Глава 12.

— Снейп! Кончай лясы точить! Идешь к директору или где?!  Снейп закатил глаза и ответил: — Идемте, профессор.  Северус уже знал, о чем пойдет речь у директора. Конечно, Дамблдор будет вещать о втором пришествии Темного Лорда и расспрашивать Грюма о том, к каким выводам пришел Аврорат относительно произошедшего на чемпионате по квиддичу. И ему не хотелось присутствовать при этом разговоре: Грюму он не доверял, а старый аврор не верил ему.  Поднявшись в кабинет директора, мужчины сели за стол перед Дамблдором, который уже налил всем троим чая. В кабинете почти тошнотворно пахло ромашкой.  — Прекрасный вечер, коллеги. Столько новых лиц, жадных до знаний.  Снейп закатил глаза, на что Альбус только по-доброму рассмеялся.  — Брось, Северус! Дети и вполовину не так безнадежны, как ты думаешь.  Грюма, похоже, этот обмен любезностями начал утомлять.  — Ты позвал нас за чем-то конкретным, Альбус? Не пойми превратно, но я бы уже прилег. Нога, знаешь ли. Колдомедики говорят, фантомные боли.  Снейп закинул ногу на ногу и сцепил руки на коленях, терпеливо глядя на директора.  — Ох, друзья мои! Простите старику нерасторопность. Северус, покажи нам метку, будь добр.  Грюм хмыкнул.  — Как будто мы на этот срам пятнадцать лет назад на насмотрелись!  — Перестань, Аластор. Ты знаешь, что я доверил бы Северусу и свою жизнь, и… — И очень зря, Альбус. Я этому сопляку скользкому и жизнь флоббер-червя бы не доверил! — продолжил Грюм, как будто Снейпа в кабинете не было.  Зельевар, не реагируя на выпады маразматичного, как он считал, аврора тем временем закатал рукав и обнажил предплечье: череп со змеей с июля стали ярче еще на полтона.  — Ну и?  — Он вернется, Аластор. — спокойно сказал директор. — В этом году. Северус?  — Метка темнела все лето. Она побледнела после его… исчезновения, а сейчас снова набирает цвет.  Грюм пробурчал что-то неразборчивое и отпил из фляги. Его некрасивое лицо при этом перекосило еще больше. Снейп почувствовал странный запах от напитка Грюма, но аврор быстро убрал ее во внутренний карман дорожной мантии, так что зельевар не успел распознать состав, однако алкоголем этот напиток не был.  — Я повторяю вопрос, господа. Ну и? План у нас есть, Альбус?  Директор откинулся на спинку своего кресла и пригладил в привычном жесте бороду.  — Ждать, Аластор. Все, что мы пока можем. Эти исчезновения чиновников Министерства связаны с возвращением Тома. Я опасаюсь, что он может попробовать активизироваться во время Турнира, пока внимание всего волшебного сообщества будет приковано к состязанию. Поэтому ты здесь, Аластор. Присматривай за нашим старым другом Каркаровым.  Грюм опять что-то хмыкнул.  — Северус, Игорь наверняка попытается обсудить с тобой его возвращение. Докладывай обо всем, что он будет говорить или спрашивать.  — Так точно, директор, — насмешливо произнес Снейп.  — И нам нужно защитить Гарри. Я хочу, чтобы вы оба присматривали за ним. Он не должен попасть в переделки в этом году.  Снейп знал, что без упоминания золотого мальчика встреча не обойдется, но все равно ощутил прилив раздражения из-за одного только звука его имени. — Не переживай, Альбус! Ничего с твоим пацаном не сделается. Если это все… — Грюм с кряхтением поднялся со стула и заковылял в сторону двери.  Как только Грозный Глаз вышел, директор обратился к Северусу:  — Что-нибудь еще о Трисс?  — Нет, директор, только страдания о каком-то так называемом ведьмаке. Она почти всегда только и думает об этом.  — Что ж, хорошо, мой мальчик. Можешь идти.  Так Снейп и поступил. 

***

Идиотка! Дура! Просто ненормальная! О чем она только думала?!  С такими мыслями Снейп почти летел по лестницам в подземелья. Было почти одиннадцать, вставать нужно было в семь, а сна ни в одном глазу.  Влетев в свои покои, Снейп с грохотом захлопнул дверь и наложил запирающее заклинание. Плеснув себе огневиски и залпом осушив стакан, декан Слизерина сел за рабочий стол и прикрыл лицо рукой. Что было бы, если бы он ее поцеловал? Близость? Как бы это повлияло на их работу? А если бы она утром протрезвела и заявила, что он взял ее силой? Он помнил, как она отреагировала на него всего день назад, а сейчас уже вешалась на него. В его понимании, не так должна вести себя женщина, которая еще несколько дней назад чуть было не стала жертвой насилия.  Она ничего ко мне не чувствует, я к ней тоже. Может, стоило бы? Всяко быстрей, чем в бордель идти.  Зло рассмеявшись собственным мыслям, Снейп налил еще огненного виски и снова залпом осушил бокал. Он не любил развязных женщин. Белла периодически делала подобные намеки всему ближнему кругу, а Лорд был бы и не против посмотреть, как ее трахают по очереди все приближенные. Только бедный Руди Лестрейндж был бы против, но когда его мнение кто спрашивал? А Трисс… Что ж, он понимал, что девица с такими данными, скорей всего, окажется кокеткой, ожидающей, что все должны бросить к ее ногам.  Но Снейп был не таким. Он считал себя выше этого, он был умен и понимал, когда женщина манипулировала им. Однако то, что Меригольд так открыто и беззастенчиво предложит себя ему, он не ожидал.  Она выпила и сама не понимала, что делает. Уверен, что она бы назвала меня чужим именем, пока я трахал бы ее. Твою мать, зачем она все усложнила?!  Вот только Снейп не понимал одного. То, чего хотела Трисс, было эмоциональной близостью. Одиночество, что преследовало девушку повсюду в этом чужом мире, особенно остро проявилось сейчас, после выпитого алкоголя и всего, что она пережила. Ее появление здесь не было комфортным или мягким. Трисс, сбежав от кровопролитной бойни на родине, попала в другой мир, где первым ей повстречался неприветливой наружности мужчина, которого она опасалась на интуитивном уровне, затем великан, чертовы насильники и эмоциональные качели — вот все, что она получила по прибытии.  Однако после того, как этот неприветливый человек спас ее, примчался на ее мысленный зов и, рискуя здоровьем, защитил ее честь, она зацепилась за него как единственного человека, который помог ей, как за якорь, а те противоречивые чувства, что она к нему испытывала — от страха до признательности — только подтолкнули к тому, что она сделала.  Но Снейп не понимал, что могла чувствовать женщина в ее положении. Не мог понимать.  В раздумьях и обиде на Трисс Снейп провел еще час в компании огневиски. Он даже сам не понимал, почему эта ситуация выбила его из колеи. Тем, что женщина, которая его не любила, хотела поцеловать его? Или тем, что она хотела использовать его в качестве эмоциональной подушки и избавиться от стресса? Или тем, что она думала о другом мужчине, когда просила его поцеловать ее? Гордость Снейпа не принимала ни одно из этих обстоятельств, поэтому он так ненавидел Трисс в этот момент. Северус гневно швырнул пустой стакан на стол и направился в спальню.   Пусть только попробует завтра опоздать. 

***

Трисс опоздала. Она рано встала, быстро собралась, опасаясь гнева своего нового начальника, но не рассчитала время от башни Райвенкло до подземелий — идти из пункта А в пункт Б нужно было примерно минут тридцать — и потерялась в дороге: пару раз свернула не на ту лестницу, и все — пиши пропало. В подземелья она пришла только к полдевятому утра; урок четверокурсников Слизерина и Гриффиндора был в самом разгаре.  Из-за двери доносился строгий баритон:  — Как обычно, Лонгботтом! Можете уже не напрягаться, за урок у вас сегодня Тролль.  Трисс неловко протиснулась в класс; профессор явно был не в лучшем расположении духа.  — П-профессор?.. Простите, я…  — А вот и вы, мисс Меригольд. Мы вас уже заждались, — нарочито спокойно произнес Снейп. — Зайдите-ка пока в лабораторию, я сейчас подойду.  Трисс гордо прошла мимо детей, которые с интересом разглядывали ее, и зайдя в лабораторию, закрыла за собой дверь. То, каким тоном Снейп произнес эти слова, успокаивало: он не ругался, хотя что-то опасное в его голосе она ощущала. И не ошиблась.  Снейп тихо вошел в лабораторию минуту спустя и закрыл дверь на замок. Взгляд, которым он одарил Трисс, был недобрым, и чародейка поняла, что напускное спокойствие было только из-за студентов: он попросту не собирался устраивать сцен.  — Почему вы закрыли дверь на ключ?  — У меня встречный вопрос, Меригольд. Какого дьявола вы опоздали? Ингредиенты не были готовы, потому что я три дня подряд варил зелья для больничного крыла и рассчитывал на вас! — он переходил на крик. — В итоге студентам приходится нарезать ингредиенты самостоятельно, а это значит, что завершить то зелье, что я им задал, в срок они не смогут.  Откровенно говоря, Снейпу было плевать на студентов. Он срывался, потому что она ослушалась. Потому что взбесила его своим безответственным поведением.  Трисс стало не по себе: все-таки он пугал ее. Только бы у нее была Сила!    — Да, я виновата! Я заблудилась и не знала, что здесь такие расстояния между классами! И откройте эту блядскую дверь, или я закричу! Снейп совсем по-недоброму оскалился.  — Кричи сколько влезет, все равно никто не услышит.  Трисс стало жутко, страшно и она не знала, что делать. После случая в Лютном она стала более эмоционально реагировать на такие ситуации, и остаться одной в замкнутом пространстве с мужчиной, который ей угрожает, она боялась теперь больше всего на свете.  Снейп или прочитал эту мысль, или увидел по ее лицу, поэтому произнес:  — Вчера вам как будто это нравилось, мисс Меригольд, — вкрадчиво начал он. — Сегодня вы уже не настроены на поцелуи? Смелее, мы здесь одни.  Снейп направился к ней, но Трисс оказалась проворней: она схватила какие-то ржавые ножницы, что лежали на столе, и направила на него:  — Не смейте! Не смейте меня оскорблять или трогать! Я все расскажу директору, Снейп! Я была пьяна вчера и не понимала, что делала! — Трисс тоже срывалась на крик. — И я рада, что вы не воспользовались моим состоянием. Но не смейте даже намекать на это!  Рука, в которой она держала ножницы, дрожала, и девушка прекрасно понимала, что против мага шансов у нее нет. Он тоже это понимал.  Снейп вдруг взглянул на нее с таким омерзением, что ей вновь стало не по себе.  — Приводите себя в порядок, Меригольд, и приступайте к работе. У меня нет сил и времени терпеть ваши закидоны. А по поводу Дамблдора не волнуйтесь, я сам проинформирую его обо всем.  С этими словами он вышел из лаборатории и хлопнул дверью. Студентам сегодня на зельях было несдобровать. 

***

Вернувшись в свои покои после первого рабочего дня, где к ней относились не иначе, как к прислуге, Трисс яростно хлопнула дверью и крикнула:  — Кики!!  Домовушка с розовым бантиком молниеносно появилась на зов, ничем не показывая волнения от пребывания со своей чересчур эмоциональной хозяйкой.  — Хозяйка Трисс вызывала Кики, мисс?  — Вызывала. Ты как-то говорила, что можешь сделать пароль, чтобы никто не мог проникнуть в комнату? Кики оживленно закивала маленькой головой с непропорционально большими ушками.  — Кики может, хозяйка Трисс. Хозяйке только нужно назвать слово, и Кики сделает так, чтобы в комнаты хозяйки не смог попасть даже сам директор Дамблдор.  Меригольд задумалась. Ей нужно было слово, которое никто из них не подберет и не угадает. А значит те слова, связанные с ее миром, что она уже поизносила в присутствии местных чародеев, отпадали. — Коралл.  Кики похлопала глазами.  — Это слово выбирает хозяйка? Коралл?  — Да, хозяйка выбирает именно это слово.  Трисс неслучайно выбрала именно его. Во-первых, так назвали ее подругу, еще одну рыжеволосую чародейку, которая отдала жизнь в битве на Содденском Холме. И во-вторых, каковы шансы, что это слово отгадают или случайно произнесут в светской беседе? Признаться, сначала она хотела сделать паролем имя ведьмака, которого любила и чувства к которому незаметно для чародейки уже начали ослабевать, но это было рискованно: Снейп мог запросто отгадать такой пароль.  Кики подошла к двери в покои Трисс и приложила к ней маленькую ручку, затем что-то пробормотала, и дверь засияла серебряным светом: пароль был установлен.  — Желает ли хозяйка чего-то еще?  — Да, принеси мне, пожалуйста, ужин, и… не знаешь ли ты, как мне достать палочку?  Кики начала нервничать и заламывать руки, а затем обеспокоенно затараторила:  — Кики не может достать палочку хозяйке! На кухне есть домовушка, которую хозяин выгнал из-за того, что она украла волшебную палочку мага! Кики не может так, хозяйка Трисс… — Я поняла, Кики, поняла, не кричи, у меня ужасно болит голова после этого дня. Принеси мне хотя бы ужин. Это все.  Кики послушно ретировалась, а на столе Трисс появилась индейка с овощами, кусок пирога с почками и чайник с чаем. Ужинать со всеми в Большом Зале она не собиралась.  За ужином в полной тишине и покое чародейка мысленно вернулась к своему плану снова обрести Силу. Она была уверена, что для этого нужна палочка. Вывод этот она сделала просто. В этом мире все было не так: магии нужен был проводник в виде палочки, эликсиры не вызвали у нее аллергии, а значит ее тело начало функционировать по здешним законам. Значит, ее Сила без палочки просто спит. А чтобы ее разбудить нужна палочка. Вот так просто и одновременно сложно, ведь чертов прутик было не достать.  Украсть? Она не знала, как поступают здесь с ворами. Вдруг ей отрежут за это кисть? Найти палочку тоже не представлялось возможным, ведь на дороге они не валялись.  — Ты идиотка, Трисс! — вслух закричала она себе. — Мелитэле, какая же я глупая!  Внезапно осенившая ее идея не давала ей покоя, и чародейка вскочила и забегала туда сюда по комнате.  — Место Силы! Место Силы, Трисс! Откуда черпают магию чародеи Континента? Из природы! А где ее взять? В этом их лесу! Ха!  Она поразилась, почему не подумала об этом раньше.  — Нужно найти тот дуб, куда меня перенесло! Там Место Силы, не может не быть! Они всегда там, где было Сопряжение Сфер, а если меня туда перенесло, значит там было Сопряжение, а значит и Место Силы было там! — все еще бегая взад-вперед тараторила Трисс. — Магию можно почерпнуть из земли, воздуха, воды и огня. Только руку нужно протянуть! Трисс резко побежала в свою спальню, чтобы наспех одеться, и решительно вышла из комнат, спешно направляясь в Запретный Лес.