Часть 6

6

             Только дурак начинает съёмки с понедельника, — думал Демьен, лавируя утром в густом потоке машин над улицами Верхнего Вест-Сайда. Он уже опаздывал. Ещё некритично, но не хотелось создать себе репутацию безответственного раздолбая в самом начале съёмочного процесса.       Он так и не перестроил сиденья обратно, и рядом булькало шесть порций кофе, которые он заказал в ближайшей от дома кофейни, собираясь сгладить возможное впечатление от своего опоздания в первый же день.       Вопреки добрым намерениям Джулии, заснуть он смог только к утру. Как назло, не было ни одного сообщения от Эверарда, но не он этой ночью занимал его мысли. Точнее: не он один. Демьен сходил с ума, думая о Джулии и пытаясь представить, как всё это было между ней, Эверардом и Билли; представить, какими они были.       Моментами казалось, что не представлять он пытается, а вспоминать. Когда рациональная часть брала верх, Демьен чувствовал себя последним идиотом. Но тут же накатывало ощущение волшебства, всё становилось возможным, и снова он дрожал в истоме от чего-то необъяснимого. Душу терзало сладостное предчувствие. Вот только Демьен не мог понять, было ли это предвкушение будущих событий, или же ему не давали спать воспоминания из прошлой жизни.       В итоге он с трудом заснул под утро, поздно проснулся и опоздал. Но, прибыв к месту сбора, заметил, что не он один. Многих актёров ещё не было на месте, хотя возможно, они знали что-то, что пока было неизвестно ему.       Отыскав режиссера, Демьен поздоровался и поделился кофе. Ещё одну порцию отдал помощнику режиссера. Третью предложил скучающему оператору, но тот отказался, поэтому ещё три кофе Демьен раздал своим коллегам-актёрам. Уже глотая ароматный напиток из последнего стакана, Демьен вдруг подумал, что в стремлении избежать репутации раздолбая мог внезапно создать о себе впечатление подлизы. Ну да ладно…       Хмурясь, он пошёл к ближайшей урне выбросить картонный держатель и неожиданно нос к носу столкнулся с выходящей из красного «Порше» Лизи Отто.       — Привет, — удивился он. — Кофе будешь?       — Пей, — сказала она ему строго.       — Что ты здесь делаешь?       — Приехала проверить, всё ли хорошо у моего актёра.       — Серьёзно? Ради меня, что ли?.. — хмыкнул Демьен и пошёл за ней хвостиком.       Лизи ничуть не изменилась: всё та же яркая красотка с медно-рыжими волосами, безумными веснушками на открытых участках тела и с железобетонной уверенностью в себе. С улыбкой изучая её чёрную блузку и юбку-карандаш насыщенного оливкового цвета, Демьен не заметил, что идёт за ней прямиком к помощнику режиссёра.       Опомнившись, Демьен затормозил. Не стоило так сходу прыгать в доменную печь. Затерявшись среди незанятых членов съёмочной группы, Демьен пил кофе и наблюдал за Лизи, которая что-то живо обсуждала с помощником режиссера. Она даже что-то показывала ему на своём планшете и там же делала пометки.       Техники перекрыли часть улицы у Музея естественной истории, готовя площадку для съёмки сцены протестов. В установленном неподалёку шатре гримеры и костюмеры уже вовсю готовили актёров массовки.       Его герой в этой сцене не появлялся, поэтому Демьен расслабленно наблюдал за происходящим и просто ждал, когда закончатся оживлённые переговоры Лизи. Наконец, она подошла к нему, продолжая смотреть в планшет.       — Я обсудила твоё расписание на ближайшее время. С вызывными листами обещали разобраться уже сегодня, так что скоро начнётся рассылка. Но я на всякий случай отправлю тебе копию расписания. Договорились? — Лизи подняла лицо, глядя на него своими ярко-зелёными с янтарными точками глазами.       — Здорово, — глупо улыбнулся он. — А сегодня что?       — Сегодня, — Лизи вдохнула, вновь глядя в планшет. — Режиссёр, возможно, толкнёт речь по завершению съёмочного дня… Но, вообще, делать тебе тут абсолютно нечего.       — Можно линять домой? — хмыкнул Демьен, совершенно не собираясь этого делать.       — Я бы не советовала, — спокойно ответила Лизи. — Лучше вливайся в обстановку, наблюдай за происходящим, заводи знакомства.       — Так точно, мэм, — Демьен понимающе кивнул.       — И если что-то будет нужно, сразу звони мне… — она не договорила, отвлёкшись на оживлённый шум у фонтана.       Полагая, что начались съёмки и что массовка уже приступила к изображению протестов, Демьен тоже обернулся. Какой-то мужчина пытался припарковать чёрную машину представительского класса, в то время как ответственные за съёмку всеми силами убеждали его этого не делать. Тачка показалась Демьену подозрительно знакомой, но не успел он взволноваться, как увидел выходящую из задней двери автомобиля Джулию.       Глаза полезли на лоб, и сердце возбуждённо ускорило ритм. С гладкими тёмно-каштановыми волосами, в полупрозрачном приталенном платье с золотистым шитьём и с тяжёлым ожерельем на шее она производила впечатление кинодивы, приехавшей на съёмки. Не удивительно, что её появление притянуло всеобщее внимание. Но это платье! Чёрт возьми…       — Что она здесь делает? — потрясённо прошептал Демьен. Ошеломлённый внезапным визитом, он не мог оторвать от неё взгляда. Джулия, улыбкой встречая любопытные взгляды, шла сквозь толпу и всматривалась в членов съёмочной группы, словно кого-то искала.       — Знаешь её? — видя его реакцию, спросила Лизи.       В этот момент Джулия заметила их и радостно махнула рукой, ускоряя шаг.       — О боже… — отчего-то вмиг оробел Демьен.       — Привет! — смеясь, поприветствовала его Джулия. — Вы Лизи Отто? Очень приятно, — протянула она руку его агенту.       — Да… Мне тоже, — растерянно пробормотала Лизи. Впервые Демьен видел её такой потерянной.       — Джулия Строуджер, — с улыбкой представилась Джулия.       — О… — выдохнула Лизи. — Я слышала о вас.       — Правда?! — искренне удивилась Джулия. — Как приятно…       — Вы — художник-абстракционист.       — Вы действительно обо мне слышали, — засмеялась Джулия. Обняв Демьена за талию, она со смешливым вопросом заглянула ему в глаза. Демьен блаженно смотрел в ответ. Он едва дышал от эмоций. Внезапное и эффектное появление Джулии, её сногсшибательный вид, её близость. Ещё и за талию обняла… Демьен готов был взорваться от переполнившего лёгкие восторга. Он чувствовал всеобщее внимание. Кажется, его акции поднялись прямо в этот момент.       — А вы…? — так и не вернув себе былое самообладание, Лизи показала рукой на Демьена.       — Да, мы знакомы, — засмеялась Джулия. Она явно была в ударе.       — Мы… — продолжая по-дружески обнимать его, она озорно заглянула ему в глаза с вопросом. Демьен не выдержал и аккуратно положил руку ей на талию, теснее прижимая к себе. Как удобно, что они одного роста…       И поскольку он только глупо и довольно улыбался, Джулия продолжила сама:       — Мы очень хорошие друзья.       — Ясно, — многозначительно вздохнула Лизи, подняв брови. — Что ж, поскольку тебе сегодня здесь совершенно нечего делать, — сказала она Демьену. — Я поговорю с режиссёром. Можешь гулять. Расписание пришлю на почту. И чтобы завтра как штык был на съёмках!       — Хорошо, — заулыбался Демьен.       — Так ты ко мне приехала? — с восторгом выдохнул он, оборачиваясь к Джулии, когда Лизи распрощалась и направилась прямиком к режиссёру.       — Проезжала мимо и решила заглянуть, — улыбнулась та.       Ну да, так он и поверил!.. Демьен был почти уверен, — пусть даже это чрезмерно самонадеянно, — что приехала она непосредственно к нему.       — Хотела посмотреть, как съёмки проходят? — понял он.       Джулия растерялась и неопределённо кивнула: — Угу.       — Тогда, может, немного задержимся и посмотрим? А потом можно прогуляться, — предложил он, уже чувствуя, как радостно колотится сердце от перспективы провести с ней ещё один упоительный день.       Они направились к огороженному пространству у ступенек музея, где загримированные и одетые в стиле пятидесятых годов актёры массовки слушали наставления режиссёра и занимали свои места.       Джулия наблюдала, ничего не спрашивая. Демьен тоже молчал, надеясь рассказать ей о сериале позже. Грудь переполняло счастье и особое предвкушение свободного от обязанностей дня. Что-то подобное он испытывал, прогуливая уроки с Брэдли, но сравнение было не совсем корректным. Скорее он чувствовал то особое предвкушение свободы, когда вдруг выясняется, что занятия в школе отменили.       За спиной раздался знакомый женский голос:       — Демьен?       Демьен, всё так же обнимавший Джулию за талию, окаменел. Не спеша расцеплять объятия, он обернулся. На него смотрели удивлённые светло-карие глаза бывшей жены.       — Привет, — пробормотал он растерянно, никак не думая, что может с ней здесь пересечься.       Джулия тоже развернулась. Быстро оценив обстановку, она перевела на Демьена вопрошающий взгляд.       — Участвуешь в съёмках? — спросила Шейла и прошлась по Джулии глазами. Демьену показалось, что её пухлые губы дрогнули и недовольно сжались.       — Да, — ответил Демьен, неосознанно пытаясь найти руку Джулии. — А ты? Будешь нашим гримёром?       — Нет. Сабина заболела и попросила подменить её на пару дней. Так что я тут мимоходом, не буду тебе глаза мозолить, не переживай, — Шейлу разобрал внезапный смех.       Демьен из вежливости улыбнулся и, зачесав чёлку, опустил глаза.       За прошедшие с их развода три года Шейла мало изменилась. Фигуристая, невысокая, с кожей цвета молочного шоколада, она осталась прежней, только причёска была другой: вместо гладких локонов, которые она так тщательно утюжила во времена их брака, на голове красовалась пышная копна собранных в широкий хвост кучеряшек. А в остальном перед ним стояла по-прежнему свежая, как майская роза, темнокожая девушка, с которой он когда-то наивно понадеялся обрести «нормальную» жизнь.       — Познакомишь? — дерзко спросила она, кивая головой на Джулию и откровенно её рассматривая. Что ж, деликатность точно не была сильной чертой Шейлы.       — Познакомьтесь, — вздохнул Демьен. — Шейла, это Джулия. Джулия, это Шейла.       — Его бывшая жена, — с вызовом сказала Шейла, протягивая руку Джулии и с силой её встряхивая.       — Очень приятно, — ответила на энергичное рукопожатие Джулия. — Демьен о вас говорил.       — Мы недолго были женаты, — всё сильнее распаляясь, говорила Шейла. — Видимо, он оставил меня ради вас.       Демьен напрягся. Вот это да! Он никак не думал встретить здесь бывшую и уж точно не рассчитывал на сцену ревности.       — О, точно не ради меня, — примирительно отмахнулась Джулия. — Мы друзья, — спокойно добавила она, с вопросом проверяя реакцию Демьена.       Демьен медленно глянул в ответ и многозначительно притянул её к себе за талию. После всех мыслей о ней этой ночью он уже не был так однозначно в этом уверен.       — Друзья, значит… — хмыкнула Шейла.       Демьену было странно, что спустя столько времени она испытывает в отношении него какую-либо горечь и ревность. Похоже она и правда его любила. Что ж, эта женщина даже хотела от него детей.       Как у любого человека, у Шейлы были свои сильные и слабые стороны, свои достоинства и недостатки. И несмотря на странный всплеск эмоций, которые она сейчас так нелепо демонстрировала, Демьен знал, что она может быть весёлой, воодушевляющей, волевой, доброй, недалёкой, но всегда уверенной в себе.       Пусть развод дался c препирательствами и претензиями, у Демьена не осталось в отношении Шейлы ни обид, ни неприязни. Но он также не чувствовал сожаления или желания её вернуть.       Забавно, что он не испытывал абсолютно ничего, даже влечения, хотя почти год прожил с этой девушкой полноценным браком. У них была какая-никакая интимная жизнь, он помнил это. И хотя секс был куда реже, чем с Эверардом, и не приносил ему такого наслаждения, Демьен всё-таки получал удовольствие, — это он тоже помнил. И всё же, расставшись с Шейлой, испытал лишь облегчение.       Первый всплеск агрессии прошёл, и теперь Шейла выглядела всё более расстроенной. Джулия тоже заметила непростые эмоции его бывшей жены.       — У меня предложение, — нарушила она затянувшееся молчание. — Может быть, сходим куда-нибудь вместе пообедаем?       — Спасибо… — ответила погрустневшая Шейла. — Но мне работать надо.       — Жаль. Ну, тогда не будем отвлекать, — благожелательно улыбнулась Джулия и протянула руку. — Было приятно познакомиться.       Шейла ответила. Демьен видел, что эмоции утихли и ей неловко за свой выпад. Прошлое осталось в прошлом. Он мог лишь догадываться, какую нанёс ей травму, но короткое пребывание Шейлы в его жизни ровным счётом ничего в ней не изменило и ничего не привнесло. Так ему казалось.       Осталось лишь тёплое чувство: эта интересная девушка, эта темнокожая богиня, юная и фигуристая, как статуэтка из дорогого дерева, была достойна лучшего и большего. И оно у неё обязательно будет.       Гладя на Шейлу, Демьен улыбнулся и мысленно пожелал ей счастья.       — Пока, — тепло кивнул он ей.              Какое-то время они шли сквозь съёмочную группу, а потом и сквозь толпу зевак молча.       — Симпатичная девушка, — наконец сказала Джулия. — Но, кажется, совершенно не в твоём вкусе.       Демьен пожал плечами. — Поначалу с ней было весело.       — Ты на машине? — спросила Джулия. — Надо отпустить Альфреда.       Демьен с улыбкой наблюдал, как Джулия объясняет семейному водителю, что задержится и что ждать её не нужно. Когда тот понимающе посмотрел в его сторону, Демьен засмеялся и кивнул.       Он помнил Альфреда как личного водителя Эверарда и остальных членов семьи, сколько сам находился рядом с Линтами. Наверное, Альфред знал больше, чем могло показаться. Но о степени доверия к нему со стороны Эверарда можно было судить уже по тому факту, что, вернувшись в Нью-Йорк, он вновь нанял Альфреда на работу. Насколько надёжным он, должно быть, был… Интересно, Альфред доложит Эверарду о том, что они проводят время вместе? Или это неважно? Или Эверард уже обо всём знает?       — Пообедаем где-нибудь? — предложил он Джулии, когда они остались одни. Шагая по залитым солнцем улицам Верхнего Вест-Сайда, Демьен наслаждался зноем, неспешностью, разлитыми в воздухе ароматами моря и запахами еды из многочисленных кафе и ресторанов.       — Может, лучше немного пройдёмся?       По 79-й Вест-стрит они вышли на Бродвей. Здесь, купив по кофе и хот-догу, неспешно дошли до площади Верди. Демьену было неловко: хотелось пригласить Джулию в какое-нибудь красивое место, но она совершенно не желала останавливаться и, как ни странно, с воодушевлением восприняла идею перекусить уличной едой. В своём дорогом полупрозрачном платье и с драгоценным ожерельем, она сама не понимала, в какое неудобное положение его ставит.       — Тебе можно разглашать сценарий? — спросила она, когда, жуя хот-доги, они остановились в тени платанов и акаций.       — Никто не узнает, что я его разгласил… — пожал плечами Демьен, садясь на скамейку.       — Против чего по сюжету протестовали эти люди? — Джулия, донельзя элегантная и изящная, присела рядом.       — Насколько я понял, против корейской войны.       Несколько человек на скамейке напротив, возможно тоже решивших прогуляться или провести обеденный перерыв на улице, с интересом на них поглядывали.       — Сериал будет называться «Калура», то есть жара по-итальянски. У меня роль кузена, которому суждено сыграть немалую роль в счастье и несчастье главного героя.       Демьен рассказал Джулии, что действие сериала развернётся в Нью-Йорке 50-х годов — во времена американской мечты, джаза, романтики… а также роста преступности. Его герой как раз имел к ней отношение, являясь членом мафиозной семьи. В сериале Демьену предстояло быть красивым, и к своей задаче он собирался отнестись с максимальной ответственностью.       — Надеюсь, получится что-то интересное, — закончил он.       — Главное, чтобы происходящее доставляло тебе удовольствие, — с улыбкой наблюдая за ним, сказала Джулия.       — Может быть, всё же зайдём куда-нибудь? — предложил Демьен, когда с хот-догами было покончено.       — Я вполне перекусила, — ответила Джулия. — Ты голоден?       Поблизости находились рестораны с американской, кантонской, мексиканской и индийской кухней. Демьен чувствовал себя неловко, когда в своей повседневной одежде угощал эту блистательную женщину уличной едой. Неужели она этого не понимала?..       — Ты так восхитительно выглядишь, — сказал он, когда Джулия захотела ещё немного пройтись.       Они продолжили свой неспешный променад вниз по Бродвею. Дорога была практически пуста. Аэромобили летали в несколько ярусов над городом. И всё же пешеходы не спешили занимать проезжую часть, ведь в любой момент какой-нибудь таксист или водитель мог решить приземлиться, чтобы припарковаться или проехать оставшуюся часть пути по асфальту.       — Признайся, что приехала специально ради меня, — с улыбкой произнёс Демьен, когда, пересекая перекрёстки, они продолжили шагать под выходящими на тротуар навесами магазинов и кафе, под разреженной тенью высоких деревьев.       — Скажем так, я проезжала мимо, — с игривыми нотками ответила Джулия.       — А чем до этого занималась? — не унимался Демьен.       — Скажем так: ездила по делам, — всё с той же интонацией улыбнулась она.       Демьен засмеялся: Джулия знала место съёмок, он сам ей его вчера сказал. Возможно, она и правда заглянула по пути после какого-то важного дела, но почему-то ему казалось, что никакого важного дела и не было.       — Если идти по Бродвею, не сворачивая, дойдём до Линкольн-сквер, где я когда-то выступал, — сказал он.       Этот жаркий летний день, эта внезапная прогулка нравилась Демьену всё сильнее. Ночью он с лёгкой грустью думал, что ещё не скоро доведётся вот так забыть обо всём в компании Джулии. Но вот она здесь, такая чарующая и игривая, готовая на приключения, задевающая что-то тайное в нём, пробуждающая древнюю память.       — Хочешь проведать старое место работы? — спросила она.       — Не знаю, идти ещё долго…       — Я никуда не тороплюсь.       — Тогда, может, лучше поедем ко мне? — предложил Демьен. Предложил — и заволновался. В груди всколыхнулась лёгкая надежда, и сердце забилось быстрее. — Я покажу тебе мою новую квартиру. Ты ведь ещё там не была?       — Я и старую не видела, — улыбнулась Джулия.       — Это точно… Она здесь неподалёку находится. Старая квартира, то есть. В Верхнейм Ист-сайде. Я продал её, когда была беда с деньгами…       Демьен и сам не понимал, зачем говорит ей это. Но слова как-то сами лились изо рта, с подозрительной беспечностью.       — Старая квартира… Только сейчас понимаю, насколько я к ней привязался.       Джулия молча шла рядом, поглядывая на него и спокойно слушая.       — Эверард обещал мне её вернуть, — хмыкнул Демьен. — Но новые владельцы упёрлись. И я их понимаю… Кстати, у тебя удобная обувь? — опомнился он. — А то я что-то сильно разогнался с марафонскими прогулками.       Джулия засмеялась. — О, не волнуйся, милый. У меня удобные босоножки. И это ведь я предложила прогуляться, всё в порядке…       — Кстати, — добавила она немного погодя. — Позволю себе заметить, что ты сильно изменился, Демьен.       Он удивлённо посмотрел ей в лицо. — Повзрослел?       — Не только. Раньше я не замечала в тебе особой заботы о других… Думаю, брак с Шейлой пошёл тебе на пользу.       — Она тут абсолютно ни при чём, — криво улыбнулся Демьен. — Это из-за Эверарда. Точнее из-за нашего расставания. Ты слышала такое высказывание, что сквозь слёзы человек видит больше, чем в телескоп? В моём случае это оказалось правдой. Я на многое посмотрел иначе…       Какое-то время они шли молча. Демьен уже думал вызвать свой аэрокар, когда Джулия спросила:       — Значит, ты хотел бы вернуть старую квартиру?       — Ещё недавно думал, что теперь она не очень-то и нужна, — ответил Демьен. — Но сегодня мне так уже не кажется. С другой стороны, что я буду делать со всей этой недвижимостью? Я физически не смогу жить сразу везде. А сдавать, чтобы там жили другие, — так меня жаба задавит.       Джулия от души рассмеялась.       — Выходит, и с новой квартирой прощаться не хочешь?       Демьен зачесал отросшую ниже бровей чёлку.       — Новая мне тоже дорога по-своему… — пробормотал он смущённо, не горя сейчас желанием раскрывать такие тонкости, как имя бывшего владельца, и порылся в кармане в поисках ключа от машины. — Она, кстати, расположена в Нижнем Ист-Сайде, так что предлагаю добираться не на своих двоих.              Платный полёт по верхней полосе позволил им доехать до квартиры Демьена по кратчайшему пути, а заодно полюбоваться на захватывающий дух вид Манхэттена с высоты птичьего полёта.       Прикупив еды и шампанского в ближайшем магазине, Демьен отправил машину на стоянку и показал Джулии в сторону красноватой многоэтажки. Его сердце трепетало от волнения, когда они шли по Гранд-стрит. Но, к его удивлению, дом и двор с раскидистыми платанами не вызвал у Джулии никаких эмоций.       В лифте она шутила и флиртовала, а Демьен всё пытался понять, почему Эверард сразу вспомнил, а Джулия, похоже, нет. Может, она здесь редко бывала?       И всё же душа парила от куража и предвкушения. Переступив порог квартиры, Демьен увлечённо показывал Джулии свою просторную прихожую-галерею с фотопортретами Эверарда, небольшую кухню со всей необходимой бытовой техникой, обеденный стол с деревянной скамьёй, а также просторный холл с выходом на балкон.       В холле его ждал сюрприз: Демьен удивился беспорядку, о котором совершенно забыл. Но гостей он сегодня не ждал, поэтому удобный кожаный диван, где он ночью смотрел телек, был по-прежнему разложен, а на невысоком столике с минибаром на колёсиках ещё лежала начатая упаковка чипсов.       Демьен смутился и бросился убирать остатки ночного пиршества.       Пока он собирал крошки, Джулия открыла все окна, и тёплый июньский ветер наполнил комнату солёными запахами Ист-ривер.       — Очень просторная квартира, — заметила его гостья, присаживаясь на диван. Демьен думал сложить его, но Джулия почти тут же с комфортном растянулась на спине и даже обронила в блаженстве:       — Как хорошо, что можно полежать…       Ну да, они неплохо прогулялись. Её ноги, должно быть, гудели.       — Отдыхай, а я пока организую угощение! — пообещал Демьен.       — Тебе помочь? — крикнула вдогонку Джулия.       — Нет! Ты же в гостях! — ответил Демьен.       На кухне, когда он быстро освобождал морозилку для шампанского и сервировал остальные покупки, вдруг вспомнилось, как много еды во время их эротических уикендов всегда заказывал Эверард. Почему-то сейчас возникало похожее ощущение.       Джулия волновала его, и в то же время была такой близкой и своей, что казалось: он может доверять ей бесконечно. Джулия была женой Эверарда: женой его любимого, любимой женщиной его возлюбленного… Однако в первую очередь Джулия была Джулией, и сейчас будоражила Демьена именно в таком качестве.       Казалось, за три дня неожиданного, незапланированного и благословенного обособления ото всех они серьёзно сблизились. И ему хотелось узнать её ещё лучше: каким человеком она была? о чём мечтала? чего боялась?       И тем страннее было неотступное ощущение незримого присутствия Эверарда. Демьена до мороза по коже пронзало чувство, что тот находится сейчас здесь вместе с ними.       Готовя бокалы и раскладывая по отдельным тарелкам угощения, Демьен не планировал ничего особого. Ему просто хотелось развлечь Джулию, может быть, показать ей что-нибудь занимательное, но он даже примерно не представлял, чем интересным можно заняться в этой квартире. Не фотоальбом же доставать, в самом деле!       — Посмотрим какой-нибудь фильм? — спросил он, возвращаясь и ставя на стол блюдо с запечённой курицей и тарелку с нарезанным кубиками сыром.       — А что ты обычно делаешь? — спросила Джулия, пока он включал голограммный проектор на противоположной стене.       — Книжки читаю, гуляю по округе… — Демьен нашёл в базе данных и запустил недавно вышедшую фантастику.       — Правда?.. — всё так же лёжа на диване, Джулия с интересом изучала его лицо.       — Когда был один, постоянно это делал, — ответил Демьен. — Сейчас реже. Если есть свободное время… Кстати, я тут нашёл пломбир в холодильнике. Хочешь? Сейчас принесу!       Он волновался, боялся и в то же время надеялся, что Джулия выйдет на балкон и увидит чёрно-белые снимки Билли и Эверарда. Произведёт ли это на неё впечатление? Вспомнит ли она эту квартиру?       Если Билли жил здесь со своими родителями, может быть, Джулия и не бывала в холле, а только в комнате Билли? Может быть, поэтому Демьен боялся показать ей спальни? Хотя интерьер наверняка поменялся… Может, и не вспомнит.       — Здесь ещё есть ванная и две спальни, — сказал он, вернувшись с тарелками и бокалами. — Одной я, правда, практически не пользуюсь. Она оформлена под детскую, — говорил он, ставя на столик ведёрко пломбира и свежую клубнику из магазина. Джулия наблюдала за его действиями с весельем в глазах.       Диалоги киногероев перекрывали звуки с улицы.       Демьен сгонял за бутылкой. — Надеюсь, шампанское хоть немного охладилось…       Повозившись с проволокой, Демьен выстрелил пробкой. К его облегчению, игристое вино не вылилось из горлышка, но щедро зашипело в бокалах-флюте. С тех пор как его начали навещать близнецы (Жаклин бывала несравнимо чаще Франца), Демьен обзавёлся соответствующей посудой и фужерами для распития спиртных напитков. Он всё ждал Эверарда… Но любовник удивительным образом здесь не появлялся.       — У меня есть «Блю Кюрасао», — сказал он, садясь рядом. — Можно будет сделать коктейль.       — Не всё сразу, — ответила Джулия, беря бокал. — За что пьём?       — За твоё здоровье?       — У, как скучно, — нахмурилась она и тут же примирительно засмеялась. — Лучше за твой сериал!       — Ладно… Хотя за успех пить ещё рановато.       — Успех отметим потом, а пока выпьем за удовольствие от работы!       Демьен чувствовал себя счастливым. Губы сами расплывались в улыбке. Осушив бокал, он тут же наполнил его снова. Джулия ела сладкую курицу и сыр, беспечно глотала шампанское и улыбалась ему, переводя взгляд с экрана на его лицо. Демьен этот фильм уже видел, поэтому не особо следил за диалогами.       Какое-то время они оба честно пытались смотреть кино, поглядывая друг на друга, обмениваясь короткими впечатлениями о кинокартине и вкусовых достоинствах блюд. Демьен испытывал всё большую лёгкость и покой.       — Тебе удобно? — спросил он, когда на середине фильма Джулия откинулась на локоть, держа бокал в другой руке.       — Даже очень, — обворожительно улыбнулась она.       — Спинки не хватает, скажи?       — Можно возлегать, как древние римляне, — хихикнула Джулия.       Демьен макнул клубнику в подтаявший пломбир и протянул ей.       — Какие у вас сейчас отношения с Жаклин? — угостившись с его руки, спросила Джулия.       — Почему ты меня об этом спрашиваешь? — сконфузился Демьен.       Джулия невинно пожала плечами и сделала глоток.       — Я даже не могу как-то односложно охарактеризовать наши отношения, — пробормотал он. — Мы вроде бы и не встречаемся, и вроде бы роман не крутим… Но в то же время мы близки, особенно периодически.       Демьен почувствовал, что краснеет, и опустил глаза.       — Прости, я просто не воспринимаю тебя как парня своей дочери, — Джулия села и потянулась за клубникой. — Но вот как любовника моего мужа — да.       Демьен усмехнулся и лёг на спину. Он испытывал странное облегчение, наблюдая, как Джулия лакомится ягодами и мороженым. Сам этот безмятежный летний день приносил ему необычное ощущение полноты и блаженства. Возможно, дело было в приятной компании.       — Джеки иногда говорит, что я принадлежу ему… — протянул он тихо. — Да и Франц тоже.       Глядя в экран, Джулия налила себе ещё шампанского и осушила бокал залпом. С реки за домом донёсся гудок судна.       — Хорошо здесь у тебя, — мечтательно произнесла она и, вытянув руки над головой, со сладким вздохом растянулась на спине. — Полежу немного…       — Ты часто устаешь? — спросил Демьен озабоченно.       — В последнее время бывает… От дурных мыслей, наверное, — засмеялась она.       — Ты точно мне чего-то важного не рассказываешь, — нахмурился Демьен.       — О нет! Вчера даже слишком разоткровенничалась, — Джулия наблюдала, как он садится и выдвигает внутренний отсек столика, как выуживает из минибара бутылку «Блю Кюрасао».       — Хочу попробовать, — пробормотал он с извиняющейся улыбкой. — Вспомнил, какие классные коктейли делает Эверард… Только надо ещё шампанского принести.       Когда он вернулся из кухни, Джулия лежала в той же позе. Расслабленно наблюдая за его действиями, она улыбалась. На чёрной коже тяжёлого дивана она выглядела восхитительно в своем полупрозрачном золотистом платье, Демьен не мог об этом не думать. Взгляд поневоле застревал на ней дольше обычного, — дольше дозволенного приличиями. Несмотря на полупрозрачную ткань, сосков он не видел, как и трусиков. Видимо, платье было с секретом. Чёрт, почему этот наряд так его будоражил?..       Стараясь не возвращаться взглядом к телу Джулии, Демьен старательно смешивал напитки. Синий ликёр растворился в шампанском, окрасив его в насыщенный голубой оттенок.       — Сюда подошёл бы сок лайма или лимона, — заметила Джулия, попробовав. — Но с клубникой тоже хорошо.       Она взяла пульт и переключила фильм, который они оба уже не смотрели, на музыкальный канал с джазом.       — Помогу тебе вживаться в роль, — сказала она томным голосом, отчего у Демьена поползли мурашки по спине и затылку.       Он изводился всё сильнее, нервничая и волнуясь. Могла ли когда-то давно эта женщина уже принадлежать ему?..       Чувствуя заинтересованный взгляд Джулии, Демьен опустил глаза, но потом вновь пристально уставился на неё, уже не пытаясь быть обходительным пай-мальчиком.       Джулия подняла бокал с голубым напитком, переводя взгляд с него на лицо Демьена.       — Почти, — сказала она, сравнив оттенок коктейля с цветом его глаз.       — Расскажи мне про Билли, — облизнув губы, попросил Демьен. И заметил неподдельное изумление на лице Джулии.       — Ты меня сейчас прямо удивил, — хмурясь, Джулия сделала долгий глоток.       Она молча ела клубнику и пила голубое шампанское. Демьен не торопил, боясь вспугнуть и нарушить ход её мыслей.       — Почему ты вдруг спросил? Это в свете вчерашнего разговора о сексе втроём?       — Я много слышал о Билли от Эверарда… — опустив глаза, ответил Демьен. — Если честно, меньше, чем мне хотелось бы. Из него прямо выпытывать приходится. Может, потому что я сильно ревновал его к Билли раньше. Но не сейчас… Это всё в прошлом!       — Правда? — засмеялась Джулия. — Почему ревновал?       — Мне всё время казалось, что Эверард не может его забыть, поскольку любил сильнее, чем меня, — хмыкнул Демьен.       — А он его часто вспоминает? — удивилась Джулия.       — Иногда… Не очень часто, — постарался уверить её Демьен. — Это из-за меня, наверное. У него ведь было не так много мужчин в жизни?       — Ну… да, — Джулия сделала задумчивый глоток. — По словам Эверарда, женщин было в тысячу раз больше.       — В тысячу?!!       — Он рассказывал, что в юности почти каждую ночь проводил с новой красоткой, а то и с двумя сразу. Я почему-то верю…       — Как он не умер только, — недовольно пробормотал Демьен.       — Наверное, сильно не вкладывался в это… С другой стороны, ты сам знаешь Эверарда. Он двужильный, а то и трёхжильный.       — Четырёхжильный, — с тем же тихим бешенством ответил Демьен и тут же снова хмыкнул, понимая, что это ревность.       — Что ты хочешь знать о Билли? — допив, спросила Джулия и легла на диван.       Демьен охотно прилёг рядом, подложив руку под голову и устремив на женщину преданный взгляд.       — Эверард говорил, что он учился в музыкалке. Это правда?       — О, он помнит такие вещи, о которых я и думать забыла… — ответила Джулия. — Ты знаешь, что у Билли были светлые волосы пшеничного оттенка и светло-зелёные глаза. Совсем не такие, как у меня.       Демьен улыбнулся. Это было забавно: Джулия явно не подозревала, что он не только хорошо знал, как выглядел Билли, но даже встречался с ним в фантазисном трипе, — видел его так же чётко, как видел сейчас её. И чёрно-белые фотографии на балконе были совершенно ни при чём.       — Серо-зелёные? — тихо спросил он.       — Что-то вроде того…       — Ты любила Билли?       Она вновь задумчиво кивнула, обратив взгляд в потолок. — Но это была другая любовь… В другой цветовой гамме, не такая, как к Эверарду. Знаешь… Мне с Билли было даже где-то проще и легче. Он был таким близким и понятным, как брат или хороший друг. Притом что я испытывала к нему романтические чувства. Эверарда же всегда окутывает какой-то мистический ореол опасности. Это возбуждает и в то же время постоянно держит в тонусе.       — При этом, — продолжала она, убедившись, что Демьен внимательно слушает, — самое забавное, что именно Эверарду я всегда больше открывалась, рассказывала всякие тайны… Может быть, потому что он надёжный, как бронированный сейф, и из него действительно ничего не вытянуть: ни его тайны, ни чужие… А может, потому что мне казалось, что ничего серьёзного в плане отношений нас с ним впереди не ждёт, поэтому было легко открываться, как случайному попутчику… Не знаю. Ему и правда легко рассказывать свои самые грешные секреты. Возможно, потому что он всё понимает и не осуждает. А может, это какое-то колдовство или гипноз, — улыбнулась она.       Демьен понимающе хмыкнул. Как странно, что от её рассказа он не испытывал никакой ревности. Но почему-то хотелось плакать. Он словно погружался в тёплую ванну собственных воспоминаний.       — Билли был совсем другим, — обняв себя за локти, продолжила Джулия.       — Каким? — тихо прошептал Демьен.       — Нетерпеливым, живым, безрассудным, моментами забавным, — улыбнулась она. — Иногда взрывным, но всегда… безопасным, что ли. Он был понятным и своим, и никогда не вызывал страха, даже когда взрывался от эмоций.       — Тебя больше привлекала тайна Эверарда? — так же тихо спросил Демьен.       Джулия сдержанно улыбнулась, поглаживая себя по рукам. В наполненном светом и тёплым ветром пространстве холла звучал джаз и блюз. Многих песен Демьен прежде и не слышал. Протяжное мурлыканье саксофона задевало что-то внутри бархатной волной.       — Знаешь… Когда я начала встречаться с Билли, а в итоге стала пропадать вечерами с обоими сразу, говоря при этом, что ночую у подруги, родители поставили мне ультиматум показать своего парня. Я тогда предупредила ребят, что кто-то из них должен прийти на ужин. Выбор пал на Билли.       — Как прореагировал Эверард? — наблюдая за ней, хмыкнул Демьен.       — О, он и настоял на его кандидатуре. Убедил Билли побороть мандраж, — улыбнулась Джулия. — И это было понятно: одно дело байкер-бунтарь с криминальным бэкграундом, как его ни причёсывай, и совсем другое — студент Манхэттенской музыкальной школы.       Демьен видел, что от воспоминаний она загрустила. Совсем не такое настроение ему хотелось создать. Эх, зря он спросил…       — А вы пробовали наркотики? — спросил он, садясь и подтягивая её к себе за руку: Демьен решил смешать ещё по коктейлю.       — О да… — улыбнулась Джулия, садясь и поправляя на груди ожерелье. — Ребята, конечно, больше этим увлекались. Но и меня не обошло.       — Эверард рассказывал мне про мускатный орех, — едва сдерживая ржач, сказал Демьен.       Джулия покатилась со смеху, зажимая рот рукой.       — О боже, это было что-то… Я так перепугалась и перенервничала! Билли дня на три выпал из реальности. Следующий день после поедания орехов был самым ужасным!       Демьен ржал, вспоминая рассказ Эверарда. Джулия тоже хохотала, пыталась рассказывать сквозь смех:       — Мы ещё думали: приедем в Нью-Йорк, поставим Билли перед дверью, позвоним его родителям в звонок и убежим.       Они хохотали уже оба, плача и заикаясь.       — Приедешь ко мне на остров, когда всё будет готово?       — Конечно!       Демьен протянул Джулии бокал с голубым игристым вином и аккуратно чокнулся своим.       Выпив, Джулия уточнила у него, где туалет. А когда вернулась через время, потянула его к себе за руку с дивана.       — Давно мы не танцевали вместе, — произнесла она у самого уха, кладя обе руки ему на плечи. Демьену ничего не оставалось, как обхватить её тонкую талию, прижимая к себе.       Она оказалась волнующе близко. По телу прошла судорожная дрожь. Вспышка желания прошила его опаляющей искрой. Демьен с усилием сдержал сбившееся дыхание и острое чувство в паху — безошибочный предвестник грядущего стояка.       Густой мужской баритон с бархатной хрипотцой в сопровождении женского вокала наполнял комнату басами. Размеренная мелодия лилась из колонок. Демьен прежде не слышал этой песни, но её исполнение и пронзительные слова потрясали до глубины души.       — May everyone live,       And may everyone die.       Hello, my love,       And my love, goodbye, — пел исполнитель, и Демьен не мог отделаться от пронзительной истины этих простых слов. Они казались до дрожи уместными и своевременными, учитывая их недавний разговор о Билли и собственные странные ощущения. Но могут ли подобные слова и мысли быть когда-либо несвоевременными?..       Музыка ласкала его и тревожила одновременно. Убаюкивала и пробуждала в самом глубинном смысле этого слова.       — Ты уже слышала эту песню? — не выдержав, спросил он у Джулии.       — Конечно, — она явно удивилась, но тут же смягчилась, видимо, вспомнив о его возрасте.       — Она очень старая, — сказала Джулия с озорной усмешкой. — Леонарда Коэна. Послушай его как-нибудь. У него и другие песни отличные.       Демьен сглотнул и, посмотрев в её изумрудные глаза, улыбнулся. Улыбка дрогнула. Чувствовала ли Джулия, объявшую его тело необъяснимую дрожь? Или думала, что он по-прежнему стесняется женщин?       Демьен вновь с удивлением отметил, как легко ему с ней было, как волнующе. По-другому, нежели с Жаклин, но Джулия будоражила его не меньше. Чувство это и близко не стояло рядом со спокойными буднями, проведёнными рядом с Шейлой. Может, потому, что и Джулия, и Жаклин были женщинами Эверарда, пусть и в разном смысле?       Да, они действительно были женщинами Эверарда.       Он тоже принадлежал ему, Джулия была права… Они все ему принадлежали. Мысль эта, как ни странно, приносила Демьену необыкновенный покой и блаженство.       Музыка изменилась, но он всё так же трепетал. Джулия смотрела ему в лицо, обнимая за шею. Такая глубокая, такая грустная, словно тоже растроганная песней или мыслями, которые периодически брали её в плен уже какой день.       Демьен чувствовал сдержанные движения её тела напротив своего, ощущал аромат шампанского в её дыхании и едва уловимый травянисто-пряный флёр духов на фоне естественного запаха кожи и волос. Мучительно хотелось скользнуть ладонями по округлым ягодицам, обтянутым лёгкой ажурной тканью, притянуть к себе, разбить её грусть и глупые тревоги. Он едва сдерживал себя, хотя увеличивающаяся эрекция в джинсах уже была ощутима.       Видимо, желание отражалось на его лице тонким страданием. Потому что взгляд Джулии вдруг смягчился нежной улыбкой.       Демьен не выдержал — и потянулся к её губам.