Глава 4

      Подозрения Гермионы, что зельевар живёт над лавкой, не оправдались. Он признал, что владеет зданием целиком, но гнусная ухмылка и предложение угадать для чего используются помещения на втором этаже не нашли отклика в Гермионе.       Едва шагнув за каминную решётку, ведьма даже не поняла, что за набор звуков сопроводил брошенный ей под ноги летучий порох. Но вывалилась она во вполне уютной гостиной, где ничто не намекало на личность неоднозначного хозяина. Сам мужчина появился спустя секунду, занёс корзинку на кухню и провёл краткую экскурсию, продемонстрировав Гермионе отходящие ей комнату и ванную на втором этаже небольшого дома.       Спустившись через полчаса, ведьма в очередной раз поразилась, застав на кухне Снейпа в брюках и белой рубашке с закатанными рукавами, выставляющим на стол деликатесы из зачарованной корзинки. На плите стоял щербатый чайник, а рядом с ним в сковороде уже что-то грелось с умопомрачительным запахом сыра.       — Мне нужно зайти в аптеку за пастой и зубной щёткой, — сообщила Гермиона, потратив почти всё отведённое зельеваром время на инвентаризацию трещащей по швам сумки. Также на горизонте маячила необходимость невероятно глобальной стирки.       — Заклинания вам на что? — оскалился маг, демонстрируя не самую прекрасную улыбку.       — Зубная щётка справляется лучше, — скрестила руки Гермиона.       — Магазинов рядом с домом нет, так что вам предстоит долгая прогулка на тот берег реки. Где-то через два квартала от моста находится “Асда”. Или аппарируйте до круглосуточного по известным координатам.       Гермиона с прискорбием бросила взгляд на собственное отражение в тёмном окне. Ни в одном доме, стоящем в поле видимости, не горел свет. Желание Снейпа поселиться в безлюдном районе не казалось таким уж удивительным, а вот обронённое вскользь заявление, что ближайшие соседи проживают аж после виднеющегося вдали ручейка, оказавшимся небольшой речкой, и освещённого, видимо, единственной парой рабочих фонарей по эту сторону берега… Коукворт был тем ещё заброшенным местечком, но через открытое в ванной комнате окно задувал удивительно свежий морозный воздух.       Когда они сели за стол, отдав должное лазанье и мясным рулетам, умиротворённая Гермиона решительно завалила хозяина дома вопросами.       — Фабрику закрыли, экология почти за двадцать лет сделала скачок вперёд. Я немного поспособствовал, — пожал плечом невозмутимый Снейп.       — Разве правительство не должно было как-то реформировать район? — удивилась она. — Они что, просто бросили десятки домов на произвол судьбы?       — Не совсем, — возразил зельевар, отпив вина. — Я дал взятку одному чиновнику. Формально этот район числится зоной, пережившей воздействие тяжёлых металлов, а потому любые ремонтные работы в округе под запретом.       — Взятку?       — Осуждаете? — ухмыльнулся Снейп, и Гермиона отправила в рот ещё кусочек фарша, давая себе время на раздумья.       — А что здесь хотели сделать? — спросила она, не представляя, что происходит с отжившими своё рабочими городками, когда поддерживающее их производство закрывается.       — Сперва думали возобновить работу фабрики, но вложения не окупались. Потом планировали построить пункт логистики строительного подрядчика, а после решили закатать в асфальт и организовать кладбище для машин.       — Свалку?       — На свалке машины прессуются, продаются и покупаются, — покачал головой Снейп. — А на кладбище просто разваливаются без присмотра. Какое-то время местное детище ещё привлекало бы малолетних вандалов и угонщиков, но конец был предрешён: бескрайняя забетонированная площадка, где рискнул прорасти бы разве что обезумевший одуванчик, а из жуков обитали бы фольксвагены всех мастей.       — Экология бы не оценила, — заключила Гермиона, иначе смотря на ситуацию за окном.       — Весной здесь вьют гнёзда птицы всех мастей, ещё обитают кролики, ежи, куньи, видел пару выдр выше по реке. Летучие мыши, конечно же, — добавил Снейп. — Почти все дома стоят пустыми коробкам и могут сложиться, как карточный домик. А вот по ту сторону реки мир людей продолжается.       — Местные не считают вас привидением? — хихикнула Грейнджер, представив воскресное явление Снейпа в супермаркет за молоком или хлебом.       — Здесь повсюду сигнальные и лёгкие маглоотталкиващие чары. А продуктами я закупаюсь в Лондоне, — разрушил её фантазии зельевар, — недалеко от места, где мы прогуливались сегодня.       — В магловской части? — заинтересовалась Гермиона.       Предложение назвать минимум три причины, побуждающие сделать подобный выбор, привело к интересному сравнению цен и ассортимента, за которым ужин окончился незаметно. Прихватив недопитую бутылку вина, они переместились в гостиную, споря о сомнительных методах борющегося за экологию родных мест Снейпа и достигнутом им прогрессе.       — Тут нет электричества? — запоздало заметила Гермиона, разглядывая устаревшие плафоны, в которых плескалось жёлтое пламя, наподобие того, что она разводила в банке на первом курсе. Выглядело по-своему уютно. И, пожалуй, это была единственная магическая вещь, которую ей довелось увидеть в доме. Артефакты или волшебные картины Снейп, судя по всему, не жаловал.       — Как видите, я пользуюсь чарами.       — А разве ваш дом не светится, как рождественская ёлка, для живущих с той стороны реки?       Отодвинув штору, Гермиона выглянула в окно, где вдалеке можно было разглядеть огни редких фонарей и подсветку крыш нескольких домов. Кажется, кто-то даже установил у трубы украшенные гирляндами сани, но полной уверенности не было.       — Чары отвлечения внимания способны на многое, — вздохнул Снейп, присаживаясь у какой-то тумбы и ковыряясь внутри. — Разожгите камин.       Хмыкнув, Гермиона выполнила требуемое и обошла гостиную, убеждаясь, что кроме подвешанного пучка хвои у каминной решетки в доме нет никаких намёков на приближающийся праздник. Хотя настроение у неё тоже было не особо праздничным. Скорее меланхоличным. Подхватив с журнального столика бокал вина и бросив недоверчивый взгляд на ещё не пустую бутылку, Гермиона вытянула ноги в кресле, разглядывая трескучее пламя. Близкое общение с зельеваром оказалась неожиданно успокаивающим. Они, конечно, и раньше, не сходясь во мнениях, не спорили с пеной у рта, но сам факт того, что с ним можно было уютно помолчать, прилично удивлял.       Там, где копошился Снейп, раздалось мерное щёлканье, затем шипение, а после комнату наполнили мягкие ноты джаза.       Гермиона с искренним удивлением обернулась на хозяина дома, подхватившего второй бокал и завалившегося уже на диван.       — Вы полны сюрпризов, — улыбнулась она, окинув взглядом старенький патефон и показавшуюся внутри тумбы коллекцию пластинок. Снейп криво усмехнулся и отпил вина.       Призвав со стола тарелку со спешно собранными на шпажки виноградинами и кусочками сыра, Гермиона предалась чревоугодию, подозревая, что просто лопнет, потому что всё, что прислала Джинни, оказалось преступно вкусным. Снейп же наелся ещё за столом, да и на алкоголь не налегал. Вернув бокал на стол, он прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой, а после, кажется, задремал. Гермиона же неспешно поглощала закуски, подливая себя вина, и, когда бутылка опустела, грустно вздохнула, понимая, что “праздник” подошёл к концу. Занеся на кухню пустую посуду, Гермиона поискала глазами мусорное ведро, а не найдя его, оставила бутылку в раковине, решив, что за подобное не убивают.       Вернувшись в гостиную, она подумала наколдовать уснувшему Снейпу плед, однако мага на диване не оказалось. Музыка вновь сменилась на что-то тягучее с едва заметными переливами пианино, и тихий голос за спиной произнёс:       — Потанцуем?       В голове тихо шумел алкоголь, поэтому Гермиона кивнула до того, как осознала вопрос, позволив увести себя в неспешное покачивание посреди комнаты.       — Моя координация сейчас оставляет желать лучшего, — заметила она, убаюканная теплом человека напротив. Решив не провоцировать мужчину на полагающиеся танцу пируэты, она прижалась ухом к его груди, слушая сбивающие с ритма удары сердца и вдыхая странно знакомый аромат. Травы, костёр и что-то ещё…       — Наш танец того и не требует, — тихо ответил Снейп где-то наверху, аккуратно удерживая её за плечи и едва заметно направляя под богатую композицию.       — Я начинаю подозревать, что вы делаете это специально, — вздохнула Гермиона, хмурясь от собственных слов, вероломно разрушивших уютную атмосферу.       — И какие цели я преследую? — со смешком уточнил мужчина.       — Наверное, вы маньяк? — выдала самую дикую гипотезу Гермиона, надеясь превратить всё в глупую шутку.       — Определённо, — вдруг согласился Снейп, — заманил вас в дом на отшибе, опоил, отогрел. Следующий пункт плана подсказать?       Гермиона сморщила нос, не желая подыгрывать зельевару в игре, которую сама же затеяла.       — К дикой росянке Сильвануса вы тоже приложили руку?       — Вы меня переоцениваете, Гермиона. И это была розетница буйноголовая, — строго поправил Снейп, но Гермиона не обратила внимания на тон, захваченная звучанием собственного имени.       Снейп никогда не звал её по имени, обращаясь по фамилии или через обезличенное “вы”. Будто не хотел переступать черту неплохо знакомых. Конечно, они не то чтобы знали друг друга хорошо… Но связывало их определённо многое.       — Розетница, так розетница, — прошептала ведьма, не спеша поднимать голову. Тело напротив разом стало каким-то другим. Мужским. Ощущая, как щёки опаляет жар, Гермиона тихо вздохнула, подозревая, что спрятать подобную реакцию от Снейпа или списать её на вино не удастся.       Зельевар добавил её мысленным тараканам ускорения, начав неспешно выписывать круги у неё на спине. От приятных прикосновений пальцев тянуло выгнуться, но впечатываться в тело напротив было откровенно некуда. Если только сперва не сделать шаг назад, рискнув посмотреть партнёру в лицо.       Алкоголь в крови куда-то резко запропастился.       В неловком молчании композиция подошла к концу, и следом раздалось шипение, обозначающее конец пластинки.       — Спокойной ночи, — сообщил Снейп, легко отпустив её.       Не глядя на неё, он прошёл к патефону и неспешно убрал пластинку в пергаментный чехол и картонную коробку. Следом наступил черёд проверки иглы и какие-то подкручивания в ящике. Закусив губу, Гермиона осталась стоять, не зная, как поступить. Конечно, стоило пожелать спокойной ночи и уйти, но зародившаяся на задворках сознания мысль требовала пойти до конца и выяснить правду.       В конце концов, если факты собираются в странно невозможную картину, остаётся только задать прямой вопрос.       — Я вам нравлюсь? — спросила она, зажмурившись и списывая жалкий писк вместо голоса на остатки розового вина. Поэтому и не увидела, как спина Снейпа на мгновение замерла, а после выпрямилась так, будто малейшее отклонение корпуса грозило смертельными карами.       — Вы пьяны, — заявил Снейп и прошёл мимо, направляясь к лестнице.       — Вы этого и добивались, — не стала отрицать Гермиона, шагнув ему наперерез.       — Отнюдь.       — Да неужели? — прищурилась ведьма.       — Грейнджер, ложитесь спать, — грозно произнёс маг, но гриффиндорский дух уже поднял голову, не собираясь отступать.       — Северус, — нахмурилась Гермиона, с опаской протянув руку к его и испытывая непередаваемый восторг, когда ей позволили переплести пальцы, а большой палец мужчины словно против воли вывел ленивый полукруг на её ладони.       Снейп молчал, но смотрел так, будто решал руническое уравнение без трёх переменных.       — Вы удивительно наблюдательны, — вздохнул он, освобождая руку и явно собираясь продолжить свой путь, но ободрённая реакцией Гермиона храбро шагнула ближе, обняв человека, который был невероятно загадочным на проявление чувств. И имя у него тоже было удивительно приятным. Приятнее фамилии. А уж обнимать его было сплошным удовольствием. Тягание котлов требовало крепких мышц, в чём Гермиона убедилась, беззастенчиво ощупывая и поглаживая спину, скрытую рубашкой. Пожалуй, из её парней только увлекающиеся спортом Энтони и Малькольм могли похвастать подобным богатством.       — Гермиона, — прошелестел Снейп почему-то раздражённым голосом, — вы либо отпустите меня сейчас, либо загоните нас в неловкое положение по утру.       Подняв голову, ведьма недоумённо моргнула, разглядывая странно недовольного человека. Если она нравилась Северусу, а он это подтвердил, то почему он вёл себя так?       — Сами напросились, — вздохнул он.       И поцеловал её.       Хлопая глазами, Гермиона не смогла сразу ответить на поцелуй, но и не дала отстраниться. В конце концов, после семи неудач на личном фронте она могла позволить себе целую вереницу ошибок и сопутствующих удовольствий. Тепло тела напротив окончательно перевесило чашу весов, и, запихнув поглубже сомнения, ведьма ответила на поцелуй, решив сегодня максимально продвинуться в отношениях с человеком, которого в принципе почему-то никогда не рассматривала с такой точки зрения.       Поцелуи набирали оборот, вполне подходящий диван неспешно приближался, и пальцы Гермионы вступили в неравную схватку с пуговицами на рубашке, когда Северус умудрился вновь пробормотать между поцелуями:       — Вы пожалеете.       — Я — вряд ли, — заявила она, понимая, что её сил недостаточно, чтобы свалить мужчину на диван, пока он этого не захочет.       — В тебе говорит алкоголь, я не уследил, — повинился он, всё же присаживаясь на сидение, и Гермиона тут же воспользовалась случаем, чтобы оседлать его колени. В конце концов, они были взрослыми людьми, а ещё в Гермионе совсем чуть-чуть говорила уязвлённая изменой женская гордость.       — Северус, — полусоблазнительный шёпот пришёлся куда-то в висок. — Либо мы переспим сейчас, — она отстранилась, заглядывая в его глаза и мысленно обещая все муки ада ему и его бизнесу, если он откажется. — Либо никогда.       Пара выпитых бокалов не помешали Снейпу проанализировать серьёзность её угрозы. Он не стал притворно вздыхать, чем заслужил ещё пару очков, и чертыхнувшись, притянул её ближе, подныривая руками под платье, которое вскоре полетело на ковёр.       Как и прочая ставшей ненужной одежда.