День 3

К рассвету вернёшься ты домой –

Весь город только твой и мой!

Третий день пролетел ещё быстрее, чем первые два. Но нельзя сказать, чтобы он был менее приятным. Хотя и более спорным. – Михал Юрич, я понимаю, что мы с папой питерские, – ворчал Денис, натягивая капюшон до самых глаз. – Но честное слово – если нас не побрызгать водичкой, мы не скукожимся! – Извини, Денис, – Миша виновато развёл руками под смех Саши и Данилы, – если бы вы пораньше предупредили, я бы тучи разогнал... а так – придётся терпеть! Мурино вздохнул. На какое-то время они спаслись от дождя в Музее космонавтики, но настало время гулять по ВДНХ – и теперь от мороси, зависшей в воздухе, было никуда не деться. Петербург, отсмеявшись, тепло взглянул на сына: – ... Денис, хочешь на обед бургер? Денис с благоговением вытаращился на него: – ... пап, тебя подменили?.. мы уже третий день всякой "гадостью" питаемся! – Ну и что? – Саша пожал плечами. – Вернёмся домой – будет здоровое питание. А в Москве можно немного потравиться. – Александр Петрович! – грозно возмутился Москва. – Что за, извините, предъява?! – Какая предъява, Михаил Юрьевич? – Питер невозмутимо пожал плечами. – Я просто хочу порадовать ребёнка... – Я тоже хочу во "Вкусно и точка"! – выпалил вдруг Данила. – Пап, можно, а? Пожа-алуйста! Миша обескураженно уставился на сына. Саша хихикнул. Денис выглядел самым счастливым подростком на свете, поэтому, стянув капюшон, принялся исполнять молчаливый замысловатый танец вокруг всей компании. – Ладно, – тяжело вздохнул Миша. – Сдаюсь. Можно.

***

Прогулка по ВДНХ тоже выдалась довольно неоднозначной. Усиливающийся дождь вынудил Сашу снять очки, что, разумеется, ничем ему не мешало. Денис и Данила носились по всем павильонам, словно бы телепортируясь через территорию уже закрытого зимнего катка. Саша всё-таки поворчал Мише на рекламные стенды ("Мал сувенир, да дорог?" Миш, серьёзно? Ты думаешь, это нормально?"); вчетвером они прокатились на воздушном трамвае и добрели до "Солнца Москвы"... которое Денис окрестил "колесом оборзения". Саша с минуту разглядывал цены на табло, потеряв дар речи. – Я понял, – проворчал Денис, прижавшись щекой к плечу отца, – у вас тут солнце светит только мажорам... не заплатишь – не получишь! Между тем, однако, Московские тоже пребывали в прострации. – Па... – глаза у Дани были по пять копеек. – Н-да, это даже для меня перебор, – кисло признал Миша. – Знаешь, за дневную выручку с этого вашего колеса вполне можно было бы у меня пару зданий отреставрировать... – сипловато заметил Саша, к которому вернулся дар речи. – ... Да выделю я тебе денег, не начинай! Само собой, Миша оплатил им лучший вид из лучшей кабинки со стеклянным полом. Но большую часть времени, что они разглядывали город с высоты птичьего полёта, Москва угрюмо молчал, о чём-то размышляя. Питер его не трогал. Химки и Мурино притихли, восхищённо рассматривая со всех сторон виды... Несмотря ни на что, было красиво. – Но должно быть дешевле, – буркнул Миша, выходя на твёрдую землю. Саша осторожно тронул его пальцы своими: – ... но всё-таки красиво, – примиряюще улыбнулся он. Миша хмыкнул, наконец, "оттаяв", и легонько сжал Сашины пальцы в ответ.