Часть 35

Ройсс на телеграфе ожидал разговора со своими в неважном настроении. К телефону подошла «его супруга». Они обменялись стандартными приветствиями: -Здравствуй, дорогой… -Здравствуй, дорогая… Как у вас дела? Домна знала, что этот вопрос в основном касается «ее племянницы». Поэтому коротко сообщив о себе, что все в порядке, работает и очень скучает «по мужу», перешла к главной для него теме. Анна устроилась на работу как и планировала. Уже неделю с утра до вечера пропадает там… -Она с Вами?- перебил ее Ройсс. Бельт молча передала трубку девушке. -Алло… -Здравствуйте, Анна… -Здравствуйте, господин Ройсс… Он в очередной раз почувствовал тепло на душе только от одного ее голоса… Он соскучился.. Хотелось еще и заглянуть в голубые глаза, но… -Анна, у меня не очень приятные новости… Меня не отпускают с работы… Хотят сперва найти мне замену… Поэтому мое возвращение откладывается… Надеюсь, не больше, чем на месяц.. -Не переживайте…У меня все нормально… Работаю с тряпкой и шваброй…- мягко улыбнулась в трубку Миронова. -Надеюсь, что ограничитесь только ими… И никаких экспромтов…- Ройсс остался серьезен, потому что переживал. -Там не до того,- вздохнула Анна, вспоминая свой рабочий график. -Пожалуйста, Анна, этот месяц занимайтесь только основной работой,- снова не удержался от многозначительного намека мужчина. Открыто они не могли разговаривать…. -Пока и не получается иначе… -Как Ваш хозяин? Сколько лет, семья, характер?- как на допросе стал перечислять Ройсс. -Это важно?- вздохнула Миронова. -Для меня- да… -Лет сорок, семьи нет… Ну, во всяком случае, о ней никто не знает… Очень занятый и даже увлеченный своим делом человек. Строг, прижимист, подозрителен… говорят вспыльчив… Ройсс заиграл желваками. Ему сразу эта информация не понравилась. -Вы помните, все что мы с Вами обсуждали, Анна? Дождитесь меня… пожалуйста… -Не переживайте, господин Ройсс,- последовал серьезный ответ. Но он, конечно же, переживал. Сообщив о своей задержке еще и «жене» Ройсс повесил трубку. Так хотелось оказаться там с ними… Но вызывать подозрения, бросив работу и почти сбежав, он не имел права… Анна драила полы… Шла к концу уже третья неделя ее работы на вилле. Но она чувствовала себя настолько уставшей, как будто пахала всю жизнь ломовой лошадью. Площадь дома была большой. Уборщиц всего две. Ее напарницей была женщина за сорок, работающая здесь больше года. Они мало общались, так как Нейла была аргентинкой и плохо говорила на немецком. Хотя хозяин, как уже поняла Миронова, предпочитал немецкоговорящих работников. Но от уборщиц разговоров и не ждали… Они целыми днями мыли и драили… За это время девушка постаралась изучить распорядок дня на вилле в целом и хозяина в частности. Так же смогла понять расположение помещений. Целью ее приезда сюда был дневник профессора Брединга и синий блокнот с шифровками… Только где они хранились необходимо было еще узнать. В своих видениях дух Брединга показывал ей какой то сейф. Но со смерти профессора прошло много времени и документы могли перепрятать. Хотя сейф все равно оставался самым подходящим местом. И если предположить, что ученик Брединга часто пользовался записями своего наставника, то этот сейф должен был быть всегда под рукой. Если ее рассуждения были верными, то нужный ей сейф находился либо в самой лаборатории, либо в кабинете Куна. Этот кабинет, в котором Анну принимали на работу, находился на первом этаже. И сейф она там заметила…. Анна отвечала за чистоту первого этажа и частично второго. Вот в лабораторию ей вход был запрещен. Она располагалась в полуподвальном помещении и там убиралась ее коллега, более опытная и имеющая доверие… Сегодня Нейла не вышла на работу по причине болезни и управляющий виллой попросил Миронову подменить товарку. Это было дополнительной нагрузкой, но ей была обещана компенсация. Самой же Мироновой это давало шанс хоть что то узнать о запретной для нее территории. Она по быстрому убрала свой участок и теперь ползая на холодном полу подвала раздумывала над поводом попасть (или хотя бы заглянуть в лабораторию). Время было обеденное. Она сама уже проголодалась, но уходить отсюда не торопилась. «Как же ей все таки умудриться и заглянуть за тяжелую железную дверь давно вожделенной ею лаборатории?»- ломала голову девушка... Анна передвинула ведро с водой и тележку с моющими средствами чуть дальше и снова опустилась на колени. Тут вдруг из за дверей лаборатории донеслось восклицание: -Oh Gott!! И тут же послышался звук разбившегося стекла и громкие ругательства. Миронова вскочила на ноги, прислушиваясь к происходящему и вздрогнула от крика. Не долго думая она рванула к двери, дернула ее на себя и оказалась на пороге большой лаборатории… В нос ударил специфический запах. Рядом с одним из столов, заставленным колбами и разными приборами, корчился от боли молодой человек в белом халате. Анна подбежала к нему: -Что с Вами? Мужчина держал перед собой ладони с растопыренными пальцами и глухо выл. Миронова глянула на них и содрогнулась от страха и отвращения. Руки его на глазах краснели и пухли. Девушку осенила догадка. -Это кислота? Соляная, да?- затормошила она мужчину. Тот слегка кивнул, продолжая выть. -Я сейчас!- крикнула Миронова и помчалась в коридор. У нее в тележке была баночка с содой. Схватив ее девушка вернулась в лабораторию и заметалась в поисках большой посуды, хватая по инерции какие то банки. На полу растеклась лужа. Стараясь не наступить в нее она подскочила к раковине, налила в чашку воды и подсыпала соду. Вернулась к мужчине и потащила его к раковине. Тот плохо соображал от боли и не сразу послушался. -Нужно срочно промыть… Давайте… Вам станет легче… Пожалуйста… пойдемте…- уговаривала девушка и кое как опустила его изуродованные кисти в чашку. Подливая воду на его руки она бормотала какие то успокаивающие слова… Ей пришлось еще раз сменить воду и подсыпать соду… Тут от двери послышался грозный окрик: -Что происходит? Что Вы здесь делаете? Миронова обернулась и увидела мистера Куна. -Ему плохо! Срочно вызовите доктора!- крикнула девушка. Но профессор уже был рядом с ними и продолжал возмущаться: -Как Вы здесь оказались? Кто Вам разрешил??? -Мистер Кун! Ваш человек обжегся кислотой! Ему больно! Нужно обезболивающее!- продолжала она увещевать ученого. Но тот с искаженным от гнева лицом ткнул ей пальцем в дверь и велел убираться отсюда. -Немедленно! Вон!- его глаза из под нахмуренных бровей были злыми и сулили кары. Миронова хотела возмутиться, но испугалась этого взгляда и шмыгнула на выход. -Вы уволены! Без выходных пособий!- полетело ей в спину. Анна не помнила как проскочила коридор, лестницу и оказалась в подсобке, выделенной уборщицам. Там она рухнула на опрокинутое вверх дном ведро и закрыла лицо руками. «Господи! Что она натворила? Ведь все так хорошо складывалось! Она уже обжилась здесь, втянулась в работу и была уверена, что испытательный срок успешно пройдет. Что же теперь делать? Больше у нее не будет шанса попасть сюда! Неужели все их старания оказались напрасными? Все эти месяцы, ушедшие на то, чтобы добраться до этой лаборатории,потрачены впустую???» Анну охватила паника и чувство стыда: «Из за ее необдуманного порыва вся операция коту под хвост! Какой позор! Как после этого ей показаться на глаза своим товарищам?» Из глаз хлынули слезы. Она захлюпала носом, сдернула очки и стала подолом вытирать глаза. Только сейчас Миронова почувствовала жжение в ладонях. Глянув на них обескураженно девушка поняла что сама умудрилась обжечься кислотой. Видимо, пока искала посуду что то задела. От боли и обиды стало еще хуже. Она всхлипывала, сморкалась и утиралась подолом. Нужно было промыть руки. Она с трудом поднялась и доползла до раковины в дальнем углу. От нервного расстройства руки и ноги стали ватными… В дверях появился управляющий и стал возмущаться тем, что новая работница так его подвела. Хозяин очень рассердился на нее и, следовательно, на него. Пусть немедленно собирает свои вещи и убирается. Никакой оплаты пусть не ждет. Господин Кун очень строг в отношении соблюдения порядка и правил на своей вилле. Фрау Миних позволила себе нарушить их. Значит никаких выплат ей не положено. Анна вскинула мокрые глаза и стала бормотать в свое оправдание, что хотела просто помочь пострадавшему и ничего более. Она сделала это не осознанно и не хотела сердить хозяина. Управляющий остался глух к ее словам и ждал, когда проштрафившаяся сотрудница покинет виллу. -Можно я хотя бы переоденусь?- всхлипнула девушка. -Нет,- последовал сухой ответ. Анна схватила свою сумку и поплелась к выходу. Ладони еще горели. Как и уши. Она стянула платок с головы и утерла мокрое от слез лицо… За ней захлопнули калитку резного забора и девушка замерла посреди пустынной улицы. «Что теперь делать? Куда ей податься?»- крутились мысли в гудящей голове. Она не знала. Домой ехать совсем не хотелось. Она провалила операцию, к которой они готовились четыре месяца, буквально за несколько минут. Анна безнадежно потерла лицо. Накатила такая усталость и безысходность, что захотелось упасть прямо здесь, свернуться калачиком и ждать… машины. Пусть проедет и задавит ее… Из глаз снова покатились слезы...