Часть 4

Как бы детишки ни пытались на пиру вести себя под стать старшекурсникам, они все же были впечатлены и робко столпились перед входом в гостиную. Гостиная внушала и была такая же, как в книге. В принципе, и Хогвартс, и Большой зал, и поезд были такими же, как в книге. Только в реальности это было ошеломляюще, до сих пор прийти в себя не могу. По мере спуска в подземелье (я правда старалась не глазеть на картины и статуи, но это же такая красота! Это же магия!) нарастала прохлада и влажность в воздухе, и, кажется, здесь пахнет не благородством, а плесенью. Плесень, мать вашу! Самый вредный для растущего детского организма паразит! Магия магией, ребята, а плесень по расписанию. А я думаю, почему на стенах странные крапинки черного цвета, переходящие в серый. Волшебники разве не знают, что такое плесень? И как с ней бороться? Мои мысли прервал толчок тонкого локтя прям мне в ребро. — Аккуратней можно ходить? — возмутилась я, смотря на парня, что был со мной в паре шеренге. — Прости. — робко ответил парниша, на что махнула рукой. Мы остановились перед голой, ничем не примечательной стеной, в конце сырого коридора. И никакого орнамента. Только по мере приближения к этой стене образуется светящаяся голова змеи и так же затухает. То есть никакого порола? Не поняла… — Перед вами вход в гостиную Слизерина. — прозвучал холодный четкий голос старосты. К слову, он был симпатичным. С черными вьющими волосами и карими глазами. Сразу видно, пижон. — Запомните, вход открывается только перед четким намерением. Он скрыт магической иллюзией. — стена разошлась и открыла вход в гостиную, где была видна пустота. — Встаньте по одному, и каждый по очереди заходит в гостиную. Как страшно, что аж детишки все замялись и затоптались на месте. Мне-то было плевать, главное — это магия. Ребята, это не передать словами, я там с открытым ртом смотрела на все. Я закрыла его только тогда, когда на меня зыркнул староста. Ой. Кажется, что-то будет. Мы начали заходить по одному, я решила встать в конце, чтобы насладиться зрелищем. Хотя до последнего не поняла, зачем по одному-то, если туда двое смогут зайти спокойно, по ширине я имею в виду. Настала моя очередь идти. Воздух больше не пах сыростью подземелья (плесенью!), а ароматом старых книг, старого дорогого дерева и едва уловимой дорогой пряности. Вся атмосфера тут так и говорила: «Что-то на богатом». Вся левая стена представляла собой огромные, от пола до потолка, окна из толстого зеленоватого стекла. А за ними колыхалось, жило и дышало Чёрное озеро. Вода была тёмной, почти чёрной, но пронизанной таинственным серебристо-зелёным светом, исходившим будто изнутри самой гостиной. Там плавали причудливые водоросли, проплывали бледные, почти призрачные рыбины, и этот медленный, гипнотический танец завораживал. Свет от камина — ровного, почти неестественного изумрудного пламени — играл на струящихся поверхностях, создавая ощущение, что ты находишься внутри гигантского аквариума или в затонувшем дворце. Что-то как-то многовато зеленого.       Сам зал был просторный и поражал роскошью. Мягкие кожаные диваны глубокого винного цвета стояли небольшими группами, создавая уединённые уголки для разговоров. Тяжёлые тёмные дубовые столы, тёмные ковры с вытканными серебряными узорами, полки с книгами за стеклом. Всё говорило о деньгах. Реально. Без шуток. Тут всё так и пыхтело: «Я сын/дочь чиновника». Но здесь, к слову, было теплее и даже сухо. Хотя уютного ощущения не было. Жуть. Это так круто! Меня опять прервали от созерцания чего-то слово на богатом языке. Перед нами тенью возникла девушка, даже говорить не буду, что это староста, и так понятно. Вся такая красивенькая, с роскошными темными косами. Что-то слишком много роскоши. — Добро пожаловать в подземелья Слизерина. Я — Сабрина Яксли, староста нашего факультета. Рядом со мной Остин Флинт, также ваш староста и тот, кто привез вас сюда. Поздравляю. Проявив качества, которые наша древняя и уважаемая Распределяющая Шляпа сочла достойными, вы оказались здесь, в доме, чья история — это история самой магии. Мы ценим амбиции, находчивость, решительность и… определённую чистоту намерений. — Оба старосты сейчас направили взгляд на меня. Это что еще за намеки? Я только подняла бровь на их выпад. — Здесь вы найдёте не просто общежитие, а семью, которая ценит ваши таланты и поможет вам достичь величия. — Она слегка улыбается, но её глаза холодны и оценивающими. — На нашем факультете учились такие выдающиеся личности, как сам Мерлин, Финэйр Блэк, Адалинда Нотт и Адара Блэк. Выдающиеся личности и могущественные волшебники, привнесшие в магию новые изобретения, правила, законы и знания. Воу, такого в книге не было. Сабрину тут же подхватил второй староста: — Профессор Слизнорт, наш декан, часто напоминает нам, что Слизерин — это факультет избранных. Мы храним традиции и понимаем, что настоящая сила часто передаётся по наследству, оттачивается в поколениях волшебников. Это не значит, что мы закрыты для… определённого разнообразия. — Он делает паузу, давая словам повиснуть в воздухе, и смотрит в упор на меня. Вот теперь у меня с ним битва взглядом. Был бы тут Бафомет, он бы вцепился тебе в твои яйца и отгрыз бы. Дженна плавно подхватывает его, её тон становится почти заговорщицким. — Наш великий дом, как известно, в прошлом был открыт для тех, чьи корни могут быть не столь… глубоки, но чьи амбиции и способности искренни. Такое случается. Однако стоит помнить, что маглорождённым, чья кровь лишена памяти о магии, чьи семьи не чтят наших законов и нашего кредо… таким личностям путь в Слизерин заказан. Шляпа не совершает ошибок в этом вопросе. А Великий Салазар Слизерин закрыл вопрос поступления маглорожденных на наш факультет. Остин скрещивает руки на груди, блин, пришлось проиграть в гляделки. Руки у него через мантию ничего себе. Заметив мой взгляд, он аж возмущенно выдохнул. Быстренько перевел взгляд на других детей, он становится тяжёлым и проницательным. Я не извращенка, но для пятнадцати-шестнадцати лет у него реально крутая бицуха. — И поскольку мы — семья, мы очень внимательно следим друг за другом. Мы следим за чистотой не только крови, но и репутации нашего дома. Любое пятно на зелёном и серебряном — пятно на нас всех. Мы помогаем своим, мы защищаем своих. Но мы также… наблюдаем. Всегда. Чтобы убедиться, что каждый здесь оправдывает оказанную ему честь. — Он обменивается быстрым взглядом с Дженной, и в его словах звучит не забота, а мягкая, холодная угроза, которая, слава богу, направлена не на меня.       Дженна вновь обращается к первокурсникам, её голос вновь становится светским и приветливым. — Надеюсь, вам всё ясно? Слизерин даёт вам шанс. Докажите, что вы его достойны. Ваши спальни внизу по коридору. Но для начала познакомьтесь поближе с нашим деканом Горацием Слизнортом, он не только курирует наш факультет, но и преподает зельеваренье. В этот момент тяжёлая каменная дверь гостиной плавно отворяется, и в проёме возникает внушительная фигура профессора Слизнорта. Там же не было двери? А точно, магия. Его блестящая лысина и пышные серебристые усы отражают свет от камина. На его круглом лице — широкая отеческая улыбка, а маленькие глазки за стёклами очков искрятся живым интересом. Явный признак человека, любящего славу. Да. Безобидный и проныра. Профессор Слизнорт входит тяжёлой, но мягкой походкой, распространяя вокруг лёгкий аромат дорогого одеколона и леденцов. — А-а-а! Наши новенькие! Наши свежие, блестящие ростки! Я только что почуял в воздухе волнение первой ночи и просто не мог поприветствовать вас! — Он обводит первокурсников тёплым, оценивающим взглядом, словно рассматривает редкие экземпляры в коллекции. Его взгляд скользит по Дженне и Остину, и его улыбка на мгновение становится чуть более понимающей, прежде чем снова обратиться к детям. Профессор Слизнорт, понизив голос до конфиденциального, заговорщицкого тона, продолжает. — Не слушайте слишком уж суровые напутствия этих двух выдающихся, но, увы, таких серьёзных молодых людей. Они — наша гордость, наша крепость, наш щит! Но я… я предпочитаю видеть в каждом из вас нечто иное. Не щит, а клинок. Но клинок пока что в ножнах. Не готовую крепость, а драгоценный камень в самой грубой, самой многообещающей породе. — Он делает паузу, давая своим словам проникнуть в сознание, и его грудь с гордостью выпячивается. А я хочу лишь сказать, что так складно пиздит, что даже обалдела от его ораторского искусства. Профессор Слизнорт, распахивая руки, как будто желая всех обнять. — Вы все — неогранённые алмазы. Каждый! Да-да, не сомневайтесь! В вас уже есть тот самый внутренний огонь, та самая твёрдая воля, что отличает слизеринца. Моя задача — ах, моя любимая задача! — помочь вам отшлифовать эти грани. Показать миру ваш истинный блеск! Амбиция без должной огранки — это просто каприз. Находчивость без связей — это тупик. Но вместе… о, вместе мы создадим из вас такие шедевры, что весь волшебный мир ахнет! — Он многозначительно подмигивает, а его взгляд на мгновение останавливается на самых элегантно одетых или уверенно держащихся учениках, словно мысленно уже прикрепляя к ним бирки. Взгляд доброго сутенера. — Мисс Яксли и мистер Флинт совершенно правы в одном: мы здесь — семья. А в хорошей семье замечают таланты друг друга и… помогают им взаимовыгодно проявиться. Моя дверь, моя личная коллекция наиболее изысканных конфет и мой совет всегда открыты для тех, кто стремится к блестящему будущему. И помните, дорогие мои алмазы, — он понижает голос до шёпота, полного ложной скромности, — даже самый прекрасный алмаз нуждается в верной, опытной руке, которая представит его нужным людям. А теперь не пора ли вам отдохнуть после такого насыщенного дня? Завтра начинается настоящее волшебство! Он ещё раз сияюще улыбается, поглаживает усы и, грациозно развернувшись, удаляется, оставив за собой смешанное чувство облегчения, лести и смутного понимания, что только что с ними говорил не просто добряк-профессор, а самый опытный «огранщик» в этих стенах. — Разрешите сделать объявление! — подняла я руку вверх, на меня посмотрели как на что-то невероятно непонятное. — Хочу всех предупредить, со мной прибыл кот, вес 15 килограмм, черный окрас, порода Мейнкун, глаза янтарного цвета, агрессивен, если ему смотреть долго в глаза, имейте в виду, что если вы заходите его погладить, он может отгрызть вам руку. Если пропадут ваши фамильяры, то есть вероятность, что это он их съел, вознесу ущерб в стоимости самого питомца! Его зовут Бафомет, он умен и хитер! Вы можете к нему приблизиться, если в руках у вас есть еда для него, желательно живая, иначе он расценит это как оскорбление, за кусочек жалкого мяса. Также прошу вас, если все же вы посмотрели ему в глаза, резко взгляд не отводите, для вашей же безопасности, все же он хищник. — Мисс Снейп, пройдемте в мой кабинет, остальные, попрошу, располагайтесь!

***

— Слава Мерлину, что нашелся хозяин этого чудовища! — бушевал Слизерин, ведя Селестию по коридору. — Это же надо было продать девочке такого опасного темномагического зверья! — Кхм… позвольте спросить, — осторожно начала Снейп, — а кого он съел? — слова про темномагического и опасного она пропустила мимо ушей, вон Люпин бегает же тут, и ничего! — Во имя Мерлина, еще пока никого, юная мисс! Но он пробрался в кабинет директора Дамблдора и напал на феникса! Немыслимо, чудо и удача, что ваш кот не поймал столь редкое создание! — Оу. — глаза Селестии стали круглыми, как первая буква этого предложения. Вот так услужил, Исчадье.        Селестия даже не запоминала дорогу до кабинета Великого и Старого директора.

***

      Удивительно, но Бафомет не был в клетке (которую создали вокруг него, но не смогли удержать, ведь зверь буквально проходил сквозь магические решетки!), он вальяжно сидел на одном из кресел, будто школьник, ожидавший своего родителя, и явно мерился силой взгляда с директором. Бафомет для себя решил, что этот дед очень мутный, даже те воспоминания, что были у его рабы, не создавали в его голове картины опасности от старика. Фильм — это одно, книга — это другое, фанфики — это что-то за гранью реальности. Его раба не должна бояться, ведь он защитит ее от всех бед. Собственно, директор школы магии не был таким уж светлым человеком, не говоря уже про его палочку, которая ему и давала силу, но так же скоротечно забирала молодость, меняла разум и душу. Но Бафомет должен отдать старику должное, он силен, умен и использует все свои возможности по максимуму! Очки-артефакты, зачарованная мантия, зачарованный головной убор с этой раздражающей кисточкой, даже бубенцы в бороде зачарованы! Наверно, и трусы и носки тоже!       Альбус в свою очередь лихорадочно перечислял и перекидывал все возможные вариабельности того, что это за существо. Разумней и крупнее, чем книлзы, опаснее, чем нунду, и наглее, чем Малфои! Какое магическое существо может проходить сквозь магический капкан и почти достать феникса. В принципе, напугать Фоукса — это из разряда вилами по воде водить, он, бессмертное существо, не испытывающий страха перед смертью, был напуган! Немыслимо!       Фокус в это время был за пределами Хогвартса, от греха подальше, он как только почувствовал ужасную энергию, антипод его, сразу понял, что покоя ему не будет от «Пожирателя Миров», и кто в здравом уме призвал этот кошмар на Яву в этот мир?! Кто настолько отчаялся и был готов продать душу за это ужасное темное создание?!

***

       Впервые в своей жизни я испугалась. Даже когда сидела в спецприемнике МВД и даже изоляторе временного содержания. Это было опасно и страшно, а что, если сейчас он мне в голову залезет и там всё узнает, положит меня, котейку и батю за то, что мы, по сути, вторженцы в этот мир?! Но гоблины же нам ничего не сделали и дали вип-статус! Закрыли глаза на нас? Их же дела волшебников не волнуют! Почему я не додумалась до такого поворота событий?! Купила бы там артефакты или зелья сварила! По мере приближения ко входу директорского кабинета мое лицо все более становилось унылым и кислым. — Не стоит так явно показывать эмоции, мисс Снейп, вас не отчислят, но от кота придется избавиться. От слов декана мне не стало легче вообще. Ну как можно обидеть котика? Он же пушистый, мурчит, лапками делать жамк-жамк, если где-то болит, ложится туда и лечит, мышей гоняет, змей ловит! Чудесное создание! Мне захотелось плакать, но я держалась ради своего кота. Господи, вся моя жизнь крутится вокруг кота, теперь я стану как миссис Фигг, одинокой двинутой кошатницей! Хотя навряд ли чудовище позволит иметь возле себя других конкурентов.

***

Альбус действительно растерялся, когда первокурсница расплакалась, обнимая своего кота и умоляя не забирать ее лучшего друга. — …Мы ведь в ответе за тех, кого приручилиииии…. Ыыыыы! Он больше не будет никого есть! Ыыыыыы! — Успокойтесь, мисс Снейп, никто не будет забирать вашего кота и не смог бы, напротив, я был бы рад, если бы в один из дней сам Ньют Саламандер смог бы осмотреть вашего кота.