Глава 8

Похищение было быстрым и жёстким. Невидимые цепи сковали тело, резко рванули вниз, и стук над головой оповещает, что клетка закрыта. Потом было худощавое лицо и незнакомое заклинание, после которого, однако, будто ничего не произошло. — Всё готово? — Да, — отвечает лицо, не отрывая взгляда от птицы. — Что-то в ней не то… Точно не фамильяр? — Уже определили бы. Уносим и ждём результатов. Если кто узнает, засчитают за жульничество. Птица или нет. Пока идут, по кусочкам складывается контекст. Похитили явно с целью насолить Вернеру, но не прямо, а как-то через экзамен. Сейчас Вернер дерётся со студентом, который пытался её убить, и наложенное ранее заклинание каким-то образом помешает учителю выиграть. — А если не выдержит прежде, чем наш его уложит? — Его проблемы. Сам сказал, Вернер так привязался, что ни за что не… Тут живот словно проткнули тупой иглой. Звериная часть взвыла, и Лорелей, потеряв контроль, бьётся о стенки клетки. — Вот я и о том, — заключает первый голос. Словно в бреду, всплывают объяснения Вернера, как работает его магия. Об этом говорили всего раз — девушке стало слишком не по себе от того, чем заканчивались поединки во время войны. И сейчас, пока боль медленно отступает, а она в изнеможении лежит на железном полу, в полной мере ощущается, откуда взялись слухи о жутком маге, что сведёт с ума даже самый стойкий разум. Они явно как-то переложили боль, которую должен испытывать студент, на неё. Знает ли Вернер? Медленно собираясь с силами, Лорелей кое-как поднимается. — О, живая, — перед глазами снова мелькает лицо. — Давай-давай, ещё хотя бы пару раз. Может, тогда и сработает. Но боль больше не приходит. Пять, десять, пятнадцать минут. Голоса похитителей звучат сперва насторожено, потом раздражённо: — Чего он так долго?! Судя по птице, больше по нему Вернер не попал. Десять раз уже зажарить мог! — Может, он нас кинул? — Я ему кину! Кажется, один хочет уйти. Второй окрикивает: — А с птицей что? — Да хрен бы с ней. Сожги или утопи. В панике Лорелей отбивает клювом ритм. Три коротких, пару длинных, снова короткий. Это привлекает внимание. — Ты это тоже слышал? — теперь на неё смотрят все трое. Лорелей продолжает клевать решётку, после чего, прыгнув, громко чирикает, смотря куда-то вдаль то одним, то другим глазом. Снова ритм, потом писк. — Это точно не фамильяр? Потому что если нет… Не теряя времени, девушка настойчиво стучит по двери клетки. Нетерпеливые подпрыгивания окончательно закрепляют идею. Да, она знает, что такое клетка, как открывается, и прекрасно понимает, что они говорят. Худощавое лицо лепечет: — Быть не может. Мы несколько раз проверяли, она не может быть фамильяром. Не было ни мысленной связи, ни следов договора… В ответ Лорелей щебечет, не спуская с парня взгляд: «Да, я фамильяр, а значит, имею магическую связь. Вернер в курсе происходящего, и отгадай, что тебе будет за то, что ты меня похитил и хотел утопить». Этого хватает. Дверь клетки открывает, дрозд тут же вылетает наружу. Мгновенно набирается высота, и едва место проведения экзамена попадает в поле зрения, Лорелей пикирует к двум фигурам в центре небольшого поля. Со стороны студента мелькают вспышки, Вернер старается уклониться. Мантия словно прошла через пожар, сам мужчина с трудом удерживается на ногах, игнорируя дым от обожжённых ран. Студент в очередной раз вскидывает руки. Чувствуя, что не успевает, Лорелей отчаянно кричит. Молния срывается с пальцев и попадает точно в упавшую между дуэлянтами девушку. Второй раз за день боль парализует тело. Слышатся крики, кто-то склоняется, внезапно по телу проходит приятная волна. Жжение в груди прекращается, лицо Вернера становится различимым. Паникующее, совершенно не похоже на то спокойное, с каким встречал любые сюрпризы. Лорелей пытается улыбнуться, но избавленное от боли тело решает, что на сегодня хватит, и теряет сознание.