I - 2 / 2. Городок порядка

      Смотреть можно на три вещи в этой жизни. На то, что вызывает интерес. На то, что пророчит смерть. И на то, что дарит покой. И как исключение из правил, я не могу оторвать взгляда от собственной силы, вырвавшейся наружу. Когда-то я уже видел своё пламя вне своих мыслей и пальцев. Оно поглотило живое существо и оставило от него...на самом деле оставило всё, лишь обожгло и сдавило, с целью отпугнуть. Меня пугает то, что могло бы быть, желай я всему миру смерти. Каждый, кто задевал бы меня, мог бы просто сгореть. И задевал не просто в плохом смысле. Жертвами моей силы могли бы стать и мать, и отец, и Аяно. Только из-за того, что проявили капельку заботы.       Голова болит. Скачками удушает моё сознание и заставляет скрипеть зубами. Я сжимаю руки в кулаки и думаю лишь о том, что пора прекратить. Вернуть пламя обратно. Даже если оно не сжигает лес до тла сейчас, оно явно делает ему больно. Лес не будет благодарить меня за очередной подарочек в виде подпалившихся веток и хвостов запрятавшихся зверушек.       На сегодня Дестени решает закончить. Ведёт меня в город и просит показать улицы. Спасибо, что не резким перемещением с помощью пламени Пианети. И я, практически не истощённый, но достаточно вялый после выпуска удерживаемой мощи, спокойно иду впереди, рассказывая о каждом уголке города.       Чуумори не такой большой город, в том числе и район. Он постоянно покрыт лёгкой туманной дымкой, внушающей малочисленным туристам ужас. Но магазинчики здесь самые обычные. Жители тоже. Странностей здесь никогда не было и вряд ли будут. Только если Дестени не надумает сделать что-то из ряда вон выходящее. Всё в городе Чуумори терпеливо относится к новому. Просто потому что поглощает всё, что можно. Так было и будет впредь. Даже Дестени вскоре станет частью городка, если продолжит свои странности.       — Я их где-то видел.       Голос разрывает мои мысли, возвращая в реальность. Итальянец смотрит на моего семпая, стоящего на другом конце стеллажа. Я на секунду замираю, не ожидав увидеть в продуктовом Эномото Джуна. Повторить ли, что он мой кумир? Думаю, не стоит. Я стараюсь особо не сталкиваться с ним после попытки вступления в клуб стрельбы из лука. Тем более сейчас он с той девочкой.       — Это Эномото-семпай. И..его знакомая.       Всё же я не знаю точно, насколько я сейчас прав. Основываться на данных его фан-клуба то ещё приключение. И желательно не в полицейский участок. Иногда у них ролики за рамки выезжают, только старшие курсы не боятся их причуд. Семпай и вовсе скорее всего не замечает эти шевеления. В отличие от меня, не каждый проявляет любопытство практически к каждому уголку школы. Так происходит со скуки, и я не специально - в тишине мыслей просто заблудиться, а отвлекающих манёвров всё меньше и меньше.       — А, твой любимец.       На этом моменте я не сдерживаю порыв ткнуть локтем его под бок. Репетитор легко уворачивается, всего лишь сделав шаг в сторону и отвешивает мне щелбан за попытку. В его глазах остаётся смешинка.       — Не переиначивай мой интерес к таким, как семпай.       Недовольно выдыхаю, убирая руки в карманы брюк. Обращаю внимание в сторону семпая и сглатываю, понимая, что он идёт сюда. Прямо в мою сторону, не сводя с меня взгляда. За ним хвостиком плетётся его знакомая, что-то рассматривая на ближайших полках. Я замираю, не в силах как-либо отвернутся. Было бы грубо, да и не столь сильно я боюсь. С семпаем знакомы совсем недолго, честно говоря. Зашёл как-то в начале учебного года с лёгкой руки зазывалы к нему в клуб. И пробно выстрелил из лука. Удачно попал, чем и заинтересовал Эномото. Но это был единичный случай. Я даже лук удержать нормально в руках не мог. Семпая это ничуть не остановило.       — Макото, - прямо и по имени. - Доброго вечера, - кивает мне, а после и Дестени. За его спиной любопытные зелёные глаза девушки осматривают нас, словно оценивают экспонаты с выставки.       — Доброго вечера, семпай.       — Всё ещё не передумал?       — А вы до сих пор не отказались, да?       Отвечать вопросом на вопрос грубо, но мне правда нужно отвязаться от этого диалога как можно скорее. Сколько бы раз я не отговаривался, семпай продолжает ожидать, когда я соглашусь вступить в клуб. Да, ситуация там не совсем такая, как я упоминал ранее. Я люблю наблюдать, но не приближаюсь из-за семпая. Что он увидел, когда я попал ровно в центр мишени, без понятия. Он просто взял и сразу протянул мне лист заявки на вступление. Спокойно, но давяще пояснил, что хочет видеть меня в клубе и развить мои таланты. Он же здесь последний год, ему хочется оставить после себя кого-то достойного. Смешно ведь. С каких пор Унылый Ока может быть достоин. Но семпай упорно заводит разговор на этот счёт вновь и вновь.       — Это хорошая возможность развития, Макото.       — Отказываюсь / Соглашайся.       Сказанное враз, мной и Дестени. В смятении перевожу взгляд на репетитора, сияющего улыбкой, полной странного веселья. Так плохо ему ещё не было. Если вместе с Эномото-семпаем на него начнёт давить и итальянец, то станет совсем не сладко. Не "Макото", а "Унылому Оке".       — Отказываюсь, - с нажимом повторяю, уже в сторону садиста номер один в моём окружении.       — Жизнь коротка, Макото.       Он! Этот! Чёртов мафиози! Он опять угрожает. И чего я только ожидал от него. Вздыхаю, мельком подмечая, как вздрогнула девушка, стоящая за семпаем и нагло нас подслушивающая.       — А это...? - киваю в её сторону.       — Моя кузина. Юки, не прячься, - через плечо бросает семпай, вызывая со стороны упомянутой не самый приятный возглас.       — Не прячусь я! Я шпионю, - и кашляет в кулак, скрывая своё смущение.       Она равняется со своим кузеном и приседает в реверансе, вместо поклона. Волосы у неё заплетены забавно - на две резинки и конец перекинут через плечо. Она уже не в красной форме своей школы, а в обычной повседневной. Как и семпай, к слову. Только и делаю заметку о том, что одежда у них почти парная, бежевые свитеры что-то да должны значить.       — Кобаяши Юки, - без улыбки, но с намёком на неё, она смотрит на меня, ожидая ответной реакции.       — Окамото Макото. И Дестени, - аура у репетитора неприятная, промолчать просто не смог, совсем не ради приличий.       Разговор дальше идёт опять в сторону клуба стрельбы из лука. Всё так происходит по кругу, как бы я не пытался переводить тему. За этот час я успел сказать больше, чем говорю за день. Заставляет сомневаться в том, что стоит продолжать беседу. Лимиты не просто так выставляются, в конце концов я правда давно не говорил с людьми настолько часто, насколько делаю с приходом Дестени.       В кармане подаёт признаки жизни телефон, разрывая шум магазина и голосов мелодией. Немного иной, нежели поставленный на номер моей имото. Звонок либо от отца, либо от матери. Ставлю свой ужин на то, что это отец. И если это паранойя, взыгравшая в его голове, то хочу получить за свою догадку чего-нибудь вкусного. На глаза как раз попадается булочка.       — Слушаю, - не глядя беру трубку, отходя на пару шагов от компании.       Недовольные и удивлённые взоры впиваются в мою спину, пока я выслушиваю тишину с той стороны.       Это уже странно. Зачем молчать? Смаргиваю и всё-таки решаю глянуть, кто мне звонит. И...номер не определён, да и значения какие-то совсем не японские. Может, кто-то ошибся номером? Или в крайнем случае просто мошенников перенаправили в другую страну.       — [Первый этап. Захват территории. Через 3 дня, на рассвете.]       Я застываю на месте. Голос низкой тональности, совершенно безэмоциональный, но источающий угрозу. Слышится акцент говорящего. Успеваю лишь издать растерянный возглас, прежде чем звонок сбрасывается. Резко оборачиваюсь на Дестени, испытывая не иначе, чем страх. Репетитор считывает мои эмоции на ура, тут же прощаясь с семпаем и его кузиной, чтобы утянуть меня за плечо на улицу.       Он молча вытягивает руку и я отдаю ему свой телефон. В ожидании, пока он закончит какие-то свои махинации, пытаюсь успокоиться. Как они узнали мой номер. Стоп, нет, это очевидно, что раз они знают, где я живу, то и номер узнать легко. Проще простого.       — Хорошо, что ответил, - мой телефон кидают мне, даже не предупредив. Еле ловлю его, убирая в карман.       — Если бы не дозвонились, мог бы на следующий день оказаться не в том месте, в котором заснул.       Репетитору очень смешно. Думаю, наблюдать за тем, как меняется моё лицо от бледного до бледно-бледного очень забавно. Да, пусть посмеётся в голос ещё. Это же так хорошо, когда меня буквально могли похитить люди Галассии, проводящие отбор наследника. Могли бы и полегче со мной. Быть в десятке лучших кандидатов оказывается не отменяет моей беззащитности против всего скопа, который придёт по мою душу. Иногда помереть легче, чем и дальше мучиться кошмарами реальности. Что, если правда пытать начнут, увидев мою реакцию на все эти будущие события их мафиозного отбора.       — Поганец, в первую очередь думай, как бы я тебя не прикончил, а не эти заморыши.       Дестени окидывает меня хищным взором, теребя в пальцах конец фиолетовой косы. Из-за него делаю шаг назад, поджимая губы. Что-то мне расхотелось сейчас с ним общаться на эту тему. Прирежет и не подавится. Уговоры и приказы препятствием не станут, когда же я это запомню-то.       До дома бежал быстро, как от гончих собак. Можно ли было называть так итальянца, подозреваю, что нет. Как и продолжаю опасаться его необычного оружия. Не так надо со скальпелем обращаться, совсем не так! Пусть ещё скажет, что так людей оперирует, вообще не поверю. То же мне, врач. Клятву Гиппократа так грубо ещё никто не нарушал. Кажется, что он её даже не давал. Но от этого легче не становится.       Дома на меня опять смотрели со всей родительской строгостью. На потеху Дестени ли, в назидание ли моей имото, чтобы так же не шалила через годика два, как в среднюю школу поступит. Но уши у меня явно завяли от этих отцовских "предупреждай" и "бди", сказанных в разных формулировках и даже на других языках. Я конечно был в курсе, что отец мультиязычный, но латынью удивил даже Дестени. Сидели мы оба на диване, еле вникая в его слова.       — Venere, ты совсем мозгами поехал.       Шипит итальянец, накрывая рукой лицо и вставая с дивана, чтобы пойти за свежим кофе. Так бесшумно и незаметно, что отец совсем не отвлекается, продолжая ругаться. Уже подумываю куда-нибудь записать услышанное, чтобы позже забить в переводчик. Знание английского в кои-то веки пригождается. Может, в будущем как-нибудь ещё понадобится.       — Паранойик.       Вздыхаю на новой строчке огромного списка отчитываний. Совсем не понимаю, зачем так долго говорить об этом. И ведь даже не оскорбляется на моё выражение. Лишь кивает, стараясь вбить в голову правила безопасности на разных языках.       Шутка шуткой, а здесь уже совсем смешным не кажется. Кем бы для мафии не являлся отец, она его сильно доконала. Извела и теперь, вновь о себе напоминая, каждый раз заставляет колокольчик в его голове звенеть при каждом случае. Моё позднее возвращение особенно выводит его из себя. Наличие такого взрослого, как Дестени, определённо просто подбавляет масла в огонь его беспокойства.       — Я уже ничего не понимаю, - встаю, когда отец переходит на что-то китайское. Прохожу мимо высунувшейся из своей комнаты Аяно и закрываюсь в комнате.       Ещё даже не поздний вечер, а спать хочется дико. Или выпуск "огонька" так влияет на меня, кто ж знает. Дестени ничего не сказал о том, от чего питается эта сила. Да, древняя, да, обладают ей только связанные с Галактикой по крови. Но и всё! Ничего полезного о том, как много и долго можно источать это пламя без вреда для собственного здоровья.       И кажется, что всё достаточно легко. Но ничего таковым не является. Только узнаешь что-то новое, как подводный камень всплывает на поверхность, дразняще виляя по волнам информации, выдаваемой репетитором. Но незачем удивляться. Мафия ведь не просто слово. Это куча организаций, которые представляют собой нечто большее, чем опасные группировки со своими принципами и устоями. Всякая омерта и вендетта, о которых я узнал через интернет и то, недавно. Один сайт даже предложил свои услуги по устранению целей. Кем бы владельцы ни были, дальше главной страницы я лезть побоялся.       Заснул с каким-то странным ощущением того, что пламя правда стало тише. Но расслабляться не стал. Только сбросится контроль, как искры вновь что-то сломают. Не ровен час, как очередная банка станет подставкой для горячих кружек. В кладовке, если мать не выбросила, до сих пор лежат жестяные диски. В детстве попытки освоить эдакие дротики только такие плоды и дала в мои крохотные руки. А вот бедные зверушки, оказавшиеся совсем рядом, мои тренировки совсем не оценили. Боюсь, после испытания в лесу меня тем более они возненавидели...       День, ознаменовавший себя, как выходной, порадовал отсутствием будильника. По крайней мере жуткого сигнала лишил. Но не Дестени, севшего почти что на мои ноги и постучавшего костяшкой пальца по моему лбу. Как он заявил позже, мог бы и по щекам похлопать для профилактики. Я сомневаюсь, что он остановился бы на этом.       — Утро настало, засоня.       — Отвали, Дестени, - закрываюсь одеялом. Чем и поплачиваюсь. Ойкаю от боли в ногах, зажатых весом репетитора. И ведь ждёт, пока я высунусь, чтобы нависнуть с подозрительной ухмылкой:       — Повтори-ка.       — Дай минуту, - сглатываю. Страшный он. Хоть и красивый.       Но нет, правда, всё логично. Красивые люди - самые страшные люди. Что только они не сделают, чтобы своего добиться. А таким, как я, только и страдать. С кровати в итоге поднимаюсь с мотивацией, но без энтузиазма. Не так славно ощущать себя какой-то куклой в руках мафиози. Пойти туда, куда не знаю, сделать то, чего не знаю.       В этот раз, сделав выводы насчёт меня и моего поведения, Дестени предоставляет мне возможность самому дойти до леса и не кататься на его пламенных американских горках. Как только умудряется сам передвигаться с помощью этих жутких порталов, ух. В любом случае страдать он меня заставил. Пока шёл, весь измотался. Как бы часто не сбегал в последнее время, выносливости по факту у меня было мало. Я совсем не спортивный. Удача, что на физических занятиях в школе особо не отстаю. Либо репутация влияет на успеваемость, сказать сложно. И опять я виноват.       Может мне стоило переступить через себя и попросить Дестени о помощи. Но он и эта его улыбка маньяка. Ужастики для маленьких бедных мальчиков. Гражданских мальчиков. И ещё взрослый называется, подопечным ещё считает. Вот ни капельки не поверю, если делает он это с расчётом на что-то полезное в мою сторону. Забота не отменяет отношения тирана. Да хоть сто раз я упаду, словит, отругает и начнёт по новой.       Как только я привел себя в порядок и сменил пижаму на футболку с обычными бриджами - погода позволяла - Дестени потащил, опять пешком, к многострадальному лесу. И каким-то боком на том самом месте обнаружился вечно взволнованный Медичи. Моё лицо почти вытянулось. Что здесь забыл другой итальянец, сперва сказать было сложно, но стоило нам появиться на границе поляны, как он вскочил с травы и мрачно посмотрел на моего репетитора.       — А ты как всегда бодрячком, Леонардо.       — Я Лео!       — Тихо.       Между ними искра вражды так и проскакивает. И они правда знакомы. Настолько знакомы, что Медичи в курсе о натуре Дестени. О рукоприкладстве тем более. Не успеваю отреагировать, а он подходит к репетитору, резко ударяет в сторону головы, но попадает в пустоту. Я отхожу на пару шагов, лишь бы не попасть под горячую руку.       — Держись подальше от Ока-куна.       — А что, не хочешь отдавать своего Terra, Urano?       — Может объясните, зачем вы цапаетесь? Не хочу попасть под удар.       Они смотрят на меня так, словно меня здесь ещё минуту назад не было. Пустое место, внезапно упавший на голову рояль. Обижают. Что-то скользит по моему лицу, отчего они разок переглядываются между собой и прекращают. Самое время разобраться в том, что же всё-таки происходит.       — Почему ты тут, Медичи?       — А? - он растерянно смаргивает, а после вновь враждебно хмурит брови в сторону моего репетитора.       — Ты ничего не рассказал Ока-куну! - практически шипит на киллера.       И как только не боится так открыто проявлять претензии к мафиози. Может, Медичи ещё один подводный камень, о котором я понятия не имел. Мне просто дурят голову, в который раз. Сбежать что ли, в назидание им...       — Макото, стоять.       Хватка на предплечье утягивает обратно. Всего пару шагов успел сделать, между прочим. Приходится поравняться с Дестени, чтобы ненароком не свалиться на землю. Так и замечаю, что смотрит одноклассник в мою сторону достаточно тоскливо. Особенно на чужую руку, меня держащую. Что это вообще значит.       — Что вообще происходит, мне кто-нибудь объяснит?       — Подстраховка для тебя. Считай, что Медичи твой сдерживающий фактор.       Моё растерянное лицо скорее всего в кои-то веки отобразило весь спектр моего недоумения. Я смотрю то на Дестени, то на одноклассника. Сдерживающий фактор, он говорит. Какой ещё сдерживающий? Разве не Дестени обязался подстраховывать меня? Зачем вмешивать посторонних людей. Хотя правда можно усомниться в том, что Медичи совсем никак не связан с мафией. Он итальянец, знает Дестени и не так давно перевёлся! Для чего только, я уже не знаю. Кто-то говорил, что его сюда опекун привёз после смерти родителей.       — Сила твоего пламени может подстроиться под пламя другого атрибута Pianeti. И у Медичи как раз один из атрибутов, способных поглотить Pianeti Terra.       — Вообще-то не поглотить, а скрыть. Pianeti Urano, - одноклассник кивает мне и направляет руку в сторону дерева, расположив пальцы в подобие круга. Звук рыбки, который он издаёт секундой позже, вынуждает сморгнуть. Со стороны его губ сквозь образованный пальцами круг проходит какой-то пузырь и разбивается о дерево, начиная поглощать в сгусток странного тёмно-синего пламени. Совершенно не похожее на моё, оно не полыхает бурно и ярко, лишь преобразовывает мягкой волной дерево в какую-то каменную башню выше всех нас на голову.       — Pianeti Urano это иллюзии, Ока-кун. И оболочка моего пламени - пламя Тумана, также свойственное людям, являющимся иллюзионистами. По крайней мере, в большей степени. Я не их часть.       Пока Медичи неловко отводит взгляд, я подхожу к каменной башне и касаюсь этой иллюзорной стены. Тонкая работа, настолько, что я даже не могу понять наощупь, что на самом деле здесь стоит дерево. Меркурий - поглощает в другую точку, Уран создаёт что-то из ничего. При этом это остаётся чем-то вроде галлюцинации. Рядом с этой деревом-башней ощущаю себя каким-то шизофреником. А может я и есть шизофреник, просто ещё не осознаю это...       — И зачем мне это знать?...       — У нас установилась связь хранителей Pianeti.       — Кого? - мой вопрос остаётся красноречиво проигнорирован - Медичи опять раздражённо переводит взгляд на Дестени. Последний разводит руками и подкидывает в руке скальпель, почти им жонглируя. Друг другу угрожают, меня опять не замечают. Сволочи эти итальянцы. Хоть ещё один меня так будет игнорировать, точно в это уверую.       — Может я просто пойду домой?       — Нет! / Нет!       Закричали оба враз и я почти оглох. Отступаю на шаг, затыкая руками уши и морщась. Вот и вражда, синхронизация у них что надо выходит. Настолько точно они одновременно не могли бы сказать это, резко повернувшись ко мне. Два итальянца-идиота и один депрессивный мальчик.       — Ока-кун, не ругайся, пожалуйста, - кажется я последнее вслух сказал.       — Не обещаю, - вздыхаю и сажусь к дереву-башне спиной, скрещивая ноги в позе лотоса.       Ещё некоторое время я наблюдаю перепалку этой парочки, а после и начинается небольшая потасовка. Точнее, началась бы, если бы на Дестени не спикировал какой-то зверёк. Белка? Да. Летающая белка. Стоп, что.       — А, вот где ты была, Кастаньо, - мафиози спокойно рукой берёт этого зверька и укладывает на свои ладони, щекоча эту белку под мордочкой. На поляне становится тихо, только это небольшое создание в руках Дестени издаёт попискивания и посягает на его пальцы. В конце концов животное заслуживает звание грызуна, пуская каплю крови с указательного пальца киллера.       Зрелище конечно же по большей части смешное, но с другой стороны меня начинает немного мутить. Я недооценил свою гемофобию, спрогрессировавшую за эти годы до уровня "боюсь даже маленьких ранок". И сижу на одном месте, почти не двигаясь, пока Медичи вместо пластыря не пускает "пузырь" прямо на руку репетитора, скрывая след укуса, как и кровь. Если арсенал пламени Медичи включает в себя ещё что-то удивительное, мне правда начнёт льстить компания одноклассника. Разве что с условием, что он этот арсенал расчехлит мне на обозрение. Лояльность ко мне вполне даже облегчит это всё дело, я уверен.       — В общем, у каждого Неба есть 6 его хранителей. Галактика же расщедрилась на семь. У каждого Терра, аналогично Небу, они есть. Бывают конечно исключения, но только в случае смерти хранителей, включая самого Терру.       — Так...       Я медленно киваю, отвлекаясь на скакнувшую на уже мою макушку белку. Репетитор скалится довольно, словно так зверёк мне мог напакостить. Но увы, к его же разочарованию, я остаюсь стоять на месте и даже не дёргаюсь, лишь даю свою руку обнюхать и устроиться поудобнее в моих приглаженных волосах. Кто бы мог подумать, что этот итальянец держит в питомцах белку-летягу. Маленькая, но удаленькая. И под задумчивым взглядом хозяина своего лежит на макушке, не спеша творить желаемый бедлам. Зря он так. Может я возьму и натравлю эту Кастаньо, что бы ни значило имя, на самого Дестени.       — Значит, ты мой Урано, правильно понимаю?       — Да, - кивает, расплываясь в мягкой улыбке.       В этот момент словно должна была пролететь искра между нами, но я ничего не ощущаю, только молчание прерывать не решаюсь. Слишком становится неловко. Особенно по тому, как Медичи вновь понимает, что я ничего не понимаю. О нет, только не снова.       — Погоди-погоди, что должно было произойти? - встаю между ним и репетитором, тревожно вздыхая.       Мне правда начинает казаться, что если найдётся причина повздорить, то они не упустят шанса друг на друга поорать. Местность всего несколько минут назад пострадала от их ругани, а они новую затевают. Ужасно так обращаться с природой. Как не мать, но Земля, я им этого не прощу. Правильно ведь перевёл?...       — Связь хранителей. Я чётко ощущаю связующее звено моего пламени и твоего. Ока-кун, это работает с обоих сторон, - и с сомнением добавляет. - Должно.       Прищур ничего мне не даёт. Концентрация тоже. Как ни пытаюсь, даже шестое чувство молчит. Вызывать силу не хочу, хватает и того, что в прошлый раз увидел. Сдерживаться я умею, но выпускать специально и понемногу - пока не способен. Да и вряд ли бы что-то дало толковое. Связь хранителей, как же. Но, если так подумать, Медичи практически с самого перевода сюда пытался подружиться именно со мной. Это после он связался с Хасегавой, в виду общих интересов насчёт прогуливания занятий. И я постоянно отталкивал его от себя своим пренебрежением к чужой "заботе".       — Ничего, - качаю головой, после в ожидании смотря на репетитора. Может хоть он сможет пояснить, в чём корень моей проблемы.       В любом случае, не столь важно, кто именно будет объяснять, что за связь между пламенем одного человека и другого. Пока не испытаю на себе, всё равно останусь гадать над решением этой загадки. Может я просто слишком ущербный для того, чтобы ощущать какие-то пламенные связи. Или просто жалуюсь зазря. Не особо удивлён, что мои мысли предугадали оба и один отвесил небольшой подзатыльник. Белка репетитора слетела с моей макушки ещё до этого, избегая участи попасть под горячую руку.       — Блокируя силу, блокируешь и связь, - комментирует Дестени свой поступок. В какой-то степени я правда мог бы сам догадаться. И ведь почти это сделал. Энтузиазма лишь мало. До сих пор не понятно, зачем эта связь существует. Есть и есть. Толку-то никакого.       — Лео, создай пространство, - Дестени переключился с меня на опечаленного одноклассника.       То, что я не ощущаю собственного хранителя, как бы странно не звучало, слишком влияет на настроение Медичи. Если я был прав в том, что он жуткий эмпат, с этой связью он мог вообще раскиснуть. Наверное можно сравнить это с парочкой, общающейся на расстоянии, а после у одного из пары пропадает связь.       Пока размышляю о том, чего не следует говорить вслух, местность поляны вокруг меняется на какую-то изолированную комнату без окон и дверей. Словно психушка - белые стены и пол с потолком. Только ближе посмотрев, вижу под ногами красиво расчерченную плитку, а в равном расстоянии от друг друга у стен стоят колонны. Оглядеться успеваю вполне. Репетитор тратит минуты на то, чтобы назвать другого потерянным недо-архитектором, в ответ получая факт о том, что сам киллер так не может, поэтому и придирается. Посмотрев на одного, потом на другого, потрогав иллюзию пальцем, без предупреждения замахиваюсь и наношу удар кулаком. Тут же шиплю от боли и машу кистью руки в намерении уменьшить отдачу. Стена очень крепкая. Как бетон, но ещё сильнее.       — Ты дурак? Честно скажи.       — Нет. Я просто депрессивный...       Последующий час Дестени препирался уже со мной, в то время как Медичи выстраивал пламенем небольшую иллюзию мишеней. Задачу поставили простую - попасть только по ним, даже не важно, если задену все враз. Главное то, что я сужу направляемое пламя в одну сторону и охвачу им цели. Первые попытки, очевидно, оказались провальными. Я ни в какую не желал выпускать из своих ежовых рукавиц бушующего Терру. Максимум чуть не расквасил гравитацией Кастаньо, выпрыгнувшую под руку. Да так и забился в угол, поминая грешки свои прошлые. Только показав, что с белкой всё в порядке, меня не без рукоприкладства выдворили обратно в центр иллюзорной комнаты. Я вздохнул, стрессанул и подорвал пламенем творение Медичи. Что они ожидали, начав пугать различными галлюцинациями, так и не понял. Но иллюзия разрушилась достаточно мягко. Настолько, что разрушение встретили спокойно. А вот мой выброс - нет. Ничуть. Домой я шёл под локоток с Дестени.       Пока меня не передали на руки семье, итальянец вовсю заливался о том, какой я дурак. Толком даже не обратил внимания, что за нами следует Медичи, явно не с целью убедиться, что я дошел без травм. Адрес жительства всё-таки только Шимада-семпай знает.

•••

      Окамото Рин последние дни наблюдала странную картину. Сына не приходится будить, он приходит вовремя на завтрак и по крайней мере спускается на ужин, если остаётся дома. Излюбленное дерево всё ещё шатается по вечерам, но в доме определённо стало гораздо оживлёнее с приездом итальянской родни. Мать семейства не раз замечала, что мужчины в этом доме либо поглядывают друг на друга с подозрением, либо смеются в лицо.       Один раз даже её дражайшая дочь подсказала, что всё это пахнет порохом. Взрывная бочка по имени Дестени, на которую усадили её сына и после упомянутую подожгли. Проявление эмоций на лице кровинки было не более, чем пиком его раздражения, казалось бы, однако Рин уверяла себя, что раз такие изменения произошли резко и быстро, то её депрессивный ребёнок сможет также измениться в свою лучшую сторону. Сердце подсказывало, мир и тишина разбаловали, а свободное расписание совсем разнежило. Строгость мужа при этом тоже упала в своём росте до приезда итальянца.       Единственное, что задело Окамото-сан, было вкусовыми предпочтениями гостя. Мало того, он не разбирался в местной кухне, ссылаясь на стереотипы, просил приготовить жаркое, а на десерт - дайфуку. При этом его ничуть не смущало, что на кухне главной остаётся женщина, хозяйка дома наравне со своим мужем.       — Окаа-тян, сегодня за мной шёл какой-то странный дядя в костюме.       Зашедшая дочь прервала все мысли Рин и обрекла на ворвавшееся в тихую картину дома беспокойство. Она посмотрела на Аяно, лишний раз припомнила паранойю дражайшего мужа и вздохнула, убирая нож из рук на стол.       — Только папе не говори, хорошо? Тот дядя ведь не пострадал, Ая-тян?       — Конечно...нет! Он просто наблюдал за моим окружением, мне не было смысла применять против него своё дзюцу.       Задорная улыбка дочери лишь вырвала усталую улыбку на лицо. Кивнув ей, Рин вернулась к готовке. Очередной ужин обещал быть насыщенным. Она готова была поставить своё настроение на то, что за столом Дестени опять насолит её мальчикам. Кто вообще так ребёнка называет? Судьба. Так Рин этим людям и поверила.