Он готов

      Вечерние лучи солнца нежно ласкали кожу. Ветер мягко развевал распущенные волосы, словно старшие братья трепали её по голове. Девушка присела на нагретую деревянную лавочку, предаваясь приятным воспоминаниям. Она любила своих братьев и сестёр, хоть и была среди них белой вороной.       Она оказалась непохожей на остальных. Не такой холодной, как Танатос. Не такой любвеобильной, как Мнестия. Не такой справедливой и мудрой, как Талант и Керкес. Девушка была самым младшим ребёнком в семье, которым практически никто не занимался. Братья и сёстры любили подтрунивать над ней, но шутки никогда не переходили в издёвки и желание унизить перед остальными.       На самом деле Гелия, так её назвали при рождении, была тем самым ребёнком, который любил за всеми наблюдать и анализировать. Она часто оставалась в тени своих братьев и сестёр, но при этом сама не стремилась к власти или славе. Тем не менее, в её честь воздвигали храмы, а люди — молились.       Гелия — тринадцатая богиня. Она освещала путь тем, кто молился ей. Рассеивала своим светом мрак, указывая правильный путь. Была рядом в трудные минуты, когда казалось, что выхода нет, доказывала обратное. Часто именно девушки просили благословения богини света и гармонии. Люди считали, что Гелия оберегала женщин и детей. Одной из таких была мать Мидея. Гелия восхищалась Горго и искренне скорбела по ней. Её смерть оставила глубокий шрам на сердце богини.       В один из дождливых и пасмурных дней женщина отчаянно молилась тринадцатой богине, желая получить её благословение перед схваткой со львом. И Гелия ответила ей. Она видела, как смело и мужественно та дралась. В руках не было никакого оружия, даже щита. Её тело покрывали раны от когтей, пот смешивался с кровью и дождём. Толпа вокруг ликовала от зрелища. Эти алчные и прогнившие изнутри люди хотели хлеба и зрелищ.       Хрупкое тело оказалось под мощной тушей дикого зверя. Лев рычал, пытаясь задрать её насмерть. Толпа вновь радостно загудела и заулюлюкала. Гелия сидела молча и спокойно наблюдала за тем, что происходило. Она знала, что будет дальше.       Резко схватившись за пасть, девушка начала раскрывать её шире. Внезапно лев стал издавать жалобные звуки, а люди — стихать. В этой оглушительной тишине раздался громкий хруст челюсти. Кровь забрызгала собой всё. Испустив последний вздох, зверь грузно завалился набок, пав в грязь. Покачиваясь, ослабленная и истерзанная девушка поднялась на ноги, осматривая людей вокруг себя. По телу её разливалась усталость, адреналин начал отступать.       — Да здравствует победитель! — Гелия поднялась со своего места, хлопая в ладони. — Да здравствует Горго! — Окружающие шокировано и удивленно переглядывались друг с другом.       — Да здравствует победитель! — начали доноситься голоса с разных сторон. Аплодисменты сначала были слабыми, словно люди не верили в увиденное своими собственными глазами, а затем — смелее.       Так будущая царица Каструм Кремноса получила имя Горго. С того дня девушка молилась богине, зная, что та всегда слышит её.       Неожиданно её мысли прервал Севастьян, бесстыдно загородивший собой уходящее солнце. На его морщинистом лице виднелась гордость и восхищение.       — Он готов.       — Месяц назад ты говорил так же. — Кинув на него недовольный взгляд, девушка поднялась с лавочки. Севастьян проигнорировал его.       — Он готов, — упрямо повторил старик, кивком головы указав на Мидея, тренирующегося рядом с домом. — Пора поговорить с ним. — Вздохнув, Гелия кивнула.       Прошёл уже год с того времени, как они вытащили Мидеймоса из Реки Душ. С того времени он заметно изменился. Значительно набрал вес, привёл тело в потрясающую физическую форму. На протяжении этого года с ним постоянно находился Севастьян. Старик восполнял пробелы Мидея в учёбе, но часто ворчал по каким-либо мелочам. Севастьян не любил, когда его ученик опаздывал, мямлил или был несобранным. И он привил Мидеймосу дисциплину, пунктуальность и твёрдость в словах.       Для физической подготовки Гелия выбрала лучшего воина, который не давал Мидею прохлаждаться без дела. Они занимались с раннего утра и до обеда. До вечера с ним занимался Севастьян, затем снова тренировки. Были дни, когда Мидей освобождался от умственного и физического труда. Это время он мог использовать как хочет, но вместо этого Мидеймос уходил на озеро недалеко от места, в котором они жили.       Он с наслаждением купался в прохладной воде, остужая разгорячённое тело. Здесь же и стирал собственные вещи. Гелия не раз наблюдала это, но ещё и то, что Мидей иногда сидел на берегу, держа в руках кулон Горго. Он скорбел по любимой матери, молча обещая, что обязательно отомстит Еврипону.       — Что скажешь, Геракл? — девушка осмотрела двух мужчин, остановив взгляд на Мидее. Он занимался в одних лёгких штанах, не стесняющих движения. Пот стекал, очерчивая переливающиеся под кожей мышцы, блестел на загорелом крепком теле.       — Госпожа мне не верит. — Севастьян обиженно надул губы, закатив глаза. Геракл подавил смешок, не отвлекаясь. Мидеймос этого сделать не смог. Он встретился с яркими зелёными глазами и невинной улыбкой на губах.       Она невероятно прекрасна в закатном солнце и похожа на богиню, сошедшую с небес. Её красота привлекала Мидея, нежно манила к себе. Но Мидей не мог отделаться от ощущения, что, когда он пребывал в Реке Душ, эта светлая дева была рядом. Словно именно она дарила ему надежду на спасение, успокаивала и дарила умиротворение в сложные моменты.       — Старик прав. — Севастьян недовольно цокнул и закатил глаза. Геракл, воспользовавшись заминкой Мидея, сделал подсечку и опрокинул его наземь, прижав остриё меча к бьющейся вене на шее. — Не отвлекайся, — строго сказал Геракл.       — Достаточно, Геракл. — Гелия мягко остановила воина, тем самым завершая их тренировку. Мужчина кивнул и слегка поклонился, затем подал руку Мидею, помогая подняться с земли. — Оставьте нас.       — Как скажете, госпожа, — в унисон произнесли Севастьян и Геракл. Оставшись вдвоём, они ещё несколько минут слышали препирательства этой парочки.       — Что у нас на ужин, старик? — Мужчина вытер пот со лба.       — Сходи сполоснись, от тебя разит как от сви... коровника. — Севастьян демонстративно зажал нос морщинистыми пальцами. — И будет тебе ужин.       — Как от свинарника, ты хотел сказать? — Геракл усмехнулся, искоса взглянув на старика.       — Ага. — Севастьян, не глядя на воина, кивнул и всё также продолжил зажимать нос пальцами.       Мидей смутился, понимания, что от него пахнет не лучше, чем от Геракла. Ему стало неловко перед Гелией. Девушка, казалось, и вовсе не замечала этого. Любезности Севастьяна и Геракла наконец стихли.       — Тебе идёт. — Она указала на короткие светлые волосы, концы которых были красными. Как у Горго. Спустя пару недель после того, как Мидей очнулся, он отстриг свои длинные волосы. С ними сложно заниматься и было невыносимо жарко.       — Спасибо, госпожа. — Мидей снова смутился, неловко поклонившись.       Парень до сих пор не знал имени этой прекрасной девушки. С первого дня Севастьян сказал обращаться к ней «госпожа» и кланяться. Мидей считал, что она богатая и знатная, что так нужно по статусу.       — Давай пройдёмся и обсудим кое-что, Мидеймос.