Часть 78

Анна неотрывно следила за выходом в зал. Пассажиры с чемоданами по одному проходили контроль и терялись в толпе…. Вот дородный мужчина… вот семейная пара… вот женщина в модном плаще… вот солидный человек в пальто…. Ее взгляд скользнул дальше и снова вернулся обратно. Сердце предательски екнуло, под ложечкой засосало и колени дрогнули… Он забрал документы, подхватил чемоданы и вышел практически ей навстречу. Встретившись со взглядом голубых распахнутых глаз он замер от счастливой неожиданности… …Миронова обескураженно смотрела в его лицо и в эти такие родные и любимые глаза. Ноги сами собой сделали шаг, потом еще один. Девушка замерла как перед прыжком и бросилась в распахнутые объятия. -Радость моя!- прошептали ей, уткнувшись в макушку, и крепко обняли. Анна заплакала в грудь человека, которого уже и не надеялась увидеть. -Это ты? Как?? Неужели тебе разрешили? Одобрили?- всхлипывала она, превращая его рубашку в мокрый носовой платок. -Так много вопросов… А в русских сказках, помнится, говорилось: «… накорми, напои… потом расспрашивай..»- усмехнулся Ройсс, пытаясь вытереть слезинки, текущие по ее щекам. Девушка улыбнулась сквозь пелену и закивала. Придя немного в себя она почувствовала, что ее ногу крепко обхватывают детские ручки. Миронова подняла сына на руки и уткнулась в мягкую щечку. Кажется, больше ей ничего в жизни не надо. Только лишь бы эти два мужчины были рядом… -Здравствуйте, Александр,- с легкой улыбкой Ройсс склонил голову набок, глядя на мальчика. Ребенок прижался к матери и с любопытством рассматривая незнакомца. -Как тебя зовут… назови, малыш,- попросила Анна, улыбаясь сыну. -Санечка,- наконец, тихо ответил мальчик. -А меня можешь звать дядя Кос.. тя,- с серьезным видом протянул руку тому Ройсс. Ребенок несколько секунд рассматривал ее и робко пожал. Анна рассмеялась… Очень захотелось счастья… хотя бы кусочек… Дальше их отвлекли люди в штатском, но с военной выправкой. В дороге Анне и Ройссу было неудобно разговаривать о личном. Он только тихо поведал, что получил советское гражданство и направление на работу… Куда, девушка узнала чуть позже. Через час они уже сидели в кабинете очередного представителя спецорганов, который раскрыл перед Ройссом все его дальнейшие перспективы. Ему учитывая биографию в паспорте изменили фамилию на Рейсс, национальность на эстонец и поставили отметку номер девятнадцать. Это означало, что ближайшие пять лет этому гражданину не будет позволено жить в девятнадцати крупных советских городах. Ему и членам его семьи, если таковые найдутся. Работать новый гражданин Советского Союза направляется в качестве инженера в один небольшой городок в Сибири на строящийся там завод…. Миронова вскинула испуганные глаза на своего мужчину. -Ты знал?- прошептала она. Ройсс кивнул и пожал ей руку… Когда они оказались в коридоре девушка заглянула ему в глаза и виновато вздохнула: -Мне очень жаль… что так получается… -Почему?- серьезно спросил он. -Ты не знаешь что это такое… Сибирь…- совсем сникла Миронова. -Догадываюсь… Но для меня важнее твое решение ехать со мной…- все так же пристально смотрел в ее голубые грустные глаза Ройсс. Анна уткнулась лбом в его грудь и вздохнула: -Мне теперь страшнее всего только разлука с тобой… Ройсс сглотнул непонятный комок как будто слез и на секунду, но крепко прижал свою любимую женщину к себе… Ему на время пребывания здесь выделили номер в служебной гостинице и запретили передвигаться по городу. Но Миронова уговорила сопровождающего солдата проехать к ней домой, чтобы накормить гостя. Тот согласился и даже остался в подъезде, дав им возможность побыть одним. Анна засуетилась на кухне, грея готовый обед. Вдруг послышался громкий возглас сына и его крики: -Мама! Мамочка! Миронова побежала в комнату и увидела своих мужчин на полу. Ройсс составлял части железной дороги, а Санечка прижимал к груди паровозик и прыгал от радости. Конечно же, об обеде было забыто на ближайшие полчаса, пока конструкция собиралась с участием всех присутствующих. Анна не могла налюбоваться на счастливые глаза сына. Такого подарка они точно не ожидали и не смогли бы сами купить… -Санечка, поставь паровозик на пути,- предложила Анна. Ребенок послушался и стал толкать игрушку: -Пуф-пуф-пуф! Тутууу!- изображал движение поезда малыш. -Молодец! Очень похоже,- похвалил с улыбкой Ройсс.- Ты уже ездил на нем? Ребенок закивал и поделился впечатлениями. -У меня есть предложение.- заговорил вновь серьезно Ройсс, глядя на мальчика веселыми глазами.- Давай оставим привилегию называть тебя детским именем Санечка маме. А я к тебе как ко взрослому мужчине буду обращаться по взрослому- Алекс.. Как ты на это смотришь? Мальчик удивленно воззрился на гостя, потом бросил взгляд на мать. Та с улыбкой кивнула. -Согласен, Алекс?- протянул ему руку Ройсс. Ребенок снова бросил взгляд на Анну и с важным видом пожал взрослую ладонь… Затем настала очередь получать подарок Анне. Ройсс попросил Алекса помочь ему в этом ответственном деле и мальчик с любопытством открыл большой чемодан и настороженно коснулся чего то темного и пушистого. Когда мужчина вынул и встряхнул обновку, Анна непроизвольно нахмурилась: -Шуба… Опять? - протянула она возмущенно. Ройсс тихо засмеялся: -Кажется, у вас говорят, что Бог любит троицу… Надеюсь, моя третья попытка будет более удачна и принята более благосклонна.. -Костя! Она, конечно, очень красива!- виновато заговорила девушка, пытаясь сгладить свой тон.- Но я не смогу ее здесь носить! Ты видел на улицах в чем ходят наши люди? -Анна, если ты согласна поехать со мной, то, думаю, эта вещь не вызовет лишних толков среди местных жителей. В чем же ходить в Сибири, если не в шубах?- рассудительно стал возражать Ройсс. Миронова уже более доброжелательно смотрела на себя в зеркало, поглаживая пушистые темные завитки: -Но она слишком красивая, мне кажется, и сразу привлекает внимание… -Пусть уж лучше шуба его привлекает, чем хозяйка,- усмехнулся лукаво Ройсс, глядя на девушку влюбленными глазами.- Мне так спокойнее будет… Миронова показательно закатила глаза. -А шуба из каракуля… Я специально выбрал самый скромный мех… Даже неловко немного перед тобой.. - он не удержался и притянул девушку за талию, чтобы поцеловать в щеку. Анна с улыбкой подставила лицо и благодарно вздохнула: -Спасибо тебе большое… за такую заботу… Они скромно коснулись друг друга губами и вернулись к столу. -Ну, а это для меня,- с усмешкой выставил туда бутылку импортного коньяка Ройсс. Анна подняла вопросительно бровь, разглядывая наклейки.- Боялся не найти здесь такого. -Спиртного то тут предостаточно,- усмехнулась Миронова. -Я не пью водку,- вздохнул Ройсс,наливая им в рюмки. -Этим ты точно не придешься по душе местным,- грустно иронизировала девушка. -Все так серьезно?- поднял бровь Ройсс, а в его глазах прыгали чертики.- Тогда надо выпить… -Чтобы уже начать скрашивать реальность?- иронично вопросила девушка. -Без твоего присутствия рядом мою реальность было уже ничем не расскрасить,- тихо, но проникновенно произнес Ройсс и поднял рюмку: -За тебя, Радость моя…. Они чокнулись, глядя друг на друга. Анна видела в темных глазах напротив такой жар, что сама начинала таять. Хотя следовало держать себя в руках. Они были не одни… Мироновой с трудом удалось уговорить сына поесть и тот снова убежал к своему подарку играть в паровозик. Девушка с благодарной нежностью сжала мужскую ладонь, лежащую на столе и произнесла: -Это лучший подарок, который можно было придумать. Спасибо тебе… Где ты только нашел его? -Я старался… И мне повезло… - улыбнулся Ройсс. За обедом Миронова выспросила у него подробности того, как все таки ему удалось получить гражданство и на что пришлось согласиться кроме ссылки в Сибирь. Ройсс замялся и попытался отшутиться, но Анна проявила настойчивость. Если они хотят вместе идти по жизни, но между ними не должно быть тайн и недосказанностей. Ройсс вынужден был открыть все карты. Он неохотно поведал о том, что пришлось торговаться. Его помощь и активное участие в операции уже были оценены советским руководством, а он вдобавок к этому добровольно подписал согласие на передачу всей своей оставшейся собственности ( двух предприятий) в пользу Советского Союза… И еще передал в дар и безвозмездное пользование государству ценную антикварную вещь из наследства русского княжеского рода Разумовских. С условием хранения ценности в музее с упоминанием фамилии отца. -Но последним, что перевесило чашу весов в мою пользу, кажется, сыграл знаешь какой факт?- с лукавой иронией смотрел на нее Ройсс.- Ни за что не догадаешься! -Ну, не дразни, говори!- возмутилась Анна. Ройсс склонился ближе к ее лицу: -Варфоломеев сообщил, что им в отдел поступили сведения о розыске интерполом одной итальянской поданной. А потом эту даму и вовсе задержала полиция за подозрение в шпионаже. Хоть эта синьора Лоуренс и досталась в руки другой разведке, русские были рады. Потому что ее следы обнаружились в деле ареста агентов нелегалов- семейной пары, долго и плодотворно работающих в Европе под прикрытием на советскую разведку… Анна не могла скрыть удивления: -Лоуренс? Элис? И как это могло повлиять на твое дело? -Советской разведке стало известно как эта синьора оказалась в поле зрения полиции и интерпола.-улыбнулся лукаво Ройсс.- Наши фамилии там тоже засветились. Вроде как с нашей с тобой легкой руки все и началось… Они обменялись понимающими взглядами и тихо рассмеялись. -Нет худа без добра,- изрекла Анна и крепко сжала его руку. На сердце разливались тепло и благодарность за все те усилия, что предпринял этот человек ради… нее и желания быть вместе… Но снова тревога не давала ей покоя. Она очень переживала о том как сможет прижиться на новом месте ее любимый. Эйфория от встречи рано или поздно пройдет. А вот рабочие будни и бытовые проблемы всегда остаются… Время за обедом пролетело быстро. -Ну, мне пора…- поднялся из за стола Ройсс и поцеловал руку Анны.- Благодарю за такой вкусный обед и… за то, что ты есть… Миронова тоже поднялась и прижавшись в груди любимого проводила того до порога. Обсудив планы на следующий день они замерли, глядя в глаза друг друга. Каждый видел во взгляде напротив те же чувства, что испытывал сам. Любовь, нежность и накопившуюся страсть… Анна невольно порозовела, вспомнив их единственную ночь. Она очень соскучилась и жаждала обнять своего любимого мужчину. Ройсс как будто прочитал ее мысли и притянул к себе: -Я очень люблю тебя, Анна,- зашептал он ей в губы, едва их касаясь. Девушка не выдержала и сама его поцеловала в ответ. -Я тоже тебя люблю и скучаю…- прошептали ее губы и ими тут же завладели в страстном поцелуе. -Мамочка! Ты где? - позвал ее сын из комнаты. - Санечка, пойди сюда.- тут же остранилась от мужчины Миронова,- дядя Костя уходит. Мальчик в припрыжку прибежал и снова пожал руку нового знакомого. Его солидность, серьезность и поведение на равных очень импонировали ребенку. Ройсс дождался пока тот убежит и вынул из кармана какой то конверт. -Это тебе… Прости, что не отдал сразу… Не смог…- произнес мужчина, внимательно глядя на девушку. Та прочитала надпись на конверте и изменилась в лице. -Он сам тебе это передал?- подняла она на Ройсса грустные глаза. -Нет, Варфоломеев… - качнул головой мужчина и после паузы добавил.- чтобы там не было написано, помни, что я тебя люблю… Ройсс снова коснулся ее щеки губами, заглянул в глаза и вышел из квартиры… Анна решилась прочесть письмо мужа лишь когда переделала все домашние дела и уложила сына спать. Было почему то тревожно и даже страшно. Помня его отчуждение при последней встрече девушка боялась обнаружить в письме грубость либо какие то неприятные для себя условия… Хотя Яков всегда был вежливым человеком, но иногда мог проявить и жесткость. «Здравствуй, Аня..»- гласила первая строчка. У Мироновой на сердце потеплело, а из глаз потекла слеза. Она еще помнила его интонации при произношении своего имени. «Хочу извиниться перед тобой за свое поведение. Не сердись на меня. Это была защитная реакция на неожиданное осознание того, что ты любишь другого. Это чувство я заметил в ваших глазах, которыми вы смотрели друг на друга... Ты всегда ему симпатизировала… Прикладываю к письму заверенное нотариусом мое согласие на развод. Можешь оставаться с Санечкой в квартире столько, сколько считаешь нужным. Я все равно в ближайшее время не планирую возвращаться. Начальство нашло здесь и для меня подходящую работу. Будь счастлива, Аня, и береги сына. У меня только одно условие, с которым прошу согласиться. Это не запрещать мне видеться с Санечкой и оставить ему мою фамилию…. С уважением Я.Ш.» Анну затопила волна какого то непотняго в своей смеси коктейля из чувств. Были там и благодарность, и уважение, и вина и признательность, и нежность… Она разрыдалась, прижав листок к груди и выплакивала всю свою душевную боль. Когда приступ плача прошел девушка уронила голову на подушку и провалилась в сон. Эту ночь она крепко спала. Камень вины с души как будто упал, либо стал наполовину легче…. На следующий день Миронова отвела сына в садик и побежала по делам. Следовало подать заявление на развод и сообщить органам о своем намерении стать женой товарища Рейсса чтобы последовать вместе с ним на определенное тому место работы и жительства… После обеда покончив с первым этапом бумажной волокиты она решила поехать в гостиницу к Ройссу. Ее пропустили и девушка замерла возле номера, почувствовав дежавю. Снова все повторилось и Анна постучала в ЕГО дверь. Только сегодня ее ждали. Она вошла в тесный тамбур прихожей и скинула в руки Ройсса свой плащ. В маленькой комнате имелась односпальная кровать. На спинке стула висел пиджак. На полу стояли два чемодана. В стакане на тумбочке сверкал яркими красками букет…. Все эти детали Миронова невольно отметила у себя в голове, прежде чем перевести взгляд на лицо Ройсса. Встретившись с его темными глазами она в них утонула окончательно. Последовал долгожданный поцелуй, который заставил ноги дрожать, а тело заполняться томлением. Он вновь и вновь называл ее своей любимой, желанной и долгожданной и медленно раздевал. Его неспешность вызывала в Анне дрожь и усиливала предвкушение близости. Когда блузка и юбка были сняты мужчина как фокусник вынул откуда то маленький сверток и протянул его девушке. -Это тебе, моя Радость,- улыбнулся он, целуя белое плечо. Миронова развернула подарок и с восхищенным удивлением обнаружила там нечто нежное, легкое и воздушное. Это была шелковая комбинация, украшенная тонким кружевом. -Примерь,- шепотом предложил Ройсс и стал помогать. Анна сняла свою старую и натянула новую сорочку. Сквозь кружево на груди просвечивали соски. Из под кружевного подола выглядывали штрипки ее чулочных подвязок. Они стояли напротив высокого зеркала и смотрели в отражение. Анна видела лишь горящие любовью и желанием темные глаза мужчины, стоявшего у нее за спиной. А Ройсс оглаживал ткань сорочки на ее талии и любовался женщиной, которую ему подарила судьба. Краше ее не было никого во всем свете. Вероятно, их ожидали впереди немалые трудности. Но имея уже определенный опыт Ройсс понимал, что они не сравняться с испытанием разлукой и одиночеством без нее. Он все так же стоя за девушкой медленно принялся вынимать шпильки из ее волос. Это еще одно удовольствие, которое Ройсс себе определил на всю оставшуюся жизнь. Только он будет расплетать ее длинные локоны. Только он будет любоваться их шелковистым блеском и мягкой пушистостью. Анна прикрыла глаза и отдала себя в руки дорогого человека. «Какое же это счастье быть любимой и любить!» Волосы были распущены и мужские горячие губы принялись целовать ее шею и плечо. А руки Ройсса потянули сорочку вверх. Шелковое неглиже было снято за секунду и улетело в угол. Девушка открыла глаза и увидела свое отражение в зеркале. Из всей одежды на ней остались лишь чулки. Она смутившись, повернулась к нему и уткнулась в грудь. Они снова слились в жарком поцелуе. Анна обвила руками мужскую шею и прижималась к его телу. Руки Ройсса ласково гладили тонкую спину и медленно сползали вниз. Когда его смелые ладони легки на выпуклые ягодицы терпение обоих закончилось и они оказались в постеле. Анна продолжала целовать его и непроизвольно изгибалась в томлении. Его нежный шепот заставлял ее сердце трепетать, таять от любви и своей нужности. Ройсс целовал ее лицо, шею, плечи, грудь. Соски превратились в твердые горошины и требовали особого внимания. Девушка застонала, изгибаясь в его трепетных руках. -Что хочет моя Принцесса?- прошептал он ей в маленькое ушко и заглянул в глаза, затуманенные желанием. Анна со смущенной улыбкой провела ладонью по его лицу, заалела щеками от его горящего взгляда и спрятала лицо у него на груди. Ройсс принялся целовать ее волосы, требуя поднять голову. Смелости озвучить свои желания не обнаружилось. Хватило сил только найти его ладонь и показать… -Будет исполнено, Счастье мое,- дрогнувшими в довольной улыбке губами прошептал Ройсс и приступил к обещанному… Анна улетела в экстазе… Она лежала на узкой кровати. Он срывал лепестки с бутонов и осыпал ими ее обнаженное тело. -Не могу разобраться,- тихо смеялась Анна,- это такое изощренное варварство или изысканный вкус. -У меня к Вашему сведению, любимая моя Анна,- парировал с довольной улыбкой Ройсс,- утонченное представление о прекрасном… Воспитание, если позволите… -Значит в отличие от цветов мне повезло,- шутила девушка, блестя счастливыми глазами. -Не знаю как Вам, а мне- очень,- тихо прошептал мужчина ей в смеющиеся губы и закрыл их поцелуем. -Что желает мой…. Ценитель прекрасного?- тихо поинтересовалась Анна, когда они отстранились друг от друга и лукаво заглянула ему в глаза. Ройсс молча застыл в задумчивости. Миронова напряглась, неожидая что ее шутливым вопрос может вызвать такую странную реакцию. -Роди мне ребенка,- склонился Ройсс к ее губам и нежно коснулся их поцелуем. Теперь настала очередь задуматься Анне. Ее пальцы, игравшие завитками на его груди замерли. Это заставило мужчину настороженно заглянуть в ее лицо. Там обнаружилось выражение грусти. -У тебя проблемы со здоровьем?- взволнованно поинтересовался Ройсс. Анна замялась, но помятуя свои же собственные аргументы вынуждена была признаться, что да. Первые полгода, проведенные за границей во время их путешествия были достаточно спокойными с регулярным питанием и ее организм благодарно сообщал хозяйке об этом налаживающимся гормональным циклом и хорошим самочувствием. Вот последние события в жизни Анны были настолько стрессовыми, что вернули состояние ее здоровья снова назад, перечеркнув все предыдущие усилия… Лицо мужчины смотрящего на нее выражало жалость и сочувствие. Он неожиданно принялся целовать Анну, шепча ей извинения. Он успокаивал девушку, обнадеживал и заверял, что уж с его то заботой питание будет не то что усиленным, а ударным. Вот со стрессами дело было сложнее. Но Ройсс пообещал взять по возможности все бытовые проблемы на себя. Миронова расслабилась и принялась шутливо отбиваться от его вездесущих губ и, по ее словам, угроз насильственного кормления. Так их шуточная борьба перетекла в серьезное возбуждение и Анна оказалась сверху. Она с нежностью и все возрастающим вожделением смотрела в любимые глаза. -Ты самый нежный, заботливый и внимательный мужчина,- зашептала она, целуя сперва лицо, потом грудь Ройсса. -Нет.. - качнул он головой, гладя ее волосы.- Просто тебя я очень люблю… -Я тебе так благодарна за все,- продолжала целовать его Анна, щекоча своими распущенными волосами.- И очень хочу делать для тебя тоже что то очень хорошее… Что желает мой любимый? Она заглянула лукавыми глазами в его лицо и снова принялась целовать его тело. -Просто люби меня…- услышала Анна и продолжила с наслаждением возвращать каждый полученный поцелуй в том же порядке и последовательности. Когда ее губы спустились на его живот Ройсс предостерегающе выдохнул: -Анна! По тону девушке стало понятно, что ее действия движутся в правильном направлении. На ее губах заиграла улыбка женщины, в которой все ярче просыпалась соблазнительница, чувствующая свою власть… -Анна!!..