Часть 6

Прошло ещё почти два месяца. В больничной палате почти ничего не изменилось - те же белые стены, те же строгие лица сиделок, тот же безмолвный взгляд Гермионы. Только свежие цветы на прикроватной тумбочке менялись каждую неделю, и всегда это были розы, смешанные с полевыми цветами. Снейп каждый раз приносил их сам втайне от остальных, ведь за последнее время никто не посещал Гермиону, ни её друзья, ни тем более муж, ни родители, вернувшиеся в Австралию. Все они лишь периодически присылали письма Адриане с просьбами доложить им о состоянии девушки, будто бы это была чистая формальность. Он усиленно работал над зельем, но каждый день находил время, чтобы прийти к Гермионе вечером, когда весь персонал уходил домой. Говорил о чём-то отвлечённом, порой просто сидел в тишине, но никогда не оставлял её одну надолго. Иногда его взгляд задерживался на её лице дольше, чем следовало бы. Он не мог не замечать, какая она красивая, даже в таком состоянии, в каком она находилась уже более полугода. Странная, почти болезненная мысль закралась в голову - будь он ровесником Рона, он бы добивался её всеми силами. - Ты даже не представляешь, сколько бы у тебя было проблем, если бы я был моложе, - однажды тихо проговорил он, смотря на неё и касаясь пальцев её руки своей. - Такая, как ты, не должна быть с таким, как Уизли. Она, конечно, не ответила, но Снейп почти почувствовал, что её взгляд стал чуть мягче. --- В эти дни он часто пересекался с Адрианой. Он давно перестал видеть в ней Лили и теперь общался с ней исключительно как с коллегой. Она была проницательной, умной и не лезла с ненужными вопросами. Более того, она оказалась полезной. - Ты так зациклился на одинаковых ингредиентах, Северус, - сказала она ему однажды, изучая его записи. - Может, стоит взглянуть шире? У моего мужа есть связи с поставщиками ещё более редких компонентов, которые невозможно приобрести даже на черном рынке. Возможно, у них найдётся что-то, чего ты ещё не пробовал. Снейп колебался, но в конце концов согласился встретиться с её мужем. Тот оказался деловым человеком, хорошо разбирающимся во всевозможных компонентах зелий и лекарственных препаратов. Он действительно смог организовать поставку нескольких ингредиентов, которых Снейп раньше не использовал, но о которых прочитал в книге известного маггловского невропатолога Оливера Сакса. Именно среди них он нашёл то, что искал. Это были компоненты, о которых он знал, но никогда не рассматривал в контексте лечения паралича. Идея пришла внезапно. Он решил создать экспериментальный вариант зелья, но добавить в него два неожиданных элемента - маггловский дофамин и магический кровяной анестетик. Если всё пойдёт правильно, возможно, это станет тем самым прорывом, которого он так ждал. Над котлом повисла напряжённая тишина. Снейп наблюдал, как ингредиенты соединяются, меняя цвет, текстуру, запах. Он не знал, получится ли у него, но впервые за долгое время чувствовал, что стоит на пороге чего-то важного. *** Первую дозу зелья он дал Гермионе тем же вечером. Снейп внимательно следил за её лицом, пытаясь уловить хотя бы малейшее изменение. Первые часы не показали никаких результатов, но он знал, что процесс может быть постепенным. На следующее утро он вместе с Адрианой вошёл в палату и замер. Пальцы Гермионы слегка дрогнули. Всего лишь едва заметное движение, но оно было явным. Его сердце бешено заколотилось, но он заставил себя сохранять хладнокровие. Адриана посмотрела на него вопросительно, но он лишь сухо произнёс: - Не стоит радоваться раньше времени. Он продолжил давать Гермионе зелье, наблюдая за каждым изменением. День за днём она начинала двигаться всё больше. Сначала едва заметные подёргивания пальцев и ресниц, затем слабое движение рук. Однажды она попыталась повернуть голову, и Снейп затаил дыхание. Это был явный прогресс. - Гермиона, - позвал он её, надеясь, что она его слышит. Веки её дрогнули. - Если ты меня четко слышишь и понимаешь, попробуй моргнуть. Она моргнула. Один раз, затем второй. Снейп почувствовал, как его горло сжалось. Это было невообразимо. Он ожидал улучшений, но не так быстро. Он продолжил лечение, каждый день наблюдая за её реакцией. Она начала медленно шевелить ногами, поворачивать голову. Затем однажды её губы дрогнули, словно она пыталась что-то сказать. - Не торопись, - мягко сказал он, склоняясь к ней и касаясь её руки. - Всё в порядке. Просто дай себе время. Гермиона медленно моргнула, а затем, с неимоверным усилием, с её губ сорвалось слабое, едва слышное: - С… С… Снейп замер. Он не был уверен, пыталась ли она сказать его имя или что-то ещё, но главное было не в этом. Она говорила. Она возвращалась. Прошла ещё неделя. Снейп, как обычно, открыл дверь её палаты, держа букет цветов в руках, но остановился на пороге, не веря своим глазам. Гермиона сидела на кровати. Сидела. Спокойно, уверенно, без чьей-либо помощи. В руках у неё была расческа, и она неторопливо проводила ею по длинным, слегка спутанным волосам. - Гермиона… - прошептал он, но голос его дрогнул. Она подняла на него взгляд. Осознанный, ясный, живой. - Добрый вечер, профессор, - тихо сказала она. Снейп не помнил, когда в последний раз чувствовал такое. Внутри всё сжалось и одновременно развернулось от облегчения и радости. Он шагнул к ней, а затем, прежде чем смог себя остановить, обнял её. Крепко, бережно, как человека, которого вырвали из лап безысходности. - Ты… Ты снова с нами, - сказал он, наконец разжимая объятия. - Это… Это невероятно. Гермиона улыбнулась. Настоящей, тёплой улыбкой. - Спасибо, профессор. Вы очень умный. И… - она чуть наклонила голову, рассматривая его, - и, несмотря на усталость в глазах, всё такой же привлекательный. Снейп застыл. Он почувствовал, как лицо заливает жар. Он был уверен, что от этого момента его сердце забилось быстрее, чем когда-либо за последние годы. Не сказав ни слова, он резко развернулся и поспешил к двери, почти выбежав из палаты, чтобы сообщить новости остальным врачам и в особенности Адриане. А Гермиона, с легкой улыбкой на губах, продолжила расчёсываться, наблюдая, как он уходит, явно смущённый до глубины души.