Часть 9

Спустя неделю В один из дней после приёма очередной дозы зелья Гермионой, присев на стул и внося пометки в журнал, Снейп тайком наблюдал за ней, любуясь её фигурой, её уточнённым лицом, её необычной активностью. Сегодня девушка казалась особенно живой, такой настоящей. Она в очередной раз попросила остаться с ней до поздней ночи наедине, когда весь персонал наконец разошёлся по домам, кроме дежурных на нижних этаж. Ей было грустно и одиноко проводить свои дни в больничной палате, где к ней изредка приходили лишь родители и Адриана, и то, чтобы поинтересоваться самочувствием, оставить заказанные Гермионой товары и тотчас уйти, будто бы боясь снова увидеть её в неподвижном состоянии. Они с Северусом обсуждали составы различных зелий, редкие ингредиенты для них, побочные эффекты. Гермиона буднично расспрашивала про ситуацию в Хогвартсе, как будто бы с ней ничего и не происходило, как будто бы они были обычными людьми, друзьями, давно знающими друг друга и встретившимися за чашечкой кофе. А потом вдруг она приподнялась с кровати и подошла к Снейпу, внимательно глядя ему в глаза. Её глаза сверкали, губы дрожали, когда она произнесла слова, которые он так боялся услышать, видя, как временами она внимательно его разглядывает, улыбаясь, будто бы перед ней находится сам Мерлин. - Я люблю тебя, Северус, - прошептала она, стоя перед ним, чувствуя, как её дыхание смешивается с его. Она легонько коснулась пальцами его лица, проведя по нему, но он не отвернулся, позволяя ей это делать. Ему чертовски было приятно нравиться той, которая нравится ему. Но это неправильно, так не должно быть. Северус сжал кулаки, стараясь сдержать себя. Он не мог этого допустить. Не должен был. Но, в очередной раз глядя на неё, он понял, что проиграл. Всё это время Снейп пытался убедить себя, что её чувства - лишь благодарность за спасение, за неравнодушие, что это всего лишь последствия долгих месяцев изоляции и зависимости от него. Но в её глазах не было сомнений. В её голосе не было страха. Неужели она действительно неравнодушна к нему уже много лет? А как же Рон? Зачем она тогда вышла за него замуж? А что он, Снейп? Почему он так сильно протестует против возникших к ней чувств? Она ведь больше не его студентка. Разве он не имеет права быть счастливым, увидеть и ощутить хоть ненадолго, как это, когда тебя любят? - Гермиона… - Он закрыл глаза, собираясь с силами. - Ты не понимаешь... - Понимаю, - она осторожно взяла его за руку. - Понимаю лучше, чем ты думаешь. Я знаю, что ты боишься. Боишься разницы в возрасте. Боишься поверить в происходящее. Боишься привязаться. Но… Северус, ты ведь тоже ко мне что-то чувствуешь. Я вижу это. Он разжал губы, но слов не нашлось. Она ждала. Ждала, пока он примет неизбежное. И он принял. В тот вечер он не сопротивлялся больше. Он был с ней. Он был в ней. Целиком и полностью. Наложив оглушающее заклинание на палату Гермионы и заблокировав её дверь, Северус смущённо подошёл к девушке, которая стояла у окна, глядя ему прямо в глаза, скинув с себя платье и оставшись лишь в нижнем белье, игриво поглядывая на него. - Ты точно этого хочешь? - спросил он, уже зная ответ. Гермиона не собиралась ничего объяснять. Она собиралась делать. Пока зелье продолжало действовать, пусть и предоставляя ей всё меньше времени на то, чтобы чувствовать себя нормальным человеком, она хотела воспользоваться этим шансом, не упустить его. Она понимала, что всё идёт к тому, что со временем она вернётся в своё первоначальное неподвижное состояние, как сразу после аварии, и тогда уже ей останется лишь слушать голос Северуса. Она даже не сможет прикоснуться к нему самостоятельно. А она хотела большего. Хотела давно, с 14 лет, с того самого момента, как он направил её на недельные вечерние отработки у себя в кабинете после того, как она защитила однокурсника Невилла Лонгботтома от его постоянных оскорблений. Тогда, на тех отработках, она увидела, почувствовала совсем иного мужчину, не мрачного, циничного, ненавидящего всех вокруг профессора зельеварения Северуса Снейпа, а одинокого, печального человека, стремящегося скрыть за маской агрессии и презрения свои боль и страдания. Она увидела, как он тайком посматривает на какое-то фото не знакомой ей девушки (уже потом узнав, что это была погибшая от рук Волдеморта мать Гарри, Лили). Как ненавязчиво заботится о ней, предлагая чистить котлы с помощью магии, чтобы не портить руки Как периодически встаёт и направляется к единственному окну в кабинете, глядя в него с грустью в глазах. Как на её неожиданный вопрос: "Профессор, у вас всё в порядке? Может, я могу вам чем-то помочь?", не накричал на неё, не нагрубил ей, а лишь коротко, непривычно спокойно для себя ответил: "У меня всё в порядке, мисс Грейнджер. Надеюсь, у вас тоже. На сегодня хватит. Идите отдыхайте". Потом были ещё отработки, иные разговоры, во время одного из которых Гермиона заявила Северусу, что он замечательный преподаватель, который даёт столько новых знаний, как никто другой. На что он, в свойственной себе саркастической манере ответил: "Мисс Грейнджер, ваш комплимент в мою сторону не избавит вас от посещения заслуженных отработок до конца недели", при этом еле заметно улыбнувшись кончиком губы. Гермиона со временем, ближе к окончанию Хогвартса, поняла, что влюбилась в Снейпа, и что это чувство - отнюдь не подростковая временная влюблённость, но так же она прекрасно осознавала, что ей ничего не светит с ним. В виду множества причин и обстоятельств. А признание ему в любви, которое ей так иногда хотелось совершить, лишь усугубит общение между ними, которое значительно улучшилось после победы над Волдемортом. Она пыталась искоренить из себя чувства к нему, с помощью магии, с помощью маггловской психологии, используя различные зелья, но ничего не получалось. Поэтому она просто смирилась с тем, что её мечта останется лишь мечтой, и вышла замуж за лучшего друга детства - Рона Уизли, согласившись на его предложение во время выпускного бала в Хогвартсе. Гермиона не любила Рона, но уважала его как человека, считая верным, преданным, справедливым, таким же, как Гарри. Таким, на которого, если что-то случится, можно будет положиться. Но теперь она понимала,что была наивной, ошибалась, ведь у них с Роном до этой автокатастрофы ни разу не случалось подобных критических ситуаций, в которых можно было бы увидеть истинные лица друг друга. Она не стыдилась своей ошибки, считая, что каждый имеет на неё право, но хотела забыть про Рона и двигаться дальше. Пусть даже без Северуса, лишь бы вперёд. Но сейчас, когда Северус был рядом столько месяцев... Единственным, кто поддерживал её, верил в неё... Кто, сам того не ожидая, привязался к ней, но всё ещё пытался сопротивляться возникшим чувствам. Кто, она это видела и чувствовала, хотел её так же безумно, как и она его. И это была отнюдь не первобытная похоть, банальный мужской инстинкт на молодую девушку. Нет. Гермиона видела в его глазах большее. Она не знала, что с ней будет дальше. Как он к ней будет относиться потом, если ЭТО всё же случится. Но пока она ещё в состоянии двигаться, говорить, обнимать и целовать, она хочет снова почувствовать себя счастливой. Любимой. Желанной. Гермиона молча взяла Северуса за руку и притянула к себе. Их дыхание смешалось, когда они максимально приблизились друг к другу, и пространство между ними исчезло. Северус, посмотрев ещё раз в ее глаза, в которых отображалось невероятное желание, резко впился своими губами в её губы, поглощая их. Их языки сплелись в глубоком поцелуе, а тела, прижатые друг к другу, дрожали. Он обвил талию девушки и прижал к себе со всей страстью. Его руки двигались медленно, исследуя каждый изгиб её тела. Гермиона закрыла глаза, погружаясь в ощущения. Его прикосновения были нежными, но настойчивыми, вызывая волны тепла, распространяющиеся по её коже. Она чувствовала, как её тело реагирует на его присутствие, желание просыпается в ней всё сильнее и сильнее. Его неистовое желание явно ощущалось сквозь брюки, касавшиеся к ней, и Гермиону это безумно заводило. Она направила руку к молнии на брюках и прикоснулась к его органу через ткань. Северус задрожал, останавливая поцелуй. - Герми... Ты сводишь меня с ума... Ты настоящая ведьма! - произнёс он, что заставило девушку ещё больше возбудиться. Она расстегнула молнию, помогая Северусу спустить брюки, а затем медленно начала опускаться на колени перед ним. - Что ты делаешь? - ошарашенно спросил он, впиваясь руками в её густые каштановые волосы. - Зачем? Гермиона посмотрела на него снизу вверх, облизывая языком губы, чем ещё больше свела Северуса с ума. - Я так хочу, - прошептала она. - Я никогда не делала минет. Хочу сделать его тебе, особенному и по-особенному. Услышанное ещё больше раздраконило Северуса, а когда девушка извлекла его немаленький толстый пульсирующий член из трусов и ласково прикоснулась губами к его кончику, он застонал, пытаясь удержаться на ногах. - Гермиона, Мерлин бы тебя побрал, что ты делаешь... - попытался возмутиться он, продолжая удерживать руками волосы девушки, но она не слушала его. - Это на тебя так зелье сегодня подействовало, побочный эффект? Она проигнорировала его возмущения, усмехнувшись, и раскрыла рот, вводя в него член Северуса и начиная медленно его заглатывать, помогая себе рукой, в то же время чувствуя, как он мягко схватил её за волосы, насаживая на свой орган. - Я... я вынужден тебе признаться, - пытался произнести Снейп сквозь собственные стоны. - Что у меня это тоже впервые. Мне никто никогда не делал подобного. Гермиона покраснела от смущения, но продолжила работать языком и губами, поглощая гигантский орган чуть не полностью, так, что он касался ее глотки. Она вылизывала его от мошонки до яичек, периодически касаясь пальцами промежности, чем вызывала у мужчины ещё больший стон и тремор в ногах. Гермиона тщательно изучила маггловскую литературу, посвящённую тематике секса, доставленную ей курьером по заказу прямо в больницу под видом книг о трансфигурации, и старалась делать для Северуса всё так, как там было описано. Ноги Снейпа задрожали и он почувствовал, что вот-вот кончит от внеземного удовольствия, которое испытал впервые за много лет. Ведь впервые за 41 год его жизни подобное удовольствие доставляла ему не подозрительная женщина с Косого переулка, а девушка, которая ему безумно нравилась, которой нравился он, которая желала его. Но он не хотел такого первого раза с Гермионой, поэтому быстро достал член изо рта удивлённой девушки, мягко остановив её, прикоснувшись пальцами к её губам, а затем подхватил её на руки, направляясь к широкой кровати. - Вот теперь другое дело, - произнёс он, быстро стягивая с неё остатки одежды в виде ажурного белоснежного нижнего белья и таких же гольфов. - Какая же ты всё-таки красивая ведьма! - добавил Снейп, поглаживая одной рукой её упругую вздымающуюся грудь, а другой - медленно опускаясь пальцами к той самой заветной дырочке. Гермиона лежала, не двигаясь, позволяя ему рассматривать и трогать себя, словно она вновь впала в состояние паралича. Однако, к счастью, с её телом в данный момент всё было в полном порядке, за исключением того, что она вообще себя не контролировала, настолько она была возбуждена, растворившись в происходящем. Когда Снейп прикоснулся пальцами к её половым губам, она застонала, выгибаясь к нему поближе. Он медленно ввёл один из пальцев вовнутрь, а затем и второй, благодаря чему тихие стоны Гермионы сменились на громкие крики. - Тебе нравится? - спросил он, водя пальцами одной руки внутри неё, а другой - лаская её грудь. Его член дёргался и пульсировал так интенсивно, что, казалось, от вот-вот кончит лишь от одного взгляда на её идеальное тело. - Северус, ничего не спрашивай, просто продолжай, - прошептала Гермиона, насаживаясь на его пальцы. Он ввёл ещё палец, а затем начал интенсивно массировать ей клитор, всё более ускоряя движения, при этом периодически целуя ее в губы, и не останавливался, даже когда Гермиона начала кончать, изнывая от движений мужчины, и под ней появилась прозрачная жидкость. - Это было потрясающе, - произнесла она, пытаясь на руках подняться с кровати, чтобы поцеловать нависающего над ней Северуса в губы словно в знак благодарности, но он мягким движением руки вернул её в лежачее положение, хитро улыбнувшись. - Я ещё не закончил, - прошептал он ей. Гермиона хотела было произнести, что с Роном она ни разу не кончала за два года их совместной жизни, но затем решила, что в данный момент это однозначно будет лишнее, и поэтому полностью отключила мозг, доверившись действиям Снейпа. Северус поднёс свой член к её входу, осторожно проводя по нему, но не спеша оказываться внутри. Он водил головкой члена по влагалищу девушки, возбуждённо разглядывая, как она вся течёт и изнывает от желания быть взятой им, глядя прямо ему в глазах. Это было безумно возбуждающее зрелище. Северус никогда бы и не подумал, что у него в жизни ещё может случиться подобное в его-то года. Чтобы кто-то так заводил его. Чтобы он кого-то настолько сильно хотел. Другой рукой он массировал её торчащие соски, не забывая проминать и саму грудь, а затем страстно поцеловал Гермиону в губы и произнёс: - Если будет больно, ты только скажи, я сразу прекращу. И, когда терпение окончательно кончилось, резко вошёл в неё. Гермиона схватилась руками за его спину, впиваясь в неё всё сильнее с каждым усиливающимся толчком Снейпа внутри себя. Она не чувствовала никакой боли, несмотря на то, что внутри неё находился гигантский твёрдый орган. Она погрузилась в исключительно приятные ощущения, вообще забыв о том, кто она такая и где находится. Ведь как можно чувствовать боль, тогда внутри тебя находится тот, кого ты любишь? Снейп то двигался в ней очень нежно и медленно, то переходил на быстрый и грубый темп, чем провоцировал ещё большее выделение смазки у девушки. Руками он удерживался за её груди, проминая их так интенсивно, что она кончила во второй раз, сжав мышцами влагалища внутри себя член мужчины, когда спазмы пошли по её телу. Её движения, её стоны, её жар внутри сводили Северуса с ума, и он понял, что дальше сдерживаться не сможет. Он бурно излился внутри неё, захватывая губы Гермионы в этот же момент жарким поцелуем, чтобы соединиться с ней таким образом полностью от головы до ног, снаружи и внутри. Гермиона тяжело дышала, приходя в себя, впрочем, как и упавший рядом с ней Северус. Он нежно провёл рукой по волосам девушки, ничего ей не говоря, но она заговорила первая: - Северус, если бы я знала, что ты настолько великолепен в сексе, я бы соблазнила тебя ещё в Хогвартсе с помощью какого-нибудь зелья или тёмного ритуала! Снейп устало, но абсолютно искренне засмеялся, что он делал крайне редко, единичные разы в своей жизни, Но Гермиона сумела рассмешить его, так легко, так ненавязчиво, будто бы занималась этим уже много лет. Так они и уснули рядом друг с другом, абсолютно голые, накрытые тёплым одеялом. Через пару часов Гермиона очень тихо слезла с кровати, стараясь не разбудить Северуса, и направилась к столику, чтобы выпить новую порцию зелья, так как почувствовала, что её тело снова начинает неметь. Эффект от предыдущего зелья исчез вдвое быстрее, и это было единственное, что целиком омрачало её приятные воспоминания о вечере с мужчиной своей мечты и заставляло думать лишь об одном: что будет с ней дальше? *** Гермиона проснулась в объятиях Северуса, ощущая себя в безопасности. Это был самый счастливый момент за всё её долгое восстановление. Она повернулась к нему и улыбнулась. - Ты обещал мне, что сделаешь всё, чтобы я жила нормальной жизнью, - напомнила она ему шёпотом. - И я сдержу обещание, - ответил Северус, касаясь пальцами её лица, а затем опускаясь ниже к её груди, а затем - ещё ниже. Перед тем, как вчера уснуть, на долю минуты у Снейпа промелькнула мысль о том, что, может, будет лучше применить Обливэйт, стереть Гермионе все её воспоминания о нём как о мужчине, о её чувствах к себе, дать ей шанс восстановить отношения с Роном. Но в глубине души он не хотел этого как раз из-за того, что боялся снова остаться один, со своими переживаниями и чувствами, потеряв ту, которая так неожиданно из бывшей ученицы превратилась в любимую им женщину. Без которой он уже не представлял своей жизни. И Рон Уизли в ней был явно лишним. К тому же, он понимал, что вскоре у Гермионы начнутся более серьёзные проблемы. Из-за привыкания организма к зелью. Из-за всё более частого её возвращения в состояние полной обездвиженности. *** Через месяц зелье Северуса полностью перестало работать. Даже максимальная доза, которая считалась не самой безопасной из-за большого количества побочных эффектов, давала эффект лишь на 10-20 минут. Гермиона снова начала терять контроль над своим телом. С каждым днём её движения становились всё более редкими, пока однажды утром она не смогла даже поднять руку. Потом перестала говорить. Потом не смогла улыбнуться. Вскоре она снова оказалась в том же состоянии, из которого он когда-то её вытащил. Снейп сидел рядом с неподвижной девушкой, его пальцы дрожали, когда он гладил её еле тёплую руку. Он сделал всё, что мог. Всё. Но этого оказалось недостаточно. - Гермиона, - выдохнул он, не зная, что и сказать. - Я не сдамся. Обещаю тебе. Я найду способ. Ты ведь знаешь, что я всегда выполняю свои обещания… Но она не ответила. Не смогла.