Пролог

— Трисс, ты должна бежать! Нет! Слушай меня и не перебивай! Вильгефорц ищет Цири, но сперва доберется до меня, потому что знает, что я не отдам ее. И тебя прикончит заодно! — Геральт, ты себя слышишь?! Зараза, да с такой раной ты и метра не пройдешь! Ты даже сесть не можешь, упертый ведьмак! — Йен меня подлатает, спасайся... — Если твоя Йен сама останется в живых! Геральт, нет, я не брошу тебя, хватайся, мы выйдем отсюда живыми! Вдвоем! Цири справится, она сильнее нас двоих вместе взятых, уж мне-то поверь! Ранение ведьмака было серьезным. От боли в бедре сводило все тело, лоб горел огнем, но он просто не мог допустить, чтобы она погибла здесь с ним: Трисс была слишком дорога ему, хотя всю жизнь он любил другую женщину. Держась за окровавленное бедро, которое выглядело из рук вон плохо, Геральт из Ривии, ведьмак и единственный мужчина, которого Трисс смогла полюбить, сидел на пыльном полу школы чародеек Аретузы, от былого величия и лоска которой уже мало что осталось. Еще бы — после той бойни, что здесь происходила. Геральт смотрел в васильковые глаза Трисс, на копну ее густых растрепавшихся волос цвета октябрьского каштана и понимал, что не позволит ей умереть, она должна спастись. Чародей-предатель Вильгефорц и его шайка эльфов вот-вот найдут его, и он не успеет сбежать: слишком сильно Вильгефорц повредил его бедро. Кто же знал, что чертов чернокнижник умеет неплохо махать мечом, а не только распевать заклинания и копаться в пробирках. Повсюду был слышен грохот побоища, наверху убивали чародеев, чародеек, эльфов, женщины вопили, мужчины ругались. Слышалось эльфийское наречие, произносимые заклинания, звон стали и грохот разрушаемого здания. Геральт не заметил, как компания эльфов подобралась к ним. — Смотрите-ка кто здесь. Потаскушка Меригольд и ее мутант, — оскалился один. Четверо позади него плотоядно усмехнулись. — Как иронично, что вы сдохните именно здесь, да, Меригольд? В этом оплоте магии, учитывая, что именно мы, эльфы, и породили вас — паскудных чародеев! А вы обернули наше знание против нас! Настало время вернуть должок, как считаешь, а? Геральт вздохнул: вот и всё. Он схватил Трисс за локоть ослабевшей рукой и прошептал: — Трисс, время выходит. Сотвори портал и убирайся отсюда. Я найду тебя, если выберусь, прошу… — Эй, ведьмак! Геральт, мать его, из Ривии, — продолжал тем временем считающий себя самым сведущим в ораторском искусстве из всей компании эльф. — Вот уж не думал, что ты враг нам. Хотя постой-ка, ты ведь уже наверняка всю Ложу Чародеек перетрахал, так что, разумеется, ты не мог пропустить такое важное событие, как чародейский бал на Танедде. Молчишь? И верно. Убьем его, ребята. Его и его рыжую шлюху Меригольд. Злобно оскалившись, эльфы покрепче ухватили клинки и устремились к сидящему в луже собственной крови Геральту и испуганной Трисс. Геральт смог кое-как подняться на колени, сложил руки в знак Аард и ненадолго оглушил их, чтобы выиграть для Трисс несколько минут. Даже раненый он был быстрее эльфов: они были правы, ведь он как-никак мутант. — Трисс, — обратился он к чародейке снова. — Ты должна бежать! Холера, наколдуй портал и сматывайся! — Пойдем со мной! Геральт, я знаю, ты не любишь меня, но я… Трое из пяти оглушенных эльфов снова обрели возможность ясно мыслить и уже вставали на ноги, держась за головы и подбирая выпавшие из рук клинки. —Сейчас не время! Я должен найти Йен. И Цири. Я не уйду без них, ты сама это знаешь. Она кивнула, смотря на него расширенными от страха глазами. — Я знаю, Геральт. Только… Пожалуйста, выживи. Геральт лишь вздохнул и прикрыл глаза. Даже если он выберется из схватки с этими пешками Вильгефорца, по дороге встретит еще дюжину, а бедро уже просто разрывало от боли — долго он не протянет, он знал. Ведьмак снова взглянул на Трисс, но та уже не смотрела на него. Чародейка поднялась и, повернувшись к эльфам, выставила руки вперед — у нее был для них прощальный подарок. Геральт не разобрал, какое заклинание она произнесла, но после взмаха ее узкой ладони эльфы вмиг превратились в угрей. Стоит ли говорить, что водоема по близости не было. — Изящно, Трисс, — усмехнулся ведьмак. — Теперь уходи. Придут другие. Или сам Вильгефорц, а с ним ты не справишься. — Я знаю, — Трисс повернулась к нему и снова взглянула на него своими невероятными глазами цвета василька. — Я люблю тебя, Геральт. Он не успел ответить — она быстро отошла от него, вновь подняла руки перед собой и наколдовала портал, который засветился перед ней ярким окном. Не поворачиваясь и не смотря на ведьмака, она шагнула в неизвестность, глотая слезы. Больше ей не суждено было его увидеть, но она не могла об этом знать.