Часть 9

Осень начинала потихоньку вступать в свои права. Желтели и опадали листья с деревьев и кустарников, жухла невысокая трава на газонах. Стало реже слышаться пение птиц, а небо бо́льшую часть времени было пасмурным, затянутым серыми тучами, из которых стал регулярно идти дождь. В один из таких вечеров братья Аверины сидели в гостиной, завернутые в тёплые пледы, и смотрели на причудливо танцующий в камине огонь. Снаружи была гроза, и в закрытые окна поместья ритмично стучали тяжёлые капли дождя, создавая успокаивающий белый шум. Василь взял лежащую рядом с камином кочергу и поправил наполовину истлевшее полено. — А помнишь как мы с тобой в детстве вот также сидели здесь, Гера? — внезапно произнёс Василь, поплотнее закутываясь в тёплую ткань. — Анонимус нам чай с мёдом приносил, а мы рассказывали друг другу всякие истории или рисовали. — Да, чудное было времечко, — улыбнулся воспоминаниям Гермес, повернув голову в сторону брата. — Твоя любимая история была о золотой яблоне, которая росла в Королевском саду и плодоносила золотыми яблоками. — О, а ты её помнишь? Целиком? — удивлённо протянул Василь и придвинулся ближе к Аверину. — Помню, — сыщик побарабанил пальцами по колену, а потом начал пересказ: В одном далёком Королевстве жил - был король. И был он так мудр и добр, пусть и довольно горяч на реакцию, что слетались к нему в сад все птицы и пели свои самые прекрасные песни. Всегда урожай его был в изобилие, и не кончалась воды в выкопанных им колодцах. И росла у него в саду одна яблоня, да необычная, а плодоносящая золотыми яблоками. Королю очень нравились плоды этого дерева, ибо были они сладкими как мед. Однако было одно но: если король, пребывая в дурном и мрачном настроении, приходил к дереву, то плоды ему казались кислым и совершенно несъедобными, и само дерево будто засыхало. Страшился таких перемен король и старался снова вернуться в благостное расположение духа, чтобы вновь отведать сладких плодов чудесной яблони. — И каким же образом возвращал себе король хорошее настроение? — Василь чуть прищурил глаза, внимательно следя за рассказом брата. — О, это самое интересное, — усмехнулся Гермес, отпивая горячего чая, что стоял на столике. — Король вспоминал все свои минувшие дела, и, если видел, что он поступил неправильно - исправлял это. Извинялся перед теми, кого вольно или невольно обидел, помогал тем, от кого отмахнулся и так далее. И замечал король, что к нему возвращается его настроение, он вновь готов мудро править народом и быть примером для всех его людей. После того как все дела были передаланы, спешил король к золотой яблоне, и о чудо, та снова выглядела здоровой, а плоды были ещё более сочными. Вот так вот необычная яблоня помогала королю делать правильные добрые поступки и не поддаваться злости и несдержанности. — Браво, Гера, — захлопал в ладоши Василь, широко улыбнувшись. — Почти слово в слово. Поражаюсь твоей памяти. — Спасибо, Василь, — чуть смутился от похвалы Гермес и снова сделал глоток. — Ты так часто рассказывал мне её, что неудивительно, что она так глубоко отложилась в моей памяти. — Ага. А ещё когда тебе было около пяти лет, ты решил, что и у нас в саду растёт такая яблоня. Анонимус тогда тебя минут двадцать уговаривал спуститься, а ты ни в какую не хотел. Говорил, что ни за что не слезешь пока золотое яблоко не найдёшь. — Василь не выдержал и рассмеялся. Гермес тоже несколько раз хихикнул, вспоминая тот случай. Действительно, вышло забавно. Яркая вспышка от молнии и последующий за этим раскат грома заставили Авериных чуть вздрогнуть и обернуться к окнам. Непогода набирала обороты. — А ведь я очень боялся грозы в детстве, — признался Василь, вновь поправляя поленья в камине. — Шёл всегда к родителям в спальню, там было не так страшно. А когда на свет появился ты, то и тебя стал к ним нести. После того, как мама с отцом погибли... — Василь замолчал на мгновенье, сжав губы. — В общем, первое время в непогоду Анонимусу приходилось спать с нами. — А? — удивлённо выгнул бровь Гермес. — Что значит "приходилось спать с нами"? И почему я этого не помню? — Ты всегда крепко спал, — усмехнулся Василь. — Поэтому когда Анонимус укладывал нас на одну кровать, а сам ложился на соседнюю, ты не просыпался. А уходил он всегда раньше, чем мы проснёмся, так что... — Какой интересный вечер воспоминаний у нас получился, — колдун наконец допил чай и поставил пустую чашку на столик. — Знаешь, мне даже как-то легче стало, будто напряжение прошедших дней испаряется. — Вот, а я всегда говорил, что тебе нужна эмоциональная разгрузка от работы, — Василь довольно хлопнул брата по плечу. — Давай так делать почаще, а? Мы давно вот так просто не беседовали о всяком, я уже даже стал забывать какого-то это. — Хорошая идея, — Гермес пересел к брату, и тот обнял его. — Я изо всех сил буду стараться не пропускать, честно.