Ярко-рыжая меланхолия

***

      Очередной рабочий день…       Сегодняшний день начался с подъема в 8 утра, и стоило мне только разомкнуть глаза, как я узрел преобразившийся мир за окном, покрытый пестрыми тонами лиственных деревьев. Там, за водами Туманного Озера, Магический Лес переживал то, что называлось осенью. Наступило это не столь резко, сколько незаметно. Было дело, бросал взгляд на деревья, но заметить те подступы желтых оттенков, которые медленно, но верно изменяли цвета листвы, мне не доводилось. И вот, пробудившись ото сна, я первым делом узрел эту картину, и тогда я замер, наслаждаясь красотой природы Генсоке.       …       Но сегодняшнее утро также вышло… откровенно говоря вялым. Вроде поднялся, вроде проснулся, но когда я стал одеваться, я почувствовал странное, ранее не испытанное мною чувство усталости. И это не усталость в физическом плане, а скорее что-то более глубокое, меня буквально не тянуло сегодня работать. И это было странным…       Путь до Ремилии вышел достаточно спокойным. Проходя по утреннему особняку, мимо неспеша проходил персонал, выполнявший свои обязанности, возможно, с такой же ноткой неохоты и усталости. А когда я постучал в массивную дверь Ремилии, тут же она распахнулась с неожиданной силой, и из дверного проема вылетела Фландр, которая, только заметив меня, тут же раскинула руки и крепко-накрепко сжала меня, словно высвобождая в своих объятиях всю свою необузданную силу.       — Эден!!! — радостно вскрикнула та, рассмеявшись и вскоре уткнувшись носом в мой торс, сжав меня сильнее, хотя, казалось бы, куда еще больше. В ответ я лишь сдавленно посмеялся и пробурчал в ответ.       — Хе-ей, ну все, сейчас раздавишь… Я тоже по тебе очень соскучился.       После того дня, когда мне удалось вытащить Фландр на улицу, по какой-то неведомой мне причине ей разрешили выходить из своего подвала и свободно перемещаться по особняку. Сначала, конечно, без надзора не обошлось, но уже через неделю нужда в постоянно бегающих за неустанной вампиршей горничных отпала, и потому она стала чаще проводить время со всеми жителями особняка, в том числе, и с Ремилией, и с Сакуей, и со мной… Причем что конкретно побудило Ремилию дать ей добро — не ясно, но от того не менее приятно на душе, раз теперь Фландр не будет одинокой.       Фландр же, после обряда крепких объятий, наконец отпустила меня начав кружиться вокруг и постоянно о чем-то говоря, и я даже не успевал поспеть за ее речью. Но когда я прошел в кабинет госпожи, то увидел старшую Скарлет, что сидела у панорамного окна на бархатном кресле, томным взглядом проходя по слегка облачному небу, а в ее руках зависли спицы и что-то похожее на шарф. Похоже, что госпожа решила попробовать себя в новом деле. Увидев меня, она легко, с явной искренностью улыбнулась, слегка наклонив голову, словно изучая меня, а потом начала говорить негромким, расслабленным голосом.              — Доброе утро, Эден. Надеюсь, ты хорошо спал.       — Да, госпожа… — вяло ответил я, почесав затылок.       — Вижу, ты сегодня тоже не в состоянии.       — Не знаю, что на меня нашло, госпожа… Обычно такого никогда не было.       — Это называется «Осенняя хандра», Эден. Когда наступает осень, многие испытывают это. Появляется упадок сил, пропадает настроение… Но не переживай, мой несчастный дворецкий, это пройдет. — отложив спицы в сторону, Ремилия провела рукой по своим локонам волос, посмотрев на пейзаж осеннего сада за ее особняком. Вздохнув, она снова перевела взгляд на меня. — Сегодня я решила, что… вам с Сакуей неплохо было бы отдохнуть, так что у вас объявлен внеплановый выходной. Только… одна просьба имеется: можете вечером подготовить гостинную? Завтра к нам придут гости, и я хотела бы встретить их подобающим образом.       — Да, госпожа, будет сделано…       — Ты будешь свободен весь день?! Значит, мы сможем много играть! — вскрикнула Фландр, горящими глазами уставившись на меня, однако Ремилия тут же бросила на нее слегка сердитый взгляд.       — Фландр, дорогуша, сегодня такой день, что Эдену тоже надо немного отдохнуть. Постарайся его сегодня не беспокоить, ладно?       — Ууумхф! — недовольно промычала та, но, все же, неохотно согласилась. — Тогда… ты будешь учить меня пользоваться… этими… штуками для… ви… ве…       — Вязание. Это называется вязание. И, я думаю, это было бы отличным времяпрепровождением для тебя. — Ремилия нежно улыбнулась, закрыв глаза, явно довольная тем, что ее обычно импульсивная сестра будет увлекаться чем-то тихим… скорее всего. Однако меня вскоре заинтересовал один вопрос, который я неуверенно задал.       — Мм… Госпожа, если вы не возражаете… А кто именно эти гости?       — Ах, это… Это сестры Комейдзи, довольно интересные личности, знаешь. Как-то раз у меня был небольшой спор со старшей Комейдзи, и с тех пор мы немного сблизились. Прекрасное было время… — слегка меланхолично вздохнула та, пока Фландр вприпрыжку подошла к ее столу и прыжком села на соседнее кресло, уперевшись руками между ног на край мебели.       — Да, мы с Коиши так весело играем! — воскликнула Фландр, однако Ремилия, видимо, что-то вспомнила, и потому немного помотала головой.       — В прошлый раз из-за ваших игр пришлось по новой отделывать стены в твоей комнате… Впрочем, надеюсь, на этот раз вы будете спокойнее и не станете громить особняк.       — Конечно не будем, я же обещала, что буду себя хорошо вести, пока я вне своей комнаты!       — Ладно, я понял… Я тогда пойду наверное, займусь чем-нибудь. Если что-то понадобиться, то тогда я все сделаю. — негромко заключил я, на что Ремилия одобрительно кивнула и я вскоре покинул ее кабинет, направившись в библиотеку, первое место, которое пришло мне на ум.

***

      Выходной…       И чем мне заняться в выходной?       …       Разумеется, первым делом, когда у меня оставалось свободное время, я направлялся в библиотеку, потому, когда у меня оказался свободен сразу весь день, разумеется, долго размышлять не пришлось. Выходной… Возможно, это отличный день, чтобы наконец заняться изобретательством, которым я так давно уже хотел начать увлекаться. С другой же стороны, относительно недавно Пачули внезапно посчитала, что, так как я живу в Генсоке, мне экстренно необходимо научиться магии (ей просто нужно потренироваться на ком-то в обучении, может быть. А может, ей просто наскучила компания Коакумы и ей захотелось немного разнообразить круг общения). Честно говоря, никогда бы не подумал, что обучение магии настолько занудная вещь… Все эти бесчисленные книги, фолианты, непонятные теории и тому подобное… Теперь я понимаю, почему Пачули так долго засиживает в библиотеке.       Впрочем, в этот раз настал день практики. Сидя неподалеку от стоящего меня, она с грацией держала в руках небольшую, но очень старую книгу по волшебству и что-то внимательно читала, попутно с тем координировала меня. Я же, стоя в немного напряженной позе, сложил большой, указательный и средний палец вместе, и, по задумке, из пальцев должна вылететь искра. В теории. Однако, корчась в такой позе уже полчаса, я начал потихоньку терять надежду в то, что я вообще способен что-то сделать. Пачули же, увидев мою кислую морду, тяжело вздохнула и убрала книгу на стол, а потом встала и слегка возвысилась передо мной.       — Сосредоточься, попробуй еще раз. Давай, как и я говорила. Встань прямо, руку чуть-чуть согни. Скажи заклинание и дай порыву пойти в руку.       — Эх, я стараюсь… — что-то прорычав себе под нос, я снова проговорил заклинание на неизвестном мне языке, и… И казалось, вот оно! Что-то стрельнуло в моем сердце! И, резко выпрямив руку, пальцы вскоре устремились вдаль, щелкнув, в надежде, что сейчас, уже сейчас, все получится!.. но опять ничего не вышло. Слегка огорченный, я опустил уши и вздохнул, похожая реакция была и у Пачули. Тогда, она, помотав головой, неохотно заявила.       — Видимо, вы с тобой слишком плохо заучили заклинание. Думаю, на сегодня хватит. В следующий раз мы еще повторим его и снова попытаемся сделать.              Слегка обескураженная, она провела взглядом по полкам, окружавших нас, и, подхватив свою книгу, уже направилась вдоль стеллажей, вглубь библиотеки. Однако мое сердце болело не меньше ее, возможно, даже сильнее. Разочарование окатило мою душу. Конечно, принимать поражение надо уметь, но… Черт, до чего ж обидно…       …       Но… что-то тогда окатило мною. Слишком сильное чувство разочарования в себе? Или, скорее, нежелание огорчать Пачули своим провалом. И, резко переменившись в настроении, я взмахнул рукой, словно готовясь попробовать еще раз.       Стойка. Дыхание. Пальцы… И…       <БАБАХ!!! >       Стоило только словам из моих уст вылететь в громкой, скорее даже отчаянной интонации, глухо прозвучав среди бесчисленных стеллажей, пыли и затхлого воздуха, как резко, меня словно пронзило электричеством, а в мой руке тут же возник не слишком большой, но все же весьма весомый взрыв, который откинул меня куда-то назад.       …       Пробыв несколько секунд в шоке, я быстро осознал, что валяюсь на пыльном полу. Все тело словно пронзали маленькие иголки, задевая самые чувствительные точки, а рука болезненно пульсировала после внезапного взрыва. И только я хотел было встать и отряхнуться, как вдруг я услышал какой-то слегка сдавленный крик, и, вскоре, осознал, что после взрыва весьма большая часть книг упала с полок прямиком на Пачули, придавив ее к полу. Не теряя времени, моя фигура вскоре оказалась над грудой книг, а руки стали рьяно раскапывать библиотекаршу из-под завалов. Вскоре, когда фигура девушки вскоре была с трудом вытащена из-под груды старых книг, она еще долгое время откашливалась, прежде чем уставиться на меня таким удивленным взглядом, нет, скорее даже шокированным, который я никогда раньше не видел.       — Я… Я случайно! — тут же вскрикнул я, начав отряхивать ее от пыли, осевшей на одежде, но почти сразу она встала, и, без каких либо проявлений злобы или обиды, критически осмотрела меня, прежде чем заявить негромким, но чертовски пронзительным голосом.       — Нет, Эден, не в этом дело… — она резко схватила мою руку и осмотрела ее. Покрывшаяся парой-тройкой мозолей, указанные ранее три пальца достаточно резко пульсировали, говоря о том, что сейчас через них прошло довольно большое количество магии, а внутренняя часть ладони была слегка потертой. — Видишь, что стало с твоими руками? Это не из-за того, что ты резко произнес какое-то сильное заклинание… Если бы оно было так, то тебе бы банально оторвало руку! Но твоя рука, Эден… Она выглядит так, словно… очень дано не использовала магию. А знаешь, что это значит?!       — Это значит, что… я знаю магию?       — Ну… не совсем. — она опустила мою руку, задумчиво схватив подбородок. — Давай подумаем… Очевидно, за столь короткое время ты не мог освоить что-то настолько… серьезное, даже если бы сутками сидел и учил магию. А значит… Это как-то связано с тобой до того, как ты, по одной из теорий, потерял память. То есть, это еще один балл в копилку теории о том, что ты поймал амнезию.       — Но… а если я просто йокай, который только сейчас освоил свою магию или что-то в этом роде…       — Маловероятно, обычно йокаи с самого своего появления владеют своими заклинаниями, в отличии от тебя. Хотя… Черт, мне надо об этом подумать. Принеси мне со следующего ряда справа книгу на третьей полке в зеленом переплете, она должна быть ближе к краю.       — А-а… А вот это? — я показал на огромную кучу книг, оставленную после моего… кхм… перфоманса.       — Коакума уберет. — и стоило ей только упомянуть свою подчиненную, как та выглянула из-за угла с волнением на лице.       — А что здесь такое… бумкнуло?              Не желая в скором времени видеть ее выражение лица от увиденного объема работы, я легонько прошмыгнул мимо нее к соответствующей полке и стал искать книгу. Сказать честно, до сих пор меня не отпускало это странное чувство наэлектризованности, этой скорее даже возбужденности! Я чувствовал, как в груди разрасталось подозрительно странное, одновременно и знакомое, и незнакомое чувство, хвост нервно подергивался, а волосы на голове подымались дыбом. Если Пачули права, и если все и в вправду связано с тем, что когда-то я потерял память, это же может стать важной уликой! А тем временем, книга, похожая на ту, которую она мне наказала найти, была найдена. Однако, то ли из-за перевозбуждения после пережитого, то ли из-за моей обычной любопытности, я все же решил открыть книгу и пробежаться по нескольким строкам. Что может быть плохого, верно?       …       …       …?!       — А-А?! — в тот же момент я был готов поклясться, что я побледнел, а на моей голове появилось еще пара седых волос. Не долго думая, я обогнул стеллаж и подошел к Пачули, что внимательно следила за Коакумой, что начала потихоньку убирать завал. — Как это понимать?!       — Хм? Ты чего орешь? — в своей привычной, вновь возникшей эмоции непоколебимости, она уставилась на меня, пока я, весь на нервах, явно возмущенный и недовольный, держал обеими руками книгу, будто готовясь ее куда-то выбросить.       — Д-да я!.. Да какого черта?! Какие еще евнухи?! Просто, черт… зачем?! Я клянусь, господи, Пачи, это было случайно! Я- не надо, боже, как ее… — я быстро открыл книгу, чтобы вскоре найти нужную страницу. — К… Кастр…ацию! Кастрацию! Господи, я готов хоть всю жизнь прожить у тебя в рабах, только ради всего святого! —       — … — не говоря ни слова, она рывком забрала у меня книгу, быстро пробежавшись по страницам, и, в момент, когда до нее дошло, она подняла на меня свои глаза с выражением, которое так и говорило мне, что я идиот. — Боже… Эден, это не та книга!       — Не та? — с легкой долей облегчения сказал я, переводя взгляд то на нее, то на книгу. — То есть… то, что там написано…       — Нет, Эден, я ничего из этого не собиралась делать, придурок! Боже, я испугалась уже…       — Хах… фух… — тяжело вздохнул я, и волна облегчения вновь окатила меня. — А все же… Вот эти, как их там… евнухи… а зачем им отрезать… эм…       — Так, это не твоего ума дела. — уже более строго заключила та. — Тебе пока нельзя такое знать. А теперь живо, иди, и принеси мне нормальную книгу. — и, в момент, когда я с облегчением направился к тому же месту, она тяжело вздохнула, заключив. — Вредит тебе твое любопытство, Эден.

***

      Да уж…       Этот сеанс обучения вышел… немного странным и нелепым. Еще потом Пачули немного ругалась на меня, за то, что я залез в какую-то книжку, которую, по ее словам, уже давно пора выбросить, однако, стараясь думать о пережитом как можно меньше, я направился на небольшую прогулку.       Когда ты идешь по особняку, будучи не загруженный работой, он словно открывается с новой стороны. Ты замечаешь какие-то новые вещи, элементы окружения, которые в порыве работы не стоили твоего внимания, замечаешь, как кипит работа, как феи и горничные слоняются туда сюда, пытаясь совладать с рутиной. Все кажется таким… быстрым. И тут ты, медленный, как минуты волнения перед дверью в комнату госпожи. Это странно, но в то же время это необычно, когда ты замечаешь особняк с другой стороны. Если в здании был без изменений, то вот в саду несколько фей усердно собирали плоды с деревьев, видимо, сезон подошел к концу и нужно было собирать урожай. Я не до конца уверен, что госпожа собирается делать с десятками ведрами яблок и груш, однако, вспоминая, что в последнее время она была достаточно щедрой и лояльной, возможно, она таким образом сделает какой-нибудь гостинец или что-то вроде подарка. Например, деревне людей. Хотя это странно звучит… не должно ли быть наоборот?       Впрочем, вскоре я добрался и до главного входа. Как и всегда Мей лежала у него, прислонившись спиной к кирпичной стене, положив руки себе на живот и наслаждаясь погодой. Когда же она почувствовала мое присутствие, та, не открывая глаз, ухмыльнулась, слегка выше задрав голову, навстречу небу, которое стало медленно загустевать в облаках.              — Мм… Эден, какими судьбами, а? — с легкой игривой интонацией сказала та, и, тогда, не найдя вариантов лучше, я присел рядом слева от нее. Трава, не смотря на желтизну деревьев, все равно была зеленой, земля, из-за отсутствия дождей, сухой, а стена приятно прохладной.       — Ну, у меня выходной. — негромко заключил я, устремив свой взгляд наверх, глядя на то, как солнце то выглядывает, то снова прячется за белой пеленой. Возможно, сегодня будет дождь…       — Выходной? — она слегка приоткрыла левый глаз. — Везучий. А я, как видишь, работаю, не покладая рук. Эх, вот бы мне выходной…       — А тебе зачем? Ты что так, что так, все равно валяешься и ничего не делаешь.       — Не понимаешь ты ничего, Эден. Когда ты бездельничаешь на работе, то на тебя давит… знаешь, легкая ответственность, за то, что ты валяешь дурака. Это не классно. А вот когда у тебя освобождение, и ты валяешь дурака, без риска получить от этой… Доски, вот это классно.       — Возможно, возможно…       После этого диалога мы замолчали, закрыв глаза и вместе созерцая происходящее. Легкая осенняя прохлада окутывала нас, а солнце в те моменты, когда все же просачивалось сквозь облака, легонько грело наши тела, заставляя нас чуть пожмуриться. Своими ушами, я уловил какой-то очень далекий, радостный смех, и, когда приоткрыл глаза, увидел, как над Туманным Озером пролетели две совсем небольшие фигуры, видимо, феи, что играли и резвились в оставшиеся теплые деньки. Тогда же, когда мои глаза были открыты, я заметил, что над нами все это время возвышалась фигура. Фигура Сакуи.       …       Конечно, первоначально я испытал небольшой страх, отчего даже слегка подпрыгнул, однако, подняв на нее глаза, я увидел, как ее лицо, обычно холодное и стоическое, было предано ее глазами, столь… мягкими, что ли? И даже так, я видел, как на мгновение в ее глазах будто что-то блеснуло… Что-то, что она увидела в этой картине, в том, как мы расслабились у стены, наслаждаясь погодой. Она просто стояла перед нами, неизвестно сколько, скрестив руки перед собой, и, даже не смотря на бездельницу Мейлин, она выглядела скорее нейтрально. Немного подумав, я наконец сказал.              — Сакуя? Как долго ты здесь?       — А? — от моих слов Мей слегка отпрянула, и, раскрыв глаза, уставилась на горничную.       — Недолго. Я только пришла. — кратко ответила та, еще раз нас оглядев, на этот раз чуть более строго и грозно. — Развлекаешься с Китаем? В свой выходной мог бы заняться и более дельным занятием.       — Сакуя, дорогуша, ну что за выражения? Мы культурно проводим время в компании друг друга, наслаждаясь погодой, а теперь пришла ты и начала бубнить, как Ремилия, ей богу. Не видишь? У нас тут тихий спокойный отдых, чего тебе не нравится?       — Да и… — неуверенно добавил я. — Почему бы тебе не присоединиться?       — Кстати, да! Отличная идея! А то ты все вредничаешь и вредничаешь, а сама еще не пробовала! Давай-давай, тебе понравится!       — Мм… — на мгновение, Сакуя отвела взгляд, попытавшись воспрепятствовать. — У меня есть дела и поважнее.       — Ага, караулить дверь Реми? Знаем мы твои отговорки! — вскрикнула Мей, на мгновение поднявшись с земли. — Ну давай, это же выходной! Не будь бакой!       — Я, пожалуй, откажусь…       В момент, Сакуя развернулась и попыталась ретироваться, однако, Мейлин, слишком увлеченная идеей усадить Сакую с нами, резко взяла ее за плечи и с поразительной точностью, грациозно усадила ее между нами, плюхнувшись справа от горничной, после чего деловито развалилась в размашистой позе и положила свою голову ей на плечо, чуть ли не навалившись на нее. Решив, что мне надо немного подыграть Мейлин, я слегка усмехнулся и тоже прижался затылком к ее плечу. В итоге, старшая горничная оказалась заключена меж нами, и мы были явно против того, чтобы она уходила. Слегка покрасневшая, она, на удивление, даже не предприняла каких-либо попыток уйти, и, лишь, тяжело вздохнув, также откинулась о стену, начав расслабляться.       Пока мы все вместе погружались в мягкий, осенний сон, я мог почувствовать, как ее нежное дыхание выравнивалось, как ее мышцы расслабляются и как она становится более… покладистой что-ли? Можно было поклясться, что в тот момент на ее губах всплыла легкая, искренняя улыбка, когда она вздохнула, откинув голову и посмотрев куда-то вдаль. Кажется, в тот момент я чувствовал, что от нее веяло легкими нотками счастья и удовлетворения, спокойствия и тишины, которой порой так не хватало в особняке…

***

      …       По прошествию нескольких минут, все троя уже почти спали. И, если Сакуя и Мейлин были на грани сна, то Эден уже успел выключится, слегка сильнее опираясь на плечо старшей горничной. Такой странный, но теплый, дружеский момент, казалось, пробудил что-то в душе горничной, какое то далекое, потаенное чувство, которое раньше никогда не проявлялось. Сейчас, когда для нее рутина особняка была чем-то далеким, тем, что не касалось ее, пока Сакуя готовилась уйти в Царствие Морфея где-то у особняка, наслаждаясь прохладой ранней осени и лучами солнца, время от времени падающих на ее скромное, угловатое лицо. Обычно старшая горничная не позволяет себе лишний раз физически с кем-то контактировать, однако, Эден и Мейлин, засыпающие, уткнувшись в ее плечи, будто так и твердили ей, что сегодня себе можно позволить немного больше, чем обычно. Сегодня выходной…       Почуяв, как дыхание дворецкого стало на порядок тише и ровнее, она поняла, что Эден уже погрузился в сон. Переведя взгляд, она осмотрела часть его лица, склонившегося в сторону, его руки, которые лежали на цилиндре на его бедре, на то, как его хвост обернул его ногу, а уши слегка опустились, что означало полное спокойствие, доверие тем, с кем он сейчас был. Глядя на него, Сакуя, что несвойственно ей, почувствовала в своем сердце резкий укол заботы. Сейчас дворецкий, такой активный и преданный, казался для нее тем самым котенком, которого когда то Ремилия не разрешила взять в особняк. Да, вероятно, это самая лучшая аналогия, учитывая некоторые особенности его тела. И та забота, которая резко возникла в ее душе, не могла не сказаться на ней, и она медленно, словно она сама чего-то боялась, протянула руки к его плечам…       Но в тот момент, она резко почувствовала, как что-то тяжелое оказалось на ее бедрах. Быстро переведя взгляд, она увидела, как Мейлин, ухмыляясь, слегка понежилась на ее ляшках, прикрытых длинным платьем горничной, явно довольная своим новым местом для сна. Сакуя же, немного обомлев от такой наглости, аккуратно, скорее даже с игривостью, шлепнула правой ладонью по лбу охранницы, на что вторая удивленно вздохнула и поморщилась. Ну а следующим мгновением, Сакуя той же рукой грубо отодвинула Мейлин ближе к своим коленям, освободив немного места, куда она медленно положила голову дворецкого, легонько прижав его к своему животу. Мей, надув губы и фыркнув, пыхтеть все же не стала и смирилась со своим положением, чуть ближе подвинувшись и прижавшись ко второму телу на ее коленях. Немного нахмурившись, Сакуя хотела возразить, но не стала, лишь тяжело вздохнув.       И вот, лежащие по разные стороны от нее, но положившие свои головы на ее колени, Эден, а через какое то время, и Мейлин, окончательно уснули. От ихнего присутствия, от такого тихого, нежного, возможно даже интимного момента, по телу Сакуи, начиная с ног, стало разливаться легкое чувство блаженства и спокойствия. И вот, некогда стойкая, холодная горничная, которая всегда относилась, что к Эдену, что к Мейлин, со строгостью, как старшая горничная, особенно ко второй, в моменте растаяла и превратилась в самую обычную девочку, которой просто нужно было почувствовать кого-то рядом. Медленно протянув свои руки, правой она аккуратно, с нежностью взяла в пальцы уши Эдена, начав их массировать, слегка взъерошивая мех внутри и аккуратно проводя большим пальцем по полоске потерянной части уха, а левую горничная погрузила в пучину рыжих, мягких волос привратницы, медленно поглаживая их, почувствовав сквозь них тепло ее головы. Все казалось таким… теплым, нежным. Все вокруг для Сакуи открылось так, как она никогда раньше никогда не видела, или, правильнее сказать, не чувствовала. И потому, тяжело вздохнув, она закрыла глаза, чувствуя, как потоки ее сознания утекают в глубину, погружая ее в спокойный, мягкий сон…

***

— Только посмотри на это… Разве они не очаровательные, когда спят вместе?

— Г-госпожа… Мне их разбудить, или…

— Нет, нет, вовсе нет. Не надо нарушать такой милый момент близости. Эти двоя так много работают в особняке, они заслужили спокойствия… впрочем, я должна отдать Хон должное за ее преданность и работу. … Пускай спят.

— Хорошо, госпожа… Эм… Кажется, Фландр к этому времени уже могла закончить.

— Верно. Так что, пойдем, вернемся в особняк.

***

      …       Полил дождь. Ливень.       К тому времени, как мы успели промокнуть, мы втроем уже проснулись и вскоре забежали в особняк, осознавая, что проспали, без малого, половину дня. Впрочем, не смотря на это, я не мог не отвергать то, что те часы сна были просто великолепными, особенно в компании моих дорогих сожителей особняка. И что не менее важно — Сакуя наконец отдохнула как следует, открыла для себя новую грань жизни в особняке, раньше ею неизведанную. Однако, когда я спал, все же, я ощущал какое-то странное чувство тепла и уюта, словно что-то обволакивало мою голову…       …       Впрочем, после этого мы с Сакуей направились в гостинную комнату, чтобы как следует привести ее в порядок. Когда мы вошли, мы увидели достаточно обширное помещение, устеленное красным ковром и освещаемое двумя большими люстрами. Эта комната очень похожа на гостевой зал, в котором Ремилия, по ее словам, иногда устраивала праздники, зовя к себе самых разнообразных жителей Генсоке. Надеюсь, что на мое время выпадет такой случай, когда госпожа решит вновь устроить подобный вечер. Комната тем временем встретила нас ливнем за огромными окнами, редкими молниями где-то там, вдали, пробивающиеся сквозь разноцветные витражи. Сакуя вскоре зажгла свечу и в мгновение ока подсветила люстры, чтобы нам было удобнее работать. Свет со свечей медленно падал на несколько бархатных диванов, стоящих у стены, окруживших небольшой столик, а вокруг то и дело виднелись различные картины всего на свете, выполненные искусными мастерами.       Мы принялись за работу. Она была нетрудной, просто вытереть пыль, убрать полы, и в целом убедиться, что все стоит ровно на своих местах. Пока я занимался тем, что вычищал щеткой ковер, Сакуя старательно делала вид, будто ничего до этого момента не произошло, будто тот сон у главных ворот — это лишь какая-то фантазия, мельком пролетевшая в наших головах. Горничная водила рукой по рамам картин, аккуратно стирая с них любые признаки пыли с помощью влажной тряпки, в то время, как свечной свет каскадом падал на ее спину, отбрасывая тень на масляные шедевры искусства. Работать в тишине было невыносимо. Стараясь придумать тему, как либо не связанную с тем, что происходило до этого, я слегка дернул голову, вспомнив о завтрашних гостях, и слегка неуверенным голосом озвучил.       — Эм… Сакуя? А эти… сестры Комейдзи, они кто вообще?       — Комейдзи… — протянула Сакуя, медленно прекратив свою уборку, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить в том же темпе. — Сатори — хозяйка Дворца Земных Духов, что-то связанное с адом, а Коиши ее младшая сестра. Они… немного напоминают госпожу и ее сестру, возможно, поэтому они так сдружились.       — Вот как… — я продолжил в том же темпе, задав следующий вопрос. — А они часто приходят?       — Редко. Хотя… Им иногда бывает одиноко в своем Подземном Городе, впрочем, как и госпоже, потому они время от времени приходят в гости к сестрам Скарлет.       — Хм. Понятно.       — Только не ожидай, что с Коиши у тебя получится вести себя так же, как и с Фландр. Она еще более неуправляемая. А еще… — Сакуя выдержала паузу, взглянув на меня через плечо. — Госпожа вам этого не расскажет, но у сестер Комейдзи есть дар. Дар чтения мысли. Имей это ввиду.       — То есть… буквально?! — от такой новости я даже немного отпрянул, поглядев на нее слегка испуганным взглядом.       — Буквально. Наверное, именно поэтому к ней обычно никто не приходит. — пожав плечами, горничная продолжила протирать картины, время от времени рассматривая их, а потом, спустя минуты две, добавила. — Хотя… по большей степени они не используют это в свою пользу. По крайней мере Сатори.       — И… что делать в таком случае?       — Ничего. Просто меньше забивай свою голову всякой чушью, иначе ты можешь потерять к себе уважение со стороны гостей. А госпожа будет этим очень недовольна.       На последок ей я лишь кивнул, продолжив работать в прежнем темпе. Черт… Чтение мыслей? Как такое вообще возможно? И она сказала, что если я потеряю уважение среди гостей, то и у госпожи тоже? Задача «Сохранить честь» с условием, что гости, черт побери, умеют читать мысли, звучит как полный бред…       Тем временем, мы наконец закончили, и гостинная чуть ли не блестела от нашего труда. После данного мероприятия Сакуя лишь тяжело вздохнула, и, на удивление, даже попрощалась со мной, направившись в свою комнату. Впрочем, я тоже не стал медлить.       …       В общем, мне в очередной раз не удалось наконец заняться изобретательством. Не смотря на это, я, кажется, открыл для себя некоторые намеки на то, что могло случится со мной до попадания в особняк, в частности, благодаря раскрывшимся магическим умениям. Также за сегодняшний день нам с Мейлин удалось показать Сакуе, что отдыхать в компании на свежем воздухе — это отлично, и что ей стоит уделять для себя немного больше времени. Вопросов остается еще огромное количество, и ихнее решение, вероятно, будет невероятно трудным и тернистым, но… задумываться об этом сейчас уже не вариант. Завтра меня ждет очень тяжелый день, и мне нужно как следует выспаться, чтобы встретить его во все оружия.       Спокойной ночи, особняк.       Спокойной ночи, госпожа…

***