Часть 2

27 июля 1941 Москва — Товарищ генерал-лейтенант, ехали бы вы отсюда, опасно здесь находится. — раздался за спиной женский голос. Семён обернулся и увидел девушку в военной форме. Он окинул её взглядом. Форма сидела на ней идеально, но в её глазах читалось что-то большее. Она была не просто солдатом. Она была чем-то вроде предвестника, символом того, что даже в этом аду можно оставаться человеком. — Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! — голос ее звучал четко, но где-то в глубине слышался едва уловимый трепет. Она узнала его сразу — высокий, с пронзительным взглядом и в своей неизменной черной форме. — Янова? Ты что ли? — его голос был грубым, но в нем зазвучала нотка удивления. Он подошел ближе, его большие руки сжали ее ладонь в крепком рукопожатии, а затем он обнял ее так, будто хотел убедиться, что она реальна. — Я, товарищ генерал-лейтенант, — ответила она тихо, но твердо. Ее тело слегка дрогнуло, когда она почувствовала его запах — смесь кожи, табака и чего-то неизвестного, что заставляло ее сердце биться быстрее. Он отступил на шаг, изучая ее лицо. В его глазах мелькнул вопрос. — Что ты здесь делаешь? Янова отвела взгляд и на глазах проступили слезы, которые она поспешила утереть. — Мать хоронила. Бомба…дом, забрала чудом уцелевшие документы и деньги, что копила на поездку. — Соболезную, я не знал. — Ничего. Я справлюсь. Аня посмотрела за спину генерал-лейтенанта. — Эй, мелочь! Быстро в бомбоубежище! Мальчонка в кепочке ответил: — Мы тушим огоньки. Девушка подошлаии взяла мальчика за плечо. — Быстро в бомбоубежище, это приказ. Ты будущий офицер. Так будь добр исполнять приказ. Мама поди волнуется. Пацаненок кивнул и, позвав друзей, убежал. — Лихо ты с ним. Меня не послушал. — Приходится так говорит, а иначе никак. — Поехали. Расскажешь, как тебя черти занесли сюда.

***

— Вот что ты здесь делаешь? Ты же… — он не договорил. Он знал, что она была на линии фронта, где каждый день мог стать последним. — Привезла письмо, — она протянула ему конверт, её пальцы слегка дрожали, но голос оставался спокойным. — И хотела убедиться, что вы в порядке. Жаворонков взял конверт, но не открыл его сразу. Он смотрел на неё, словно пытался разгадать загадку, которую она собой представляла. — Ты всегда была сильнее, чем казалась, — наконец произнес он, и в его голосе зазвучала ностальгия. Янова улыбнулась, но это была не та улыбка, которую можно увидеть на мирных улицах. Это была улыбка девушки, которая знает цену каждому мгновению. — Война не изменила меня, товарищ генерал-лейтенант. Она просто показала, кто я есть на самом деле и чего я стою.