девочка-бездна

Ô ma douce souffrance 

Pourquoi s'acharner tu recommences

Je ne suis qu'un être sans importance

Sans lui je suis un peu paro' 

Je déambule seule dans le métro

Une dernière danse

Pour oublier ma peine immense

Je veux m'enfuir que tout recommence

Oh ma douce souffrance

Ей было пятнадцать лет. Да, пятнадцать лет и шесть месяцев. Тогда она считала каждый месяц, чуть ли ни день — возможно, хотела вырасти поскорее, точнее не скажет, и, в отличие от многих, не жалела о взрослении. Потому что совсем не помнила, как это — быть ребёнком. Раэль считала, что родилась тогда — в заснеженном далёком лесу, когда ей было пятнадцать лет и шесть месяцев. Даты первого дня рождения она не помнила, а воспоминания о «детстве» остались выгоревшими, затёртыми картинками, словно бы виденными вскользь в не особо подробной книге наставника. Сравнение не очень — книги у наставника всегда были подробными, с исчерпывающей информацией, — однако Раэль не могла найти аналогии лучше. Тогда, после её «дня рождения», наставник заменил ей отца и друга, проведя за собой по тернистой тропе службы в организации; а когда вести больше не мог — подталкивал в спину, чтобы не застревала на поворотах. Пожалуй, он был вторым. Вторым делением на шкале Раэль. В тот день она и «родилась», и выросла. В одно мгновение — случайность и миг на полотне прошедшего с тех пор времени. Сейчас она могла сказать: глупость и безрассудство, но тогда… что ж. Забавно — частично согнать туман с прошлого Раэль помог один инадзумский ёкай, но даже ему не удалось заставить её захотеть этого. Подумать только; в Тейвате в принципе психологов не на монету моры, так что девушке бы порадоваться — отрядили её к ёкаю чуть ли не с элитным отрядом во главе с Предвестником, но проблема в том, что радоваться Раэль физически не могла. Даже не улыбнулась, когда ёкая баку чуть не стошнило от её проблем, хотя присутствующий неподалёку Дотторе едва по земле не покатился — тот сегмент в принципе весел и бодр, возможно, поэтому Раэль к нему и приставили на время миссии. Но возвращаясь к «рождению» — с этого всё началось. Тот день выдался особенно холодным. Холод — не сюрприз для Снежной, однако вечер был стылым и трескучим от мороза. Чего её понесло в лес — одной Царице известно, ведь Раэль даже зимнюю рыбалку не любила, в отличие от соседских детей, как и рыбу в целом. Возможно, всё дело в шиле в заднице и тяге к приключениям; девушка, сколько себя помнит, всегда мечтала о сражениях и путешествиях по миру — останавливала только мать, которая подобные увлечения не одобряла совсем и имела дар красиво играть на чувстве вины дочери. Словом, серьёзно озаботиться своими стремлениями Раэль начать никак не могла, зато могла находить неприятности. Ещё по дороге девушка услышала пересуды солдат Фатуи у небольшого заведения ближе к краю города — говорили, в её любимом лесу нашли следы Бездны. Одним глазком. Она посмотрит одним глазком. А дальше… и сейчас всё будто бы неудержимо дёргалось и расплывалось перед глазами — вот Раэль бежит через лес, вот пытается отбиться от монстров с помощью ближайшего камня, вот падает… Её не было слишком долго. Должно быть, мать и сестра пошли её искать. Раэль родилась в миг, когда стояла над растерзанным телом матери. Снег алый от крови, тошнотворный запах скверны, руки скользкие и липкие от внутренностей, правая сторона лица горит огнём… — Раэль? Пробуждение было резким и банальным, словно списанным из какого-нибудь романа: как вынырнула из ледяного колодца. Холод был, казалось, повсюду, окутывал каждый сантиметр кожи, проникал в лёгкие и острой болью горел в глазах, что резко контрастировало с теплом помещения. Госпиталь, — кажется, раньше она нередко тут бывала. И лекаря, женщину под пятьдесят с приятным, добрым лицом видит не в первый раз. Раэль почти не слышала, что та ей говорила; ощущения самой себя оказались… странными. Она помнила — себя, мать, сестру, свою жизнь до этого резкого пробуждения, но словно со стороны, словно вскользь видела картинки в старом альбоме. Гораздо ярче проступал день, после которого, очевидно, она оказалась здесь — вспышками; кровь, внутренности, монстры, страшный холод и… — Деточка, — лекарь, Мария, коснулась её макушки отчего-то дрожащей рукой. — Мне очень, очень жаль. Он ждёт. Это отвлекло. — Кто? Женщина не ответила. Потрепала её по волосам, встала и, сгорбившись, направилась к двери. Та открылась, и на одно краткое мгновение Раэль показалось, что в палату скользнула огромная бесплотная тень. Мария с почтением ей кивнула, и тень, подождав, когда лекарь выйдет, повернулась к кровати, на которой полусидела девушка. Ещё, возможно, неделю назад она бы неприлично запищала, осознав, кто перед ней, подсказала затуманенная память, однако сейчас сквозь Раэль прокатилось только странное, приглушённое, но весомое чувство. — Здравствуй, Раэль. Разобрать это чувство она не смогла. Смотрела, не отрываясь, и только теперь обнаружила, что правую сторону её лица закрывает плотная повязка. — Вы меня спасли. Он кивнул. Кровь, внутренности, монстры, страшный холод и почти неуловимая, статная фигура первого Предвестника Фатуи, словно возникшая из ниоткуда. Его практически изящные движения, несущие смерть. Тьма, дарующая спасение. Капитано опустился на стул рядом с кроватью Раэль. Она смотрела, смутно осознавая, что раньше всё было бы не так — раньше Раэль по нему откровенно фанатела, до трясучки, до восторженных визгов и большой светлой мечты стать такой же сильной, как он. Холодное спокойствие и непонятное, глубокое чувство, что она испытывала сейчас, казалось одновременно неправильным и верным. Предвестник молчал, и девушка чувствовала на себе его пристальный, изучающий взгляд, невидимый во тьме за маской. Раэль подняла правую руку, всё так же смутно не понимая, что не так, и пошевелила пальцами, наблюдая за этим движением. Капитано, казалось, делал то же самое. — Как ты себя чувствуешь? — нарушил молчание Предвестник. Раэль знала, что вопрос продиктован не заботой о безрассудной девчонке, захотевшей посмотреть в Бездну. — Я не знаю, — честно ответила она и поднесла руку к правой стороне своего лица, закрытой бинтами. Ей казалось, что холод концентрировался где-то там. — Холодно. Капитано вновь кивнул, чуть склонив голову к плечу. Она понимала, что первый Предвестник не посетил бы её лично, не случись чего-то непредвиденного. Несмотря на то, что девушка контактировала с Бездной, несмотря на то, что стала свидетелем гибели своей семьи, несмотря на кровь и ужас, на то, что оказавшийся неподалёку Капитано её спас — у него не было причин навещать случайную жертву случая. Поэтому она подняла взгляд и посмотрела прямо в тьму за маской. — Твой контакт с Бездной был более близким, чем казалось изначально, — глубокий низкий голос проникал в голову и отдавался вибрацией в черепе. Раэль вдруг осознала, что хотела бы увидеть его глаза. — Она частично проникла в тебя. Да, — подтвердил мужчина, когда девушка вновь коснулась правого глаза под повязкой. — Загрязнение концентрируется именно там. — Это никак не исправить? — спросила Раэль. Предвестник секунд десять молчал. — Маловероятно, — наконец отозвался он. — Дотторе провёл исследование. Удивительно. Она раньше и мечтать не смела встретиться лично аж с двумя Предвестниками. — Это опасно? — Да. На краткий миг тень эмоции заставила сердце больно удариться изнутри о грудную клетку. Кажется, это был страх. — Мне или другим? — Всем. Странное холодное спокойствие ядом текло по венам. Неправильная, вывернутая наизнанку грусть завладела сердцем, контрастируя со спокойствием, и Раэль глубоко вздохнула, опуская руку на жёсткую поверхность больничного одеяла. Скорбь — скорбь по семье, своей жизни и себе самой вдруг резанула холодным лезвием по глотке, и показалось, что внутренний холод щупальцами оплёл голову, заставляя челюсть одеревенеть. — Почему вы спасли меня? — выдохнула девушка. — Я заражена Бездной. Дать мне сгинуть в ней — лучшее решение в такой ситуации. — Нет. — Неожиданно резко ответил Капитано. Она не стала настаивать. Руки едва заметно дрожали, и Раэль стиснула их в кулаки, почему-то не желая, чтобы хоть капля эмоций пробралась наружу. В ответе Предвестника ей почудилось что-то личное, но не относящееся к ней самой — вероятно, пытаться узнать, что, было бы неуместно. Первый Предвестник Фатуи, благородный и могущественный Капитан — образ сверкал золотом, привлекал, особенно тех, кто мечтал о сражениях. Не раз этим образом пользовались для набора рекрутов в организацию, и Раэль не стеснялась быть одной из тех, кого образ этот конкретно привлёк. В конце концов, какова вероятность встретиться с Предвестником лично? Да практически нулевая. Девушка не уверена, что хорошо разбирается в людях, но в жизни Капитано показался ей куда мягче, чем представлялось. Смутное желание из прошлого оказаться одной из немногих, к кому он бы относился так мягко, забавляло, но Предвестник был… хорошим. Он рассказал ей о том, что произошло: в больнице она провела без сознания три дня, глаз, заражённый Бездной и покалеченный одним из её монстров, удалось сохранить. Друзья её семьи помогли организовать похороны — мать Раэль, Миру, придадут огню послезавтра. — Моя сестра, — сказала девушка. — Нáи. — …её не нашли, — отозвался Капитано. — Вероятно, её поглотила Бездна. Раэль была благодарна за то, что мужчина говорил с ней прямо и честно. — Раэль, — спустя пять минут тишины, произнёс Предвестник. — Я скажу честно: будет трудно. Бездна может выйти из-под контроля, и ты обязана держать себя в руках постоянно. Эмоции, — добавил он, когда девушка вопросительно склонила голову к плечу. — Эмоции ведут к вспышке, к тому, что загрязнение в тебе… поднимется на поверхность, — кажется, он смотрел ей в глаза. Из тьмы за маской послышался негромкий вздох. — Ты не помнишь, что очнулась два дня назад, — это было утверждением, и Раэль не стала отвечать. — Бездна завладела тобой, и люди могли пострадать. Я предотвратил это. Девушке казалось, что одна её жизнь не стоит всего этого. — …я считаю, что этого не будет происходить часто при должном контроле, — продолжил Капитано. — Мои эмоции… — протянула Раэль. — Притупились. Я не чувствую так, как раньше. — Значит, ты должна найти баланс, — помолчав, сообщил Предвестник. — Это важно, Раэль. — Почему вам не убить меня? — совершенно спокойно поинтересовалась девушка. — Моё существование не стоит возможных жертв. Ей почему-то очень хотелось увидеть его лицо. — Я этого не допущу, — голос мужчины удивительно гармонично сочетал в себе стальную твёрдость и некоторую мягкость. — Твоей жизни… и жизни других ничего не будет угрожать. Почему — хотелось спросить ей. Зачем ему это? Чем она это заслужила? Что такого он в ней увидел, чтобы хоть как-то напрягаться? — Я предлагаю тебе вступить в Фатуи, — лицо. Она так хотела увидеть его лицо. — Я могу посоветовать тебе своего человека — он поможет в службе. Дальше ты можешь пойти под командование Дотторе, Коломбины или моё — в зависимости от твоих навыков и предпочтений; каждый из нас способен усмирить влияние Бездны. Раэль кивнула. Она хотела этого раньше — уже давно записалась бы в добровольцы, если б не мать. Но теперь мать мертва. — Тогда я тебя оставлю. Держи эмоции в узде, Раэль. И отдыхай. Ещё с минуту он наблюдал за её лицом, а затем поднялся. Девушка знала, что без контроля её не оставят. — Лорд Капитано… — Просто Капитано. — Капитано, — согласилась Раэль. Посмотрела в тьму за маской и сказала совсем не то, что хотела: — Спасибо. Он вновь кивнул и направился к двери. Она смотрела ему вслед. Пристально, подмечая каждую деталь. Длинные чёрные волосы, высокий рост, блики света на меху его форменной шубы… Смотрела и пыталась разобраться, что за чувство зреет за грудиной — позволить ему завладеть ею полностью нельзя, но и отринуть тоже. Смотрела до тех пор, пока странное свечение не отвлекло. Это, кажется, всегда происходит немного помпезно. Раэль подставила ладонь, и Электро Глаз Бога, возникший из ниоткуда, мягко опустился в самую середину. Она всё ещё считала, что должна была умереть. То, что Капитано не позволил этому случиться — случайность, и Раэль готова была в эту случайность поверить. Ей хотелось верить. Ей хотелось… Это были совсем не те чувства, которые, кажется, она ощущала раньше. Скрывшийся за дверью Предвестник словно оставил за собой след, и след этот притягивал, звал, предлагал встать с кровати и догнать его обладателя. Наивный детский восторг бесследно исчез; благодарность, уважение, некоторая печаль и что-то плохо поддающееся объяснению сплелись вместе, обращаясь в нечто новое — пока Раэль не могла понять, во что именно. …ей хотелось идти за ним.

***

Эмоции… Раньше было проще. Очень сильно проще, судя по реакции тех, с кем Раэль росла рядом. Кажется, образ девушки складывался из дурацкого, но весёлого юмора, общительности и некоторой наивности, нелюбви к ссорам и громкого смеха. Сейчас её сторонились. Стоило дать ей время, наверное, ведь она на днях потеряла семью, но, видимо, что-то в ней отталкивало старых друзей. Можно, в принципе, догадаться, что именно, и попытаться наладить общение, но Раэль больше не видела в этом смысла. Как не видела возможности объяснить, что именно с ней произошло, это сложно — старая жизнь будто пропитана дымом; она помнила людей, с которыми общалась, их имена, лица, но их истории затёрлись, поблёкли, выгорели визуально и эмоционально. С эмоциями в принципе тоже: ледяное спокойствие никуда не ушло, а весь эмоциональный спектр словно под толщей воды находился — выполнять указ Предвестника из-за этого было легче, но налаживанию контактов не способствовало. Да и зачем? Она вернулась в родной городок с наставником из Фатуи в арьергарде только вещи собрать и, может, попрощаться. За время, что Раэль брела по улочкам к своему бывшему дому, старые знакомые неправдоподобно часто попадались на пути, но все отходили, продолжая наблюдать издалека. Только одна, её ровесница, Елизавета, с которой они вместе учились, выскочила из дома и провела с Раэль целых пять минут. Холод внутри становился плотнее. …у Раэль волосы чуть ниже лопаток и с кривоватыми более короткими прядями у лица и затылка. Раньше они часто становились причиной насмешек, и девушка до сих пор не знает, почему — волосы у неё странного пепельно-синего оттенка, но ведь у уважаемого второго Предвестника они вообще голубые. Объяснить, почему у её матери был обычный каштановый цвет, у сестры русый, а сама она синяя, девушка не могла. Но чего она не предполагала, так это того, что в рядах новобранцев Фатуи тоже найдутся те, кому будет дело до её волос. Сложнее стало буквально в первый же день — в плане эмоций. Наставник её, Виктор, мужчина под сорок, тенью следовал за Раэль везде, кроме туалета, что не помешало другим новеньким в организации то и дело отпускать в сторону девушки тупые шутки. Виктор их не останавливал, но и, конечно, не поощрял — он вообще казался отстранённым и постоянно настороже, что, в общем-то, неудивительно: Капитано приставил его к бомбе замедленного действия и, кажется, наставник был не особо этому рад. Сама Раэль выслуживаться не собиралась, хотя раньше могла бы расположить к себе этого молчаливого мужчину довольно быстро. Ситуация поменялась за один ничем непримечательный день. Раэль спала мало и нечасто — холод и ужас снов не был предпочтительнее хронической усталости, к которой девушка начала привыкать. Но иногда всё же надо было, так что её вырубило прямо за столом с чертежами, которые принёс Виктор. Проснулась она в ледяном поту и с тупой болью в правом глазу, всё ещё закрытом повязкой. — Что снилось? — меланхолично поинтересовался наставник, возникший из ниоткуда рядом со столом. Девушка помолчала, успокаивая сердце — нельзя. — Кишки, — ровно отозвалась Раэль. — Вероятно, моей матери — монстры растерзали её тело очень сильно. Виктор прищурился и внимательно посмотрел ей в глаза. А потом — надо же, — его лицо впервые смягчилось. — Ты хорошо держишься, — сообщил мужчина. — Это не моя заслуга, — выдохнула Раэль. — После того дня мои эмоции притупились. Мне нужно сохранять баланс между полным бесчувствием и яркими эмоциями, это… сложнее. — Тебе всего шестнадцать исполнилось на днях, — Виктор дёрнул левой бровью. — Для такого молодого возраста это реальное достижение, вне зависимости от других факторов. Ты молодец. Хотя, если честно, изначально я не особо обрадовался идее Капитана. — Я заметила, — пробормотала девушка. — Ты, кстати, не знаешь, зачем Капитано вообще со мной напрягся? Тот пожал плечами. — Понятия не имею. Я тоже считал, что тебя легче устранить, но… — мужчина отмахнулся. — Капитан не слишком распространяется о личных мотивах — а это, по-моему, личные мотивы. В любом случае, — он сел напротив Раэль и шлёпнул чем-то по столу. — Вот, принёс. Это тебе лучше носить, не снимая. Раэль подцепила небольшой мешочек и вытряхнула из него странные на ощупь куски ткани, три штуки. Расправив одну из них, девушка обнаружила маску с символом Фатуи, отдалённо похожую на карнавальную — судя по размерам, она должна была закрывать четверть лица, а держаться на божьей помощи, потому что ни дырок, ни повязок не имела. Раэль задрала левую бровь. — Меня не спрашивай, я не въехал, — грубовато усмехнулся Виктор. — Но над этими аксессуарами колдовала Коломбина и какие-то знакомые Капитана из племён Натлана — они должны помочь сдерживать влияние Бездны. Как — в душе не ебу, кхм, — он почесал висок. — Если хочешь, сама спроси. Ты, конечно, молодец и всё такое, но мне тоже иногда спать надо, а не бдить, чтобы ты не охиличурлила. С маской будет проще. Девушка задумчиво подняла одну из них. Повертела в пальцах, опустила обратно и, не обращая внимания на напрягшегося наставника, стянула с лица бинт. Вообще не факт, что глаз со следами Бездны не стал бы чудить, постоянно находясь закрытым под повязкой, но всем было легче, если его видно не было. Раэль чуточку тоже — уродливый шрам покрывал и нижнее, и верхнее веко, тянулся к щеке и вспарывал бровь; впрочем, девушка была из тех эстетиков, которые считали, что шрамы только украшают и неважно, женщина ты или мужчина. Она с некоторой приглушённой иронией приложила маску к правой стороне лица и непонимающе моргнула, когда та села как влитая будто бы на специальный клей. — Красотка, — лениво оценил Виктор. Не сказать, что что-то кардинально изменилось, но, кажется, холод слегка отступил. Ощущение ледяных щупалец, тянущихся изнутри к голове, тоже, да и в принципе стало как-то… менее напряжно. — Чудесная сила самовнушения? — поинтересовалась Раэль цинично, слегка дезориентированная из-за того, что может смотреть обоими глазами — в маске была прорезь, а последние месяцы она повязку практически не снимала. — Царица знает, — помолчав, отозвался наставник. — Но ты носи. Уже решила, к кому пойдёшь после подготовки? Ответ вырвался прежде, чем девушка обдумала вопрос: — Капитано. Виктор прищурился, и Раэль отвела взгляд. Объяснять её странное, всё ещё непонятное чувство, испытываемое в сторону первого Предвестника, не хотелось, да и смысла не имело — она сама не понимала. Невозможность полноценно выудить это чувство и осознать его, раздражала, но и раздражение следовало держать в узде, что в теории раздражало ещё сильнее — девушка на стадии начала злости глушила всё, что могла. Знала только, что там была благодарность, обида, уважение и странная печаль. Благодарность и обида, кажется, были двумя сторонами одной монеты. Раэль хотела умереть, но, возможно, не осознавала этого до конца. …было трудно. Всё давалось сложно, начиная с простой необходимости заставить себя пойти на тренировку, заканчивая необходимостью не реагировать на идиотов. Почему ей было так сложно вытащить себя по делам, Раэль не понимала, ведь действительно хотела делать всё, что было необходимо делать. Она хотела сражаться, хотела учиться чему-то новому, хотела стать сильнее и иметь возможность присоединиться к подчинённым первого Предвестника. А ещё она не понимала, как ей всё же удаётся переступать через это противоречие, но точно знала, что если Капитано мелькал где-то поблизости, наблюдая за тренировкой новичков, то день пройдёт легче и бодрее. Возможно, она просто хотела соответствовать ожиданиям и не подвести, ведь он спас её и не дал сгинуть. А насчёт идиотов… Новички делились по группам, и в группе Раэль в основном находились её ровесники. Себя она считала взрослой, но остальные были ещё детьми — реагировать на их подколки и слова было попросту глупо. Глупо. Глупо. Глупо до тех пор, пока четверо из них, здоровенные для семнадцатилеток лбы, не зажали девушку у здания в столице, буквально за поворотом от штаба Предвестников — здесь проходили тренировки, а сейчас, в восемь вечера, было пусто. Виктор послал Раэль отнести документы Капитано, и она, конечно, согласилась — кроме очевидных причин было приятно, что наставник начал доверять её самоконтролю больше и впервые отпустил одну. Они шутили сальные шуточки и смеялись. Раэль не слушала — проверяла собственное состояние и эмоциональный фон, отмечая, что срать она хотела на этих придурков, и до опасной планки ещё далеко. — …немного уродка, — донеслось до слуха. Девушка совсем чуточку напряглась — знала, что не красавица, но когда-то сестра и подруги из кожи вылезли, доказывая обратное. Однако никого не осталось. Теперь Раэль одна. — Тогда почему у тебя стоит? — безэмоционально спросила Раэль, заметив, как один из идиотов — Дмитрий, — недвусмысленно гладит себя по ширинке. — Выбора особо нет, — ухмыльнулся тот, расстёгивая штаны. — К тому же будет здорово в прямом смысле выебать Бездну. Никто не знал наверняка, но слухи, конечно, ходили. Девушка с некоторым скепсисом посмотрела на компанию — только парни из Снежной могли достать на улице член из трусов и не бояться, что тот отмёрзнет. …странно, но страшно не было. Противно — да, немного начинало злить, и даже мысль, что она пока недостаточно сильна, чтобы справиться с четырьмя высоченными лбами, двое из которых уже были с Глазами Бога, ужас не внушала. Однако в следующую секунду другой — Егор, — сорвал с неё маску, швырнул в снег и тут же, развернув голову девушки к себе, запустил язык ей в рот. Не наглость и идиотизм — тревога из-за маски всколыхнула холод в её груди. Они действовали довольно быстро; едва Раэль решила откусить нахер Егору язык, тот отстранился и запустил ладонь под пальто, нашаривая и сжимая её грудь. Второй, Олег, раздвинул полы верхней одежды, а Дмитрий попытался дотянуться до Глаза Бога, прикреплённого под горлом. И в миг, когда руки коснулось что-то горячее, ударила молния. Несильная — холод пока не завладел Раэль полностью. Олег взвизгнул, а четвёртый, Марк, странно хихикнул — кажется, сопротивление их только подзуживало. — Да брось, Раэль, — прошептал Егор в её ухо. — Будет весело. Ты расслабься… Девушка выбросила вперёд руку, овеянную Электро, и Олег отлетел на несколько метров, ударившись головой о стену штаба. К сожалению, несильно — или к счастью? Раэль чувствовала, как танцует на грани пропасти, и не очень понимала, какой выход из ситуации будет наилучшим. — Ого, — протянул Дмитрий, вперившись в её лицо. — Это Бездна, да? Она видела своё отражение в глазах Егора — свет от фонаря помог разглядеть правый глаз. Заметно потемневший; кожа под ним будто пошла тёмными трещинами, перекрывая шрам. Судорожно вздохнув, Раэль выгнулась в руках парня, стараясь унять внутренний холод, и нападавшим бы осознать, что дело опасное, но вместо того, чтобы отступить, Егор вжался в девушку всем телом с почти ненормальным огнём во взгляде. — Круто, — выдохнул он, судорожно шаря по бёдрам Раэль. Поймав застёжку брюк, он резко дёрнул её вниз. — Знаешь, я готов признать, что ты круче, чем мы думали. Давай, девочка-Бездна, подыграй мне, ну! Северное сияние, расцветшее в тёмном небе, было последним, что она увидела перед тем, как холод проник в мозг. Раэль дёрнулась в тот миг, когда Егор судорожно толкнулся членом между её бёдер, а в следующую секунду рядом вдруг вырос ледяной штырь. Сначала быстро штырь достиг лица парня, заострившись на конце, а затем предупреждающе уткнулся в его щёку, заставляя замереть. — Отошёл, — резким, ледяным голосом велел Капитано, будто соткавшийся из тьмы за фонарём. — Сейчас же. Раэль колотило. Она запрокинула голову, смотря в набрякшие над головой неестественные тучи, пронизанные молниями, но холоду практически невозможно было сопротивляться. Бездна шептала, манила. Хотелось отпустить её, Архонты, так хотелось отпустить — ощутить силу, убить… Откуда-то сверху свалился Виктор, и по правой стороне лица весомо шлёпнули, возвращая маску на место. Это слегка отрезвило, но оказалось недостаточным — Бездна тёмными сгустками пульсировала в глазу. — Успокойся, — что-то холодное опустилось на лицо, и Раэль ощутила удивительный морозный аромат, особенный, не такой, каким была пропитана Снежная. Бездна не давала сосредоточиться, но голос девушка могла узнать. Капитано был совсем близко, закрывал широкой ладонью её глаза. — Раэль. Раэль. Она не могла его подвести, но… Но… Внезапная печаль словно перебила тянущиеся к её мозгу щупальца тьмы. Раэль обмякла, и Виктор тут же её поймал, запахивая на ней пальто и сжимая в сильных объятиях. — Справишься? — Да. Ей казалось, что она летит. Возможно, это действительно было так — Виктор обладал Анемо Глазом Бога и развил свои способности достаточно, чтобы иметь возможность летать. Если так, то жаль, что девушка всё пропустила; следующим, что она увидела, была комната, в которой Раэль жила. — Раэль, — звал наставник. — Раэль? Она подняла очень усталый взгляд. Виктор будто поперхнулся, но мгновенно взял себя в руки и сел напротив кресла, в которое устроил девушку, не отпуская её руки. Оценил состояние на глаз, чуть выдохнул, но сжал её ладонь сильнее. — Ты смогла успокоить Бездну, — произнёс он спустя пару минут тишины. — Как? Та покачала головой. — Капитано, — хрипло выдохнула она. — Нет, он не успел применить силу — ты смогла остановиться сама, — возразил Виктор. — Это… мощно. — Капитано, — повторила Раэль и закрыла глаза. Ещё минут пять наставник молчал. — Хорошо, — он потёр виски. — Хорошо… Почему? Чем именно Капитан помог тебе взять себя в руки? — девушка не ответила, и Виктор наклонился ближе. — Раэль… Раэль, ты же понимаешь, что… испытывать какие-то… неоднозначные чувства к Капитану нельзя? Это заставило её распахнуть левый глаз — правый сильно болел и не открылся. — Что? В первый раз в жизни наставник выглядел чуть ли не смущённым и сбитым с толку. — …полагаю, какие-то особенные эмоции могли бы противостоять Бездне, — протянул он. — Ну, сильные, в смысле. Такие, как… — Мы что, в инадзумском романе? — с лёгким раздражением поинтересовалась Раэль, судорожно вздохнув. — Какие, к херам, неоднозначные чувства? Виктор подозрительно сощурился. — Я определённо плохо на тебя влияю… Хорошо, тогда зайдём с другой стороны. Я всё ещё полагаю, что некоторые эмоции могли бы противостоять влиянию Бездны хотя бы иногда. Любовь. Кого ты любишь? — девушка смотрела на него пустым взглядом. — Друзья? Парень? — она молчала. — Раэль, кто у тебя есть? Ей правда было сложнее, чем могло показаться на первый взгляд. Самоконтроль — запутанный клубок не всегда понятных обязательств, и периодами Раэль казалось, что она идёт напролом, не совсем осознавая, что делает и что нужно делать. Интуитивно. Баланс между бесчувствием и чувствами; вероятно, всё дело именно в ощущении пика эмоции, который способен пробудить Бездну — но где этот пик наступает? Что ей позволено ощущать? Она ведь что-то ощущала, но боялась дать определение этим ощущениям — вдруг рванёт? Или всё же можно? Чуть-чуть. Осторожно. — Нет, — выдохнула Раэль. — У меня никого нет. Я одна. Виктор склонил голову к плечу со странным выражением на лице. У него, кстати, красивые зелёные глаза — зелёный цвет глаз Раэль был не таким ярким, ближе к серо-зелёному. — Я не уверена, что знаю, как мне нужно чувствовать, — девушка тоже склонила голову набок и медленно моргнула. — Я чувствую одиночество. Оно почти такое же холодное, как Бездна, — наставник смотрел ей в глаза, и она снова моргнула, осознавая, как тяжело ей даётся зрительный контакт. — Моя мать. Моя сестра, Наи. Я почти ничего не чувствую по поводу их смерти, потому что если почувствую — утону. Но я не уверена, что вообще смогу почувствовать. Проверить нельзя — Бездна может проснуться. Зато я знаю, что больше не осталось людей, которые вызывали бы у меня подобные чувства… Можно сказать, моя шкала пуста. — Твой отец? — странным приглушённым голосом спросил Виктор. — …я не помню, что с ним случилось. Раэль изучающе разглядывала наставника. Занимательно — мужчина вообще не особо эмоционален и имел два выражения лица по умолчанию: ленивая скука и настороженная готовность к действиям. Он хороший боец, занимал в Фатуи приличную должность, был предан Капитано и являлся одним из немногих, кто имел иммунитет к долгим речам Панталоне, с которым по работе ему приходилось контактировать чаще, чем хотелось бы. С тех пор, как ему поручили Раэль, второе выражение «по умолчанию» наблюдалось гораздо чаще, но сейчас скуластое лицо, покрытое трёхдневной щетиной, неожиданно будто помехами шло — складывалось ощущение, что он тоже запутался, какие эмоции ему можно испытывать, а какие нет. — Давай тогда заполним твою шкалу. — Что? — девушка подняла бровь. — У меня чувство, что ты застряла в том дне, когда соприкоснулась с Бездной, — отозвался Виктор. — Ты потеряла семью, ты оставила друзей, но это не значит, что впереди больше ничего не будет. — Я… не уверена, что смогу общаться с кем-то, как раньше. — Ты пойми, я в этом тоже не особо мастер, — грубовато усмехнулся мужчина. — Тут вот какое дело: в одной из экспедиций мы столкнулись с Бездной, — Раэль замерла, ощутив вдруг нечто знакомое. — И моя девушка погибла. Это случайность — она была хорошим бойцом, но она ушла, а я остался. А потом мне подсовывают тебя, но посмотри — ты мне всё равно нравишься. — Да? — Пожалуй, — кивнул Виктор. — Давай так: будем дружить. Заполним нашу шкалу кем-то. Я свою, а ты — свою. Шкала Раэль. Как думаешь, мне найдётся там место? Шкала Раэль. А так можно? Ей можно привязываться к кому-то, впускать тепло в свою жизнь? Девушка вновь судорожно вздохнула, пытаясь не разбередить чувства и Бездну заодно — баланс. — Пожалуй, — выдохнула она. — Влюбляться в Капитана всё равно нельзя. Слабая, едва заметная улыбка коснулась сухих, бледных губ. — Да иди ты.

О, моё сладкое страдание, 

Почему, усилившись, ты повторяешься снова?

Я всего лишь никому не нужное существо, 

Без тебя я становлюсь параноиком.  

Я бреду одна к метро.

Последний танец,

Чтобы забыть о моей горькой печали.

Я хочу сбежать, чтобы всё повторилось снова,

О, моё нежное страдание...