Глава VI

      «Угостила девочку сладеньким печеньем       Девочке понравилось очень угощенье…»              Холодный, липкий пот пропитал кожу. Рэд открыла глаза, но увидела лишь калейдоскоп размытых теней и мерцающих осколков. Голова раскалывалась на части, в ушах звенело эхом взрыва, отдаваясь болью в каждом импланте. Она лежала в груде обломков, словно выброшенная на берег после жестокого шторма.       Воспоминания вспыхивали хаотичными фрагментами: Ханна, предательство, лица убитых, ложь корпорации, Вульф… Всё сливалось в один невыносимый кошмар. Она предала «ТехноЭдем». Она предала Грэнни. Но, Боже, что если всё, во что она верила, было ложью? Эта мысль была словно ржавчина, разъедающая остатки её прежней уверенности.       Правая рука, кибернетическая, была пробита насквозь пулей, выпущенной Ханной. Осколки металла торчали из раны, а из пробоины сочилась мерзкая маслянистая жидкость. Человеческие части тела ныли и горели, словно их терзали раскалёнными щипцами. Кибернетика, бывшая её гордостью и силой, теперь была обузой, искорёженным мусором, причинявшим лишь боль. Живым остался лишь кибернетический глаз, лихорадочно мигая в полумраке. Он пытался связаться с Грэнни, но Рэд отчаянно отключала сигнал, боясь услышать её голос.       Её облегающий комбинезон был разорван в клочья, обнажая раны и кровоподтеки. Тёмная синтетическая ткань пропиталась кровью, превратившись в липкую, рваную массу. Бронепластины, когда-то надежная защита, теперь валялись поблизости, искорёженные и бесполезные.       Внезапно свет над головой померк. Тяжёлые шаги заставили обломки заскрипеть. Над ней нависли тёмные фигуры, словно вынырнувшие из глубин кибер-трущоб. Это были бандиты, отбросы общества, обитающие в тени высоких небоскрёбов. Один из них, с выбритой головой, украшенной шрамами-татуировками, ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. Второй, худой и жилистый, с перебинтованным глазом, держал в руках грубый самодельный фонарь, освещая лицо Рэд.       — Эй, братва, смотрите, что у нас тут, — прохрипел первый, сплевывая на землю. — Похоже, кто-то хорошо поигрался в войнушку.       — Она нам пригодится, — отозвался второй, его голос был тихим и скрипучим. — Мы нашли нечто ценное для нашего бизнеса.       Они принялись вытаскивать Рэд из-под обломков, не церемонясь.       — Эй, отпустите… — прохрипела она, пытаясь сопротивляться. Её тело отказывалось повиноваться.       — Тихо ты, железка, — рявкнул первый, грубо схватив её за здоровую руку. — Теперь ты наша.       Они взвалили Рэд на плечи и понесли прочь, в сторону тёмного, ржавого фургона, припаркованного неподалёку. Рэд, обессиленная и раненая, могла лишь бессильно наблюдать, как её уносят в неизвестность, в самое сердце киберпанковского ада.              Рэд очнулась от толчка. Она лежала в тесном, грязном отсеке, от которого разило машинным маслом и застарелой рвотой. Отдалённо доносились приглушённые голоса. Машина, судя по всему, двигалась по неровной дороге, её трясло и подбрасывало.       — … говорю тебе, надо было сразу разобрать на запчасти, — ворчал один из голосов.       — Да погоди ты, Гнилой, — отвечал другой, более грубый голос. — С такой находкой можно больше поднять.       — А если она очухается? У неё ж там железа, как в танке!       — Ну, успокоим немного, — хмыкнул Гнилой. — Надолго её не хватит.       Рэд попыталась напрячь мышцы, но тело отвечало лишь болью. Она чувствовала, как уплывает сознание, и вновь погрузилась в беспамятство.              Пробуждение было ещё более мучительным. Холодная, твёрдая поверхность давила на спину. Она лежала на чём-то узком и металлическом. С трудом открыв глаза, она осмотрелась.       Вокруг, в тусклом свете мигающих ламп, копошились люди в грязных халатах. Их лица, изрытые шрамами и украшенные неоновым пирсингом, выражали лишь алчность и равнодушие. Она поняла, что находится на подобии операционного стола.       — Смотрите-ка, проснулась, — проскрипел один из них, с длинным крючковатым носом. — Полюбуйтесь, какая куколка попалась.       — Чего с ней делать будем? — спросил другой, вытирая руки окровавленной тряпкой. — На органы пустим? Или железо вырежем?       — Слишком рискованно, — ответил третий, самый крупный и лысый. — Она ж не из дешёвых. За такое корпораты сразу за глотки возьмут.       Наступила тишина. Они изучали Рэд с жадным интересом, словно выбирая, какой кусок мяса сорвать.       — У неё киберимпланты — новинка! — вдруг проговорил с крючковатым носом. — Боевые, самые последние модели, в руке и ноге. Их можно продать за большие деньги.       Остальные одобрительно загудели.       — А что с ней самой? — спросил Лысый.       Крючковатый обвёл Рэд оценивающим взглядом.       — А у неё отличная внешность. Фигура — просто загляденье. Перепрограммируем её, и будет нашей самой прибыльной куклой для ночных похождений. Богатые дядьки с ночной улицы от таких только пищат.       Глаза Рэд наполнились ужасом.              Жестокость в этой операционной была ощутимой, как запах крови и машинного масла, пропитавший всё вокруг. Рэд едва успела осознать ужас своего положения, как её грубо привязали к ржавому столу, её тело сковали кожаные ремни, впивающиеся в кожу. Холод металла обжигал её. В вену, не церемонясь, воткнули грязный шприц, наполненный мутной жидкостью. Сознание поплыло, словно лодка в шторм.       Над ней склонились уродливые лица бандитов, их глаза горели алчным огнём. Они были похожи на падальщиков, готовых разорвать свою жертву на части. Операция началась под аккомпанемент их грязных шуток и хохота.       Первым делом они набросились на её кибернетическую руку. Жужжание электроинструментов, скрежет металла, треск ломающихся костей — всё слилось в какофонию боли. Рэд чувствовала, как её плоть рвут на куски, как отсоединяют нервы и сосуды. Анестезия едва притупляла агонию, превращая её в адскую пытку. Её крики тонули в хриплом смехе бандитов.       — Смотрите, какие цацки, — прохрипел один, вытирая пот со лба окровавленной рукой. — Вот это бабки поднимем! ТехноЭдем об этом еще пожалеет.       С ногой они поступили ещё более грубо. Бандиты, словно мясники, вырвали из нее остатки плоти, костей, заменив их на дешёвый, громоздкий протез, который сковывал движения и причинял нестерпимую боль. Она чувствовала себя сломанной куклой, разобранной на запчасти.       — Теперь она как все, — ухмыльнулся тот, с крючковатым носом. — Ни бегать, ни драться. А нам только это и нужно.       Но настоящая пытка началась позже. С затылка сорвали кожу, обнажив провода, микросхемы. Рэд почувствовала, как что-то острое вонзилось ей в мозг. Боль, как раскалённый прут, пронзила её сознание. Бандиты подключили ее к жуткой машине, ощетинившейся проводами и датчиками.       — Запускаем перепрограммирование, — проскрипел Крючковатый. — Стирай старые файлы, заливай новые.       В её голове разверзся ад. Калейдоскоп чужих воспоминаний, обрывки фраз, лица незнакомцев. Они стирали её личность, её прошлое, её мечты, заменяя их на пустую, безжизненную программу. Она переставала быть собой.       — С такой, да еще и красноволосой, — похотливо облизнулся Лысый, оглядывая тело Рэд. — Клиенты на «Чёрной улице» за неё душу продадут. Сделаем из неё лучшую секс-куклу для богатых ценителей. Фигурка — просто огонь!       Пока ее насиловали в разуме, она вспоминала лицо Вульфа, и на щеке покатилась слеза. Боль, унижение, отчаяние… Она чувствовала, как её мир рушится окончательно. Они превращали её в ничто. В красивую оболочку, лишённую воли и разума. В куклу для грязных утех.       Жестокость операции достигла своего пика. Боль пронзала каждую клетку её тела, но самое страшное происходило в её голове. Рэд чувствовала, как её воспоминания, её личность, её «я» угасают, словно пламя свечи на ветру. Они стирали её жизнь, заменяя её на пустую программу, предназначенную лишь для утех и удовольствий.       Она отчаянно сопротивлялась, цепляясь за остатки своей воли, за образы прошлого, за смутные воспоминания о справедливости и свободе. Но силы были неравны. Машина, подключенная к её мозгу, неумолимо переписывала её личность.       — Это… невозможно… — прохрипела Рэд, ощущая, как её слова теряют смысл, как её язык становится чужим.       Её крик, полный отчаяния, растворился в гулких стенах подпольной операционной.       Крючковатый, окончив загрузку нового «программного обеспечения», ухмыльнулся, вытирая руки окровавленным полотенцем.       — Всё возможно здесь, — ответил он, его голос был полон цинизма. — Давай мы покажем тебе это.       Рэд ощутила, как сознание покидает её. Она проваливалась в чёрную, беспросветную пустоту, где больше не было ни боли, ни страха, ни надежды. Лишь тьма.              ***              Небо пульсировало ядовитыми цветами неоновых рекламных щитов. Кислотный дождь, смешанный с машинным маслом, тонкой плёнкой покрывал улицы, отражая тысячи огней в мерцающей грязи. В воздухе висела густая смесь запахов: жареной синтетической лапши, выхлопных газов и дешёвых кибер-имплантов. Это была обычная ночь в Нео-Токио, пропитанном похотью, пороком и отчаянием.       Внутри огромной, начищенной до блеска кибер-машины, освещённой неоновым светом и переливающимися голограммами, толстый мужчина, воплощение богатства и отвратительной алчности, лениво выпускал клубы дыма от дорогой сигары. Его лицо, изрытое морщинами и увенчанное двойным подбородком, казалось ещё более отталкивающим в блеске серебряных панелей.       Внезапно, что-то привлекло его внимание. К тонированному окну его машины медленно приближалась фигура. Это была девушка. Высокая, стройная, с алыми волосами, падающими на плечи, словно языки пламени. Её фигура, подчёркнутая облегающим нарядом, излучала вызывающую сексуальность.       Она кокетливо постучала в стекло.       Мужчина ухмыльнулся, его глаза, казалось, загорелись похотью. Он нажал на кнопку, и окно плавно опустилось.       Он долго и смачно рассматривал девушку, оценивая каждый изгиб её тела. Взгляд скользил по её алым волосам, по вызывающей фигуре, по сверкающим кибернетическим имплантам, которые лишь подчёркивали её искусственную красоту. Его внимание привлекли глаза девушки: один — горел зловещим красным светом кибернетического импланта, а другой — человеческий, зелёный, таил в себе что-то тёмное и неразгаданное. В них не было пустоты, скорее — подавленная боль и тлеющий уголёк былой личности.       — Красноволосая, да ещё с таким телом… — прохрипел он, не отрывая взгляда. — Давно таких не видел.       Он показал на стопку толстых пачек банкнот, лежавших на приборной панели.       — У меня есть то, что нужно тебе, — произнёс он.       Затем он перевёл взгляд на её тело, задержав его на груди и бёдрах.       — А у тебя есть то, что нужно мне.       В её взгляде не было ни тени сомнения, лишь абсолютное подчинение.       — Не знаю, возможно ли это… — загадочно протянул мужчина, выдыхая дым сигары.       Она приблизилась к нему, её голос был полон сладости и похоти.       — Всё возможно здесь, — прошептала она. — Давай, я покажу тебе это…