Глава III

      «Загляделась девочка — вот беда-беда,       И с пути свернула резво не туда…»              Рэд вошла в кабинет Грэнни, чувствуя, как холод проникает под кожу. Это было не просто ощущение температуры; скорее, это была аура власти, исходящая от самого пространства. Стены, облицованные тёмно-серым металлом, казались выточенными из монолита, поглощая свет, делая помещение угрюмым и бездушным. Лишь узкие полосы неонового освещения, тянувшиеся вдоль потолка, пытались бороться с мраком, но их холодное сияние лишь усиливало ощущение стерильности.       Огромное панорамное окно открывало вид на город. Рэд не удостоила его взглядом. Она привыкла к этому виду. Город, как расчерченная геометрией карта, с его светящимися магистралями и плотно сбитыми небоскребами, был лишь декорацией к её жизни.       Грэнни сидела за огромным столом, словно восседая на троне. Высокая, властная женщина с острыми чертами лица, она выглядела безупречно. Серебристые волосы, убранные в элегантную причёску, обрамляли её лицо, а кибернетический имплант, располагавшийся на виске, едва заметный, но намекающий на её статус, подчеркивал её властность. Строгий, дорогой костюм тёмных тонов идеально облегал её фигуру. На запястье Рэд заметила кибер-браслет, транслирующий, видимо, информацию о её положении.       Рэд подошла ближе, стараясь не выказывать волнения. Яркий, броский стиль её одежды был полной противоположностью стилю Грэнни. Алые волосы, выбивающиеся из-под кожаной куртки, контрастировали с бледной кожей и кибернетическими имплантами. Правая рука, левая нога, часть мозга и правый глаз — всё это было заменено технологиями. Сейчас, на ней были надеты потёртые, но удобные джинсы, поверх которых красовалась кожаная куртка, кое-где украшенная неоновыми вставками. На рукаве куртки, виднелись следы недавней бойни — разводы крови.       Левый глаз Рэд, человеческий, зелёного цвета, выделялся на фоне бледной кожи. Правый глаз, ярко-голубой, был полностью искусственным, сияя неестественным блеском. Её взгляд был сосредоточен, но в нём не читалось ничего, кроме подчинения.       — R-17, — произнесла Грэнни, не поднимая глаз от лежащих перед ней документов. Её голос был ровным и сухим, как шелест старой бумаги. — Как прошло задание?       — Всё в порядке, — ответила Рэд, стараясь говорить ровно и бесстрастно. — Цели устранены.       Грэнни медленно подняла взгляд, её холодные глаза пронзили Рэд насквозь.       — Всё в порядке? — переспросила она с нескрываемым сомнением. В её голосе чувствовалась лёгкая ирония, словно она знала правду, но хотела, чтобы Рэд сама призналась.       Рэд промолчала.       Грэнни откинулась на спинку кресла, её взгляд скользнул по лицу Рэд, задерживаясь на её искусственном голубом глазу, затем на куртке, перепачканной кровью.       — R-17, ты должна понимать, насколько важно дело нашей корпорации, — начала она, её голос звучал уверенно и убедительно. — Мы даём возможность людям с недугами стать более чем полноценными. Мы — будущее. Импланты — это будущее.       Она сделала паузу, давая Рэд время обдумать сказанное.       — Ты сама — живое доказательство этого, — продолжила Грэнни, её голос смягчился. — Ты ведь не помнишь, что случилось в детстве. Твои родители… они были пьяны. Они выкинули тебя с балкона. Ты была на волосок от смерти. Но «ТехноЭдем» спас тебя. Мы дали тебе новое тело, новые возможности. Ты должна быть благодарна нам за это.       Рэд опустила взгляд. Ей действительно было сложно вспомнить своё детство. Обрывки воспоминаний, словно осколки разбитого зеркала, не складывались в цельную картину. Но ей была нужна Грэнни. Ей нужна была корпорация.       — Я благодарна вам, Грэнни, — проговорила Рэд. — Я благодарна «ТехноЭдему». Я сделаю всё, что вы скажете. Без сомнений.       На лице Грэнни промелькнула тень довольной улыбки, едва заметная, но ощутимая.       — Я знаю, R-17, — ответила она. — Ты — наше лучшее оружие. А теперь можешь идти. Ожидай нового задания.       Рэд кивнула и развернулась. Она направлялась к выходу, чувствуя, как на неё давит взгляд Грэнни. Она знала, что за ней наблюдают, контролируют каждый её шаг. Она покинула кабинет, унося с собой лишь пустоту и готовность к новым убийствам.              Рэд вернулась в свою квартиру после разговора с Грэнни. Квартира была тесной и обшарпанной, совсем не похожей на стерильные офисы «ТехноЭдема». Она закрыла дверь и облокотилась на неё, чувствуя усталость, накатившую на неё волной.       Она подошла к зеркалу и уставилась на своё отражение. Алые волосы, яркий макияж, кожаная куртка — всё это было лишь маской, скрывающей то, что скрывалось под ней. Она подняла правую, кибернетическую руку и сжала её в кулак. Металл, провода, искусственные мышцы — всё это было чужим, неестественным. Но это было её.       Затем её взгляд упал на левый, зелёный глаз — единственный сохранившийся осколок её прошлой жизни. Она прикоснулась к нему пальцами, чувствуя тепло кожи под подушечками пальцев. Что он видел? Что помнил? Она не знала. И в этом была проблема.       Внезапно, она почувствовала зуд под кожей на левой ноге. Она закатила штанину и посмотрела на место соединения металла и плоти. Вокруг импланта образовалось покраснение, кожа вокруг пульсировала. Она знала, что это — отторжение. Её тело сопротивлялось чужеродному элементу, который ей насильно вживили.       Она знала, что если она сообщит об этом «ТехноЭдему», то они просто заменят ногу на более совершенную модель, лишив её ещё одного кусочка человечности. Но она не хотела этого. Ей было страшно не за боль, а за потерю.       Рэд подошла к аптечке и достала оттуда старый шприц. Она наполнила его антибиотиком и, поколебавшись, воткнула иглу в покрасневшую кожу вокруг импланта. Она стиснула зубы от боли, но продолжала вводить лекарство.       Закончив, она отбросила шприц в сторону и снова посмотрела на себя в зеркало. Лицо оставалось бесстрастным. Она не собиралась плакать или жалеть себя. Она просто должна была что-то сделать.       Она схватила со стола таблетки и посмотрела на них. Обычно они помогали ей отключиться, забыть обо всём. Но сегодня ей нужно было мыслить ясно. Она отложила таблетки в сторону.              Небоскрёбы пронзали ночную тьму, оплетенные паутиной неоновых вывесок, рекламирующих всё: от киберпротезов до синтетической еды. Дождь, вечный спутник этого города, моросил, заставляя свет отражаться от мокрого асфальта, создавая психоделический эффект. Запах машинного масла, дешёвой еды и озона висел в воздухе, смешиваясь в тошнотворный коктейль.       Вместо того, чтобы спать, Рэд бродила по улицам кибергорода, словно призрак. Она шла по узким переулкам, где тени сгущались и оттуда доносились обрывки разговоров, шёпот и смех. Она видела странных существ: людей, модифицированных до неузнаваемости, киборгов, чьи тела были почти полностью заменены машинами, генетически изменённых созданий, вырвавшихся из лабораторий.       Она прошла мимо площадки для кибербаскетбола, где группа подростков азартно играла. Их тела были усилены кибернетическими имплантами, позволяющими им прыгать на огромную высоту и бросать мяч с невероятной силой. Энергия била ключом, заглушая шум города.       Дальше по улице киберполиция — массивные, бронированные киборги — скручивала какого-то бедолагу. Тот отчаянно кричал, но его голос тонул в гуле проезжающих мимо машин. Рэд не знала, что он сделал, и ей было всё равно. В этом городе каждый день кого-то арестовывали, убивали или просто заставляли исчезнуть.       Она остановилась на перекрёстке, завороженно глядя на калейдоскоп неоновых огней. Рекламные щиты, голографические проекции, бегущие строки — всё это сливалось в единый, безумный поток информации. Она чувствовала себя потерянной в этом море света, маленькой и незначительной.       Кто она? Что она здесь делает? Принадлежит ли она этому городу с его кибернетическими имплантами, жестокостью и бесконечной гонкой за технологическим прогрессом? Или она должна просто исчезнуть, раствориться в толпе, перестать существовать?       Она посмотрела на свою левую, человеческую руку. Она сжала её в кулак, чувствуя тепло и мягкость кожи. Затем разжала, рассматривая линии на ладони, шрамы, царапины. Она подняла её и поднесла к лицу, направив на неё свет своего кибернетического глаза, сканируя каждый миллиметр, каждый волосок.       Затем она коснулась этой рукой своего лица — щеки, лба, губ. Она чувствовала тепло своей кожи, ощущала свою плоть, свою человечность. Она всё ещё была здесь, где-то внутри, но так далеко.