Часть 2

-Анна! - Варфоломеев поднялся и с обескураженным лицом отступил назад. - Ты хоть осознаешь, в чем пытаешься меня убедить? -Понимаю, - вздохнула Миронова, - и не удивляюсь Вашей реакции, Федор Николаевич. Я привыкла, что мне не верят… с первого раза… я бы сама не поверила, наверное… Но мои слова - правда… -В смысле…с первого раза? - нахмурился генерал. - А со второго? Начинают верить, что ли? Анна! Кажется, зря я отложил твою госпитализацию… Варфоломеев покачал головой и направился к дверям комнаты, где они сидели вдвоем. -Я понимаю, что в такое невозможно поверить бездоказательно… Меня Штольман даже чуть не пристрелил сперва за подобное заявление, - она грустно улыбнулась своим воспоминаниям. Генерал взялся за ручку двери и задумчиво взглянул на девушку. -Хочешь сказать, что и Яков знал об этой… твоей странности? Анна согласно кивнула, но промолчала. Ей вспомнился их разговор в машине, когда ее муж просил никогда не сообщать о своем даре его руководству. Но теперь уже поздно. Быть запертой в сумасшедшем доме совсем не улыбалось. Что тогда станет с Санечкой? -Можно это назвать и странностью… - вздохнула Анна. - Но я готова доказать свои слова… А вот с Яковом была бы рада ошибиться… Хотя не понимаю, как такое может быть… Никогда подобного со мной раньше не случалось… Давайте поедем к нему в больницу, я хочу сама лично убедиться, что он в коме, но жив… Тогда я останусь там и стану за ним ухаживать… Ведь ему понадобиться моя помощь… Несколько долгих секунд Варфоломеев и Анна смотрели друг на друга. Она с мольбой, мужчина - в раздумии… -Хорошо, Анна. Но сперва маленькая проверка, не выходя из дома, - вдруг усмехнулся генерал и вернулся к столу, за которым сидела девушка, - но если не справишься, пеняй на себя… Он вынул из внутреннего кармана пиджака фотокарточку и положил перед Мироновой: -Что ты можешь сказать об этом человеке? Та сразу покачала головой и произнесла: -Только имейте в виду, я не ясновидящая… и про живых людей не смогу ничего сообщить… Ее ладонь медленно прошлась над снимком… На лице появилось задумчивое выражение. Варфоломеев пристально наблюдал за ней. -Этот человек умер, - прикрыла глаза Анна и утонула в себе… -И…- не вытерпел и поторопил ее Варфоломеев. -Погодите…- ожила Миронова, - кажется он из ученых… формулы… химические… Он химик… Он работал на немцев! Анна в испуге открыла глаза и заметила, как генерал изменился в лице. Он тут же накрыл фотокарточку рукой, а потом и вовсе сунул ее в карман. -Невероятно! - выдохнул он. - Как ты смогла это узнать? Информация о нем была засекречена… -Он сам это показал мне только что, - устало пожала плечами девушка. Варфоломеев с обескураженным лицом опустился на стул и замолчал, сверля взглядом свою собеседницу. Миронова нервно помяла свои руки и взглянула на него исподлобья: -Надеюсь, теперь мне не грозит психушка, Федор Николаевич. Может тогда поедем в госпиталь? Генерал очнулся и пожевал губы: -Ты только по фотокарточкам можешь что-то узнавать о человеке? -Нет, - вздохнула девушка, - могу и без нее, если буду знать имя и фамилию умершего…. -А можешь сказать что-нибудь про… некоего Альберта Крамера, к примеру? - загадочно взглянул генерал на Миронову. Та обреченно вздохнула и прикрыла глаза. -Он точно умер? - озадаченно вопросила Анна через несколько секунд. -А ты не видишь? -Нет, я не вижу. Вероятно, он жив… Миронова распахнула глаза и с возмущением уставилась на генерала: -Ну разве так можно, Федор Николаевич! Вызывать дух живого человека нельзя. Это очень опасно для него! -Значит…- заинтригованно протянул Варфоломеев. -Ваш Альберт жив! Поэтому я ничего не могу о нем сообщить…. - фыркнула девушка и вдруг осеклась, глядя куда-то за спину генерала. Он завороженно смотрел в ее лицо. -Альберт был помощником у этого химика, чью фотокарточку Вы мне сейчас показывали, - наконец, выдохнула Анна. Варфоломеев вскочил и наклонился к ней через стол: -Черт возьми, что происходит, Анна? Как ты это узнала? -Мне показал его дух самого химика… Это человек средних лет. Блондин, не примечательной внешности… Хромает только…- устало вздохнула девушка и прижала пальцы к вискам, - извините, голова разболелась. Больше не могу… Генерал застыл с выражением недоумения на лице, потом дернулся и нервно заходил по комнате, бросая странные взгляды на девушку, которая продолжала массировать виски. -Да, тебе действительно нужно отдохнуть, Анна, - наконец, он приблизился к ней и коснулся плеча, - не будем тебя больше беспокоить… Мы поедем… Варфоломеев похлопал Миронову по руке и направился к двери. -Как поедем? Куда? А я? - Анна вскочила со стула. - А как же госпиталь? Мне нужно к Якову! -Нет, Анна. Ты слишком устала сегодня…- покачал головой Варфоломеев. -Ничего не устала! Я поеду! - девушка оказалась рядом и открыла дверь. - Я хочу увидеть его… На глаза снова навернулись слезы. -Ты говорила, что видела Якова умершим, - задумчиво протянул мужчина. -Я видела его дух, понимаете! - заглянула ему в глаза Миронова. - А духи появляются только, если человек умирает… -Хорошо, давай я сейчас попробую дозвониться в приемную госпиталя и еще раз уточню про него… -У Вас есть их телефон? Ну, конечно! Они долго пытались связаться с приемным покоем. Наконец, Варфоломееву удалось. -Добрый вечер, это от фрау Штольман, - заговорил в трубку генерал. - Она хочет узнать как состояние ее мужа Якова Штольмана. Он лежит у вас в реанимации с ночи… Да, конечно, жду….Да! Алло! Говорите, слушаю!… Я передам ей!.. Медленней! Я плохо понимаю по немецки!.. Чтооо?.. Когда?… Два часа назад? Но почему?… Ясно… Спасибо… Генерал постоял несколько секунд глядя в пустоту, провел рукой по лицу и медленно повернулся. По его выражению девушка все поняла. У нее подкосились колени. Получить надежду и снова ее потерять. Это было выше ее сил. Мужчина подхватил Миронову под локоть и довел до стула. Анна упала на него и закрыла лицо рукой. -Мне очень жаль, Анна… Но он, действительно, умер… Два часа назад… -Но я видела его дух ночью! Неужели я ошиблась? Как такое может быть? - воскликнула девушка, а из ее глаз в это время текли слезы… -Не знаю, Анна. Мне сказали, что вчера, когда его привезли в больницу, Яков пережил клиническую смерть… Но его откачали. Он впал в кому… но сердце не выдержало…. И он умер пару часов назад… Анна открыла глаза и задумчиво оглядела потолок: -Ах вот оно что…- зашептала она, рассуждая сама с собой, - вот почему я увидела его дух, а потом он пропал… Но за что, Яков? Приди, я хочу тебя увидеть… появись…прошу тебя…. Неужели ты обиделся? Ее взгляд стал блуждать по потолку и стенам комнаты… Варфоломеев несколько секунд наблюдал за ней. -Ну, как?- осторожно поинтересовался мужчина. -Я никого не вижу… Ничего не понимаю… Почему, Яков?- Анна безнадежно закрыла лицо руками. Генерал тяжело вздохнул и произнес: -Ты хотела видеть его… тело… тогда прими сперва успокоительные и поедем… Доминика, принеси воды! -Я не хочу ничего больше пить!- вяло отмахнулась Миронова. -А я не желаю лицезреть истерик… Пей, говорят! Дальше было все, как в тумане…. Морг с его леденящим душу и сердце холодом, кремация (на которую она опоздала из за погоды) и похороны под проливным дождем… Видимо, небо рыдало вместе с ней…. Одиночество и смертная тоска…. Доминика ласково уговаривала и подкладывала таблетки. Под их воздействием Анна плакала меньше, молча глотая слезы, и погрузилась в состояние сомнамбулы. События девушка помнила плохо. Лекарства притупляли боль, а заодно туманили мозг и сознание. Пропали все реакции и желания. Дух мужа не являлся. Миронова растворилась в аморфном состоянии и наблюдала за всем как будто со стороны.. Спасибо, Варфоломеев был постоянно рядом. Он уговаривал, помогал и поддерживал, не оставляя ее надолго одну. Только на ночь. Вот тогда ее накрывало. От таблеток необходимо было отвыкать, а сон не шел, и тоска окутывала своим мрачным саваном… Анну заставлял держаться на плаву только ее сын. Девушка коротко объяснила малышу, что стало с его героическим отцом. Тот задумчиво кивнул и отвлекся на игрушки. Миронова молча позавидовала сыну. Она, к сожалению, так переключиться от своей боли не могла... Через дня три после похорон за Анной прислали машину и повезли куда-то... Девушка разглядывала улицы, как будто возвращаясь в реальный мир… В кабинете ее встретил сам Варфоломеев. Миронова удивилась. Она думала, что тот уехал в Союз. -Федор Николаевич, как хорошо, что Вы меня пригласили. Я хочу домой. Разрешите мне уехать… Здесь мне делать больше нечего… Не могу больше тут оставаться… Сил нет… все напоминает о Якове… Предательские слезы снова навернулись на глаза. Анна прижала к ним платок, опуская голову. -Садись, садись, - придвинул ей стул генерал, - сейчас как раз все и обсудим. У меня к тебе серьезный разговор имеется… Через пару минут перед ними на столе уже дымился чайник. В ожидании его Варфоломеев в очередной раз осторожно поинтересовался у Мироновой на счет духа Штольмана. Та печально покачала головой, сообщив, что он так больше не приходил. Анна не могла понять этого и была склонна винить себя. Она очень жалела о своих словах, вырвавшихся у нее в первые минуты встречи с духом мужа. Теперь, видимо, он решил ее больше не беспокоить. Генерал налил девушке в стакан чай и пододвинул сахарницу. Анна медленно возила ложкой по дну и утонула в своих невеселых мыслях. Варфоломеев ее отвлек разговором. Та слушала некоторое время, потом вскочила со стула и засверкала глазами: -Нет! Нет и нет! Хватит с меня ваших игр в войнушки, товарищ генерал! Я свое отыграла! Война забрала у меня самых близких людей. А когда она закончилась, я лишилась и мужа! Все! Никаких больше шпионских игр! Я хочу домой! На Родину! - тут не вытерпев девушка снова разрыдалась. Варфоломеев приобнял ее за плечи и усадил на небольшой диванчик. Вытащил из кармана большой мужской платок и протянул Мироновой. Потому что ее маленький платочек давно промок. Анна, не стесняясь, хлюпала носом и вытирала мокрые щеки. Варфоломеев выждал пару минут и снова заговорил: -Послушай меня внимательно, девочка. То, что ты называешь играми вовсе не является игрой. Поверь мне. Да, мы победили в этой страшной войне, но нам этого не простят. Никогда. Потому что нашим врагам на Западе наша страна как кость в горле. Это наш народ сейчас вздохнул облегченно и принялся строить мирную жизнь. А ОНИ в это время уже думают и планируют как втянуть нас в новую войну…. Миронова подняла на мужчину недоверчивый взгляд, все также шмыгая носом. -Твой муж занимался здесь очень важным делом, - продолжил генерал. - Он в составе своей группы разыскивал следы очень опасных фашистских преступников, которые скрылись от суда и планировали сбежать на запад. Среди них был и тот самый Альберт Крамер, о котором ты ничего не смогла рассказать. Потому что он, действительно, был жив- здоров и ждал документы на новое имя, чтобы уехать и получить теплое место в химической лаборатории одной очень небольшой страны, которая стала приютом ученым, прежде работавшим на Гитлера… Для чего, как ты думаешь? Миронова молча смотрела на генерала. -Для того, чтобы и дальше разрабатывать оружие по уничтожению людей. Ученые, знаешь ли, это народ, витающей в облаках. Они рождают гениальные открытия. А куда и против кого потом будет применено это их изобретение, они порой не задумываются… Работали сперва на фашистов, теперь их мозги перекупают новые хозяева… Вот и этот Крамер раньше работал в лаборатории под руководством одного очень одаренного немецкого ученого Вильгельма Брединга… Анна вздрогнула и распахнула глаза: -Фотокарточка… -Да…- покачал головой с улыбкой Варфоломеев, - невероятно, Анна! Но слушай дальше. Когда Штольман вышел на след этого Крамера, мы решили, что это сверхудача. Брединг ставил разные химические опыты. Очень успешные. Пробовали они их на пленных в концлагерях. Уже тогда Гитлер и его преспешники пытались разработать химическое оружие против человечества. Знаешь, что это такое? И как работает это самое химическое оружие? Миронова отрицательно покачала головой. -Оно не стреляет, Анна. Такое оружие порой бесшумно. Сбрасывают на город бомбу с такой начинкой и все. Не надо никому воевать. Сиди и жди результатов. Либо все жители умрут от отравления, либо сойдут с ума… либо еще что-нибудь… Анна с ужасом слушала слова генерала. Ей казалось, что это просто из области фантастики… -Одним из изобретений этого Брединга был ядовитый газ психотропного действия под оригинальным названием «Синий Джин»… Миронова удивленно подняла брови. -Красивое название, правда? И такое невинное, на первый взгляд, - продолжал Варфоломеев, - но несет в себе этот газ огромную опасность. Под его влиянием человек теряет свой человеческий облик. В нем остаются только животные инстинкты, которые до этого человеческий мозг контролирует в обычной жизни. Подопытный становится животным… Послушным или неуправляемым, но уже точно не бойцом…Пойдем, я тебе что-то покажу… Они поднялись и присели снова к столу. Варфоломеев вынул из папки несколько фотоснимков: -Вот, полюбуйся… Эти изверги не только ставили свои жуткие опыты на пленных… Они еще и снимали все это… Миронова взяла в руки фотокарточки и вгляделась в изображенных там людей. Она даже поднесла снимки ближе к глазам, чтобы увиденное лучше дошло до нее… Руки дрогнули и она отбросила карточки на стол… -Какой ужас, - вырвалось из груди. -Ужас, не то слово, Анна… Это новая форма оружия, а значит войны… Людей низвели до уровня животных. Одни инстинкты: пропитания и размножения. А еще убить, чтобы не быть убитым самому… Варфоломеев потер рукой лицо и продолжил: -Так вот, твой муж и его группа неожиданно вышли на этого Крамера. Вычислили его и попытались задержать. К сожалению, Яков и его напарник были ранены. Но Крамера все-таки поймали. Он начал говорить. Я сам присутствовал при допросах. И вот, что нам стало известно. Его учитель, профессор Брединг, умер. Год назад. Но его дело живо… Журнал ученого с записями и формулами остался в его тайной лаборатории в маленьком городке в Южной Америке. В страны этого континента сейчас начинают стекаться бывшие немецкие офицеры с семьями… Крамер тоже рвался туда. Да не успел. Теперь клятвенно заверил, что готов работать на Советский Союз. Он многое знает, но самая важная информация находится в журнале Брединга. Если бы нам удалось заполучить эти записи, то мы смогли бы… -Что? - сердито нахмурила брови Миронова, - создать такой же газ? -Или противоядие к нему, - грустно улыбнулся Варфоломеев девушке. - Наши враги должны знать, Анна, что мы не дремлем. Не расслабились на лаврах победителей и всегда готовы дать адекватный ответ на любой вызов… Иначе их в узде не удержишь… Генерал умолк, утонув в своих мыслях. -Вы хотите, чтобы я вам помогла с записями Брединга? - с трудом, но Анна смогла произнести это. Генерал перевел на нее взгляд: -Если твоя способность действительно реальна… то… Анна! Это просто прорыв! Ты сможешь раздобыть формулы Брединга! Да! Ты просто обязана нам помочь в этом!!! Вероятно, тебе придется попасть в эту лабораторию и добраться до этого журнала? Глаза Варфоломеева горели оптимизмом… -Не обязательно, - покачала головой девушка, - я могу попробовать прямо здесь… но… Миронова вздохнула и стала объяснять: -Федор Николаевич, у меня уже был подобный опыт общения с духом инженера для получения информации. Это, я Вам скажу, не легко… совсем не легко… Но я, конечно, постараюсь выдержать….Проблема в другом. Я совсем далека от науки химии, Федор Николаевич. Последнее мое общение с какими-либо формулами было в школе. Но моя четверка по этому предмету чисто номинальная… -Это ерунда, Анна. Для этого у нас есть Крамер и свои химики…- Варфоломеев смотрел с надеждой на девушку. Анна покачала головой, смиряясь с новой работой. «Как только ее угораздило вляпаться в это?» -Хорошо, Федор Николаевич, я попробую… я постараюсь сделать, что смогу. Но духи - они не люди, товарищ генерал. На них надавить или заставить что-либо сделать невозможно… Поэтому… я ничего не гарантирую… -Сделай то, что в твоих силах, - пожал ее ладонь Варфоломеев и поднялся… Ее попытки общения с духом химика Брединга начались сегодня же… Анна оказалась права. Это был тяжкий труд. Дух ученого обрушил на нее такую лавину информации, что ее голова стала раскалываться после часа сеанса. С Крамером, да и с любым другим ученым Миронову не рискнули поставить в пару. Слишком уж невероятной казалась эта ее способность и со стороны выглядела полнейшим безумием. Варфоломеев в связи с супер важностью этой задачи взял это под свой контроль. Он, по просьбе Анны, сидел очень тихо и наблюдал со стороны. Несколько раз ловил ее в полуобморочном состоянии, не позволяя упасть на пол. Исписанные ее торопливым почерком листы с формулами передавались Крамеру и советскому химику. Вердикт был неутешительный - многое не относилось к нужной им теме, остальное было оценено как абракадабра… Варфоломеев хмурил брови, раскладывая перед девушкой исписанные ей же листы: -Как такое может быть, Анна? Крамер говорит, что это вообще никак не относится к химии. Просто набор символов и все… -Не могу знать, Федор Николаевич, - устало вздохнула Миронова, - я записываю все, что мне показывает дух Брединга, не вдаваясь в подробности. Ведь я Вам говорила, что химия для меня - темный лес… -Ну поговори с ним, выясни, Анна… И снова девушка погружалась в транс, пытаясь вывести дух ученого на контакт. А это было не так просто. Тот был полностью поглощен своими химическими опытами или расчетами… В очередной раз Миронова вынырнула из своих видений, опустилась на стул и схватилась за голову: -Дух Брединга совершенно не хочет общаться со мной по поводу интересующего нас журнала, - вздыхала Миронова, потирая ноющие виски. - Похоже, перед смертью ученый был поглощен новой задачей, новой темой, не связанной с «Синим Джином». -Это правда, Анна, - кивнул удивленно Варфоломеев. - Крамер упоминал об этом… И что из этого вытекает? -То, что он делится со мной последними разработками…- вздохнула устало Миронова и глотнула принесенный ей чай, - но мне все-таки удалось выудить у него одну очень ценную, на мой взгляд, информацию, Федор Николаевич…. Генерал с интересом наклонился к девушке: -Говори… -Кроме журнала с формулами у Брединга был маленький синий блокнот с ключами от шифра… Все его расчеты зашифрованы, Федор Николаевич! Поэтому и выглядят как абракадабра! Глаза Анны блеснули на усталом лице. -Так пусть даст эти ключи! - хлопнул по столу Варфоломеев Миронова усмехнулась: -Легко сказать! Ученый перед смертью увлекся другой темой и сейчас его дух поглощен только ей. Мне с трудом удалось у него выудить про синий блокнот и про то, что шифровкой занимался не он, а его правая рука - Отто Кун… -Час от часу не легче! - вскочил генерал и заходил по комнате. - И что прикажете теперь нам делать? Миронова молчала. Она очень устала, во первых. А, во вторых, не знала ответа на данный вопрос. -Свободна, Анна, - очнулся тут от своих мыслей Варфоломеев и махнул ей, - езжай домой… -Домой, в смысле в Союз? - девушка поднялась и изобразила невинное лицо. -Анна, - нахмурил брови генерал, - не до шуток сейчас. Миронова вздохнула и вышла из кабинета. У Варфоломеева свои проблемы. Они, конечно, глобальнее ее проблем, но, покидая стены Советской военной администрации, девушка вынуждена была возвращаться в свою жизнь и чувство непоправимой утраты снова окутывало ее и сердце болезненно ныло…