Глава 1

Сильнее любви возлюбленного лишь ненависть возлюбленного.

В каждом из них неизлечимы раны, которые они наносят.

Еврипид, Медея

         В первый раз она убила его случайно.          Они тогда сражались под проливным дождем на Сетроне, маленькой плохо заселенной планете. Вокруг были лишь заброшенные деревни и поросшие мхом руины, спрятанные в густых джунглях. И никаких следов древних реликвий, за которыми они оба отчаянно охотились, но так и не могли найти.          Кайло тогда знал, что увидит её. В сбивчивых и путанных снах она читала древние тексты, тщательно скрывая текст от его глаз. Проснувшись, он мучился головной болью, пытаясь расшифровать смысл написанных разрозненных фраз.          Дождь был такой силы, что размывал все цвета. Переливающийся синий меч Рей резал капли, каштановые волосы липли ко лбу, белые зубы сверкали в оскале. Кайло двигался стремительно, как пролитые на влажную бумагу чернила, его плащ трепал ветер, меч шипел от попадания воды. Световые клинки соприкоснулись, пуская ворох искр.          Рей не говорила ни слова. Пыл битвы захватил её. Былая мягкость и нежность сгорели в пламени яростного огня.          Вот враг, которого он заслуживал. Никто не станет ненавидеть его сильнее, чем та, что почти его полюбила.          Сколько раз им приходилось сражаться после Крейта. На разных планетах, в одиночку, с эскадрильями, икс-вингами, тай-истребителями. И, не смотря ни на что, она не убивала его. Даже не причиняла ему вреда.          Теперь все было иначе. Она была неудержима, беспорядочна и неконтролируема. Силовая связь трещала от несдержанных эмоций.          Что случилось, – он пытался достучаться сквозь Силу, наблюдая, слышно ли. – Что с тобой?          В ответ Рей огрызнулась, подставила ногу, чтобы сделать подсечку.          Придется постараться, – не унимался Кайло. – Будет непросто…          Требовалось больше усилий, чтобы не отвлекаться на капли воды на её коже, так близко, так невыносимо. Он упустил момент, когда Рей отключила лезвие и перебросила меч в другую руку. (Безумие, как можно было так ошибиться? Она проворачивала этот трюк у трона Сноука. И это было безупречно. А он проиграл.) Секунды не хватило, чтобы увернуться, клинок вошёл ему в живот, горячий и неумолимый, как жгучая вспышка смертельного удара.          Рей задохнулась, будто не ожидала такого поворота событий.          Маленькая убийца, – подумал Кайло. Он опустился на колени, рана немедленно запеклась. – Я знал, что это будешь ты.          Легко умирать в промокшей одежде и стекающими по лицу каплями дождя, потому что она не увидит слёз. На никому не нужной планете в забытой системе. Мальчику, который потерял все, даже собственное имя.          В такой концовке даже есть облегчение.          Но нет.          Ошарашенная Рей встала перед ним на колени. Туманящимся зрением он наблюдал, как её пальцы касаются ранения. Их связь вспыхнула от физического контакта, только Рей не думала о нём. Она подумала о его матери.          Лицо Леи отражалось в её памяти, полное любви и мягкости, а его самого так сильно переполняла любовь, что Кайло закрыл глаза, надеясь, что умрет быстро, ведь эта боль была сильнее физической.          – Нет! – Рей сильнее надавила рукой.          Резкое сокращение мышц, скручивание плоти и сухожилий заставили задохнуться. Её рука будто горела, Кайло попытался отстраниться, но был уже слаб. Боль достигла пика, а Сила – спокойствия. Он исцелялся против своей воли. Тело трясло от усилий, нервы умирали и восстанавливались, позвоночник свело спазмом. Рей держалась стоически, вдохнула и распахнула глаза.          Промокшая туника съехала с её плеча, грудь поднималась от глубоких вдохов, щеки пылали. Она была прекрасна, из-за того, что он был на волосок от смерти, или так было всегда? Знала ли она об этой способности? Неужели нет?          – Я… – Рей убрала руку.          Грянул гром, дождь полил ещё сильнее, грязь текла потоками.          Рей оглянулась в направлении тропинки, откуда пришла, преследуемая невидимым Кайло. Вероятно, там стоял её корабль.          – Рей… – Его голос надломился, тело горело, место зажившей раны покалывало, а ещё он был возмутительно сильно возбужден произошедшим.          Кайло до одури хотел её, вот только единственный способ её получить – взять силой, что заставило не двигаться с места. Нельзя протянуть руку, схватить за плечо так сильно, что кожа перчаток затрещит. Тогда он уже не отпустит её.          Рей посмотрела на него. Свирепость и жестокость исчезла. Из приоткрытых губ готовились выплеснуться судьбоносные слова, как дождь стекал ручьями с её лица. Он чувствовал. Быть может, в дрожащем от холода стройном теле также зародилось желание, пусть и тщательно сокрытое.          – Прости меня, – сказала Рей.          Лучше бы позволила умереть от её руки. Если он видел её мысли, могла ли Рей проникнуть в его разум? (Не может быть! Что она видела? Как много она узнала?)          Рей оставила его. Между стволов деревьев мелькнуло белое пятно, а он остался один. Сломленный и возрожденный. …          Бен Соло был мальчиком с великим предназначением. Единственный сын прославленного семейства. Принц разрушенной планеты. Последняя глава истории, передающейся из поколение в поколение.          У Кайло Рена был другой путь. Сноук убедил его, что история его жизни была лишь ложью. Его судьба – изменить баланс вселенной, но не как джедай. Учитель вел его во тьму.          Ни у одного, ни у другого мальчика никогда не было выбора.          Однако Сноук был мертв. Кайло остался один. У него была только Рей.          Рана разделила его жизнь на до и после. И другой судьбы у него не будет. Теперь его путь – убить её. Или умереть от её руки.          Убить он не мог. Сколько раз была возможность, но Кайло все время её спасал.          Кажется, она тоже не могла.          Не в силах думать о будущем, Кайло мечтал о несостоявшемся прошлом. Он фантазировал о разных вариантах.          Они могли встретиться ещё в детстве. К примеру, жить по соседству на Набу. Рей была бы дочерью слуги в их владениях. Он увидел бы её, играющую в цветущих полях. Она бы посмотрела на него невинными, доверчивыми глазами. Ей бы никто не причинил вреда.          Она могла быть дочерью сенатора. Он сидел бы в кулуарах Корусанта, ожидая, пока мать выйдет с очередного бесконечного совещания, а Рей сидела бы в соседнем кресле, тоже ожидая своего отца, наблюдая, как Бен пытался Силой поднять маленькое семечко, а затем смеялась, когда то падало обратно в руку. «Спорим, у меня получится лучше?» Да, у неё бы получилось лучше.          А прямо перед сном Кайло иногда представлял, что он снова в школе у Люка. Рей носит грубо сотканный серый костюм падавана, тонкая косичка заправлена за ухо. Во дворе она отрабатывает деревянным мечом удары на манекене, не слушая указаний Бена держать локоть, чтобы прикрыть ребра справа. Она его ученица, он — её учитель. Между ними — хрупкий баланс уважения и непослушания.          Наутро нет следа даже тихого гудения связавшей их Силы.          Рей не принадлежит ему.          А вот он, к сожалению, или к счастью принадлежит ей. …          Рей?          Было легче, когда она злилась, когда бросала яростные реплики. На Бена все злились, это фон его существования. Детские капризные истерики под руководством Сноука превратились в бездонный омут всепоглощающей тьмы.          Рей...          Однако он не похож на мать.          Хан всегда был королем меланхолии. Лея — вспыхивала, как спичка. Особенно, когда она пила. Поздними вечерами, вернувшись из Совета, устав от галактических бюрократов. Бену снились кошмары, напуганный, ночам он пробирался по коридорам и заставал мать в кабинете с красными глазами и подтаявшим льдом в хрустальном бокале.          О чем она думала, сидя в темноте? Вспоминала, как её совсем ещё девочку похитили в лесу Альдераана? Или как по приказу отца её пытали в застенках имперской тюрьмы? Или как её заставили наблюдать за уничтожением родной планеты и смертью всех близких в одной гигантской ядерной вспышке?          Бен не знал, а Лея не говорила. Лишь смотрела будто сквозь него, будто он призрак в пижаме, и поколения мертвых родственников стоят за его спиной.          Он знал, что нельзя в такие моменты с ней разговаривать, нельзя провоцировать. Только молчание Леи ужасало сильнее, чем вспышки гнева. По крайней мере, когда она кричала на него, Бен знал, что она все ещё о нем заботится.          По словам шпионов Первого Ордена, которых завербовали в Сопротивлении, Генерал больше не пьет. А Кайло был уверен, что она научилась лучше прятаться. Рей могла знать правду.          Рей...          Теперь он даже гнева её не достоин.          Рей...          Он твердил её имя, как заклинание.          Рей.          Эхо раздалось в тишине. …          «Бен?»          «Бен!» – голос матери прорезал удушающую тьму, его плечо легонько потрясли. – «Бен, милый, это просто кошмар. Дыши, малыш.»          «Бен!» – из дальнего отсека Сокола показалось лицо отца, перемазанное машинным маслом. – «Прошу, отложи ты книгу, иди и помоги старику!»          «Бен!» – измученным голосом приказывал Люк. – «Бен, стой!» (Зачем отвлекать его от медитации, только ведь начало получаться, Бен чувствовал Силу, как живую, пульсирующую субстанцию, способную поглотить и заполнить его.)          «Бен!» – вечно вмешивался тот, другой. Надломленный. Голос шептал, что может быть жизнь без боли и терзаний. Давал обещания, врал, что больше не придется жить в тени призраков. Чёрные щупальца тянулись туда, где ещё был свет, к самому горлу.          «Бен!» – обжигающая боль от пощечины Люка заставила открыть глаза, а вокруг падаваны задыхались и держались за горла. – «Бен, что ты наделал?» – Он здорово напугал дядю в тот день.          Тишина. И вдруг...          «Бен?» – Сколько голосов зовут его по имени? – «Бен? Ты здесь?»          – Рей?          Молчание.          Никто не ответил. Никого нет. ...          В комнате было темно и влажно, Кайло не узнавал обстановку. Запах дождя и подгнивающих фруктов доносился из открытого окна, возле которого стоял стол, захламленный проводами, болтами и инструментами. В центре стояла ваза с увядающими цветами. Слева от стола на простенькой кровати хрупкая женская фигура свернулась клубочком. Было бы так легко присесть и провести рукой по укрытому одеялом изгибу позвоночника.          Рей резко села на кровати, сунула руку под подушку, пряди волос рассыпались по её лицу. Кайло не успел отстраниться, к его горлу прижалось лезвие ножа, их с Рей глаза встретились.          – Ты… – выдохнула она, вдавив металл в кожу и порезав плоть.          Она собиралась зарезать его в своем сне. Где бы нашли его тело – здесь, в хижине, или в собственной постели в световых годах отсюда?          На инстинкте самосохранения он перехватил запястье, Рей вскрикнула от боли. (Без дара Силы он во многом превосходил её физически. Кайло много думал об этом, как просто было бы одолеть её, если бы никто из них не был проклят.)          С криком из её изящной ладони выпал нож, Кайло подхватил его на лету. Простой маленький клинок, больше похожий на столярный инструмент, чем на оружие.          – Где твой меч? – со злостью выкрикнул он, уворачиваясь от атаки. (Почему ты с ножом? – хотелось спросить вместо этого. Почему тебя удалось застать врасплох?)          Вместо ответа Рей попыталась пнуть его ногой.          – Стой! – приказал Кайло. – Да погоди ты!          Блокируя локтем удар её колена, ножом Кайло задел её лицо. В перепалке лезвие скользнуло по щеке, вспоров кожу. Рей зашипела от боли и Кайло её отпустил. Она отползла к изголовью, красные капли сочились сквозь пальцы руки, которой она зажимала рану.          – Я не хотел… – тонким голосом маленького мальчика попытался оправдаться Кайло.          – Убирайся. Пошёл вон, – белея от злости, бросила Рей.          Кайло отшвырнул нож через всю комнату, заставив её вздрогнуть от звона.          Не может быть. На самом деле его здесь не было. (Не рассчитывая на успех, он обратился к их связи в Силе.)          – Мне правда очень больно.          Извинениями он бы не отделался. А слова в духе «ты первая начала» её бы ещё больше разозлили. (Мать говорила: «Молчи, если тебе нечего сказать.» Только в данном случае молчания было недостаточно. Оно бы сделало только хуже.)          – Я могу попробовать… – Кайло посмотрел на свои руки, затянутые чёрной кожей перчаток, что чуть испачкались в её крови.          Он неловко стянул их. В течение многих лет Кайло постигал пути Силы, а этой способности так и не удосужился научиться. Всё искал свет, на ощупь блуждая во тьме.          Рей неотрывно смотрела на его руку, будто впервые видела.          (Ты ведь приняла её, – думал он. Однажды ты взяла мою руку. Не притворяйся, что этого не было.)          Рей вздрогнула, когда он приблизился и коснулся пальцами её щеки. Глубокая свежая рана сочилась.          Он закрыл глаза.          И обратился к Силе. …          – Бен?          Воздуха не хватало, тепло от руки текло по венам, чтобы вскипеть в животе, сердце колотило о рёбра. Он уже чувствовал гладкую кожу на месте пореза и слышал свое имя, эхом звенящее в Силе.          – Бен!          Он открыл глаза. Раскрасневшаяся Рей держала его запястье, на её окровавленном лице не было раны, лишь очаровательные веснушки.          Он смог. Он исцелил её. Наконец-то он что-то исправил.          – Это было как... – не отпуская его руку, запнулась Рей.          – Знаю. Я тоже это чувствую. ...          Кайло проснулся в привычной темноте своей каюты на Звездном Разрушителе. На корабле воздух был сухим, мешал глотать. Он попытался приподняться, но густая тьма не дала ему это сделать. Кайло узнал этот вес. Он держал её на руках. Аккуратно нёс её на корабль.          Рей?          Она замерла, сидя верхом на его бёдрах, острые колени утонули в матрасе. Постепенно глаза различили в темноте её бледное лицо и чёрные глаза. Рей прижала руку к его шее, и по Силе потянулась угроза в её действиях. Даже с закрытыми глазами Кайло бы понял, что там такое холодное коснулось его щеки.          Рей?          Она повела кинжалом по его коже, делая неглубокий порез, и тут же пальцем по едва начавшим кровоточить краям заглаживая и исцеляя. Чувствовалось, как ожог, но не такой, как от светового меча, кожу стягивало и золотая дрожь бежала по позвоночнику.          Боль стоила того, исцеление ощущалось волшебно. Могла ли Рей хотя бы самой себе объяснить, зачем она всё это делала, и зачем Кайло прижимался и тёрся о внутреннюю часть её бедра?          Дыхание сбивалось, Рей закрыла глаза и выгнула спину назад. Безумно хотелось лизнуть или укусить её шею.          Можно тебя потрогать? – Кайло не добавил «пожалуйста», не хотел умолять — она сама пришла, она по своей воле в его постели.          Рей опустила голову и нахмурилась, будто он сбил её с мысли, а затем протянула ему лезвие: – Можно, но только вот этим.          Кайло взял нож, а она потянулась к повязке, размотала эластичные полосы, обнажив свою грудь. Вместо того, чтобы коснуться маленькой бусины соска, Кайло прижал лезвие ниже и надавил.          Рей застонала, вжавшись в его пах. Остатков самообладания едва хватало, чтобы не закричать в ответ. Он прижал пальцы к порезу, размазывая кровь по её груди. (Если это всё, что она ему позволит, он смирится и стерпит сильнейшее возбуждение.)          Во второй раз не нужно было закрывать глаза и концентрироваться. Кайло и так был сосредоточен только на ней. Рей задрожала от его прикосновения, он чувствовал на щеке её горячее дыхание.          (А если ему было бы дозволено её коснуться? Как звучали бы её стоны? Пыткой было даже представлять такое.)          Рей резко выхватила нож из его руки, выпачканной кровью. Кайло поднял подбородок, потому что почувствовал, что она начала душить его Силой.          – Сними рубашку, – Рей нарушила тишину. …                   Дальше паутина только что заживших порезов покалывала его торс, а Кайло не знал, что сказать. Он ничего не мог с собой поделать.          – Я не хотел причинять тебе боль.          – Слишком поздно, – Рей отсела на кровати, ожидая разрыва связи, и, казалось, речь была не о ноже. …                   После этого случая Рей перестала его блокировать. Нет, она не позволяла влезть себе в голову, просто не сопротивлялась. Чаще всего Сила соединяла их по ночам, когда оба оставались одни. Было редко видно обстановку помещения, Кайло даже не пытался себя оправдывать тем, что собирает разведданные. Он понятия не имел, почему у них так получалось. Хотела ли Рей его видеть, или просто было лень выстраивать ментальную стену?          Иногда она его игнорировала, отворачивалась к стене, а Кайло стоял, как истукан, слишком большой для её крошечной комнаты. Иногда — сразу доставала нож и изрисовывала его тело, как хотела. Или он думал, что хотела.          Иногда он резал её. Иногда — она его. И всегда — оба тут же исцеляли друг друга, задыхаясь в экстазе от проделанного, балансируя на грани хаоса и блаженства.          Кайло хотел остановиться, пытался сказать «нет», что он не хочет этого делать. Что для него это слишком. Что для него этого недостаточно.          Но не мог, не находил сил.          Она сказала всего четыре слова. В одну из их первых ночей, когда Кайло перехватил её руку с ножом и помотал головой.          «Бен, – прошептала она. – Мне это нужно.» ...          – Что случилось с твоим мечом?          Они лежали рядом на окровавленных простынях, нож валялся между ними.          Рей метнула взгляд к рабочему столу, где пылились провода и микросхемы. Посреди хлама Кайло различил сломанную рукоять, плазменный излучатель, разобранный активатор. Рей вздохнула и закрыла глаза.          – Я склеила кайбер-кристалл. Какое-то время он работал, но шов расползается и лазер прожигает рукоять. Не знаю, может, дело в регуляторе мощности, или...          – Это потому что он не твой.          – И не твой тоже! – Рей привстала, нахмурила брови.          – Я не это имел в виду, – исправился Кайло. – И не мой тоже. (Это была не совсем правда, но всё же...) – Он не твой. И кристалл знает об этом.          – В смысле — кристалл знает? – с презрением спросила она.          Все же Рей его ненавидела. Банально терпела эти его ночные визиты. Использовала в своих целях. Кайло попытался взять себя в руки и доходчиво всё объяснить:          – Раньше джедаи... (Он ненавидел это слово, но по-другому было не донести) совершали паломничество в пещеры Илума, чтобы Сила помогла им добыть кристалл. Кайбер выбирал их, а не наоборот. Они искали тот, что позовет их. И из них собирали свои мечи.          – Но это же... – Рей поджала губы, готовясь спорить. – Это просто оружие. Просто инструмент.          Кайло отрицательно покачал головой. Он мог научить её, вместо того, чтобы заниматься тем... чем они занимались.          – Это не просто оружие.          Она скрестила ноги, обнажая местечко на внутренней стороне бедра, которое он изрезал несколько минут назад и наблюдал, как она дрожала во время исцеления.          – А где этот… Илум? – заинтересованно спросила Рей.          – Его больше нет. – Лгать не было нужды — информацию легко проверить.          – А почему твой меч такой?          – Мой кристалл треснул. И кровоточит. – Кайло сделал паузу, встретившись с Рей взглядом. – Они как живые. Не просто вещи, в них есть Сила, они могут кровоточить.          Рей встала с кровати и направилась к микросхемам. Уселась за стол, ожидая, когда связь разорвется.          – Есть одно место... – Кайло пытался вернуть её внимание. – Там много кристаллов. Сотни.          – Где? – Рей замерла.          Кайло застыл.          (Жуткая планета с атмосферой из постоянных штормов. Тёмные вихри дождя и молний всегда скрывают солнце. И в глубине одной из гор — ситхский арсенал. Про это место он узнал из старых пыльных книг, что так не нравились отцу. Долгое время там находились имперские Инквизиторы, используя гору как храм и тюрьму одновременно. В этой чёрной дыре исчезло много джедаев, которым не посчастливилось там оказаться.)          – Я могу отвезти тебя туда, – сказал Кайло.