01

Гарри наблюдал, как костёр потрескивал перед ним. Это, пожалуй, было самое странное празднование Хэллоуина, которое он видел в Хогвартсе, и это с учётом того, что он когда-то побывал на вечеринке в честь Дня Смерти Почти Безголового Ника. Ему сказали, что идея принадлежала Макгонагалл – вернуть празднованию Хэллоуина в Хогвартсе его древние корни. Поэтому, хотя пир был запланирован, прежде всего они проводили этот огненный фестиваль. Те, кто решил принять участие, собрались вокруг кучи дров и хвороста, из которых предстояло разжечь костёр. Обычно в школе редко заставляли студентов носить парадные мантии вне занятий, но в тот вечер это было обязательным. Когда все выстроились в круг, им раздали факелы – и по какой-то причине камень с их инициалами – после чего Макгонагалл начала рассказывать об истории Хэллоуина, или Самайна, как она настаивала его называть. Гарри бы соврал, если бы сказал, что внимательно слушал. Истории она рассказывала не интереснее, чем Биннс, да и его собственные мысли уносили его далеко от лекции. Тот факт, что рядом стоял ликующе довольный Симус, слишком радующийся факелу в руках, тоже не способствовал сосредоточенности. Единственное, что вырвало Гарри из задумчивости, – это внезапно вспыхнувший костёр. — Теперь зажгите свои факелы и отнесите их на край школьных земель, — скомандовала Макгонагалл, её акцент звучал гуще обычного. — Не беспокойтесь, факел сам приведёт вас туда, куда нужно. После этого вы можете отправляться на пир, но не забудьте вернуться, пока огонь не погас, чтобы бросить в него свой камень. Гарри шагнул вперёд, и как только его факел загорелся, он ощутил спокойствие, похожее на то, что он испытывал, выпив зелье Феликс Фелицис, которое выиграл у Слагхорна. Не раздумывая, он пошёл туда, куда вели его ноги. Сначала рядом были гриффиндорские мальчишки – он шутил с Роном и ругал Симуса за неосторожное обращение с огнём. Честное слово, было бы чудом, если бы тот не сжёг всё поле за ночь. Но чем дальше они шли, тем сильнее расходились их пути. Сначала они перекрикивались, продолжая разговор, но вскоре единственным признаком присутствия других были быстро удаляющиеся огоньки. Дорога Гарри привела его в дальний угол школьных земель, за озеро, где, как ему казалось, он бывал уже в первый год. Он улыбнулся – Хогвартс всё ещё мог удивить его даже спустя все эти годы. В конце пути он нашёл металлическую подставку, куда вставил свой факел. Оглядевшись, он увидел мерцающие огни вдали. Что бы ни задумала Макгонагалл, она будет довольна. Задание выполнено, и Гарри неспешно направился обратно к замку, наслаждаясь одиночеством. Хэллоуин всегда был для него насыщенным днём. В первый год ему пришлось сразиться с горным троллем – хотя из этого вышло нечто хорошее, он обрёл друга. Он улыбнулся, задумавшись, чем занимается сейчас Гермиона. Скорее всего, засыпает Макгонагалл вопросами. Во второй год открыли Тайную Комнату, а в третий – Сириус Блэк пробрался в замок. Сириус… Четвёртый год, возможно, был самым худшим – его выбрали участником Турнира Трёх Волшебников, и целый месяц Рон отказывался с ним разговаривать. Не самое приятное воспоминание. Но это было не самое страшное. Хуже всего было то, что все хотели говорить об этом. Задавать вопросы. Для них это был день, когда погиб Волан-де-Морт. И хотя сначала, когда он только попал в Хогвартс, люди были достаточно вежливы, чтобы не упоминать об этом в его присутствии – или, может, это ещё один способ защиты Дамблдора, – позже он узнал, что этот день для волшебного мира стал чем-то вроде Дня Гая Фокса. Где-то в Британии люди праздновали окончание войны, сжигая чучела Волан-де-Морта и Пожирателей Смерти. Никто, кроме Рона и Гермионы, не думал о том, что в ту ночь погибли его родители. И, наверное, он понимал – сколько семей потеряли своих близких в той войне? Две жизни могли казаться не такой уж большой платой. Но от этого боль не становилась меньше. Поэтому он собирался провести Хэллоуин, как и всегда – в одиночестве, надеясь, что в этот раз ничего страшного не случится. Он уже подошёл к замку и потянулся за дверной ручкой, когда это произошло. Двери распахнулись сами собой, и фигура, выходившая наружу, чуть не врезалась в него. Они оба резко остановились, едва избежав столкновения. Сначала он её не узнал. Она была наряжена так же, как маленькие дети, которых он иногда видел на Тисовой улице. Но вместо ведьм и вампиров, к которым он привык, она была одета в меха, а её лицо закрывала маска, которая могла быть сделана из настоящего черепа. Она больше походила на существо из ночных кошмаров, чем на человека. Единственными признаками человеческого в ней были сумка и корзина, которые она несла. На самом деле, только её голос выдал её личность. — Гарри? — спросила она. Пэнси Паркинсон. Обычно он бы не стал утруждать себя вопросами о том, чем она занимается, но её внешний вид настолько шокировал его по сравнению с её привычной тщательно продуманной внешностью, что он не смог удержаться. — Что ты делаешь? — Я выхожу, разве не видно? — Ну, да. Но в таком виде? — Ну, я не хочу, чтобы меня забрали Честной Народец, — ответила она так, будто это было самое очевидное в мире. — А ты что делаешь? Разве не останешься на костре? — А тебе-то какое дело? — Внезапно он понял, что это, пожалуй, самый длинный разговор, который он когда-либо вёл с этой девушкой. — Никакого, — резко ответила она. — Если ты уже закончил тратить моё время… Она протиснулась мимо него, но сделала всего несколько шагов, прежде чем остановилась. Оглянувшись, она несколько раз перевела взгляд с него на дорогу вперёд, и что-то в её лице изменилось. — Почему бы тебе не пойти со мной? — предложила Пэнси. — Пойти с тобой? — Он решил, что, наверное, ослышался. — Да, а почему бы и нет? Будет весело. Ты ведь рос среди маглов, да? Нет, не в этом смысле, — быстро добавила она, увидев, как он открыл рот. — Просто я имею в виду, что ты никогда не праздновал настоящий волшебный Самайн, да? — Не праздновал, — нехотя признался он, всё ещё не совсем понимая, почему вообще разговаривает с ней. — Кто-то сказал мне, что тебя там не любили. Маглы, я имею в виду. Они вообще позволяли тебе веселиться на Хэллоуин? Молчание Гарри стало достаточным ответом. Нет, ему не позволяли праздновать Хэллоуин. Дурсли даже не одобряли, когда Дадли наряжался – хотя никакая сила в мире не могла бы удержать Дадли от сладостей. Теперь, оглядываясь назад, Гарри понимал, что дело было не только в том, чтобы выбить из него магию. Скорее всего, идея о незнакомцах, ходящих по домам и выпрашивающих угощения, казалась Дурслям оскорбительной на каком-то глубоко «дурслеевском» уровне. Не говоря уже о «хулиганах», на которых Вернон постоянно жаловался. Хотя хуже, чем испорченные почтовые ящики, на Тисовую улицу ничего не доходило. — Так я была права. Значит, пойдёшь? Гарри пожал плечами. Почему бы и нет? Он не спешил возвращаться в башню Гриффиндора, да и, признаться себе честно, ему было любопытно, о чём говорит Пэнси. — Ладно, — сказал он. Пэнси засияла. — Отлично. Пошли. В Хогсмиде сегодня вечеринка, и я не хочу её пропустить. Не дожидаясь, последует ли он за ней, Пэнси поправила сумку на плече и зашагала по тропинке, оставив Гарри идти следом. — Куда мы идём? — спросил он. Он думал, что они направятся прямо в Хогсмид, но Пэнси прошла мимо развилки, на которую они должны были свернуть, чтобы попасть в деревню. Вместо этого они двигались в сторону хижины Хагрида. — В Запретный лес. Внутри есть старое кладбище. Гарри чуть не оступился от неожиданности. Он бывал в Лесу всего несколько раз – и только по принуждению или в отчаянных обстоятельствах. Иногда мальчишки из Гриффиндора хвастались, что проберутся туда ночью, но, насколько он знал, никто так и не осмелился. Учитывая, как часто преподаватели в Хогвартсе приуменьшали опасность, он считал, что если о месте говорили «грозит мучительная смерть», то лучше держаться от него подальше. — Ты не боишься? — Он был впечатлён. Кажется, он её недооценивал. — До ужаса, — сжав челюсти, ответила она, не глядя на него. — Тогда зачем идти? — спросил Гарри. — Это традиция. Моя семья ходит на кладбище ухаживать за ним. — Разве в Хогсмиде нет кладбища? — Есть. Но за ним и так хорошо ухаживают, особенно сейчас. Думаю, большинство людей даже не знают об этом. Гарри, во всяком случае, точно не знал. Хотя он и не мог сказать, что хорошо знаком с Лесом. — Кроме того, я люблю тишину, понимаешь? Она бросила на него вопросительный взгляд. Гарри просто кивнул. У него возникла мысль. — Ты не против немного помощи? — Они почти подошли к хижине Хагрида. — Хагрида? Ну… думаю, нет, — сказала она неуверенно. — Но мне действительно нужно, чтобы там было тихо. Это важно. — Я понимаю, — ответил он, хотя на самом деле не понимал. — Я не про Хагрида. Ты увидишь. Пэнси остановилась, а Гарри поднялся по тропинке к двери хижины. Только в этот момент ему пришло в голову, что у неё может быть и другая причина избегать встречи с Хагридом. Она ведь была в компании Малфоя. Фанг залаял, и Гарри услышал, как внутри зашевелился Хагрид. — Кто там? — раздался голос. — Это я, Хагрид. Раздалось ещё немного шума, и через мгновение в дверном проёме появилось огромное, заросшее волосами лицо Хагрида. — Гарри? Что ты тут делаешь в такое время? Заходи, заходи. — Не могу, — сказал Гарри. — Я просто по пути. Ты же знаешь, этот Самайн-фестиваль Макгонагалл. — Это было не совсем ложью. — Мы подумали, что было бы неплохо взять с собой Фанга на прогулку, если ты не против? — «Мы»? — Хагрид выглянул из-за Гарри и увидел Пэнси, которая, как заметил Гарри, стояла к ним спиной. — Кто это? — Одна из девушек. Она попросила, чтобы я пошёл с ней, ведь уже поздно. — Он попытался звучать как можно более непринуждённо, надеясь, что Хагрид не станет расспрашивать дальше. Не тут-то было. — Вы не задумали чего-нибудь подозрительного? — Хагрид посмотрел на него пристально, но в его глазах мелькнул лукавый огонёк. — Не в первый раз я гоню Поттера из Запретного леса с девушкой. Гарри застонал. Спасибо, Хагрид. — Нет. Просто… — Он замялся, решив, что лучше не признаваться, куда они направляются. — Нужно кое-что сделать. Это было слабое объяснение, и он это знал, но Хагрид доверял ему достаточно, чтобы подозвать Фанга. — Иди сюда, мальчик. Гарри наблюдал, украдкой бросая взгляды на Пэнси, пока Хагрид пристёгивал поводок на Фанге. — Ещё раз предупреждаю, — сказал Хагрид. — Он трус. Но напугает всё, что вам может встретиться. Будьте осторожны и отправьте мне патронуса, если попадёте в беду. — Спасибо, Хагрид, — сказал Гарри, беря поводок. — Не волнуйся. Всё будет в порядке. Хагрид улыбнулся. — Загляни на чай, когда вернёшь его. Пообещав, что так и сделает, он двинулся с огромной собакой обратно к Пэнси. — Большая собака, — пробормотала она, когда они зашагали прочь. Хагрид всё ещё наблюдал за ними, пока они приближались к лесу. — Тебе стоило встретиться с Пушком, — пробормотал Гарри, отмахиваясь от её вопросов. — Откуда ты вообще знаешь об этом кладбище? — О... Ну, это семейное. Тот из нас, кто учится в Хогвартсе, заботится о нём. — Но как твоя семья нашла его? Пэнси остановилась. Они стояли на границе леса. Может, это просто ночь, но лес казался ещё более зловещим, чем обычно. — Тебе тоже нужен костюм. Не двигайся. — Зачем? — спросил он, инстинктивно вздрогнув, когда Пэнси взмахнула палочкой, что-то создавая. В голову пришла мысль, что это может быть какая-то странная затея. Хорошо, что Хагрид был так близко. — Я же уже сказала. Не хочу, чтобы меня утащили Фэйри, если они тут прячутся. — Но ты же не веришь в это на самом деле? Всё это просто шутка, да? — сказал он, чувствуя, как в голосе поднимается смех. Он слышал истории о фэйри в детстве, но уже видел настоящих фей, и они были совсем не такими, как легенды об их похищениях. — Я не шучу по поводу этой ночи, Гарри. И да, верю. Это случалось раньше с теми, кто был неосторожен, и мне совсем не хочется идти в лес с тобой, а потом объяснять, куда ты пропал. Вот. Она создала зеркало и подняла его перед ним. Она замаскировала его так же, как и себя, включая большую маску с рогами. — И это отпугнёт… всё, что мы можем встретить? — Большинство существ, но держи палочку наготове. — Понял, — сказал он. В этом его не нужно было убеждать. — Ещё что-нибудь, что я должен знать? — Не ешь и не пей ничего, что увидишь сегодня ночью, если это не принёс кто-то из нас. Даже если это выглядит естественно. Она подняла на него взгляд. — Ты готов? — спросила она. Казалось ли ему, или она нервничала? Разве она не делала этого годами? Гарри сглотнул и кивнул. Они прошли несколько ярдов в лес, прежде чем Пэнси снова заговорила. — Ты слышал о Священной Двадцатой Восьмёрке? — О чём? — переспросил Гарри. — О Священной Двадцатой Восьмёрке. Слышал когда-нибудь? — Не могу сказать, что слышал. — Так называют старые семьи чистокровных. — А, — отозвался он, не слишком горя желанием обсуждать чистокровную политику. — Слушай, я не придумывала это название. Так их называют. Хотя, думаю, сейчас их уже меньше. — И твоя семья входит в их число? В эту «священную» группу? — Он бросил на неё взгляд, и она отвела глаза. — Да. Ну, по отцовской линии. Это удивило Гарри. Он знал, что не все слизеринцы были чистокровными. В конце концов, Волан-де-Морт не был единственным. Но он никогда не задумывался о том, что Пэнси может не быть чистокровной. Ведь она была девушкой Малфоя. — Значит, ты не…? — начал он, но осёкся, поняв, во-первых, что это вообще не имеет значения, а во-вторых, что это, вероятно, не самый вежливый вопрос. — О, я чистокровная. Но моя мать — нет. — О. Я просто думал... — Ты думал, что раз я с Драко, то должна быть такой же, как он? — Ну, — признался Гарри, — да. Пэнси усмехнулась. — Честно говоря, думаю, что у тебя с Драко больше общего, чем у меня с ним. Правда, — сказала она, увидев его выражение. — Малфои фанатики, но они хотя бы не увлекаются кровосмешением, как Блэки. А ещё помогает, что моя мама из богатой семьи. Пэнси хихикнула. — Что? — спросил Гарри. — Моя мать из рода Боттов. Мы на самом деле богаче Малфоев. Он просто ненавидел, когда я это упоминала. Гарри, несмотря ни на что, ухмыльнулся, удивляясь, как ему приятно иметь возможность подшутить над Малфоем, даже если это было с Пэнси. — Но какое это имеет отношение к делу? — О, просто наша семья довольно древняя. И тут Гарри понял. Они шли ухаживать не за каким-то случайным кладбищем. — Там похоронены твои родственники, да? — Да. Гарри больше ничего не спрашивал, пока она вела его по извилистой, но хорошо протоптанной тропе в лесу. Под тёмными кронами деревьев, скрывающими и без того пасмурное небо, единственным источником света был кончик палочки Пэнси. Гарри держал свою палочку наготове. Время от времени до них доносились звуки, заставляя Пэнси вздрагивать, и ему приходилось оглядываться, чтобы убедить её, что всё в порядке. Когда они шли, Пэнси спросила его, бывал ли он в Лесу, и хотя он ответил утвердительно, он уклонился от ответа, когда она спросила, видел ли он что-то опасное. Она и так была достаточно напряжённой. Наконец они добрались до места, куда вела их Пэнси — небольшого кладбища, окружённого ржавым чугунным забором. Она опустила свою сумку и корзину, затем повернулась к нему. — Ты не обязан мне помогать, — сказала она. — Только если не хочешь. Но ты должен пообещать, что не будешь говорить ни слова, пока я не закончу. Ни звука. Даже шёпота. Пока мы не покинем ограду. Понял? Гарри кивнул. — Но почему? — Это часть ритуала. Я работаю в тишине и слушаю, что скажут мои предки. — Ты имеешь в виду, как призраков? — спросил Гарри. Он никогда не слышал о призраках, которые появлялись только раз в году, но знал, что они могут путешествовать. Пэнси улыбнулась, и это была совсем другая улыбка, чем та, что Гарри когда-либо видел у нее раньше. Грустная, но в то же время счастливая грусть. — Нет, не так, — сказала она быстро. — Они говорят со мной. Я их не слышу. Не по-настоящему. Но я понимаю, что они пытаются сказать мне. По крайней мере, мне так кажется. — Так ты обещаешь? Ни слова. — Обещаю. Пэнси сказала, что он не обязан помогать, но он все равно решил это сделать. Любая помощь, чтобы поскорее закончить. К его удивлению, девушка оказалась умелой в безмолвной магии. Видимо, не доверяя себе, она наложила на себя заклятие тишины перед тем, как переступить порог кладбища. Она вопросительно кивнула Гарри, предлагая сделать то же самое, но он покачал головой. Если вдруг решат заглянуть акромантулы, он хотел быть готовым к бою. Фэнг, казалось, был вполне доволен возможностью побродить вдоль ограды, так что Гарри позволил ему потянуться и размяться, а сам присоединился к Пэнси на кладбище. Пэнси начала с удаления сорняков, аккуратно обходя могильные плиты и стараясь не наступать на могилы. С каждым уничтоженным комком земли все больше и больше гномов, разъяренных разрушением их домов, начинали кричать и бросаться на девушку. Гарри бросился ловить их, прежде чем они успели укусить ее, хватая их и крутя, а затем отбрасывая глубже в лес. Иногда их было слишком много, чтобы схватить всех сразу, и приходилось отгонять их пинками. Но, в конце концов, кладбище оказалось очищено от вредителей. Гарри посмотрел на Пэнси, чтобы понять, что делать дальше. Она потянулась через забор, не переступая порога, чтобы достать свою сумку. Открыв ее, она достала тряпку, магически намоченную мыльной водой. Гарри постучал ее по плечу, неловко пытаясь спросить, есть ли у нее еще одна. Кивнув, она взмахнула палочкой, создав вторую тряпку для него. Они стали очищать надгробия одно за другим. Пэнси не лгала. Кладбище было по-настоящему древним. Первое надгробие, которое Гарри очистил, относилось к 1650 году, и с каждым следующим датировка уходила еще дальше вглубь веков. Он узнал многие из имен, высеченных на камнях, — либо из учебников, либо по фамилиям своих одноклассников, а иногда и по обоим источникам. Много Паркинсонов, конечно, но также Блэки и Бёрки, Лестранжи и Лонгботтомы, Прюэтты и даже один Поттер. Читая надписи и изучая узоры на надгробиях, Гарри начинал понимать, что пыталась передать ему Пэнси. Он не слышал голосов — не совсем, — хотя временами, очищая особенно застарелые пятна, он ощущал странное чувство благодарности. Нет, он не слышал их, но ему начинало казаться, будто он их знает. Когда он закончил, то увидел, что Пэнси снова у сумки, достает оттуда бесконечный, казалось, запас цветов. Гарри направился к ней, думая помочь, но она жестом остановила его. Это было то, что она хотела сделать сама. Так что он остался в стороне и наблюдал. Пэнси подходила к каждой могиле по очереди, закрывая глаза, иногда склоняя голову, будто прислушиваясь, иногда едва задерживаясь у надгробия, просто оставляя цветок. Но у некоторых могил, особенно принадлежащих Паркинсонам и Боттам, она задерживалась дольше, порой даже улыбаясь. Такой он ее еще не видел. Он все еще наблюдал за ней, когда она подошла к одной могиле и вдруг остановилась. Взглянув на него, она кивком подозвала его к себе. Когда он подошел ближе, ему стало понятно, почему. Таран Поттер. Родился: 30 января 1624. Умер: 17 мая 1707. Гарри понятия не имел, кто это был. Он почти не думал о своей семье с тех пор, как впервые пришел в Хогвартс и получил немного информации о своих корнях. Но если кто-то и знал, то это была Пэнси. Без слов Пэнси вложила ему в руку белую лилию, а затем ушла к следующей могиле. Гарри посмотрел на надгробие. Она не сказала ему, что делать, кроме того, что нельзя говорить, так что он попробовал подражать ей. Закрыл глаза и попытался слушать. Ничего. Конечно, у него не было такой связи с этим местом, как у нее. Тогда он просто попытался послать добрые мысли своему предку. Я... эм... надеюсь, ты покоишься с миром. Жаль, что мы не можем поговорить._ И тут он вдруг почувствовал сильный прилив эмоций. Чего-то, что он не мог определить. Благодарность? Радость? Это было что-то, и это было немного жутковато. Он отошел за забор и дождался, пока Пэнси закончит. Когда она уложила последний цветок, она взяла его за руку и вывела из кладбища. — Спасибо, — прошептала она, сняв с себя заклятие тишины. — В любое время, — прошептал он в ответ, удивившись, что говорит это искренне. — Что теперь? — Мы устроим молчаливый ужин. Можно разговаривать, но нужно говорить тихо. Она провела его на небольшую поляну у тропинки, где, как предположил Гарри, Паркинсоны собирались уже много лет. Пэнси с помощью магии накрыла стол и поставила три стула. На столе появилась еда: яичные бутерброды, чипсы, кувшин с чаем. Третье место тоже было сервировано. — Еще одна традиция? — спросил Гарри, кивая на пустой стул. — Иногда, — ответила она, оглядываясь. — Не удивляйся, если к нам кто-то присоединится. Это уже случалось. Раз или два. Она подмигнула ему. И тут они увидели его. Фигура, сероватая, почти голубая, плыла над холмом. Пэнси напряглась, хотя старалась сохранять невозмутимость. Ее пальцы крепко сжали руку Гарри. — Ты его знаешь? — прошептал он. Пэнси слегка покачала головой. Гарри мягко сжал ее руку. — Все будет хорошо. Когда призрак приблизился, они быстро встали. Пэнси отпустила его руку и присела в реверансе. Гарри поклонился. — Добрый вечер, — сказала она. — Позвольте пригласить вас к нашему столу. — Благодарю вас, добрая дева. Благодарю, добрый сэр. Они сели. — Простите, но могу ли я узнать ваше имя? — спросила Пэнси. — Простите меня, — произнес дух. — Мое имя Таран Поттер. Гарри и Пэнси переглянулись. — Поттер, говорите? — Пэнси взглянула на Гарри. — Меня зовут Пэнси Паркинсон. А мой спутник — Гарри Поттер. Призрак, до этого выглядевший сдержанным, оживился. — Еще один Поттер? Никогда бы не подумал, что встречу родича. Скажи мне, родной, какие вести о нашем славном роду? — Эм… — Гарри снова посмотрел на Пэнси. Но та уже взяла слово. И вскоре Гарри понял, что она умеет превращать даже самые мрачные истории в торжественные легенды. Таран, казалось, не заметил, что Гарри не отвечал, а Пэнси отвечала на все вопросы. Возможно, он думал, что Гарри просто вежлив, или, может быть, это было нормально в его время. Их гость парил над едой, не делая попыток есть, но Гарри вспомнил, как призраки на вечеринке Ника говорили, что они почти не ощущают вкус. — Мне пора уходить, — сказал Таран, когда они доели последние кусочки. — А вам следует возвращаться в замок. Здесь небезопасно задерживаться. — Мы скоро уйдём, — пообещала Пэнси. — Но, пожалуйста, сэр, у вас есть для нас какое-нибудь послание? — Нет, — призрак посмотрел на них. — Не в этом году. В следующем, думаю. Да, в следующем. — Благодарю вас обоих, — сказал Таран, поднимаясь в воздух. — Прощай, прекрасная дева. Родич, я рад слышать хорошие новости о нашей семье. Надеюсь увидеть вас снова. В следующем году. Они дождались, пока Таран уйдёт и окажется достаточно далеко, прежде чем снова заговорили. — Ну… — начал Гарри, но, не найдя способа закончить фразу, просто повторил: — Ну… — Да… — согласилась Пэнси. — Ты его знаешь? — снова спросил Гарри. Она ведь представила их друг другу, но она занималась этим уже давно, а Бинс был живым (так сказать) доказательством того, что призраки могут быть забывчивыми. — Нет, — покачала головой Пэнси. — Думаю, Скарлетт — моя сестра — могла встретить его однажды. Она рассказывала мне о призраке, который иногда появлялся. Гарри задумался, кто ходил с ней тогда. Или она пошла одна? Он решил не спрашивать. — Довольно странное совпадение, что он появился именно сегодня. Пэнси посмотрела на него внимательно. — Это не совпадение, Гарри. Сегодня Самайн. Это единственная ночь в году, когда наши предки могут прийти и навестить нас. Я сомневаюсь, что он вообще появился бы, если бы ты не пошёл со мной. Каким бы интересным ни было их столкновение с Тараном, он бы не был первым, кого Гарри хотел бы увидеть. Или даже двадцать первым. Он думал, что Пэнси его поймёт. Они быстро зашагали прочь, не говоря об этом вслух, но оба желая поскорее покинуть это место. — Спасибо, что пошёл со мной, — сказала Пэнси, когда они вышли из Леса. — Пустяки, — ответил Гарри. — Нет, правда. Она остановила его, заставляя обернуться, и, встав на цыпочки, нежно поцеловала его в щёку. — Лес пугает меня, а в этом году я не смогла найти никого, кто бы пошёл со мной. — Понятно… Ну, мне нужно отвести Фанга обратно к Хагриду. — А обязательно? — спросила она. — Я как раз думала, что мы могли бы заглянуть в Хогсмид. Я ведь говорила, что хочу попасть на ту вечеринку. — И ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? — А почему нет? — Она скрестила руки на груди. — Что, в жуткое старое кладбище в Запретном лесу ты пойти можешь, а в Хогсмид — нет? Гарри уже собирался по привычке возразить, но заметил, что Пэнси его дразнит. — А как же Фанг? — спросил он. Ему не хотелось нарушать обещание Хагриду, да и он сомневался, что Пэнси захочет пойти с ним. — Так бери его с собой, — сказала она, почесав Фанга за ухом. — Я не против, да и он, думаю, тоже. Правда, хороший мальчик? Да, ты хороший мальчик! Гарри приподнял бровь. — Что? — спросила Пэнси, заметив это. — Ничего, — ответил он, покачав головой. — Ну что? Я ведь не всё ненавижу. Только гриффиндорцев. Кроме тебя. Пока что. Она показала ему язык, а Гарри закатил глаза. — Так ты пойдёшь? — Ты правда хочешь, чтобы я пошёл? — Разве я бы спрашивала, если бы не хотела? — Не знаю, — сказал он. — Обычно у тебя есть какие-то планы. Пэнси вздохнула. — Слушай, не думай так много. Давай просто хорошо проведём время. Считай это моим способом сказать спасибо за то, что был со мной в лесу. И моим способом хоть как-то загладить вину за то, что была стервой в прошлом. Гарри фыркнул. А почему бы и нет? Он уже зашёл так далеко, и ему стало интересно, что же будет дальше. Да и возвращаться в башню он пока не был готов. — Ладно. — Отлично! Я этого жду с нетерпением. Только дай мне минутку. Взмахом палочки Пэнси сделала в земле углубление и положила туда свою сумку и корзинку. — Не хочу таскать это всю ночь, — объяснила она, бросая туда же свои меха и маску. Она закинула туда и костюм Гарри, затем накрыла всё это заколдованным валуном. После этого взяла его под руку — ту, которая не держала поводок Фанга, — и они пошли вниз по дорожке. — Ты должен чувствовать себя польщённым, — сказала она. — Да ну? — Конечно. Девушки вроде меня не проводят Самайн с кем попало. Гарри простонал: — Ты несёшь чушь. — Может быть. Они шли молча, пока не оказались у развилки, ведущей в Хогсмид. — Подожди! — сказала Пэнси. — Видишь это? Гарри проследил за её взглядом. Вдалеке поднимался дым от костра, который ещё недавно пылал. Лишь слабый, потрескивающий свет выдавал, что огонь ещё не совсем угас. — Давай заглянем, — предложила она. — Ты не против? Гарри пожал плечами. — Если хочешь. Вокруг костра, к неудивлению, собралась компания. Оставь подростков без присмотра — и вечеринка неизбежна. Были собраны всевозможные шипучки, сливочное пиво и даже что-то покрепче, на земле разложены пледы и полотенца, а кто-то притащил радиоприёмник, из которого играла танцевальная музыка. — О! — восхищённо воскликнула Пэнси. — Грецкие орехи! Она отпустила Гарри и побежала к угощениям, оставив его наблюдать за происходящим. — Гарри! — раздался знакомый голос. — Не думал, что тебя тут увижу. Думал, ты уже вернулся в замок. Фред хлопнул его по спине, и Гарри улыбнулся. Давненько он не виделся с ним. — Что ты тут делаешь? И где Джордж? Фред огляделся. — О, он где-то здесь. Наверное, принимает ставки на игры. — Игры? — Ну да. Ты же знаешь нас, подростков. Разведи костёр — и начинается веселье. Думаю, Макгонагалл попросила нас прийти не только ради фейерверков, но и чтобы присмотреть за всеми. Гарри удивился: он даже не знал, что близнецы должны были приехать. — Так как ты провёл Хэллоуин? — спросил Фред. — Эй, Гарри! — позвала Пэнси. — Ой... Гарри посмотрел на неё. Она замерла, сделав шаг назад. — А, — сказал Фред, оглядывая её и, похоже, не узнавая. — Неплохой выбор, дружище. Ты был с ней весь вечер? — Это не то, что ты думаешь, — запротестовал Гарри. — Как скажешь. Слушай, если будешь участвовать в турнире по борьбе, дай знать. Я люблю тебя, но поставлю против. Он ухмыльнулся и махнул рукой, уходя. Пэнси снова подошла к Гарри. — Ты не обязан бояться моих друзей, знаешь ли, — сказал он. — Ну, я не была особо милой все эти годы. Я стараюсь это исправить, но я умею держать обиду. Наверное, я просто ожидаю того же от других. Гарри задумался. — Ну, может быть. Но просто пошути пару раз про Малфоя, и я думаю, они тебя простят. Кроме того, что она была, в общем-то, неприятной, она ведь не делала им ничего плохого за эти годы. Панси отвернулась, когда Гарри заговорил о Малфое. — Прости, — сказал Гарри. Он должен был догадаться, что это будет больная тема. Панси просто кивнула. — Ты с ним переписываешься? — осторожно спросил он. — Пишем друг другу, — вздохнула Панси. — Он все твердит, что скоро выберется оттуда, но… — Я достала грецкие орехи! — вдруг сказала она, и Гарри понял, что этот разговор окончен. Схватив его за руку, она потащила его к затухающему костру. — Нужно назвать орехи, понимаешь? Один — в честь себя, другой — в честь кого-то, кто тебе интересен. Потом бросаешь их в огонь, и по тому, что с ними случится, можно узнать, что вас ждет впереди. Панси подняла свои орехи, и Гарри заметил, что их было три. — Ты пытаешься сделать выбор? — Угу, — кивнула Панси. Она открыла рот, чтобы назвать орехи, но передумала. Кинув на Гарри быстрый взгляд, она поднесла орех к губам и прошептала что-то так тихо, что он не мог расслышать. Она бросила один орех в центр костра, затем повторила то же самое с двумя другими, отправив их по обе стороны от первого. Они смотрели, как все три загорелись. Второй орех сгорел быстро, подпрыгнул в сторону от центрального и затух. Но оставшиеся два подпрыгнули друг к другу и продолжали гореть, когда Панси подняла взгляд и их глаза встретились. — Интересно… Ну, давай, теперь твоя очередь. Она протянула ему два ореха. Гарри взял их, ухмыльнулся и сунул в рот. — Гадание — это бред. Панси умудрилась одновременно и рассмеяться, и надув губы, надулась: — Ну ты и зануда. — Может быть. Куда теперь? В Хогсмид? — Если только ты не хочешь побороться для моего развлечения. Гарри фыркнул. — Не думал, что тебе такое нравится. — Это глупо и варварски, но… — мечтательно улыбнулась она, глядя куда-то за его плечо. — В этом есть свои плюсы. Гарри оглянулся. Несколько парней уже снимали рубашки. — Ну, раз уж ты не собираешься раздеться для меня… Панси схватила его за запястье и потащила обратно на дорогу. Они прошли уже половину пути, когда Гарри услышал звук вдалеке. Сначала он подумал, что это ветер, потом — что звуки костра доносятся по ветру. Но по мере того, как шум приближался, он понял, что это что-то другое. — Ложись! Панси потянула его за собой на землю. Даже Фанг скулил от страха. Трусливый, как всегда говорил Хагрид. — В чем дело? Она указала в небо. Над ними пронеслась призрачная кавалькада. Всевозможные существа мчались сквозь ночь — от рыцарей на конях до бипланов времен Первой мировой. — Это Дикая Охота, — прошептала она. — Войско мертвых, ведомое Вотаном или королем Артуром. Никто не знает точно. Они забирают каждого, кто попадется на дороге. Придется охотиться вечно. Если не двигаться, может быть, они нас не заметят. Прошло целую вечность, пока Дикая Охота промчалась над ними. Даже после того, как она скрылась, они еще долго оставались лежать на земле, боясь, что она может вернуться. — Думаю, они ушли, — сказал Гарри. Он встал и помог ей подняться. — Ты в порядке? — В порядке, — тяжело дыша, ответила она. — Просто… Никогда не видела их раньше. Она посмотрела на него с любопытством. — Странная выдалась ночь, благодаря тебе, Гарри Поттер. — Мне? — Я уже говорила, что не верю в совпадения. Особенно сегодня. — Значит, ты не хочешь завершить вечер? — Даже немного. Они смотрели друг другу в глаза. Она была полна решимости довести все до конца. Если бы Гарри, как говорила Шляпа, мог быть хорошим Слизеринцем, то Панси вполне могла бы стать достойной Гриффиндоркой. — Тогда идем дальше. *** Хогсмид кипел жизнью, охваченный дикой, безумной энергией, какой Гарри никогда прежде не видел в этом уютном городке. — Где вечеринка? — спросил он, осознав, что до сих пор не знает. — Не знаю. Она меняется каждый год. Под Фиделиусом, понимаешь. Половина веселья — это ее поиск. Говорят, однажды она проходила в Кричащей хижине. Гарри сильно в этом сомневался. Он был уверен, что люди забирались туда постоянно, но если бы туда явилась целая толпа, они бы обязательно нашли потайной проход в Хогвартс. К тому же, места там не так уж много. — Не волнуйся, — сказала Панси, сжимая его руку. — Мы найдем ее. Это оказалось непросто. Добраться до Кричащей хижины, где, по мнению Панси, была спрятана первая подсказка, оказалось задачей не из легких. Фанг, этот избалованный и откормленный пес, обладал редким талантом выглядеть худым и несчастным всякий раз, когда кто-то проходил мимо с чем-то съестным. Гарри то и дело приходилось оттаскивать его от прохожих, удерживая от того, чтобы тот не выманивал у детей их сладости, и в ответ получал сердитые взгляды и шепотки о том, что он морит бедное животное голодом. Когда они, наконец, пробились к Хижине, их путь к воротам преградила толпа, несомненно, тоже искавшая подсказку. — Вот видишь, — сказала Панси. — Хорошо, что мы не вернули Фанга. Думаю, он поможет нам пройти. Не разжимая Гарри руку, Панси потянула их вперед. И действительно, возбужденный лай Фанга расчистил им дорогу. На воротах была вырезана руна. Гарри ее не узнал. Единственное, что он мог сказать точно — это не была магическая руна, он бы ее запомнил после всех раз, когда Гермиона заставляла его ее экзаменовать. Она больше походила на перевернутую букву «М» или римскую цифру III без нижней черты. — Где же Равенкло, когда он так нужен? — простонал кто-то из толпы. — Я поняла! — весело объявила Панси. Лукаво помахав толпе, она потянула Гарри за собой. — Удачи, ребята. Если доберетесь. Гарри ожидал, что их кто-нибудь попытается преследовать ради следующей подсказки, но, по какой-то причине, они ушли вдвоем. — Что это было? — спросил он. — Подсказка? Огам для буквы «Т». — И это значит…? — Чай. Мы идем в «Чайную мадам Паддифут». — О, радость-то какая, — пробормотал Гарри. — Ну что ты такой мрачный? — Просто не самое любимое мое место. — Ах да, я помню слухи об этом. Не волнуйся, обещаю не упоминать Малфоя, если ты не бросишь меня ради другой девушки. Гарри хмыкнул. — Договорились. Когда они добрались до чайной, их встретила длинная очередь. Панси раздраженно вздохнула. — Не думаю, что мы сможем обойти очередь. Терпеть не могу ждать. — Ну, придется как-то скоротать время. Расскажи мне об этой вечеринке. Ты так стремилась туда весь вечер… — Плохой выбор слов... — Что в ней такого особенного? Гарри не был уверен, каким ответом он ожидал от неё. Дорогая еда и богатые гости, наверное. Но, к его удивлению, Панси только пожала плечами. — Да ничего особенного. Это просто повод потанцевать и познакомиться с людьми. И, думаю, способ расслабиться после кладбища. Для меня это такая же традиция, как и всё остальное. Но я обещаю тебе хорошо провести время, — подмигнула она. Когда они наконец подошли к началу очереди, их встретила сама мадам Паддифут. Немного пухлая, с розовыми щеками, она напомнила Гарри нечто среднее между Молли Уизли и Хестией Джонс. — Ох, — протянула она, увидев их. — Как приятно видеть такую прекрасную пару. Только тогда Гарри понял, что они всё ещё держатся за руки. Мерлин, они были рука об руку уже целую вечность. С тех пор, как прибыли в Хогсмид. И когда это она успела сплести их пальцы? Но у него не было времени об этом задуматься. — Что вас привело сюда? Просто выпить сливочного пива? Или решитесь на гадание по чайным листьям? В её голосе было что-то значительное. Что-то, что уловила Панси. — Конечно, мы здесь ради гадания, не так ли, дорогой? Панси захлопала ресницами. Ладно. Он мог подыграть. — Конечно, милая. Всё, что ты хочешь. Разъединив их пальцы, он обнял её за талию. Панси толкнула его бедром, и они вдвоём последовали за мадам Паддифут в кафе, оставив Фанга ждать снаружи. Она провела их мимо главного зала в заднюю комнату. В последний раз, когда он был здесь, они с Чжоу сидели за отдельным столиком, но теперь их посадили за большой круглый стол, за которым уже были люди. Оставалось только три свободных места: одно на дальнем конце и два рядом друг с другом — для него и Панси. — Если она увидит в моих чаинках Гримма, — прошептал он, когда они уселись рядом, — я ухожу. — Тсс! — шикнула она. Мадам Паддифут заняла последнее свободное место. Взмахом палочки она заставила ряд чайных чашек, блюдец и ложек появиться из ниоткуда и аккуратно приземлиться перед гостями, каждому по одному. Разливая чай, мадам Паддифут объяснила: — Это очень важный чай, мои дорогие. Провидцы используют его, чтобы раскрыть своё внутреннее око, так что не пейте слишком много, иначе можете навсегда потеряться в путешествии в глубины своего разума. Гарри закатил бы глаза, если бы не боялся, что мадам Паддифут это заметит. Если он сейчас выкинет что-то не так, после всего, через что они с Панси прошли, она, наверное, отрежет ему кое-что важное. Да и если быть честным с самим собой, после всего проведённого с ней времени… ему хотелось довести это до конца. — Что в нём? — спросила веснушчатая блондинка, пятикурсница из Рейвенкло, которую Гарри не узнал. — Много всего, моя дорогая, — ответила мадам Паддифут. — Очень много. Настой кава, таволга, апельсиновая цедра… Она хихикнула при последнем ингредиенте, словно это была её личная шутка. — Это для вкуса. Конечно, самый важный ингредиент — полынь. Такое волшебное растение. Но она быстро добавила: — Не пытайтесь приготовить этот настой самостоятельно. Он может быть опасен, если заварен неправильно. Обратитесь к своему учителю зельеварения за помощью. На этот раз Гарри не смог сдержаться и громко фыркнул. Панси метнула в него предупреждающий взгляд. Он наверняка получит от неё нагоняй позже. Но остальные тоже развеселились: кто-то хихикнул, кто-то понимающе кивнул. Даже мадам Паддифут усмехнулась. — Да-да, — проворчала она. — Профессор Соп... Снейп. Гарри пришлось прикусить щёку, чтобы не расхохотаться. Надо будет рассказать об этом Люпину. — Ну что ж, — продолжила ведьма. — Если хотите, я могу научить вас. Но не сегодня. Сегодня — ночь духов. Когда у всех были чашки, мадам велела им пить чай одновременно. Сначала Гарри ничего не почувствовал. Чай казался обычным. Но затем эффект начал накатывать на него, словно морская волна, окутывая сознание. Будто бы он покинул своё тело. Он даже видел себя, сидящего в кресле в тёмной комнате, спокойно попивающего чай, словно ничего не произошло. Гарри знал, что должен бы запаниковать, но никогда в жизни не чувствовал себя таким умиротворённым. Он огляделся. Духи некоторых других гостей тоже стояли рядом, наблюдая за своими телами. Никто из них, похоже, не осознавал этого. Но Панси… «Не пей слишком много». Эти слова эхом отозвались у него в голове. Ну… он не думал, что забудет дорогу обратно в кафе. А наблюдать за собой становилось скучно. Поэтому он решил прогуляться. Поднявшись над полом, Гарри прошёл сквозь стену, словно призрак, и направился к двери. Он не осознавал, куда идёт, но знал, что должен быть там. Всё, что он мог сделать, — следовать за этим ощущением. Быть призраком оказалось странным. Когда он в своей второй год посещал поминки Сэра Николаса, один из призраков говорил, что он почти может ощущать запах тухлой еды, выставленной на пир. Теперь Гарри понимал, что это значит. Пока он проходил мимо людей, держащих в руках сливочное пиво, дымящиеся котелки с пирожными и другие угощения, он почти чувствовал их запах. Это было похоже на воспоминание. Особенно ярко ощущался аромат засахаренных яблок. Так он и шёл, пока не осознал, как далеко забрёл. Куда он шёл? И откуда пришёл? Всё это казалось таким далёким, таким неважным… — Гарри! — позвал его чей-то голос. Голос, пронесшийся сквозь прохладный воздух. Ах да. Его звали Гарри. — Гарри, — снова окликнули его. — Гарри, ты должен проснуться! — Он в порядке, дорогая? — спросил кто-то постарше. — Не знаю, — голос звучал отчаянно. — Он не просыпается! Панси, догадался он. Что-то потянуло его назад, будто за пупок, и он понёсся сквозь город. С резким ощущением, похожим на то, когда во сне падаешь в постель, Гарри вернулся в своё тело. Он открыл глаза и увидел мадам Паддифут, трясущую его, и бледную, испуганную Панси. — Я в порядке, я в порядке. Панси тут же оттолкнула мадам Паддифут и обняла его. — Я в порядке, — повторил он с усмешкой, похлопывая её по спине. Пошутил, чтобы её успокоить: — Теперь я знаю, каково это — быть мёртвым. Думаю, в следующем году я пропущу это мероприятие. — Это не смешно, — пробормотала она, сжимая его крепче. Мадам Паддифут долго извинялась, особенно когда Панси разразилась гневной тирадой, несмотря на попытки Гарри её успокоить. Они ушли с кучей скидок, которые Гарри просто вручили, когда Панси отказалась их брать из принципа. Он был уверен: платить за чай у мадам Паддифут ему больше никогда не придётся. — Так что случилось? — спросила Панси. — Я был идиотом, — признал он. — Я покинул своё тело, но мне стало скучно, и я решил прогуляться. Панси резко остановилась, удержав его на месте. — Ты что? — Да-да, знаю. Пэнси пробормотала какие-то нелестные слова, которые, как предположил Гарри, её родители не одобрили бы, если бы они были рядом и услышали это. Они шли ещё некоторое время, очищая головы от зелья, прежде чем Пэнси заговорила снова. — Так что это было? Быть мёртвым, я имею в виду. — Это было странно. Я не был призраком, не думаю. Трудность в том, что я начал забывать, кто я. Думаю, ты успела спасти меня как раз вовремя. Эти слова заставили Пэнси вздрогнуть. — Я что-то осознавал, но многое было… — он продолжил, затем замолчал. — Я даже не знаю, как это описать. Отдалённо, наверное. Это было как слово, которое ты не можешь вспомнить, и оно крутится у тебя на языке. Я знал, что должен был что-то чувствовать, например, запах. Но не мог. — Что с тобой случилось? — вдруг спросил он, вспомнив, что не видел её дух среди других. — Мне явился сон. — Что ты видела? Пэнси вздохнула. — Это была подсказка, я уверена. Но я не понимаю её. Я была в саду. Я увидела… — она замолчала и посмотрела на него. — Что? — Я была в саду. Я увидела пару, мальчика и девочку. Мне это не понравилось. Наконец, отпустив его руку, она сжала свои кулаки. — Я хотела остановить это. Она была права. Это не имело смысла. — Что-то выделялось? — спросила она. — Не очень. Всё, что я понял, это что я почти почувствовал запах фруктов, когда был достаточно близко. — Сад... Фрукты... Сад... Фрукты... — глаза Пэнси расширились. — Я поняла! Она побежала вперёд, оставив Гарри догонять её. — Куда мы идём? — спросил он, пытаясь догнать её. Она могла бегать, когда хотела. — Разве не очевидно? — спросила она. — Я была в саду. Ты почти почувствовал запах фруктов. Он не столько увидел, сколько почувствовал, как она закатила глаза, когда он всё ещё не понял. — Эдем. Нам нужно найти яблоко. Мы идём в сад! Сад располагался прямо у Запрещённого леса. Возможно, он даже был его частью. Но, что бы это ни было, они не были там одни. Толпа, намного меньше той, с которой они столкнулись в Шрайк Шеке, но всё же достаточно большая. Как и прежде, Пэнси помогла им пройти вперёд с помощью Фанга. Когда они осматривали подсказку, Гарри подумал, что не видел ничего менее похожего на Хэллоуин. На столе стоял свадебный торт. Среди различных предметов и реликвий, украшающих стол, с обеих сторон торта были изысканные рамки для фотографий. Одна, подписанная "Невеста", была просто зеркалом. Другая, подписанная "Жених", была силуэтом с выгравированным вопросительным знаком. — Уф, — вздохнула Пэнси. — Что? — Ненавижу, когда подсказки такие. Значение очевидно, но оно может значить разные вещи. Нам придётся проверять много мест. Они ушли так же быстро, как и пришли, оставив толпу позади, размышляющую о местоположении следующей подсказки. — Это больше похоже на предсказания, — объяснила Пэнси. — Как ты поняла это из свадебного торта? — Я не поняла это из торта. Я поняла это из фотографий. Я — невеста, а кто жених, я не знаю. Для чего обычно используют предсказания? — Чтобы узнать, что будет в будущем? — Ну да. Обычно чтобы узнать, с кем встречаться. Ты бы не поверил, сколько историй я могла бы тебе рассказать. Столько девичьих ночёвок. — Значит, нам нужно узнать, за кого ты выйдешь замуж? — Нам нужно искать подсказку в месте, где можно делать такие предсказания. — И как это делается? — спросил Гарри, вспоминая свой урок предсказаний, пытаясь вспомнить, что он узнал, что могло бы помочь здесь. — Есть много способов, вот в чём дело. Давай сядем и подумаем. Они сели на скамейку в парке, наблюдая за проходящей толпой. — Это не что-то обычное. Такие вещи обычно делают в кафе Мадам Паддифут, и они не пошлют нас в одно и то же место дважды. И это не может быть снова с яблочной кожурой. Тот же самый принцип. Есть много частей, на которые можно залезть, но как выбрать нужную? А если дом всё ещё под защёлкой Фиделиуса, мы его не увидим. Гарри просто слушал, как Пэнси болтает. Она не совсем говорила с ним. Она просто размышляла вслух. — Мы могли бы попробовать выпекать, но это займёт время. Подсказки обычно довольно быстрые, так что не стоит тратить слишком много времени, если ты умная. Она встала. — Ты всё понял? — Не уверена, — сказала она. — Но я сузила круг и думаю, что лучше начать искать, чем тратить всю ночь на размышления. Сколько времени было сейчас? Из-за всего, что произошло, Гарри потерял счёт времени. Должно быть, уже поздно. Или скорее, рано. Уже было поздно вечером, когда Макгонагалл отправила его, чтобы он поставил факел. Ночь действительно приняла странный оборот. — Так куда мы идём? — Мой лучший догадка — это к ферме с капустой. Говорят, её нужно вытащить в полночь, и если повесить её снаружи двери вместе с ночной рубашкой, это даст подсказки о твоей истинной любви. Гарри попытался отогнать мысли о том, как Пэнси Парксинсон будет выглядеть в своей ночной рубашке, когда она вела его мимо магазинов и к фермерским угодьям. — Я предполагаю, что на одной из этих ферм есть капуста? — На одной точно есть. В таком городе, как этот? Гарри следовал за Пэнси, не совсем понимая, как выглядит капуста. Но, к счастью, Пэнси знала, достаточно, чтобы заметить её издалека, за забором в темноте. Это выглядело многообещающе, с явными следами того, что кто-то уже залезал туда раньше. — Помоги мне перебраться, — прошептала она. Она подала ему ногу, и Пэнси с грацией залезла на забор. Она метнулась через поле капусты и вырвала один стебель. Гарри наблюдал, как Пэнси, всё ещё стоя на коленях в поле, ломает стебель капусты и с размахом вытягивает руку в воздух. Как бы то ни было, она нашла следующую подсказку. Пэнси снова побежала обратно через поле, перескакивая через всё, что встречалось на пути, и делая это с такой грацией, что он был поражён. — Впечатляюще, — сказал он. — Спасибо, — сказала Пэнси, сияя. — 6 лет балета. Приятно знать, что я всё ещё не забыла. — Так ты не нуждалась в моей помощи, чтобы забраться. — На самом деле нет. Гарри фыркнул. — Так зачем же ты попросила? — Потому что я хотела, чтобы ты мне помог. Гарри закатил глаза, немного начинающий понимать эту девушку, хотя бы немного. Для неё это была игра той ночью, с ним, почти со всеми вещами, вероятно. И он понял, что не против поиграть в неё с ней. — Так ты нашла подсказку? Надеюсь, она будет простой. Не хотелось бы тратить слишком много времени на поиски. — Даже лучше! — сказала Пэнси, сияя. Она показала ему стебель капусты. Внутри был конверт из чёрной бумаги. — Это всё? — спросил он. — Это приглашение! Осторожно вытаскивая конверт из капусты, Пэнси положила его в свою сумку. Когда он был в безопасности, все её осторожности исчезли, и она рванула конверт. Но когда Гарри заглянул ей через плечо, на бумаге не было ничего написано. Ничего, кроме круга и полумесяца в верхней части страницы. — Ты говорила, что это приглашение? — Так и есть. Оно выглядит так же, как и все остальные. Я никогда не видела ни одного с подсказкой. — Ну, очевидно, это связано с луной. Взяв бумагу из рук Пэнси, Гарри поднял её к ночному небу. Может быть, подумал он, пока правильно её располагал, текст написан специальными чернилами. Что-то, что можно было бы прочитать при свете луны. Но страница так и осталась пустой. — Лунные чернила обычно не работают так, — сказала Пэнси. — Не плохая мысль, однако. Она снова взяла бумагу и внимательно её осмотрела. — Обычно они работают только в определённый день. И иногда даже в определённое время дня в этом дне. Как, например, в День Дурина. — Ты не думаешь, что мы пропустили это, правда? Пэнси покачала головой. — Мы не могли. Они бы сказали, если бы был временной лимит. Подсказки сложные и иногда рискованные. Но всегда честные. — Ну так что это? — Это карта. Должна быть карта. Это единственное, что я могу придумать, что имеет смысл. Гарри забрал карту обратно. — Так мы ищем круг? Здание? — Он не мог вспомнить ни одного здания в форме круга, но в Хогсмите было гораздо больше, чем он видел. — Может быть, колодец? — Может быть... — Пэнси вдруг щелкнула пальцами. — Нет. Фонтан. В центре города. Это имело столько же смысла, сколько и всё остальное, так что, когда Пэнси побежала обратно в сторону центральной части деревни, Гарри последовал за ней. Им пришлось избегать толпы людей, всё ещё находящихся на улицах, и не раз Гарри чуть не столкнулся с кем-то, выходящим за угол, но они добежали до фонтана. Они были не одни. — Подожди, — сказал Гарри. — Что? Гарри указал на фонтан в центре деревни, где сидели двое детей, мальчик и девочка, и плакали. — О, — сказала Пэнси. — Да, нам стоит проверить это. Они были одеты в костюмы, эти двое. Мальчик и девочка. Пэнси подошла к ним и села рядом. — Эй, что случилось? — Мы собирали монеты для Гая, понимаешь? — сказал мальчик, а девочка — его сестра, как Гарри понял, продолжала плакать. — Мы собрали много. Но пришли в один дом, и они попытались нас заколдовать, когда мы постучались в дверь. Они сказали, что им надоели дармоеды и ещё много других неприятных вещей. Глаза Пэнси вспыхнули. — И они не дали вам ничего, — двое детей покачали головами. — Ну это нечестно, — сказала Пэнси, положив руки на бёдра. Она повернулась к Гарри. — Прости, Гарри, но нам нужно этим заняться. Пошли, дети, покажите нам дом. Они последовали за детьми мимо Шрайк Шека и поднялись на холм к дому в конце улицы. Дом был не настолько большим, чтобы его можно было назвать особняком, но было очевидно, что те, кто там жили, были состоятельными. — Здесь? — удивлённо спросила Пэнси. — Здесь, — сказал один из мальчиков. — Хорошо. Оставайтесь скрытыми, но не далеко. Нам нужно будет ваше помощь позже. Как только дети отошли, Пэнси обратилась к Гарри. — Что ты думаешь? — спросила она. — О чём? — Мы собираемся им подшутить. Ты ведь общаешься с Уизли. Разве они тебя ничему не научили? — Как входить и выходить из замка, не будучи замеченным. Вот и всё. И мы действительно собираемся им подшутить? — Это принцип дела. Такой богатый дом? К тому же, это же "кошелек или жизнь". Это правила. Они не хотели давать угощения? Значит, получат шутку. Первоначально Гарри хотел было отказать. Просто купить детям конфеты и дать несколько галлеонов. Но чем больше он думал, тем больше дом напоминал ему номер 4 на Привит-Драйв, что-то менялось внутри него. Так много Хэллоуинов было пропущено, запертым в его чулане. Столько раз он должен был смотреть, как Дадли съедает вес Англии в конфетах и сладостях. Всё время его называли чудовищем и заставляли работать на Дурсли. Ну, он подумал, что теперь пришло его время немного потрепать этих людей, если они будут хоть немного похожи на Дурсли... ну что ж, им не повезло. — Так что ты думаешь? — снова спросила она. Она ошиблась. Близнецы Уизли были забавными, и если они собирались сделать это правильно, то им нужно было думать, как маглы. Им нужно было выпустить своего внутреннего Дадли. — У меня есть идея, но нам понадобится помощь. Он привлек внимание детей и помахал им. — Мы начнем для вас, но мне нужно, чтобы вы принесли кое-что. Знаете, что такое сало? Жир животного, отваренный, — объяснил он, когда они покачали головами. — Нам не нужно много. Одной чашки будет достаточно. И несколько спичек. Конечно, зажечь огонь волшебной палочкой было бы проще, но ему казалось, что правильнее сделать всё по-старинке, по-мгловски. — Зачем нам животный жир? — прошептала Пэнси, пока дети убегали в поисках необходимых предметов. — Это старый магловский трюк. Увидишь. Пошли. Теперь его очередь была взять её за руку, и он повел её вокруг забора на заднюю часть дома. Тихо прокравшись, он остановился у ворот. — Помоги мне с винтами, — сказал он. Когда Дадли и его компания были маленькими, они лишь проверяли пределы терпимости общества, ограничивая свои разрушения раздражающими вещами, а не дорогими. Конечно, с магией им пришлось бы проявить немного больше креативности, чтобы добиться того же эффекта, но послание было бы тем же. Они с Пэнси быстро справились с воротами, сняв их с петель. — Но что мы с ними будем делать? — спросила Пэнси. Гарри огляделся. Дерево, которое подходило для их целей, стояло как раз рядом. — Как насчет твоего заклинания на прилипание? — Неплохо, — сказала она. — Можешь наложить его на это? Она сделала это, и Гарри отнес ворота к дереву. Размахнувшись как можно сильнее, он забросил их на ветки выше. Они застряли достаточно высоко, так что, скорее всего, им понадобится лестница, чтобы достать их обратно. — Великолепно! — восхитилась Пэнси. — Пошли, давай сделаем и с передними воротами! И они это сделали. А после того, как забрали с другого входа ворота, они принялись за другие шалости. Пэнси наложила заклинание на забор, чтобы он прилип, когда его снова потрогают. Гарри, наверное, был худшим из них, подумал он. Хотя он не мог заставить себя разрушить их почтовый ящик, как это делал Дадли, он точно был готов наложить на него заклинание. Гарри и Пэнси смотрели, как ящик вскочил и побежал куда-то в сторону. Надеюсь, они не поймают его слишком быстро, хотя Гарри тоже начал рваться за ним. Гарри пришлось остановить его, прежде чем он успел побежать. — Вот! — сказала Пэнси, накладывая последнее заклинание на ящик, прежде чем он совсем не ускакал. Они рассмеялись, и, удерживая равновесие, вместе упали. В следующий момент Гарри оказался сверху, прижав её. — Гарри? Ты смотришь. Сикль за твои мысли. — Ты не такая, как я ожидал. — Ты тоже не такой, как я думала. Она протянула руку и взяла его за щеку. Гарри наклонился. В конце концов, это была ночь для того, чтобы рисковать. — Мы сделали это, мы сделали это! — закричали дети, мальчик неся чашку с салом. Пэнси, которая уже наклонялась к Гарри, откинулась назад и застонала. — Прекрасный момент, — пробурчала она. Гарри встал с неё и помог ей. — Молодцы, — сказала Пэнси, забирая сало у детей. — Не могу поверить, что вы нашли его. — Это было не трудно, — сказала девочка. — Всё ещё есть тот стебель капусты? — спросил Гарри. Она вытащила его из сумки и передала Гарри. — Осторожно, — сказала она. — Мне понадобятся корни для ночи. — Мне нужно только немного. Отломав кусочек сверху, он взял свою часть и вернул остальное Пэнси. Он повел их к передней двери. — Это будет грязно, — сказал он, наливая сало в стебель, закрыл один конец пальцем. — Лучше отойдите. Конечно, он пролил гораздо больше, чем получилось влить, но это не имело значения. Он заблокировал достаточно внутри капусты, чтобы сделать своё дело. — Спичку, пожалуйста. Пэнси подожгла спичку и поспешно передала ему. Гарри был достаточно быстрым, чтобы не обжечь пальцы, но он все же поджег капусту, как сигарету. Он поднес её к замочной скважине и выдохнул. — Что это должно сделать? — спросила Пэнси. — Во-первых, будет вонять. И их будет трудно очистить. Даже с магией, я думаю. Пошли. Четверо из них побежали. И не останавливались, пока дом не остался далеко позади. В своём бегстве Гарри вел их по боковым улицам и аллеям, так что, даже если они попробуют, они не смогут их найти. — Скургиви, — сказала Пэнси, направив палочку на руки Гарри, очищая их. — Вот. Теперь, — сказала Пэнси детям. — Мы сделали вашу месть, но думаю, что вы заслужили сладости. Как насчет того, чтобы сходить в ХаниДьюкс? Мало сказать, что они были в восторге от этой идеи, так что четверо из них направились обратно в центр деревни. — Он еще открыт? — прошептал Гарри. — Должен быть. Обычно открыт. Но если нет, придумаем что-то. Гарри зря переживал. Они повернули за последний угол и увидели, что в магазине горит свет. Людей было немного. С удачей им не должно было понадобиться много времени, и тогда они могли бы пойти дальше. — Подождите здесь, — сказала Пэнси. — У меня есть скидка. Гарри наблюдал за двумя детьми, которые прижались к стеклу, чтобы увидеть, что она покупает. Судя по всему, много чего. Она вышла с двумя тяжело набитыми мешками конфет, которые отдала детям. — Вот. Должно хватить. Ну, а теперь идите, — она отпихнула их. — У нас с Гарри есть время для себя. Она подмигнула ему, её лицо было похоже на Чеширского Кота. Дети ушли, но не до того, как почти сбили их с ног своими объятиями. — Милые дети, — сказала Пэнси. Она подняла шоколадную лягушку. — У нас тоже есть что-то. Взрослым тоже нужно сладкое. Но когда Гарри протянул руку за шевелящейся лягушкой, она мгновенно забрала её себе, счастливо откусывая. — Невежливо. Смеясь, Пэнси бросила ему свою лягушку. — О, перестань хандрить. Пошли. Взяв его за руку, она потянула его за собой. И Гарри был так же нетерпелив, как и она, чтобы добраться до конца. Они вернулись к фонтану, прежде чем, наконец, открыть приглашение. — «В этом году вечеринка Самхейн будет проходить по адресу: 50 Беркли Сквер», — прочитала она. Она подняла взгляд от записки, её большие, глубокие голубые глаза сверкали! — «Я знаю, где это! Это недалеко, пошли!» Гарри едва не вывихнул себе плечо, когда Пэнси так сильно потянула его за собой, что он едва успел за ней. 50 Беркли Сквер, хотя для Гарри это звучало так, как будто этот адрес должен находиться в более густо застроенной части Хогсмеда, на самом деле был расположен в самом конце. Далеко за пределами всех остальных домов. И, возможно, когда-то так и было. Сквозь опавшие листья Гарри увидел четкую линию древней мостовой и даже фундаменты зданий и домов, давно стертых временем. — Это точно выглядит как надо. Гарри видел несколько фильмов ужасов. Обычно через щели в своем шкафу, хотя пару раз он смотрел с Дадли, которому нужно было его помощь, чтобы быть сторожем, когда дядя Вернон и тетя Петунья уезжали. Дом выглядел заброшенным, с треснувшими окнами, облупившейся краской и падающими черепицами. Ржавые чугунные заборы окружали территорию и удерживали голые деревья. — Шакинский дом имеет репутацию, но это место не менее привлекает призраков. На самом деле, я думаю, что оно даже страшнее. С почти беспокойным восторгом Пэнси рассказывала о трагедиях, которые произошли здесь: от горничной, с ума сошедшей уже в первую ночь, до моряка, который выбросился из окна, чтобы убежать от того, что было внутри, только чтобы проткнуться на решетке ниже. — Так почему мы сюда опять идем? — спросил Гарри, пока они шли. Хотя он не верил ни слову. В конце концов, Шакинский дом был самым страшным жилищем в Великобритании благодаря подростковому оборотню 30 лет назад. Он думал сказать это Пэнси, но решил воздержаться. Зачем портить ей удовольствие? 50 Беркли Сквер выглядело не менее заброшенным, чем Шакинский дом, когда они подошли, но как только они перешагнули порог ворот, усадьба ожила. Вдруг свет пролился из заколоченных окон, а громкая, крикающая музыка наполнила небо. Пэнси подпрыгивала на месте, все так же крепко держа Гарри за руку. — Мы сделали это! Гарри улыбнулся, вырвался из ее захвата и положил руку ей на плечо. Она прижалась к нему, когда они шли к двери. У двери стоял домовик в костюме садового гнома, магловского типа, и принимал приглашения. Видимо, чтобы убедиться, что никто не выносит их наружу, чтобы передать их тем, кто не может разгадать загадки. Или может, чтобы подчеркнуть, насколько эксклюзивной была эта вечеринка. Гарри не особо заботился. Он был там, а с ним была озорная, прекрасная девушка. — Добро пожаловать, — пискнул домовик, забирая приглашение у Пэнси, — Добро пожаловать. Наслаждайтесь! — Останься, — сказал Гарри Фэнгу, снимая с него поводок и передавая его домовику. Дом был полон, но не так многолюден, как Гарри ожидал. Преимущество частной вечеринки. Сквозь проход в заднюю часть дома Гарри увидел столы с закусками, сладостями, пуншем и маслом-пивом. Были стулья и диваны в сторонке, где люди беседовали и играли в карты. Но большая часть пространства была отведена для танцевального пола. Люди, пары и холостяки, в костюмах и уличной одежде, танцевали под почти оглушающую музыку, что раздавалась с радиоприемника. Пэнси что-то сказала, но Гарри не услышал. — Что ты сказала? — крикнул он. — Я сказала, принеси мне сливочное пиво! — Ладно. Гарри пробирался через толпу к кухне, где встретил других мальчиков с подобными миссиями от своих спутниц — и, по сути, что еще он мог бы назвать её в этот момент? Она уже танцевала, когда он вернулся, пробираясь обратно в главный зал. Несмотря на толпу, она все равно умудрялась быть в центре внимания. Или, может, это только так казалось ему. В любом случае, он открыл свое масло-пиво и наблюдал. Когда Гарри был мальчишкой, их учитель читал им рассказ о Тэме О'Шантере, о человеке, который любил выпивку так сильно, что встретил на своем пути группу демонов и ведьм, возвращавшихся домой поздней ночью. Конечно, учитель читал им это как важную часть британской литературы, а все мальчишки смеялись над ведьмой Нэнни и её платьем. Наблюдая за тем, как Пэнси танцует, Гарри вдруг подумал, что она бы сделала, если бы он выкрикнул: «Молодец, Кутти-Сарк!» Она бы, вероятно, влепила ему пощёчину. Но всё равно… Он точно мог оценить вид. Их взгляды встретились, и, улыбаясь, Пэнси подошла к нему. Гарри открыл её бутылку и передал ей. Пэнси быстро выпила её. — Пошли, — сказала она, беря его за руку и пытаясь потянуть их к танцевальному полу. — Потанцуй со мной. — Эм… я не особо танцую, — сказал он, чувствуя себя неловко. На самом деле, он никогда не танцевал. Он едва научился для Святочного бала и танцевал ровно один раз, что стало причиной огорчения Парвати. Он никогда не поймет, как она смогла ему это простить. — Гарри, — сказала Пэнси, глядя ему прямо в глаза, — замолчи и танцуй со мной. Она отказалась слушать его и любые его возражения и, проявив силу, которой он не ожидал от неё, потянула его на танцпол. Гарри танцевал с ней, стараясь соответствовать её движениям. У него не очень хорошо получалось, но если это её беспокоило, она не показывала этого. Гарри вздохнул с облегчением, когда музыка наконец сменилась на медленную. Он притянул Пэнси к себе, прекрасно зная, что она этого ожидала. — Тебе понравится этот танец, — сказала она, обвивая руки вокруг его шеи. — Да? Они качались в такт музыке. — Ты когда-нибудь думал, что мы окажемся здесь? — Никогда. — Он бы никогда не сказал этого вслух, но всегда видел её как поверхностную, в лучшем случае, и как продолжение Малфоя в худшем. — Я тоже нет, — она положила голову ему на плечо. — Но рада, что так получилось. — Я тоже, — сказал Гарри. Она крепко обняла его. Он поцеловал её в лоб. И они танцевали, пока Гарри не потерял счёт тому, сколько песен они уже услышали. — Я готов на перерыв, — сказал Гарри, когда больше не мог танцевать. Ноги начали возмущаться, и он чувствовал, что они вот-вот отвалятся. — Я тоже. Хочешь посмотреть комнату? — Я не сойду с ума, правда? — Гарри улыбнулся и пошел за ней, пока она прокладывала путь через толпу людей к лестнице. — Не знаю. Думаю, мы уже близки к тому, чтобы распустились слухи о том, как ты с ума сошел. Но я защищу тебя от Безымянного Ужаса. Она не упоминала об этом раньше, но Гарри решил не задавать вопросов. Комната, в которую Пэнси привела его, была маленькой; на самом деле, не намного больше той комнаты, что у него была в доме Дурслей. После того как его переселили из шкафа. В остальном, комната не выглядела чем-то особенным. — Это она? Комната, из-за которой люди сходят с ума? — Похоже на то. — Она посмотрела на него с озорным блеском в глазах. — Знаешь… мне не помешало бы немного сойти с ума с тобой здесь. Немного. — Да? Ноги Гарри двигались сами по себе, и он вдруг оказался так близко к ней, что прижал её к двери, пока она возилась с дверной ручкой. Прижав руки по обе стороны от неё, Гарри наклонился, а Пэнси встала на цыпочки. — Эй! — крикнул мальчик, высунув голову из кладовки. — Мы здесь первыми. Идите в свою комнату. Другой мальчик тоже высунул голову и показал неприличный жест. Пэнси вздохнула. — Не мой вечер. Пойдем, — сказала она, беря его за руку. — Найдем место, где можем побыть наедине. Но все остальные двери были заняты: на ручках висели шнурки, носки или, в нескольких случаях, лифчики. Они не смогли найти ни одной свободной комнаты на верхнем этаже, как и на втором, и, наконец, пошли вниз. Гарри зевнул. Они сели на маленький диван, чтобы отдохнуть, после того как не нашли подходящего места для себя. Как-то они уснули прямо так, сидя и облокотившись друг на друга. Он огляделся: хотя некоторые уже встали — или, может, вообще не ложились — они не были единственными, кто присел, чтобы отдохнуть, а затем уснул. Каждый стул, диван и кресло было занято хотя бы одним человеком. Даже кто-то свернулся калачиком на маленьком журнальном столике перед ними. Те, кому не повезло занять мебель, втиснулись вдоль стен. Пэнси всё ещё спала, мягко посапывая, свернувшись рядом с ним. Гарри слегка подтолкнул её, пока она не проснулась. — Эй, — прошептала она, потягиваясь. — Эй. Они долго смотрели друг на друга. — Уже поздно, — вздохнула Пэнси, когда, наконец, она отвела взгляд. Гарри посмотрел в окно, которое, как он был уверен, было заколочено накануне, но теперь было открыто. Луна была низко в небе. Рассвет приближался. — Жаль, что уже поздно, — сказал Гарри. — Ты хочешь что-то ещё сделать? Перед тем как мы вернемся? Пэнси улыбнулась ему. — Только одно. Они снова поднялись в гору к костру, наполовину таща всё ещё сонного Фэнга, и не удивились, что последние опоздавшие всё ещё были там. Атмосфера уже не была такой праздничной. Люди больше лежали и спали, чем продолжали веселиться. Единственные, кто ещё не спали, были близнецы Уизли, и у них было достаточно сил только чтобы помахать им. Пэнси повела их к тому месту на кольце камней, где они положили свои камни. Но теперь их не было там. Оба камня сдвинулись и оказались в центре круга. Пэнси сжала его руку, но на этот раз это не было проявлением привязанности. Нет, скорее, это было похоже на страх. — Что это значит? — спросил он её. Он был уверен, что она объясняла ему это, но не мог вспомнить. — Наверное, ничего. Это просто глупая традиция, — сказала она, задумавшись. — Теоретически, ты уже выполнил свою. — Но что это значит? — Это значит… — она сказала, — что мне пора возвращаться. Проводишь меня обратно в замок? Гарри улыбнулся и подшутил: — Не знаю. Я подумывал о том, чтобы оставить тебя. Она игриво толкнула его. — Дурак. Пойдем, будь джентльменом и проводи меня. — Ну, если ты настаиваешь. Они шли неспешным шагом. Несмотря на все часы, проведенные вместе, Гарри всё равно не хотел, чтобы это заканчивалось. Пэнси, похоже, не торопилась. Они шли рука об руку, пока Гарри не заметил, как она задрожала. Он обвил её рукой, и она прижалась к нему, когда они шли. — Боюсь, ты бы сейчас точно не отказалась от тех шкур, да? — Угу, — она покачала головой, её щека лежала на нём. — Так лучше. Наконец они подошли к дверям замка, и Гарри всё ещё не был готов отпустить её. — Хочешь, я проведу тебя до подземелий? — спросил он. Пэнси улыбнулась. — Мне бы это понравилось. Гарри привязал поводок Фэнга к перилам лестницы и сказал ему оставаться. Замок всё ещё был пуст, когда они шли по коридорам и спускались в подземелья. Было всё ещё до рассвета, и, как только Гарри проводил её в общежитие Слизерина, ему нужно было бы бежать, если он хотел выполнить обещание Хагриду вернуть Фэнга до рассвета. Даже большинство портретов ещё спали, но некоторые только начинали просыпаться и махали им, когда они проходили мимо. — Спасибо, — сказала Пэнси, когда они подошли к двери подземелий Слизерина. — Я отлично провела время сегодня вечером. — Я тоже, — ответил он. Он всё ещё не мог поверить, что всё это действительно произошло, всё, что они сделали. Они немного задержались у стены, которая скрывала Общую комнату Слизерина. Гарри улыбнулся про себя, вспоминая, как он и Рон прокрались туда, переодевшись в Крэба и Гойла. Интересно, они так и не поняли, что произошло? — Что? — спросила Пэнси, ошибочно приняв его улыбку за нечто другое. — Ничего, — ответил он. Это было бы слишком долго объяснять. Она ещё немного смотрела на него. Потом, поставив руки ему на плечи, она встала на цыпочки и коснулась его щёк губами. — Извини, я не могу пригласить тебя внутрь. Надеюсь, этого будет достаточно. Слишком ошеломлённый, чтобы что-то сказать, он кивнул. Она подмигнула ему. — Увидимся, Гарри. Она исчезла через проход, и дверь закрылась, прежде чем Гарри понял, что, возможно, он мог бы получить больше, если бы был более настойчивым. Он уставился на стену, почти надеясь, что она вернётся. Потом пожал плечами. Чёрт с ним. Вечер и так был хорошим, даже без поцелуя от неё, а она сказала, что увидит его. Насвистывая, он направился обратно к дверям и к Фэнгу.