаз — определённо блэковские. Я не удивлюсь этому. У них тоже есть бунтари, любящие связывать себя с магглами. — Ага. — Селестия нервно дернула плечом. — Ну, я думаю, это не секрет. Но мой отец — маггл. Он бизнесмен. А моя мама была из рода Принц. Она умерла, когда я родилась.       Эффект был мгновенным. Саломея, сохранявшая до этого идеальную невозмутимость, слегка подалась вперёд. В её глазах мелькнуло что-то похожее на шок. — Принц? — переспросила она тихо. — Сказать по правде, ты меня шокировала. И… никому тебе это не стоит рассказывать. — Хорошо. — Селестия нахмурилась, заметив её реакцию. — С тобой всё нормально? — Да, — Саломея моргнула, возвращая себе самообладание, и на её губах заиграла лёгкая, одобрительная улыбка. — Тебе удалось меня удивить. Я в тебе не ошиблась, Селестия Снейп. — Хорошо, — протянула Селестия, всё ещё не до конца понимая, к чему это она. «Умная детина оказалась, — подумала она. — Слушайте, если на Слизерине все такие умненькие, то я, в принципе, не очень-то и расстроена своим попаданием сюда». — Просто ещё один вопрос. Нельзя говорить, что я — наполовину Принц, потому что? — Принцы — невероятные зельевары, — терпеливо, как учительница, начала Саломея. — Нет на островах никого равных им, кроме, пожалуй, Поттеров, но у тех талант ко всему, они вообще уникальная семья. О чём это я? Ах да. Зельеваров здесь осталось плачевно мало. Есть, конечно, такие, как наш декан, он мастер зелий, но без врожденного дара… Скажем так, его зелья не дают такого эффекта, как у одарённых. — Она на мгновение замялась, словно решая, стоит ли продолжать. — Ты об этом узнаешь по ходу обучения. Я попрошу матушку отправить книги про дары и древние семьи. Что ж, как бы это сказать… Я сбиваю? Это мне ты интересна как человек, а для других — как ресурс. Зелья могут многое. Даже закупорить смерть. — У тебя отличный талант рассказчика, — искренне сказала Селестия. — Хм. Спасибо. Приятно знать. У тебя есть вопросы? — Как ты и сказала, мне, в принципе, придётся обо всём узнать по ходу учёбы и коннекта с другими. Главное — не напортачить. — Я думаю, у тебя всё получится, — мягко сказала Саломея. — К слову, у тебя странная манера речи. Или так может быть у всех, кто вырос с магглами? — Меня не спрашивай, — хмыкнула Селестия. — Я общалась с детьми только в секции по дзюдо и рукопашному бою. — О! Ты умеешь драться? — в глазах Саломеи вспыхнул живой интерес. — Конечно. — Селестия даже приосанилась. — А вы вообще колдуете дома, до Хогвартса? — Нет, конечно. — Саломея покачала головой, словно это был глупый вопрос. — У нас же нет палочек до одиннадцати, и ядро не сформировано. Только магические выбросы. Самые сильные и талантливые могут пользоваться беспалочковой магией, но это редкость. Мы учим историю, ингредиенты, этикет, руны, традиции, танцы, фехтование, верховую езду, уход за магическими животными, рукоделие. Но, так как мы дети, от нас многого не требуется, если ты, конечно, не одарённый. Многие семьи вообще не имеют одарённых детей. Проще выделить тех, кто одарён: Блэки, Поттеры, Лестрейнджи, Лавгуды, Олливандеры, Малфои, Нотты, Розье, Пруэтты, и, конечно же, Принцы. — Вот как, — Селестия присвистнула. — И все это запоминают? — Нет, — улыбнулась Саломея. — Мне просто это интересно. Мои родители не ограничивают меня в интересах, в отличие от тех же Блэков. — Она бросила взгляд на старинные часы, висевшие на стене. — Нам уже пора спать. Так что думаю, на сегодня мы закончим. Хочу добавить, что мне очень понравился наш диалог. Это было освежающе. — Да, мне тоже было приятно, — кивнула Селестия. — Тебе стоит познакомиться с Барти. У вас талант в рассказах, да и он много чего знает. — Приму за честь. — Саломея поднялась и, проходя мимо дивана, задержала взгляд на Бафомете. — Спокойной ночи, тёмный рыцарь. Кот, который всё это время наблюдал за ней с дивана, неторопливо кивнул своей массивной головой. Саломея замерла на мгновение, удивлённо вскинув бровь, и перевела взгляд на Селестию. Та лишь пожала плечами с таким видом, будто ничего особенного не произошло, и направилась умываться.

***

      Ночью Селестии приснился очень странный сон: Огромный красный дракон, попал в тело феи. — Такая дичь мне ещё не снилась, — пробормотала она утром, глядя на своё отражение в огромном зеркале ванной комнаты и легонько хлопая себя по щекам, чтобы прийти в себя. Ванная здесь была просто отпадная: стены в прямом смысле этого слова были отделаны малахитом, а вода в огромной купальне переливалась изумрудными бликами.       Мыльно-рыльные процедуры были прерваны душераздирающим хрипом, донёсшимся из спальни. Селестия, наскоро завернувшись в полотенце, выскочила из ванной и застала душераздирающую картину: Бафомет, этот наглый и тяжелый меховой танк, устроился спать прямо на груди у Саломеи. Бедная девочка, судя по всему, только что проснулась и пыталась вдохнуть, но под весом кота это было сделать крайне проблематично. — Прости, пожалуйста! — в который раз за сутки взвыла Селестия, хватая кота в охапку. Тот недовольно заворчал, но сдался. — Я просто холодная, а он любит тепло. Ох, я труп, — заключила она, косясь на Саломею.       Но Саломея, откашлявшись, лишь снисходительно улыбнулась, поправляя сбившееся белье. — Всё хорошо. Не переживай. Селестия выдохнула. Кажется, пронесло.       Они вышли в гостиную, где уже собирались первые курсы, чтобы старосты отвели их в Большой зал на завтрак. Вокруг сновали ученики в мантиях с зелёной отделкой. Кто-то провожал их любопытными взглядами, кто-то откровенно пялился на Селестию. — Сегодня у нас первым уроком будет Трансфигурация, — задумчиво проговорила Саломея, приложив палец к губам, пока они шли к выходу. — Так что готовься. — Эй! Снейп! — послышался наглый окрик со стороны группы мальчишек.       Селестия сделала вид, что не слышит, и повернулась к Саломее. — Мы будем сидеть с Гриффиндором? — спросила она, кивком указывая на общий поток. — Эм… Да, ты права. — Саломея тоже проигнорировала выкрик. — Кстати, до того как директором стал Дамблдор, в школе не было такой факультетской вражды. Это я к слову. — Намёк понят. — Я с тобой говорю, полукровка! — голос стал настойчивее и злее. — Мне кажется, или кто-то жужжит под ухом? — громко, на всю гостиную, спросила Селестия, засовывая мизинец в ухо и демонстративно покрутив им. Саломею слегка перекосило от этого жеста, и она тут же мягко, но настойчиво отдёрнула её руку. Однако в игру она включилась мгновенно. — О-о! Нет, тебе не кажется, — поддержала она, вскинув подбородок. — Как и подобает истинной леди, она не должна обращать внимание на столь вопиющее неуважение и невоспитанность. — А вы, мисс, однако, невероятно точны и сообразительны. Убеждаюсь в который раз! — Спасибо за столь высокую оценку, мисс Снейп. — О, что вы! Спасибо вам, мисс Гринграсс! — Эй! — взбесился мальчишка. — Вы слышали? — продолжила Селестия, повысив голос. — Послышалось, — отрезала Саломея. — Я уверена, никто бы не стал так неподобающе себя вести. Он бы опозорил свой дом. — Мы даже не сделаем скидку на его возраст? — Вы что?! — Саломея изобразила праведный ужас. — Ни в коем случае! Воспитание есть воспитание! Это показывает уровень навыков и оценки окружающего мира сим человеком! — Вы так умны, как сама Моргана! — Это столь высокая похвала, что я даже не знаю, как выразить свои чувства! — Довольно. — Их прервал холодный, как вода в озере, голос старосты, высокой девушки с острыми чертами лица. — Как только мы войдём в Большой зал, никто не должен слышать ваши изречения. Все должны видеть единство и силу Слизерина. Понятно? — Не совсем! — бодро вставила свои пять копеек Селестия, глядя на неё снизу вверх невинными глазами. — А с чего бы кто-то ожидал от детей исходящую власть и единство?       У старосты, кажется, нервно дернулся глаз. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но, видимо, передумала и, резко развернувшись на каблуках, направилась к выходу, жестом приказывая всем следовать за ней.       Саломея толкнула Селестию локтем и чуть заметно улыбнулась.