Глава 2

Как в собственной пыли гранят алмаз,

Так пагубные страсти губят нас.

Джон Уэбстер, Герцогиня Малфи

         Сквозь сплошную облачную завесу «Сокол» с Рей на борту следовал за его кораблем, уворачиваясь от вспышек молний.          Ветер на поверхности был такой силы, что в лицо летели мелкие камни. Из открытого трапа Кайло показал жестом направление в сторону ониксовой горы. Рей была одета не по погоде, он чувствовал вину за то, что не предупредил её.          Легко забыть, что она видела не так много мест в галактике.          Рей настороженно шла за ним, придерживая поочередно то перекинутую через плечо сумку, то свой старый посох, другой рукой прикрывая лицо от бури. Она прилетела одна, как и обещала. Эта часть плана сработала.          Чем ближе он подходил ко входу, тем меньше хотелось находиться возле чёрных обсидиановых глыб, укрытых сверху льдом и круглогодично продуваемых ветрами. Его прошлый визит запомнится до конца жизни. Кайло знал, что в одиночку Рей никогда бы не нашла дорогу. И всё же не доверял этому месту...          – Как ты попадёшь внутрь? – перекрикивая ветер, спросила Рей.          Она стояла очень близко, Кайло сильнее натянул капюшон.          – Я могу открыть проход.          (Только я один могу его открыть, – не уточнил Кайло вслух.)          Раньше Кайло уже представлял их двоих здесь — у крепости, вырезанной в мрачных скалах, с развевающейся на ветру одеждой. Он волновался, что когда он протянет руку к роковой горе, та не ответит. Только не это...          Однако камень поддался, сместился поглубже и на месте сплошной стены проём перестроился в спускающуюся вниз лестницу. Рей ахнула.          У него получилось. Он привел единственного дорогого ему человека в самое мрачное место, пронизанное Силой настолько, что лишь истинный адепт Темной Стороны, способный вынести тяжесть наследия бессчетных поколений ситхов, смог бы провести её внутрь.          Кайло тяжело вздохнул. Значит, не видать ему искупления. Не судьба.          После оглушающего ветра путь в холодную темноту ощущался особенно тихим. Эхо шагов отражалось от стен и ступеней, где-то вдали капала вода. Чем глубже они спускались, тем сильнее сгущалась тьма.          Кайло уже услышал настойчивый шепот, ледяные щупальца потянулись к горлу, как невидимые пальцы.          Сила окутывала и застилала стены. Её отголоски, пронизанные амбициями, мечтами и страхами витали в воздухе. Он чувствовал присутствие Инквизиторов, джедаев-пленников, тех, кого ошибочно принимали за джедаев, конвоиров и свидетелей, всех, кого приводили сюда, всех, кого здесь пытали, всех, кто здесь погиб.          Совсем скоро она тоже должна была услышать их голоса. Агония, мольбы, отказы говорить, тихие воззвания к Силе, холодная тишина смерти.          Кайло ускорил шаг. (Бессмысленно сопротивляться неизбежной боли.)          Лестница перешла в узкий коридор, стены которого были испещрены следами от ногтей.          – Нет, – прохрипела Рей. – Я не могу идти дальше. Я не пойду.          Она прижала сумку к груди, опёрлась на посох и развернулась обратно. На месте ступеней лестницы теперь был закрытый каменной стеной проход.          – Нет! – в ужасе повторяла Рей. – Я туда не пойду. Они умирали там. Они все умерли!          – Рей, то, что ты слышишь — не реально. Это воспоминания. С этим нельзя бороться, ты не можешь это остановить. – Кайло взял её за плечи, преодолев сопротивление, обнял. – Все, кто умер здесь, умерли давно. Это всё в прошлом.          – Я их слышу. Слышу их всех. – В глазах Рей блестели слёзы.          – Знаю. – Он тоже слышал. А ещё слышал Инквизиторов, которые их убивали. – Это только эхо прошлого. Здесь никого нет, кроме нас. А я не причиню тебе вреда.          Кайло сомневался в искренности только что данного обещания.          Коридор привел их в помещение, разделённое на камеры для заключенных и допросные. Кайло ускорил шаг, там всё равно не было ничего, кроме призраков. А Рей внимательно рассматривала отпечатанные на дверях имена узников и метки, выцарапанные на стенах внутри для подсчета дней. Здесь не всходило Солнце.          (В её разуме он когда-то видел жилище, в котором выросла Рей на Джакку. Там тоже были метки на ржавых железных стенах. Не всегда в тюрьмах заперты двери.)          Проход стал шире, чтобы двое могли удобно конвоировать заключенного. Гул Темной Стороны Силы становился нестерпимым, Рей начало трясти.          – Что здесь случилось? – твёрдо спросила она.          Кайло продолжал идти вперёд, стараясь дышать ровно. Что он мог ответить? Истребление джедаев, Рей. Война против тех, кого ты любишь. Война, в которой победили те, кого ты ненавидишь.          – Мы почти пришли, – сказал Кайло.          Они очутились в центре просторной каменной залы с высоким потолком, отражавшим эхо. Это было ритуальное помещение ситхов. Здесь испытаниям подвергали уже адептов Темной Стороны. Они сражались в поединках, демонстрировали силу, завоевывали место в иерархии, терпели пытку болью.          Рей внимательно осмотрела зал. Вряд ли она заметила, что слегка наклоненный уровень пола и желоба-канавки служат для стока крови.          – Сюда. – Кайло взял её под локоток, но Рей вздрогнула от прикосновения, увернулась и пошла сама.          Кайло опустил руку и повёл её в очередной мрачный коридор к кладовым.          Не обязательно было обыскивать каждый склад. Им были без надобности одежда, обувь, конфискованные личные вещи джедаев, улики и вещественные доказательства вины или невиновности каждого сгинувшего здесь бедолаги.          Металлическая дверь нужной им комнаты фонила Силой. Именно за ней находились обломки световых мечей джедаев, детали и кайбер–кристаллы, изъятые у владельцев и сброшенные в общую кучу. Инквизиторы хотели перековать их в новое оружие, но у них не хватило времени.          Рей коснулась двери, будто пыталась удержаться от падения. Она была бледной, хотелось коснуться её.          – Сюда, – констатировала она, также чувствуя пульсирующую Силу.          – Да, – подтвердил Кайло.          – Я пойду одна. – Рей развернулась к нему.          Кайло кивнул, она скрылась за дверью. …          Скорее всего, Рей стояла там на коленях, потому что Кайло, сидя на влажном полу спиной к стене, тёр свои коленные чашечки, унимая боль. Их связь искрилась от физической близости, и он не думал оставлять её одну.          (Кайло представлял Рей на коленях перед его троном. Затем в его постели. Мысли блуждали, их было сложно контролировать. Он лишь хотел, чтобы она вышла с кристаллом в руке, чтобы они остались навсегда под этой горой вместе, чтобы она больше его не покидала. Он безумно хотел сомкнуть руки на её горле и провести языком по её ключице. Настойчиво, но нежно. Он многого хотел. Только никому никогда не было дела до его желаний, и Рей — не исключение.)          Коммуникатор заставил прийти в себя. Кайло прочел автоматическое сообщение про обрушившийся на гору шторм. Кажется, он будет усиливаться несколько часов.          Он откинул голову на холодную каменную стену.          Должно быть, прошли часы.          Время от времени приходили обновления о скорости ветра и частоте молний. Кайло достал планшет и запустил предполетный расчет траектории. Вылет невозможен. Это были плохие новости. Или нет.          Наконец скрипнула дверь, Рей появилась из темноты. Она вспотела и перепачкалась, волосы липли к её лицу. Кайло среагировал немедленно, поймал её, не устоявшую на дрожащих ногах, прижал к себе. Рей не сопротивлялась, тихо всхлипывала ему в плечо.          – Что там случилось?          – Кристаллы... – отдышавшись, сказала Рей. (Каждый кристалл принадлежал кому-то, был отнят силой, брошен и забыт. Очевидно.) – Ни один из них не подходит. Я не нашла там своего.          С чем бы ни столкнулась Рей за той дверью, оно её сломало.          Кайло хотел унести её отсюда на свой корабль, где она смогла бы помыться, поесть и отдохнуть в чистой постели под его чутким присмотром. Он бы извинился за то, что привел её сюда, за то, что вообще предложил это. Он хотел запретить ей возвращаться в Сопротивление, даже если для этого придется взять её в плен.          – Я хочу домой, – отчаянно сказала Рей.          Никого никогда не интересовали его желания, она — не исключение.          – Мы не сможем взлететь. Снаружи шторм, – неуверенно сообщил Кайло. – Придётся остаться на некоторое время. Идём.          Постепенно Рей приходила в себя, пока они поднимались по ступенькам в самое сердце горы, прочь от ритуального зала. Каменные потолки угрожающе давили своей монументальностью, коридоры стали шире. Они прошли просторную комнату с длинными столами и скамейками, затем казармы с заправленными кроватями, роботизированную кухню.          – Здесь кто-то жил?          – Да. Жили и учились. – Кайло не хотел говорить лишнего про Инквизиторов, Рей вряд ли заинтересовалась бы охотниками в чёрных облачениях, преследующих чувствительных к Силе.          Их всех обучали как джедаев, прививали навыки находить и похищать малолетних форс-юзеров. Они служили Империи.          Дети Вейдера.          Лишнее доказательство слабости джедайского ордена, что Рей так хотела возродить. Жаль, что она не бывала в храме у Люка, с определенной стороны он был до жути похож на это место.          (Если бы Рей узнала больше про гору, то поняла бы простую истину — никто не достоин стать наследником Ордена Инквизиторов, кроме Кайло.)          Они вышли на верхние уровни в роскошные жилые покои — комнату Великого Инквизитора. Помещение сильно контрастировало с сырыми застенками, едва пригодными для выживания. Повсюду был красный шёлк и искусственные цветы.          Бывший страж Храма джедаев, а затем — Великий Инквизитор был коллекционером. Вдоль стены стояли изысканные копья и посохи ситхов, на резных досках были развешены сверкающие лезвиями клинки и ножи.          Не обратив внимание на колющие-режущие, Рей уселась на большую кровать, подняв облачко пыли, достала из потёртой сумки сухой паёк и принялась жевать, не предложив ему. Кайло сел с другой стороны.          – Как долго продлится буря?          – Пару часов, – не поворачиваясь к ней, ответил Кайло.          – Мне нужно отдохнуть. Не убивай меня, пока я сплю. – Рей взбила старую подушку.          (Он много чего хотел с ней сделать, только не убить.)          Кайло старался не уснуть, но тщетно. Они не касались друг друга, он слушал её дыхание, наблюдал как поднимается и опускается её грудь. Казалось, в комнате становилось чуть теплее из-за её присутствия. Он погружался в дремоту, несмотря на волнение от близости.          Он был одновременно здесь и где-то далеко. В отвратительном склепе Великого Инквизитора, в камерах с другими заключенными — его матерью, Люком и падаванами, с Рыцарями Рен.          Они окружали его, но он был не там.          Кайло проснулся от металлического звука, не понимая, сколько проспал. Рей рядом не было — она стояла в углу комнаты, вертела в руках небольшой кинжал, который вытащила из закреплённых ножен. Она взглянула на него с вызовом, Кайло сразу понял, чего она хотела.          Он трус, лжец и предатель, но он позволит ей это.          – Дай мне тоже, – цепляясь за остатки самоуважения, попросил Кайло.          Кроме этого, у них ничего не было. Порезы и исцеления, борьба без сражения, прикосновения без физического контакта.          (Любовь без любви.) …          Больше всего Рей нравилось резать его грудь — обширный холст для творческой работы. Она вырезала длинные изогнутые линии от плеча до живота, едва прорывая кожу, чтобы Кайло не истёк кровью. Иногда она другой рукой вела сразу за клинком, исцеляя мгновенно. Тогда от боли и удовольствия кружилась голова.          В чужой постели, в недрах заброшенного арсенала, на планете, которую она предпочла бы уничтожить, всё чувствовалось иначе. Из-за Темной Силы вокруг. Или из-за Темной Стороны в ней самой.          Кайло лежал на спине, Рей оседлала его. Рискуя испортить момент, Кайло бездействовал. Он был слишком быстрым, слишком резким даже в банальных прикосновениях. Он хотел быть с ней любым способом, пусть даже на острие ножа.          – Я могла бы покончить с тобой, – проводя ситхским лезвием от его щеки к горлу, прошептала Рей.          Сердце бешено колотилось, Кайло закрыл глаза и потёрся об её бедра пахом.          Нет, – хотелось ответить. Без меня ты отсюда не выберешься. Только я смогу вывести тебя на поверхность. Это место знает меня, мою родословную, мои преступления. Это тюрьма для таких, как ты. Оно тебя не отпустит.          – Да, – вместо этого со стоном произнёс Кайло, чувствуя, как расходится порез на его шее.          – Я должна, – жестко продолжила Рей. – Должна. Тогда я стану свободной. Я буду свободна от тебя.          (Не будешь. Убийство не освободит тебя ни от чего. Но ты права. Ты действительно должна. Я опасен. Убивают и за меньшее.)          – Рей...          Она начала раскачиваться на нем плавными волнами. Раньше Кайло удавалось не кончать в её присутствии, хоть он и был возбужден до крайности. Но он сдерживался, ждал окончания связи, чтобы она не видела того отчаяния, с которым он подводил себя к краю всего в несколько резких движений. Сейчас он не был уверен в своей стойкости.          – Рей... Только не...          Она его не слышала, или не хотела слышать. На грудь Кайло что-то капнуло. Не могла же она саму себя порезать и залить кровью едва зажившие раны на его груди. Кайло открыл глаза. Это были слёзы. Она плакала.          – Рей?          Кайло сел на кровати и обнял её, крепко, кожа к коже. Рей выронила нож и уткнулась мокрым лицом в его шею. Осторожно Кайло погладил её нежную кожу по линии позвоночника, успокаивая рыдания.          Что с ней? Что-то судьбоносное случилось за той дверью?          – Я не могу, – всхлипнула Рей. – Я не могу это сделать.          Что именно? Найти кайбер-кристалл? Восстановить Орден Джедаев? Уничтожить Первый Орден? Она повернула голову, легла щекой ему на плечо. Интимность момента ошеломляла.          – Я не могу больше этим заниматься, – пояснила Рей. – С ножами...          – Я не хочу причинять тебе боль. – Кайло обнял её крепче, растворяясь в запахе мыла и пота, пыли и сладости.          (Он никогда не хотел. Она первая начала.)          – Тогда не причиняй. – Пальцем Рей стала накручивать его локон, затем подняла голову.          Их носы неловко столкнулись, не привыкнув к близости, Рей неумело прижалась губами к его рту. Кайло старался не шевелиться, не делать ничего глупого. Но когда её язык скользнул между его губ, он невольно застонал и сжал её талию.          – Ты этого хочешь? – отстранившись, спросила Рей, глядя ему в глаза.          Она снова стала собой прежней, с распахнутым сердцем прямо рядом с его наэлектризованным телом.          – Это всё, чего я хочу, – сказал Кайло. …          Она была горячей и мокрой, на вкус как кровь, но без железного оттенка на языке. Он так часто резал внутреннюю часть её бедра, но только сегодня она позволила коснуться себя ртом. Как и от лезвия, Рей дрожала и постанывала, потому что Кайло был слишком напорист. Ему хотелось забраться ей под кожу и остаться там навсегда.          Рей сильно потянула его за волосы, Кайло вскрикнул и потянулся выше. Рукой Рей направила его член в себя. Они оба были скользкие от пота и крови. Кайло толкнулся внутрь, заставив её застонать от боли.          – Прости, – прошептал он.          – Продолжай. – Рей притянула его ближе, чтобы Кайло её поцеловал.          Он продолжил. …          Второй раз она убила его не случайно.          Он и так знал, что не переживет такого. Он не переживет Рей. Судьба привела его сюда, в самую тьму, чтобы он заплатил за содеянное.          И в этой окровавленной постели в комнате, полной кинжалов, она открылась ему до конца.          Кайло Рен должен был умереть. И возродиться.          Их разбудил коммуникатор. Буря утихла. Можно было взлететь.          Лёжа на скомканных простынях, Рей взглянула на него.          – У тебя кристалл с собой? – спросил Кайло. – Тот, сломанный.          Она повернулась, взяла сумку, вытащила два фрагмента синего кайбера и аккуратно положила между ними на кровать. Кайло протянул руку, погладил зазубренные края. Было странно касаться того, что ты так долго хотел, и не чувствовать прежнего жгучего желания.          (С Рей такого не будет. Получив её однажды, он никогда больше не насытится.)          – У меня есть идея.          Две испачканные кровью руки парили над кристаллом. Оба закрыли глаза и черпали Силу друг в друге. Их связь потрескивала от нового способа применения. Они не остановились, пока атомы не стали притягиваться и перестраиваться, преодолевая пропасть.          Единое целое, разорванное надвое.          (Легко исцелить то, что никогда не должно быть разделено.)        Поверхность кайбера сомкнулась, как неповреждённая кожа.