Часть 2. Добро пожаловать в Хогвартс

1 сентября 1971 года

Большой зал гудел от волнения, наполняясь сотнями студентов — как новичков, так и старожилов. В воздухе витала смесь эмоций: возбуждения, любопытства и легкого страха. Джейн, например, никогда раньше не бывала в таком большом обществе, и от мысли, что все эти люди — ведьмы и волшебники, у неё пробежали мурашки по коже. Ее глаза расширились от благоговения, когда она увидела захватывающее зрелище. Потолок представлял собой завораживающее полотно, усеянное бесчисленными мерцающими звездами, которые, казалось, мерцали и танцевали, как живые драгоценные камни. Перед ней были расставлены длинные роскошные столы, уставленные сверкающими золотыми тарелками и хрустальными бокалами, которые искрились в мягком волшебном свете. Зал превратился в оживленный улей, наполненный веселой болтовней и смехом студентов, наслаждавшихся праздничной атмосферой. Это было похоже на погружение в волшебный мир прямо из сборника сказок, и Джейн не могла не почувствовать, как ее охватывает трепет предвкушения. Всего за несколько недель до этого её привычная жизнь резко изменилась. В уютной обстановке их небольшой кухни её отец неожиданно заявил, что она ведьма. Это известие повисло в воздухе, создавая яркий контраст с размеренным жужжанием старого холодильника. Отец, которого она знала как человека мягкого и измученного, с гордостью и беспокойством вручил ей письмо с загадочным гербом Хогвартса. Джейн всё ещё чувствовала дрожь в руках, когда разворачивала пергамент, который казался невероятно тяжёлым из-за её новообретенной личности. Джейн жадно впитывала каждое слово своего отца о его коротком и противоречивом опыте в Волшебном мире. Его рассказы были ценными, но ограниченными из-за его душераздирающего открытия, что он сквиб. Преисполненная решимости вернуть себе право первородства, о котором она и не подозревала, Джейн начала свой неустанный поиск знаний. В их маленьком городке, лишенном каких-либо магических анклавов или библиотек, не было простых ответов. Не останавливаясь, Джейн бродила по пыльным букинистическим магазинам, вдыхая запах старой бумаги и кожи, пока она просматривала бесчисленные тома. Она поглощала всё, что хотя бы отдаленно было связано с магией, от пыльных фолиантов по местному фольклору до потрепанных детских фэнтезийных романов. К сожалению, большинство из того, что она находила, не соответствовало ее потребностям. Фантастические истории, хотя и увлекательные, были всего лишь фантазией. Другие книги, претендовавшие на то, чтобы быть правдивыми описаниями магии, были наполнены диковинными утверждениями и сомнительной информацией, из-за чего Джейн была скорее сбита с толку, чем информирована. И все же Джейн упорствовала, ее решимость подпитывалась искрой магии, которую она почти могла уловить. Их финансовые трудности бросили длинную тень на подготовку Джейн. Покупка даже самых необходимых принадлежностей была непростой задачей, не говоря уже о дополнительных книгах, чтобы утолить ее жажду знаний. Ее отец, трудолюбивый человек, работал в дополнительные смены на изнурительной фабрике, и это сказывалось на его загрубевших руках и углубившихся морщинах. Косой переулок также напоминал им об их скромных финансовых возможностях. Джейн отправилась в местные магазины подержанных вещей в поисках доступных мантий, волшебной палочки, которая, несмотря на свой новый вид, казалась немного изношенной, и котла, видавшего лучшие времена. Однако, несмотря на своё скромное происхождение, эти предметы стали для неё настоящими сокровищами, символизируя её путешествие в неизведанное. — На какой факультет ты хочешь попасть? - неожиданно спросила её девушка, сидевшая рядом. Этот вопрос вывел Джейн из задумчивости. Её собеседница была чуть выше ростом, на ней были большие квадратные очки, а тёмно-каштановые волосы лежали на голове, словно прямые палка. — На какой факультет ты хочешь попасть? - повторила она, слегка наклонившись к Джейн. Сердце Джейн бешено колотилось в груди. Она не ожидала, что кто-то нарушит тишину. Погруженная в свои наблюдения, она мысленно описывала каждую деталь Большого зала, планируя, что написать в своих письмах домой. Тепло шумной комнаты, казалось, вступало в противоречие с ледяными тисками ее тревоги. Она попыталась найти подходящие слова для ответа. — Я действительно не знаю, - произнесла она, прикусив губу. — Гриффиндор, наверное, был бы весёлым местом. Девочка с энтузиазмом кивнула в ответ. — Я бы с радостью попала в Гриффиндор! Но я точно знаю, что буду в Пуффендуе. — Откуда ты это знаешь? - спросила Джейн, заинтересовавшись. Этот разговор начинал ей нравиться больше, чем она ожидала. — В моей семье все Пуффендуйцы, - ответила девочка, нервно поправляя свою мантию. Она опустила взгляд на свои ноги, и её голос стал мягче. — Ну, за исключением моей тети, но мы о ней почти не говорим. Девушка посмотрела мимо Джейн, и выражение ее лица намекало на источник невысказанного позора ее семьи. Джейн проследила за ее взглядом и увидела слизеринский стол. Присутствовавшие там студенты наблюдали за церемонией отбора со смесью апатии и высокомерия, их холодные взгляды, казалось, скользили по залу. — Почему? - спросила Джейн. Она была так сосредоточена на том, чтобы понять свою новую подругу, что пропустила тонкий намек девушки. — Она была… ну, одной из них, - пробормотала девушка, ее голос был едва слышен из-за нарастающего шума. Указательный жест указывал на группу слизеринцев постарше, на лицах которых застыла маска безразличия, пока они ждали, когда их распределят на факультет. Что-то в горячем шепоте девушки и в группе, на которую она указала, заставило ладони Джейн вспотеть. В выражении ее лица было что-то напряженное, граничащее со страхом. — Поняла, - пробормотала Джейн почти шепотом. Ее взгляд снова метнулся к слизеринской группе. — Но я не думаю, что нам стоит беспокоиться об этом, - нервно попыталась успокоить ее девушка. — Пока ты не злой, с тобой все будет в порядке. Она слабо улыбнулась, ее глаза забегали по комнате, как будто что-то искали. Распределяющая шляпа зашевелилась, словно пробудившись от вечного сна. Ее форма заколебалась и изменилась, а затем, поразительным и странно естественным образом, она открыла рот и запела. «О, вы, возможно, думаете, что я старый и изношенный, Пыльная реликвия, потрепанная и изорванная в клочья. Но глубоко внутри меня живет мудрость, Обширные знания, где скрывается магия. Я видел, как разворачивались события тысячелетий, Молодые умы пробуждались, истории рассказывались. Я разбирался в ведьмах, волшебниках, блестящих, К домам, наполненным тьмой и светом. Это Гриффиндор, храбрый и дерзновенный, С отважными сердцами, с нерассказанными историями. Или Пуффендуй, где царит преданность, И тяжелая работа сияет, как золотые мечты. Возможно, в Когтевране вы найдете, Острый ум, любознательность, единственный в своем роде. Или Слизерин, где амбиции сильны, А ум часто бросается в глаза. Так позволь же мне заглянуть в твою душу, Открыть глубины, сделать тебя цельным. Потому что в этих домах ты найдешь свое место, В огромном и волшебном пространстве Хогвартса.» Когда «Распределяющая шляпа» закончила свою песню, из Большого зала донесся оглушительный рев. Атмосфера была наэлектризованной, шквал одобрительных возгласов и аплодисментов. Внимание Джейн привлек столик справа от нее, за которым, казалось, сидели люди, отличавшиеся особым энтузиазмом. Их свист и крики были какофонией, которая выделялась даже среди общего ликования. Распределяющая шляпа с изяществом, на которое был способен только разумный головной убор, поклонилась в знак признательности за обожание толпы. Профессор Макгонагалл, облаченная в элегантную зеленую мантию, вышла в центр внимания. С безмятежной грацией она объявила о начале церемонии отбора. Развернув длинный пергаментный свиток, она провела пальцами по замысловатому письму, готовясь назвать первое имя. На ее суровом лице отразилась сосредоточенность, когда профессор Макгонагалл зачитала первое имя. — Сириус Блэк! Мальчик ненамного выше Джейн уверенно направился к табурету с высоко поднятой головой. Он обладал такой уверенностью в себе, о которой Джейн могла только мечтать. Когда ему на голову надели Распределяющую шляпу, прикрыв его темные волосы, в зале воцарилась тишина. Мгновение спустя громкий голос шляпы эхом разнесся по Большому залу: «ГРИФФИНДОР!» Из-за стола, покрытого алой скатертью, раздались радостные возгласы, когда мальчик с раскрасневшимся от волнения лицом вошел в свой новый факультет. С самодовольной ухмылкой, которая, казалось, насмехалась над слизеринским столом, Сириус направился к столу Гриффиндора. Джейн снова охватило беспокойство. Встретит ли ее родной факультет с таким же энтузиазмом? Или ее встретят с безразличием? По залу прокатилась волна имен, каждое из которых вызывало у собравшихся студентов вспышку предвкушения или вздох разочарования. Затем рыжеволосую девушку подозвали к табурету. Она на мгновение крепче сжала руку темноволосого парня, стоявшего рядом с ней, и ее пальцы выдали легкую нервозность. Когда она села на табурет, на ее лице отразился калейдоскоп нервозности и чистой радости: волнение, трепет и намек на облегчение. Она бросила быстрый взгляд на мальчика, и в их улыбках, которыми они обменялись, было молчаливое обещание поддержки. Джейн хотелось бы, чтобы она была больше похожа на рыжеволосую. Здесь, среди бурлящего хаоса эмоций, у этой девушки был друг. Перспектива путешествовать по Хогвартсу в одиночку внезапно показалась ей ошеломляющей. Девушка сидела на табурете, и ее маленькая фигурка казалась совсем маленькой из-за внушительной шляпы. В Большом зале воцарилась тишина, когда все взгляды обратились к ней. Казалось, время замедлилось, когда Распределяющая шляпа опустилась ей на голову, ее потрепанные поля отбрасывали тень на лицо. Минута прошла в напряженной тишине, нарушаемой лишь тихим шелестом мантий и редким приглушенным шепотом. Наконец раздался усталый голос шляпы, ясный и решительный: «ГРИФФИНДОР!» Гриффиндорский стол снова взорвался, и глаза девушки расширились от восторга, когда она осознала свое место. Ее щеки вспыхнули от волнения и смущения, и она просияла, глядя на своих новых соседей по факультету. Бросив быстрый взгляд на темноволосого мальчика, она увидела в нем гордость и легкую грусть. Теперь он стоял один в толпе. Мальчик издал долгий, громкий вздох. Его плечи опустились, когда он проследовал за девушкой к гриффиндорскому столу. Джейн увидела, как отчаяние овладело всем его телом. Он слегка кивнул ей в знак покорности судьбе, молча прощаясь. Девушка ответила на его жест извиняющимся взмахом руки, прежде чем повернуться и окунуться в тепло своего нового дома. Джейн почувствовала острый приступ сочувствия. Разделить такой знаменательный момент с другом только для того, чтобы оказаться в потенциальной разлуке, должно быть, горькая пилюля, которую приходится проглатывать. Следующее имя эхом разнеслось по Большому залу. — Фэйролл Элеонор! - голос принадлежал профессору Макгонагалл, чистый и властный. Сердце Джейн бешено колотилось в груди, когда она смотрела, как ее новообретенная знакомая покидает ее. Элеонора нервно взглянула на Джейн, ее глаза расширились от страха. — Пожелай мне удачи, - прошептала она, но ее было едва слышно из-за нарастающего шума. Быстро и нервно поправив мантию, она подошла к табурету. Джейн с трепетом наблюдала, как маленькая девочка, казалось, уменьшалась в размерах из-за размера шляпы. Ее руки слегка дрожали, и она поправила очки, прежде чем глубоко вздохнуть и опуститься на табурет. В Большом зале снова воцарилась тишина, когда всеобщее внимание обратилось к молодой девушке, на их лицах застыло выражение выжидательного любопытства. Не прошло и трех секунд, как по залу разнеслось решение Распределяющей шляпы. «ПУФФЕНДУЙ!» На лице Элеоноры отразилось облегчение, когда она спрыгнула со стула и направилась к столу Пуффендуйцев. Она поймала взгляд Джейн и просияла, указывая на свободное место рядом с собой. Стол Пуффендуйцев взорвался горячими аплодисментами, их радостные возгласы были подобны утешительным объятиям, когда Элинор присоединилась к их рядам. С каждым названным именем сердце Джейн билось все сильнее, а ладони становились влажными. Она знала, что с каждым новым именем она становится на шаг ближе к своей судьбе. — Харриет Ширли! Девочка, похожая на мышку, которая выглядела такой худой, что могла сломаться, была зачислена в Когтевран. — Кинг Стивен! После нескольких минут общения со шляпой он был зачислен в Слизерин. — Кинг Уолтер! Второго из близнецов Кинг определили в Пуффендуй. Он сидел рядом с Элеонорой. И тут Джейн услышала это. — Льюис Джейн! У Джейн подкосились колени, когда она подошла к табурету. Нервозность, которую она испытывала, внезапно усилилась, и она инстинктивно вытерла вспотевшие руки о мантию. Полированный деревянный пол показался ей твердым под ногами, и она почувствовала себя увереннее, когда приблизилась к внушительной шляпе. Воздух был насыщен предвкушением, или, может быть, это просто у нее перехватило горло. — Дыши, просто дыши, - пробормотала она себе под нос, хотя и знала, что это в лучшем случае бесполезно. Ее взгляд скользнул по Большому залу и остановился на Элеоноре, которая излучала заразительный оптимизм. Лучезарная улыбка Элеоноры была утешительным маяком в буре беспокойства, бушевавшей внутри нее. Опустившись на жесткий деревянный табурет, Джейн почувствовала, как что-то давит ей на голову. Ткань Распределяющей шляпы была грубой на ощупь, чувствовался ее возраст и бесчисленное количество предыдущих носителей. Кроме того, от нее пахло нафталином. Когда шляпа опустилась, ее охватила дрожь, и это было странно успокаивающе. Она затаила дыхание, в ее голове пронесся вихрь возможностей, когда древняя магия начала свою работу. — Да, действительно. Как это увлекательно, как интригующе. У меня такое чувство, что наши пути уже пересекались, мисс Льюис, - Джейн почувствовала, как ее разум тронула хитрая усмешка. О чем он говорил? Голос шляпы был мягким, но настойчивым, словно шепот в ее внутреннем ухе. Дрожь пробежала по ее спине, когда ее охватило знакомое чувство, старое как само время. — Должен ли я дать тебе тот же ответ или, возможно, выбрать другой? Что делать, что делать? Ах, теперь я понимаю это ясно. В тебе все еще есть тот пламенный дух, который сослужил бы тебе хорошую службу в Гриффиндоре. Тем не менее, твои острые мозги понравились бы когтевранцам. Они действительно питают слабость к гениям. Джейн ощутила прилив противоречивых эмоций. Гриффиндор, факультет храбрости и отваги. Или Когтевран, факультет остроумия и мудрости? Оба факультета, казалось, подходили друг другу, и слова Распределяющей шляпы только усугубили дилемму. Она начала отчаянно искать ключ к разгадке. Старый дом? Она жила в нескольких домах, но ничего особенного из них не выделялось. Был ли это сон? Прошлая жизнь? Мысль была абсурдной, но что-то, казалось, не давало ей покоя. Распределяющая шляпа, казалось, играла с ней, ее слова были загадкой, которую она не могла разгадать. — О! Какая жалость, что вы этого не помните. Возможно, однажды вы вспомните, мисс Льюис… Или мне следует называть вас по-другому? - голос Распределяющей шляпы стал игривым, почти озорным. Это было похоже на то, как если бы они были вовлечены в личную игру, известную только им двоим. — Каким бы соблазнительным ни был Когтевран… - шляпа сделала паузу, словно обдумывая варианты, создавая напряженную тишину, которая повисла в Большом зале. Голос шляпы, подобно грому, прогремел по комнате: «ГРИФ…» Распределяющая шляпа внезапно замолчала, ее магия погасла. Связь Джейн с ее мыслями оборвалась, как ниточка. В комнате воцарилась тяжелая тишина, как будто из нее выкачали весь воздух. Стук ее сердца отдавался в ушах оглушительным барабанным боем в тишине. Затем тишину нарушил какой-то звук. «ПУФФЕНДУЙ!» В комнате воцарилась тишина, настолько глубокая, что, казалось, она пульсирует. Неуверенность повисла в воздухе, словно что-то осязаемое. Профессор Дамблдор, стоявший слева от Джейн, разрушил чары, хлопнув в ладоши. Внезапно за столом Пуффендуя раздались громовые возгласы одобрения. Джейн сидела ошеломленная, ее мысли метались. Слова Распределяющей шляпы эхом отдавались в ее голове. Что это значило, когда она сказала, что не может вспомнить? И как у нее могло быть другое имя? Загадочное послание шляпы привело ее в замешательство и вызвало множество вопросов. — Мисс Льюис, - нежная рука легла ей на плечо. — Вам пора возвращаться к своему факультету. — О! - Джейн повернулась лицом к заместителю директора, которая кивком указала на стол Пуффендуйцев. — Прошу прощения, профессор. С этими словами она соскользнула со стула и присоединилась к Элеоноре за столом Пуффендуйцев. Лицо Элеоноры светилось от возбуждения, когда она рассказывала об их общей комнате. Джейн вежливо кивнула, хотя и не уделяла должного внимания. Что-то во всем этом испытании было… не так. Деревянная скамья казалась твердой под ней. Шум и запахи пиршества постепенно вернули ее в комнату. Запах жареного мяса, хлеба и сладостей наполнил ее ноздри, что позволило отвлечься от загадочных слов Распределяющей шляпы.Когда она прислушалась к звону бокалов и тихому разговору, в нее начало закрадываться чувство сопричастности, что стало приятным противовесом ее замешательству.