Часть 10

Снейп не сдавался. Он не мог позволить себе остановиться и перестать искать новые способы лечения для Гермионы, даже когда отражение в зеркале стало напоминать ему о призрачной тени его самого. Глубоко ввалившиеся глаза, бледная кожа, выступающие скулы - теперь он выглядел словно оставшаяся оболочка от человека, которого когда-то боялись и уважали. Теперь же всё, что оставалось, - это усталый, измученный мужчина, готовый отдать всё, лишь бы спасти одну женщину. - Северус, прошу тебя… - голос Адрианы звучал умоляюще. - Ты себя убиваешь. Ты должен отпустить её и жить дальше. Мы сделали всё, что смогли. Мы не всесильны. - Нет, - коротко бросил он, не поднимая глаз от кипящего в котле очередного зелья. - Я не закончил. - Северус… - Адриана положила ладонь на его худую руку, но он резко отдёрнул её, словно обжёгся. - Гермионе уже не помочь. Панацеи не существует. Ты должен смириться. - Смириться? - он резко поднял голову, в его тёмных глазах вспыхнуло нечто похожее на ярость. - Адриана, ты просила меня помочь ей, а теперь вдруг говоришь мне оставить её? Как будто она не человек, а неудачный эксперимент? - Голос дрожал, но он сдерживался, его пальцы сжались в кулак. - Я не позволю этому случиться. Я найду способ вылечить её. Адриана покачала головой и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Ему не было дела до её сочувствия. Не сейчас. --- Хогвартс Несмотря на жару снаружи, замок встретил его холодом, и Северус вдруг понял, как давно он здесь не был. На дворе стояло лето. Разгар каникул. Никаких учеников, никакого шума - только пустые коридоры и тени прошлого. Он поднялся в кабинет директора, где его уже ждала Минерва Макгонагалл, с которой они договорились о встрече лишь завтра, но он не мог больше ждать ни дня. Она не удивилась его появлению, только грустно посмотрела на него поверх очков. - Я знала, что ты придёшь сегодня, Северус, - сказала она, отступая в сторону, чтобы впустить его в кабинет. - Ты ищешь ответы на вопрос, как совершить невозможное. - Если у вас они есть, мне бы хотелось их услышать, - устало проговорил он. Минерва кивнула в сторону портрета Альбуса. - Дамблдор хочет поговорить с тобой. Снейп вздрогнул, но заставил себя взглянуть на старого наставника. Портрет Дамблдора, как всегда, был спокоен и улыбался с лёгкой печалью. - Северус… - голос был мягким, но в нём звучала неизменная проницательность. - Ты зашёл слишком далеко, но я знал, что ты так поступишь. Ты всегда был человеком долга, даже если это значило идти против самого себя. Снейп не ответил. Он ждал. - Ты хочешь спасти Гермиону, - продолжал Дамблдор. - И ты готов на всё. - Да, - просто сказал Северус. - Тогда тебе придётся заплатить цену. - Голос Дамблдора стал серьёзнее. - Существует древний магический ритуал, основанный на разделении души между двумя людьми, один из которых нуждается в помощи, а другой - хочет помочь. Его подробности которого я тебе расскажу при твоём согласии. Одна единственная попытка. Ты пожертвуешь частью своих лет, чтобы дать ей возможность жить. Это опасно, Северус. Ты рискуешь не только своей жизнью, но и тем, что останется после неё. - Меня не волнует, что останется после меня, - холодно сказал он. - Главное, чтобы она жила. - Ты уверен? - Портрет слегка склонил голову. - Это необратимо. И ты даже не знаешь, сколько лет у тебя отнимет магия, сколько заберёт взамен. Это может быть и год, а может быть - и все 40 лет. - Меня это не волнует, в моей жизни мало пользы, к тому же я уже и так прожил достаточно в отличие от неё... - повторил Снейп, но голос его дрогнул. - Как провести этот ритуал? - Ты ведь знаешь это и сам со времён Волдеморта, совершавшего подобное, - Дамблдор печально улыбнулся. - Подобный ритуал - это не просто слова. Это часть твоей души, часть твоей жизни. Ты должен быть готов искренне пожертвовать ею ради кого-то, даже зная, что магия может оставить тебе лишь год жизни после проведения ритуала, а то и меньше... Снейп молча кивнул. - Тогда сделай это, - тихо произнёс Дамблдор. - Но помни, Северус, иногда величайшие жертвы - это не те, что мы совершаем ради других, а те, что мы совершаем ради себя. Снейп отвернулся от портрета Дамблдора и от стоявшей рядом Макгонагалл, опуская взгляд вниз, чувствуя, как сердце сжимается от напряжения, а внутри загорается огонь надежды. Он понимал, что это его единственный шанс. И он был готов отдать всё. *** Снейп стоял в сумраке, едва различимый среди теней. Узкие оконные проёмы пропускали лишь бледные полосы света, которые ложились на древние свитки и алхимические сосуды. Воздух густел от запаха старых трав и пыли веков. В самом центре комнаты, в круге, покрытом рунами, стояла Макгонагалл. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глубине глаз плескалось сомнение. Ещё пару дней назад она категорически отказывалась от идеи Дамблдора, но теперь стояла перед Снейпом, готовая, решившаяся. Разум спорил с сердцем, мораль с возможностью изменить то, что, казалось, неподвластно магии. - Это не получится, Северус, - тихо сказала она. Голос её дрогнул, словно отражая тяжесть осознания. - Это небезопасно. Даже для тебя. Снейп не отвёл взгляда. Его глаза, тёмные, как омут, светились холодной решимостью. - Мы не знаем этого наверняка, - его голос звучал приглушённо, но в нём слышалась непоколебимость.- Я изучил этот ритуал от и до. Здесь нет тьмы, как предполагал Дамблдор, а лишь чистая магия. А значит, последствия предсказуемы. Макгонагалл крепко сжала пальцы, будто хотела удержать ускользающее сомнение. Она знала: Гермиона заслуживает большего, чем уготованный ей рок. Она не должна была умирать. Если было хоть что-то, что могло спасти её... Снейп шагнул в круг напротив. Достав свёрнутый пергамент, он развернул его, позволяя слабому свету осветить сложные символы древней магии. Заклинания обмена времени. Опасный, давно забытый ритуал. Единственный шанс. Он опустил палочку в центр и заговорил. Магия взвыла в ответ. Воздух дрогнул, заполнившись искрящимся светом. Потоки энергии пронзили пространство, и Снейп ощутил, как что-то внутри него рвётся, словно сотканное из тончайших нитей. Они тянулись, разрывались, ускользали - его годы, его жизнь, переливающаяся в другой сосуд. Макгонагалл наблюдала, её сердце бешено колотилось. Магия поглощала его сущность, забирая, передавая, возрождая. На другом конце комнаты, на старом дубовом столе, лежала Гермиона - бледная, неподвижная, застывшая между жизнью и смертью. Свет угас. Наступила полная тишина. Снейп стоял, пошатываясь. Лицо его осунулось, кожа побелела, а пальцы слабо сжались вокруг палочки. Он знал, что сделал всё, что мог. Что цена была заплачена. Что теперь его время измерялось не годами, а мгновениями. Гермиона медленно открыла глаза. Взгляд, сначала рассеянный, сфокусировался, нашёл его. Она с трудом поднялась, и в её движениях уже не было прежней слабости. Болезнь, которая сжигала её изнутри, внезапно целиком исчезла. Но её руки дрожали, ведь она осознавала цену. - Ты... ты отдал мне часть своей жизни, чтобы я жила, - голос её сорвался. - Ты... Ты правда считаешь, что я стою того, чтобы ты жил меньше? - её голос едва не сорвался. Северус отвёл взгляд. Он не мог позволить себе увидеть боль в её глазах. - Я бы отдал тебе всё, - тихо сказал он. - Но даже у магии есть пределы.Ты заслуживаешь больше. Ты заслуживаешь жизни, полной возможностей. Гермиона сделала шаг вперёд. - Как мне жить с этим? - прошептала она. - Как я смогу принять тот факт, что ты сократил свою жизнь ради меня? Что я буду делать без тебя, Северус? Он посмотрел на неё, впервые позволяя слабости прорваться в голосе: - Просто живи, Гермиона. Живи так, как ты должна была. Живи за нас обоих. И тогда она не выдержала. Слёзы хлынули по её щекам, и она, дрожа, шагнула к нему, обхватив его руками. Это был самый бескорыстный дар, который она когда-либо получала. И, возможно, самая горькая потеря, которую он мог себе позволить.