Гермиона

      Лишь сидя в такси, я начинаю понимать, что со мной происходит на самом деле. Я на всех парах мчусь к Драко не потому, что хочу кому-то насолить или же что-то доказать. Я делаю это потому, что внутри меня появляется чёткое ощущение того, что лишь рядом с ним я могу успокоиться, наполнить свои лёгкие воздухом, а также почувствовать себя нужной. Буду откровенна с собой — этот парень чуть ли не единственный человек в жизни, который заставляет меня испытывать подобное. Ведь раньше я думала, что такие отношения, как у меня с Кормаком, норма. Теперь же вижу, что нет.       Таксист тормозит рядом с мастерской. Я протягиваю ему деньги, выхожу из машины и чувствую, как уверенность стремительно испаряется, сочась из кончиков пальцев.       Но трепет, появляющийся внизу живота, перевешивает. Драко здесь, прямо за этой дверью. И я буду самой большой тупицей, если сейчас развернусь и свалю отсюда прочь. Я слишком во многом отказывала себе в этой жизни. И пришла пора с этим заканчивать.       Медленно поднявшись по ступеням, я не обращаю внимания на холодок, что бежит вдоль позвоночника. Хватаюсь за ручку и дёргаю дверь на себя. В нос ударяет аромат дерева и опилок. На глаза наворачиваются слёзы, потому что впервые за долгое время я чувствую себя так, словно вернулась домой. Так пахнет Малфой. Опилками и свежими сочными яблоками. Запах, который в первую же встречу запомнился мне, став самым любимым.       Я замираю на пороге, позволяя двери захлопнуться. Перестаю моргать, цепляясь взглядом за Драко. Он тут же выпрямляется, бросая на пол какой-то инструмент. Его грудь и плечи блестят от пота, и мне хочется наброситься на него прямо сейчас. Упасть в эти самые опилки и впервые в своей жизни отдаться настоящей животной страсти, что искрит между нами, рискуя поджечь всё вокруг и спалить дотла. Но вместо того, чтобы действовать, я просто стою на месте. Ноги наливаются свинцом, а во рту пересыхает. Перед глазами проносится то сообщение, что я написала Драко вечером. Я попрощалась с ним. Не прошло и суток, как я вновь перед ним. Разбитая, сломленная и нуждающаяся в поддержке. Чёрт, никто раньше не видел меня такой уязвимой.       Малфой преодолевает расстояние между нами быстрей, чем я успеваю моргнуть. Его руки ложатся мне на щёки. Он слегка приподнимает мою голову, чтобы наши взгляды встретились. Из моего рта вылетает нечто похожее на писк. И лишь потом я осознаю, что начинаю плакать.       — Что случилось? — Его голос дрожит, и из-за этого внутри меня всё пылает. Я цепляюсь за его предплечья, продолжая молчать. Чувствую себя такой жалкой и ничтожной. Но сейчас, перед ним, впервые мне не стыдно.       Вместо ответа я немного приподнимаюсь, припадая к его губам. Я не медлю, тут же запуская свой язык ему в рот. Этот парень необходим мне как воздух, а я слишком изголодалась по кислороду, чтобы сейчас себе в этом отказывать.       Мои руки перемещаются к нему на плечи, позволяя тесней прижаться к его твёрдому телу. Пальцы Драко путаются в моих волосах, а затем опускаются ниже. Гладят мою спину, сжимают талию, а следом ползут к ягодицам. Он сжимает мою задницу ладонями: грязно и развязно. Но я радостно стону ему в рот, упиваясь этой близостью так, словно это будет последнее, что я успею сделать, прежде чем умру.       Он приподнимает меня. Резко и неожиданно. Я громко вскрикиваю, а затем смеюсь, обвиваю его талию ногами. Малфой несёт меня куда-то. Усаживает на деревянную поверхность, отчего что-то начинает падать на пол, создавая ужасный шум. Но нам плевать. Мы не в силах оторваться друг от друга. Я пользуюсь тем, что Драко без рубашки — мои пальцы блуждают по его телу, и я наслаждаюсь тем, как его мышцы напрягаются от каждого моего прикосновения. Он совершенен. Он чистый наркотик, а я наивная девочка, что так быстро подсела на него, хоть и знала, что это неправильно. Но этот кайф, который я испытываю рядом с ним, вряд ли можно с чем-то сравнить.       Рука Драко проникает мне под рубашку. Я и сама не понимаю, как выгибаю спину навстречу его прикосновениям. Мне хочется, чтобы он трогал меня. Хочется, чтобы сорвал одежду и сделал нечто такое, чего я никогда прежде не пробовала. Он прерывает наш поцелуй, отстраняясь. Его глаза — чистый ад, в который я спускаюсь добровольно. Драко хищно улыбается, облизывая губы. И я тут же цепляюсь за этот горячий жест, уже мечтая снова поцеловать его, задохнувшись.       Его губы обрушиваются на мою шею. Прикусывают кожу, а затем язык зализывает это место. Я кусаю собственные губы, чтобы сдержать стоны. Но чем больше он целует, тем хуже у меня получается. А когда его рука сжимает грудь, я едва не теряю сознание. Пальцы оттягивают лифчик ниже, и большой палец играет с торчащей горошиной. Я изнываю, требуя продолжения. Теряюсь, не желая больше ни о чём думать.       — Чёрт, я боялся, что больше никогда тебя не увижу, — тихо шепчет Драко, тем самым возвращая меня к реальности.       Проблемы шквалом обрушиваются мне на плечи. Я замираю, упираясь ладонями ему в грудь. Чувствуя перемену моего настроения, Драко перестаёт целовать меня. А затем помещает руки по обе стороны от моих бёдер, но не отходит. Смотрит мне прямо в глаза, напоминая, что я сама выбрала самый бурлящий котёл в преисподней. И лишь мне за это расплачиваться.       — Я… — Слова словно противный комок в горле, из-за которого я не в силах говорить.       — Что происходит? Тебя кто-то обидел?       Я отрицательно качаю головой. Тяжело вздыхаю, на секунду прикрывая глаза. Поправляю рубашку и лифчик, растягивая время.       — Я запуталась, — признаюсь я, опуская глаза в пол.       — Поговори со мной, — просит Драко, и сейчас его голос наполнен мольбой как никогда.       — Я совершила столько ошибок, Драко.       — Так вот, кто я для тебя, — произносит он стальным голосом. Он всё ещё не отходит. Несмотря на то, что он злится, он всё равно рядом. И я так благодарна ему за это, что слёзы вновь наворачиваются на глаза.       — Я совсем не это имела в виду.       — А что?       — Ты и сам прекрасно знаешь, Драко. Я в отношениях. И получается так, что я изменяю. А я всегда осуждала таких людей.       Малфой фыркает и наконец отходит. Расхаживает из стороны в сторону, сжимая пальцы в кулаки. Боже, даже сейчас он выглядит так сексуально, что я тут же начинаю винить себя за то, что в этот момент думаю о сексе, а не о том дерьме, что успела натворить.       — Драко…       — Ты зря винишь себя, — выпаливает он.       — Если ты собираешься разубеждать меня, то ничего не получится.       — Он тебе изменяет, — говорит он, а затем закрывает глаза.       В помещении повисает тишина. Через какое-то время я слышу гул в ушах. А ещё через минуту всё начинает расплываться.       — Ты… Ты поступаешь подло, — тихо говорю я, спрыгивая со стола и держась рукой за столешницу, чтобы не упасть.       — Значит, думаешь, я это выдумал? Чёрта с два, Грейнджер. Этого мудака знают в каждом баре. На его члене было больше тёлок, чем на самом потасканном стуле в баре. Спроси любого, и получишь подтверждение.       — Я… Ты следишь за ним?       — Мне и не нужно, принцесса. Я живу здесь всю жизнь.       Мне хочется спросить что-нибудь ещё. Продолжить говорить, только бы не запускать мыслительный процесс. Я почти на сто процентов уверена, что Малфой говорит это специально. Делает это для того, чтобы я бросила Кормака и кинулась в его объятья. Но внутри меня всё же прорастает зерно сомнения. Потому что я не раз об этом думала. С того самого дня, как узнала об измене Гарри. Но я не могу так просто поверить Драко. Не в силах купиться на слова того, кого знаю совсем недавно. У нас с Кормаком целая история. Мы встречаемся со школы. Он бы не мог так поступить со мной. Ведь так?       — Ты врёшь, — произношу я дрожащими губами.       — Конечно, — усмехается он, а затем проводит рукой по волосам. — Проще отрицать, чем признаться себе в том, что тебя все эти годы водили за нос.       — Не смей так говорить!       — Но это блять правда, Грейнджер! — он повышает тон, и всё внутри меня вибрирует от страха.       — Ты говоришь это специально, Малфой.       — Открой глаза, Гермиона. — Он резко подходит ближе, отчего я опять вжимаюсь в стол. Малфой обхватывает мои плечи руками и слегка встряхивает. — Тебя обманывают. Тобой манипулируют. Тебя заставляют жить той жизнью, которой ты не хочешь. Тебя воротит от планов матери. Тебя воротит от учёбы. Тебя воротит от той семейной идиллии, которую нарисовал тебе твой замечательный парень в перерыве между трахом с другой бабой и шутками с друзьями. Очнись, Гермиона, ты должна выбрать себя.       — Выбрать себя — это значит выбрать тебя, так?       — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Естественно, я хочу, чтобы ты рискнула и бросилась именно в мои объятья. Но если этого не произойдёт, то я постараюсь это пережить. Но ты не должна оставаться в той клетке, где тебя держат. Отпусти себя. Попробуй иначе. Вокруг столько прекрасного, а ты лишь страдаешь.       — Боже, я не могу больше это слушать. — Слёзы градом катятся из моих глаз. Я прилагаю усилие, чтобы оттолкнуть от себя Драко. Разворачиваюсь и быстро выбегаю за дверь. Жалею, что вообще пришла. Что снова поддалась на эту сладкую слабость, которую он мне дарит. Если утром моя голова едва не взрывалась от мыслей, то сейчас я на самом деле чувствую, что умираю.       Я присаживаюсь на тротуар, продолжая рыдать изо всех сил.