Часть 34

Здание Аргентинской Национальной миграционной службы выглядело представительно. С аркой над главным входом и резным забором. Народу было много. Они задержались там на несколько часов, зато получили денежные субсидии для мигрантов. Это было неплохой добавкой к тем скромным накоплениям, что им удалось отложить, работая в Италии. Здесь придется начинать все сначала. Дальше им предстояло разделиться… Так как бывший полковник Ройсс по легенде и в жизни имел военно- техническое образование, то благодарю ему все его семейство смогло получить аргентинские визы, потому что Аргентине очень нужны были высококвалифицированные немецкие специалисты: инженеры, техники, ученые. На счет инженера Ройсса имелись договоренности и его приезда уже ждали. Но место его будущей работы находилось совершенно в другом городе, нежели лаборатория, куда должна была попасть Миронова. Поэтому решено было сделать следующее. Втроем они добрались до небольшого городка Б., в южной части страны, в предместьях которого находилась та самая лаборатория, надежно скрытая за стенами одной богатой виллы. Эту информацию советская разведка получила от своих людей, проживающих здесь. Это была обычная семьйная пара: муж и жена. Они не были разведчиками в полном смысле слова. Их завербовал русский агент несколько лет назад, предложив оплачивать их информацию. Именно попытки этих людей раздобыть дневники профессора Брединга были столь неудачными, что сперва пришлось уволиться мужу, работающему на этой вилле садовником. А жене, занимавшей там место уборщицы, при второй неудачной попытке залечь на дно… Ройссу удалось снять часть небольшого домика. Здесь имелись две комнаты, кухня и подобие ванной комнаты. Отдав задаток за два месяца вперед мужчина мог теперь относительно спокойно ехать на свое место назначения. Там для видимости ему следовало проработать хотя бы месяц, прежде чем уволиться и вернуться к семье. Желательно было задержаться подольше, но Ройсс боялся оставлять Анну без своего присмотра… Женщины же за этот месяц должны были освоиться на местности и вжиться в новую среду. Городок, в котором они оказались. был абсолютно немецким. С немецкими магазинами, школами и клубами. Но все же имел своеобразный аргентинский налет… Две культуры прекрасно уживались и переплетались, придавая свой ни с чем не сравнимый привкус местной атмосфере… Ройсс собирался на вокзал ранним утром. Быстро приведя себя в порядок, он выпил свежесваренный кофе и обувался в прихожей. На пороге неожиданно появилась тонкая фигурка в халате поверх ночной сорочки. Он увидел ее обнаженные лодыжки и медленно поднялся. Анна смущенно пригладила свои заплетенные в небрежную косу волосы и посмотрела на него еще сонными, но все равно красивыми глазами: -Уже поехали? Вопрос был символическим, но ему стало приятно. -Да… пора,- вымолвил Ройсс и не удержался от мягкой улыбки,- а Вам почему не спиться? Миронова пожала плечами, не смея признаться, что не смогла его не проводить…. -Я постараюсь приехать через месяц,- тихо и уже серьезно заговорил Ройсс, заглядывая в голубые омуты,- а Вы, пожалуйста, постарайтесь прожить его спокойно… Обживайтесь на новом месте, знакомьтесь с традициями и не рвитесь пока на работу… Миронова сперва кивала головой в знак согласия, потом мотнула: -Мы не можем тянуть… Время идет… -"Festina lente"-Спеши медленно.- подмигнул ей Ройсс и снова стал серьезным.- Я не могу сейчас остаться с Вами, поэтому дождитесь моего возвращения… Анна вздохнула: -Хорошо, я постараюсь… Но если представиться возможность… Ну, Вы понимаете… Она опустила глаза. Ройсс поднес ее руку к губам и произнес: -После завтра я позвоню Вам, будьте на почте в шесть вечера. Договорились? Анна кивнула. Мужчина окинул ее лицо прощальным взглядом и вышел из дома. Миронова вернулась в постель и укрылась покрывалом. Почему то стало грустно… -Уехал?- ожила вдруг на соседней кровати Домна. -Да,- вздохнула Анна,- а ты почему не вышла проводить, раз не спала? -Хватило и тебя,- буркнула Бельт и отвернулась к стене. -Вы что… опять поссорились?- осторожно спросила девушка. От нее не укрылось какими натянутыми снова стали отношения между ее коллегами. А ведь до этого все было хорошо. -Опять…- после паузы все таки ответила Домна. -Ну, и что послужило причиной на этот раз?- решила поинтересоваться Миронова. -Что и в прошлый…- хмыкнула Бельт.- Он оказался… не надежным мужчиной.. -Опять ты…-вздохнула Анна.- Не понимаю, что ты все к нему придираешься…. И в чем его ненадежность, по твоему? -Под маской джентльмена оказался… себялюбивый эгоист,- зло процедила Домна… Миронова усмехнулась: -Мы как будто о разных людях говорим… -Ну, да… С тобой он деликатничает… задание выполняет- бережет…- Анна не нашлась, что возразить. Этим аргументом она и себя успокаивала… А Бельт сама не понимала, зачем так разговаривает с Мироновой. Домна давным давно смирилась и приняла свою внешность, не завидуя и не злясь на окружающий мир. «Да, она не была красавицей… Но тем не менее свою порцию мужского внимания имела… за счет ума, фигуры и обаяния. «С лица воду не пьют»,- эту поговорку она вызубрила с детства и приоритетным для себя поставила другие задачи. Выучиться, стать граммотным, нужным своему государству и обществу гражданином. Ее вовремя приметили органы разведки и жизнь Домны Бельт сделала крутой вираж. Невзрачная внешность стала важным прикрытием, а ум, эрудиция, логическое мышление, смекалка и умение находить выход из сложных ситуаций - козырями в ее трудной, но такой нужной работе. Ее ценило и уважало руководство… Ей поручали сложные задания. И она еще ни разу не подвела… Разве этого мало? Разве это не повод гордиться собой? И есть ли какие то основания начать завидовать этой девочке- Анне Мироновой из за ее внешности? Ведь с лица воду не пьют! Что в ней такого особого кроме этого самого лица? Да, красивого! Но красота-вещь не постоянная… А больше то ничего в Анне и нет! Одни проблемы от нее и не более… Поэтому глупо завидовать… и ревновать… А она ревнует? Очень неприятно было это признавать, но, кажется, да! И все из за этого мужика- немца! Она так долго привыкала к нему. Боролась с собой и своими чувствами…. Все эти годы работы в разведке Домна была вынуждена иметь контакты в основном с немецкими мужчинами. С началом войны это стало раздражать. Ненависть к фашистам, поработителям ее родины затапливало сердце женщины, но работа вынуждала находиться в логове врага. И поддерживать отношения с теми, кто был ненавистен… Приходилось ежедневно вести работу над собой и уживаться в своей роли… И вот, наконец, война была окончена! Ее страна вышла победителем, но снова потребовала от своего преданного солдата Домны Бельт иметь дело с ненавистными ей немцами и немецкими офицерами… И она тут же приступила к выполнению задания. Более того, она поверила этому полковнику, она снизошла до него, дав доступ если не к сердцу, то к разуму и телу… А с ней обошлись так по хамски! И…» Тут на душе женщины совсем кошки заскребли. «…И пользуясь ей думали совершенно о другой…» Домна никак не могла забыть тот выдох, что сделал Ройсс у нее над ухом… «Анна!»- так и стучало у нее в висках… Это было оскорбительно и отвратительно… для нее как для женщины… Вот поэтому то сейчас Домна и вымещала свою боль на той, кто, по всей видимости, стала причиной их с Константином такого неудачного «контакта»… Домна видела и чувствовала, что к этой девушке Ройсс питает слабость… Что их в прошлом связывало или, наоборот, разделяло, она не знала… Но была не против узнать… Ведь такой видный мужик не мог оставить равнодушной ни одну женщину… Конечно, для Мироновой он был немного староват…. может из за этого у них не сложилось? Да и не суть… Вот выдох «Анна» был важен… Задевал до сих пор и заставлял пускать шпильки… Хотя Миронова являлась важным звеном их троицы. Им следовало оберегать и защищать ее… Вот интересно почему Анна стала ключевой фигурой в их задании? Разве она, Домна не лучше бы справилась с ним? И что же ей нужно раздобыть в этой самой лаборатории? Об этом знала только одна Миронова…» -Это задание- приказ шефа.-наконец, прервала тишину сухим тоном девушка.- И если уж кому то сердиться. то лишь мне… Не понимаю, что тебя раздражает, Джозефа? -Защищаешь его, потому что не знаешь…- хмыкнула Бельт, приподнимаясь с кровати,- вот окажешься под ним- поймешь… Миронова недоуменно смотрела на подругу: -Что ты имеешь в виду, Джозефа? Бельт вдруг почувствовала угрызения совести… Не стоило им ругаться или спорить из за этого немца… -Под ним в смысле под его влиянием?- подняла брови девушка.- Или… ты о чем? Щеки Анны непроизвольно порозовели, когда ее осенило. -Типа того… Ладно… не бери в голову,- села в кровати Домна.- Он что, обещал позвонить? Миронова несколько секунд задумчиво смотрела, как ее товарка натягивает халат. -Да…- встрепенулась наконец девушка.-Ты слышала? -Профессиональная привычка… На телеграф сходим вместе… В голосе Бельт послышались начальственные нотки. Анна не стала спорить: вместе так вместе, она не против… Начиналась будничная жизнь мигрантов на новом месте… Женщины используя пароль наведались на квартиру здешних агентов. Диего и Хусита, так их звали, были неприметными людьми зрелого возраста. Они жили очень скромно в маленьком домике на окраине города. Детей не имели, только на попечении Хуситы была старая больная мать. Денег особо не хватало, поэтому жили в большой экономии и очень обрадовались той помощи, что передала им Домна… Диего блестя глазами пролистал небольшую пачку денег и заверил, что готов помочь чем сможет. Узнав, что от них нужно мужчина слегка сник. Чтобы не быть заподозренным в посягательстве на сейф профессора Куна Диего вынужден был уволиться с хорошо оплачиваемой должности на вилле и потом долго искал работу. Это было сказано с легким упреком, но Бельт не поддалась. Она и так уже оплатила этим людям все издержки… Сейчас очень было нужно помочь Анне устроиться на работу на виллу, где скрывался в своей лаборатории профессор Кун… Но Хусита, до сих пор работающая там уборщицей заверила, что вакантных мест нет. Ни в ком не нуждаются. Это было, конечно, печальным известием, но не катострафическим… Они что нибудь обязательно придумают… Женщины долго беседовали. Хусита старалась подробно рассказывать обо всем, что интересовало гостей. Немецким она владела достаточно свободно… По ее словам молодой профессор стал так называться после смерти старого профессора Брединга. Кун был, как и его учитель, ученым до мозга костей. Всю свою жизнь посвятив науке он так и не создал семьи. Хотя еще год назад у него работала лаборантка, которая состояла с ним в любовной связи. Но потом исчезла. Поговаривали - сбежала. С тех пор профессор жил очень уединенно. Штат работников на вилле был не большим. После смерти профессора Брединга его жена съехала. Кун остался за главного. В его подчинении была парочка приходящих ассистентов. Иногда на виллу приезжали какие то важные гости, которые ненадолго уединялись с ученым в лаборатории… Чем там занимались никто из обслуживающего персонала не знал… Вход туда был строго секретным. Только Хусита некоторое время имела возможность там производить уборку и то в присутствии ассистента Куна…. Но потом под вымышленным предлогом она отказалась от этого, чтобы избежать подозрения в краже документов. О том случае Хусита рассказала дрожащим голосом. Ох, и страху она тогда натерпелась. Ни за что, ни за какие деньги больше не станет рисковать. Потому что профессор Кун был очень неоднозначным человеком. По словам Хуситы, мужчина сперва казался достаточно спокойным и сдержанным человеком. Но очень легко мог впасть в ярость, особенно если кто то из работников допускал какую либо оплошность. Тогда молодой профессор превращался в дьявола. Лицо Хуситы побледнело, несмотря на врожденную смуглость. Она не смогла объяснить, что же ее так пугало в профессоре Куне. Но попасться ему под горячую руку ни за что бы не захотела… Миронова и Бельт, выслушав рассказ женщины, наконец, покинули маленький домик их аргентинских агентов и занялись своими делами. Через несколько дней они планировали посетить местную биржу труда. Джозефа Ройсс встала на учет, отметив в своем послужном списке опыт работы в качестве риэлтора недвижимости… Анна Миних сделала акцент на работу помощником фармацевта в аптечной лаборатории, но была согласна и на работу уборщицы… Клерк биржы труда удивилась такой заявке и посоветовала девушке с ее то данными отметить свою готовность работать менеджером в торговой сети. В планы Мироновой это не входило, но отказываться она не стала… Они вышли на улицу и разделились. У Домны были свои дела, а Анна направилась домой. Ее мысли вернулись к теме, которая ее волновала. Она все таки ослушалась просьбы Ройсса не торопиться с трудоустройством… Это решение она приняла после их посещения телеграфа и разговора с мужчиной. Домна в тот раз так и не подошла к трубке, сославшись на то, что обсуждать ей пока нечего. Но после того, как они вышли на улицу снова невзначай завела разговор о «своем супруге». Ее слова отдавали холодом, в них чувствовалась ирония и насмешка. В какой то момент намек Бельт стал столь прозрачным, что Анну посетила догадка об истинной связи ее коллег. Неужели они все таки перевели деловые отношения в личные? Думать об этом в очередной раз стало проще. Уточнять свою догадку Миронова не решилась, не захотела… Все тут взрослые люди и имеют право… Каждый отвечает за себя… Она лучше подумает о своем задании… Чем быстрее начнет, тем быстрее закончит и вернется к сыну… Только он для нее самый важный человек… Но от всех этих размышлений вдруг стало очень- очень грустно… В причинах разбираться не захотелось. Только пришло решение поступать так как считает нужным. А ей очень нужна была работа в лаборатории… Вот и займется этим… Домна получила приглашение на работу в компанию по торговле недвижимостью в течении второй недели. Это очень радовало, потому что деньги были нужны. А еще риэлтор имел свободный график, что было необходимо агенту в его основной деятельности…. Мироновой тоже предложили место в одном галантерейном магазинчике, но девушка под благовидным предлогом отказалась… Найти подход к вилле профессора Куна никак не получалось. Самой идти туда с просьбой принять ее на работу было невозможно. Так здесь не было принято и вряд ли бы хозяин рискнул брать человека с улицы… По прошествии еще одной недели Домна направляясь на очередной свой объект продажи позвала с собой девушку. Было решено зайти на важный разговор к их агенту Хусите… -У нас другого выхода нет.- размышляла по дороге Бельт.- Придется уговаривать Хуситу уходить с работы, чтобы на ее место стали искать нового работника. Тут то ты и пригодишься… -Это достаточно рисковано….- вздохнула Миронова,- но похоже других вариантов нет… -Придется пообещать ей денег… Хорошо мне уже подкинули аванс за удачно проведенную сделку,- деловым тоном рассуждала Домна. -Может мне надо было соглашаться на работу в магазине?- вздохнула Анна.- Еще какие то деньги бы получили… -Будет странным если такая женщина как ты откажется от работы продавцом в пользу уборщицы… У тебя не должно быть других отметок о работе здесь… Миронова кивнула в знак согласия и задала волнующий ее вопрос: -Поставим Ройсса в известность?.. Он просил, вообще то…- девушка осторожны взглянула на подругу. -Ну не знаю, как хочешь.- пожала плечами Домна.- Хотя не вижу смысла. Ты пока еще в поисках. Ничем не рискуешь. Я с тобой… Даже сейчас взяла тебя на объект… Так что пусть работает и лишний раз не волнуется… Тон Бельт был неожиданно мягким… Но Миронова не стала ломать над этим голову. Ее подруга не раз уже удивляла резкой сменой настроения…. Разговор с Хуситой оказался не легким. Женщине не хотелось лишаться работы на вилле. Оплата там была высокая. Домна выложила перед ней небольшую пачку денег- пособие на то время, пока Хусита будет искать себе другое место. Та со вздохом смирения согласилась, забрала деньги и пообещала сообщить своему хозяину об уходе в ближайшие дни…. Шла уже третья неделя работы Ройсса в одном техническом бюро на военном предприятии. Давалось ему это не так уж легко. Ройсс мысленно усмехнулся: «Нужно было во время плавания больше времени уделять штудированию технической литературы, а не общению с фрау Анной. Сейчас, возможно, было бы легче…» Но тогда ему бы нечего было вспомнить. А так… Приятные воспоминания об этой девушке скрашивали его одинокие вечера… Вот и сегодня он медленно потягивая коньяк пробегал глазами свежую газету и думал…. Мысли были не очень приятными. Его до сих беспокоил вчерашний разговор с Джозефой. В этот раз к телефону подошла она, а не Анна. Сперва он не придал этому большого значения, лишь расстроился… Но Домна сообщила, что Анну пригласили на собеседование на ИХ виллу. Так удачно сложились обстоятельства и теперь они очень надеяться на получение этого места… Ройсс заиграл желваками, но вежливо попросил к телефону «свою племянницу». Повисла пауза. Он слышал через прикрытую ладонью трубку, как женщины переговариваются. Видимо, Анна не хотела с ним разговаривать. Но все таки в итоге прозвучало ее сухое: -Слушаю… -Анна…- начал Ройсс, непроизвольно вкладывая в тон тепло… -Я знаю, все, что Вы хотели бы мне сказать, господин Ройсс,- перебила его Миронова,- но считаю, что поступила правильно и… кажется, меня примут… Я сделаю для этого все, что от меня зависит… Ее голос был по деловому строг. Никаких извинений или попыток объясниться… Ройссу не очень это понравилось. Он не понял, что произошло, ведь настроение девушки снова сильно изменилось… В очередной раз… Ведь расставались они очень дружелюбно…. Видимо, очень торопится приступить к решению своей задачи… Так он сперва подумал… Но сейчас сидя с коньяком в руках его посетила мысль, что может это Домна так настроила Анну… Или даже могла что нибудь ляпнуть про их однократную связь… Этого совсем не хотелось. Но сейчас он ничего не мог изменить. Ему оставалось доработать неделю, чтобы получить оплату и тогда уже увольняться… Неожиданно на глаза мужчине попалась статья в газете, которая заставила его на время забыть свои проблемы. Сперва он обратил внимание на снимок, на котором был изображен знакомый ему человек. Фоторепортер запечатлел момент когда мужчине помогали выйти из машины два человека в гражданском. Знакомый профиль с залысинами, пивное брюшко, которое не мог скрыть плащ и руки в наручниках… Только взгляд мужчины больше не излучал уверенность… Это был Клаус Функе. Ройсс пробежал глазами текст под снимком. Бывший немецкий офицер, обвинявшийся в том, что принимал участие в жестоких пытках над пленными в концлагерях, найден и задержан. Сейчас его доставили на территорию Германии, находящуюся под протекторатом русских и вместе с такими же преступниками будет представлен немецкому суду… Ройсс задумчиво потер лицо. Он не жалел Функе. Да, они были когда то приятелями. Они были сыновьями одной страны. Но каждый из них виноват в том, что случилось с их «матерью»- некогда великой Германией… Они растоптали ее величие, уничтожили ее доброе имя и славу своими поступками. Поступки Функе и ему подобных Ройсс не то что не одобрял, но порицал. Даже на войне нужно стараться остаться Человеком… Каждый из них выбрал свой путь… и каждый теперь несет свое наказание за прошлые грехи… Функе осудят либо на смерть, либо на заключение… Но и он, Ройсс, сейчас тоже живет не свободной жизнью. И что его ждет потом, после выполнения задания не известно. Но думать об этом преждевременно. Нужно еще это задание исполнить. А это уже зависит от Анны… Дорогой его сердцу женщины… Он сделает все возможное, чтобы ей помочь…Лишь бы она сама не отталкивала его помощь… Оказывающая сопротивление Анна Миронова была сильным противником. Он уже это знал и не хотел возвращаться в те роли. Ему больше нравилось, когда они были сообща и заодно… Но сейчас в голове у Анны снова что то переключилось, превращая ее в холодную отстраненную упрямицу… Ройсс вновь скользнул взглядом по статье. Как то не вовремя произошло это задержание Функе. Он начал догадываться благодаря кому Клауса обнаружили. Он вспомнил фотографирующую рисунок Мироновой Домну. Видимо, она передала этот снимок своим.. И вот теперь Функе нашли и выкрали. Только не слишком ли скоро это произошло? Не попадут ли они сами под подозрение в стукачестве, ведь им еще много что предстоит сделать? Ройсс нахмурился и тяжело вздохнул. Он никак не мог повлиять на Домну. И чем она руководствовалась, так торопясь слить Функе, он не понимал. Ему все равно, лишь бы на них этот арест не отразился… Анна тихо сидела в небольшой комнатке, считавшейся, видимо, приемной профессора Куна. Хозяин виллы, коим он являлся, назначил потенциальной работнице время встречи, но его задерживали, как сообщил местный управляющий. Миронова немного нервно разгладила невидимые складочки юбки своего платья и поправила очки. Ее мысли унеслись на день раньше… Домна, как только Анна получила сообщение с биржы труда, что ее кандидатуру уборщицы приняли к рассмотрению на одной очень богатой вилле, сразу же потащила ее в магазины. По словам Бельт образ будущей уборщицы должен был соответствовать занимаемой должности. Молодая женщина с внешностью Мироновой совсем ей не подходила. Сперва Анне подобрали парочку платьев самой невзрачной расцветки, какую можно было найти и на два размера больше. Чтобы мешковатая одежда, по возможности больше, скрывала формы девушки. А потом они нашли маленькую лавочку, торгующую оптикой и долго примеряли оправы. Домна выбрала самую темную, совсем не подходящую Мироновой ни формой ни цветом и попросила вставить туда обычные стекла. Дома Анна нарядилась в свой новый образ и сама себя почти не узнала. Домна с пристрастием разглядывала подругу. -Может волосы еще тебе пострижем… А то уж больно они у тебя запоминающиеся,- задумчиво протянула Бельт. Миронова схватилась за свою косу и просительно протянула: -Нет… пожалуйста… давай без таких жертв… -Нашла о чем переживать… Я во время войны и большим пожертвовала… -То во время войны…- воспротивилась Анна. -А мы с тобой и сейчас на фронте.. только невидимом…- с умным видом изрекла Домна, но видя неуступчивость на лице Мироновой вздохнула.- Ладно, пусть остаются. Только ты их уж старайся убирать… -Ну конечно,- с готовностью кивнула Анна, скручивая косу на макушке.- Я их никогда и не распускаю… -Не понятно тогда зачем они тебе нужны такие длинные… Но дело твое… Меня твой вид теперь начинает устраивать. Уже так не вызывает подозрений. Ты выглядишь как женщина с несложившейся судьбой. Затюканная, ни на что не способная… Но головастая. Таким серым мышкам только и остается, что учиться и работать… Миронова вздохнула: « Это совсем не было созвучно ее душе и таковой себя девушка никогда не считала. Но роль есть роль. Приказ и задание вынуждали.» -Ой, у меня же парик есть!- спохватилась вдруг Миронова, порылась в чемоданчике и достала пакет. Покрутив парик в руках она натянула его на голову пряча свою косу под ним. Парик был сделан из натуральных волос темного цвета. Собрав их в низкую шишечку Анна взглянула на себя в зеркало. -Это то, что доктор прописал.- обрадовалась Домна и не удержалась от усмешки.- Ты теперь настоящая рабочая кляча. Ни один нормальный мужик и не взглянет на такую… Миронова обескураженно оглянулась на подругу: -А это тут причем? Бельт стерла улыбку с лица и фыркнула: -А ты думаешь, почему Ройсс о тебе так печется? Боится, что опять вляпаешься в какую нибудь амурную историю, а он тебя отбить от ухажеров не успеет. -Вот зачем ты так говоришь, Джозефа!- возмутилась девушка.- Вовсе не для этого его ко мне приставили! Я обязана выполнить задание. А он- мне помочь в этом! И не более того! -А что ты там должна будешь делать?- изогнула бровь Бельт. Миронова насупилась. -Найти документы… Но подробности я не имею права тебе говорить… А ты- спрашивать… -Ты права.- согласилась Домна.- Своих проблем выше крыши… Думаешь, я тут только ради тебя? Вот и нет… Но вам это тоже не полагается знать… -Я очень тебя уважаю, Джозефа… и восхищаюсь,- улыбнулась Миронова и сняла парик: -Извини, но как то мне в нем не удобно. Жарко… А целыми сутками так ходить я и подавно не смогу,- виновато улыбнулась она. -Ладно, сгодится и без парика… Вместо него наденешь платок… Одобряю… Ройсс теперь хоть сможет спать спокойно,- фыркнула Домна. -Джозефа! Ты опять! Женщины переглянулись и Домна рассмеялась первой. Хотя на душе лежала грусть. О ней так никто и никогда не переживал. Даже ради дела… -Вы ко мне?- вывел тут Миронову из задумчивости мужской голос. Анна вздрогнула и подняла глаза. Перед ней стоял помощник профессора Брединга, которого ей когда то показал его дух. Это был щуплый мужчина невзрачной внешности лет сорока. -Я к господину Куну,- тут же подскочила девушка, подобострастным взглядом через стекла своих очков глядя на мужчину,- по поводу работы… Мне на бирже труда порекомендовали… -Ах, да,- устало протянул Кун, заходя в свой кабинет.- Ну, давайте, поговорим. Он уселся за свой большой стол и указал рукой на стул у противоположной стены: -Проходите… Миронова сделала пару шагов и увидела огромного лохматого пса, лежащего между стеной и столом хозяина. Собака приподнялась и обнажила клыки в почти беззвучном рыке. Девушка в страхе замерла. -Бек, нельзя…- приказал мужчина. Собака вернулась на лежанку, следя за гостьей. Та осторожно положила на стол бланк, выданный клерком биржи и присела. -Синьора Миних,- задумчиво прочитал Кун в бланке. -Фрау… Я привыкла к фрау,- смущенно улыбнулась женщина, сидящая перед ним. Кун окинул ее взглядом. Неприметная внешность, большие стекла очков, за которыми проглядывали голубые глаза, непонятная под балахоном, но худая фигура, тонкие руки… «Хватит ли сил для усердной работы?»- мелькнула первая мысль. -Фрау… Значит Вы немка…- констатировал мужчина. -Все верно, господин Кун,- кивнула ему Анна, бросая мимолетные взгляды на собаку. -Ваш легкий акцент ввел меня в заблуждение,- внимательно смотрел на нее Кун. Мироновой пришлось пересказать свою легенду о происхождении акцента, от которого она никак не могла избавиться…. Профессор кивнул и продолжил свой допрос: -Давно Вы из Германии? -Около полугода,- все с таким же подобострастным видом отвечала женщина. -А здесь сколько уже? -Около месяца… -Долго не могли найти работу? -Находила, но меня зарплата не устраивала… -Я плачу хорошо,- откинулся на спинку стула Кун,- но и требую от работников…. -Не волнуйтесь, господин Кун. Я умею работать… -Вы указываете, что имели опыт работы провизором в аптеке… Почему же идете в уборщицы? -Зарплата… господин Кун… Они смотрели друг на друга несколько секунд. Миронова мысленно держала кулачки, чтобы он согласился. Кун взвешивал все «за» и «против». -Значит Вам нужны деньги,- выдал, наконец, Кун. -Они всем нужны,- кивнула серьезно сидящая перед ним женщина. -У Вас большая семья? Дети? -Нет… детей нет… Но в семье тетушки, с которой я живу, скоро предвидится пополнение. Им очень нужны деньги… Кун постучал пальцами по бланку и заговорил: -Вы будете получать здесь достойную оплату, фрау Миних… Но… Вам придется соблюдать несколько условий. Я бездельников не люблю, то есть деньги Вы свои будете отрабатывать. Ежедневная уборка на вверенном Вам участке дома…Плюс ежемесячная генеральная уборка…. Все, что происходит в пределах этих стен обязано здесь и оставаться. Вы ни с кем не будете иметь права обсуждать хозяев и их образ жизни… -Как можно, господин Кун…- попыталась возмутиться Миронова. -Вы будете иметь ограниченный допуск на территории виллы.- не дал ей продолжить мужчина.- Если Вас обнаружат в запрещенном для Вас месте, пеняйте на себя…К Вашей зарплате будет добавляться бесплатный обед. Если Вы выдержите месячное испытание, то сможете проживать здесь, чтобы не тратить время на долгий проезд. Опаздания на работу без уважительных причин караются наказаниями… Ваш рабочий график будет составлять восемь часов в сутки, шесть раз в неделю. Один день- выходной… Вам все понятно? Вопросы есть? Нет? Поекрасно…. С завтрашнего дня можете приступать..