Любовь всегда найдёт выход

Впервые он пришёл сюда утром в среду, неделю назад. Вошёл в кафе весь взвинченный и раздражённый, то и дело поправляя постоянно спадающую с плеча сумку. Малфой хмурился и явно был чем-то недоволен. Он подошёл сделать заказ, концентрируясь на меню, но когда опустил глаза, удивлённо застыл. Гермиона не ожидала увидеть бывшего однокурсника, поэтому тоже слегка остолбенела, но быстро разогнала сковавшее её изумление и спросила, что он будет пить. Драко лаконично ответил, завораживая её своим глубоким, украшенным лёгкой хрипотцой голосом. Он тихо буркнул благодарность, когда получил напиток, и ушёл, лишь на мгновение задержавшись в дверях, чтобы бросить на неё последний нечитаемый взгляд. Вот такое странное взаимодействие с некогда врагом спустя почти пять лет после окончания школы. Но это была не последняя странность. Он пришёл следующим утром. На этот раз не хмурился, не озирался по сторонам, а сосредоточенно и прямо смотрел в глаза Грейнджер. Молчал. Что-то считывал или искал. Или изучал? Грейнджер немного смутилась от такого пристального внимания, на его же лице не дрогнул ни один мускул. Не дождавшись от него ни одного слова, она сама произнесла вслух то, что он заказывал вчера. В ответ — кивок. Готовя двойной американо, она не могла отделаться от буравящего её затылок взгляда. Малфой немного пугал, но она не будет спрашивать, что ему надо. Он выглядел хорошо. Чёрное пальто сидело на худощавом, но крепком теле как влитое, волосы аккуратно уложены, на руках чёрные кожаные перчатки, которые он снимал, когда забирал из её рук кофе. Да, Малфой выглядел хорошо. Привлекательно. Его молчаливость тоже добавляла шарма… таинственности. Притягательный. Элегантный. Красивый. Взмахнув длинными ресницами, Гермиона отогнала странные мысли и протянула ему стаканчик. Мужчина снял перчатку, всё ещё глядя на неё, протянул руку вперёд и лишь на мгновение опустил взгляд. Пальцы коснулись её, и он резко поднял голову. По телу прошёлся электрический разряд, Гермиона задрожала, и перед глазами мелькнула картинка… что-то неуловимое, старое, знакомое, недосягаемое… Она отдёрнула руку, распахивая губы. Драко снова изучал, с какой-то надеждой во взгляде рассматривал её лицо. Растерянно пожелав ему хорошего дня, Гермиона переключилась на другого посетителя. Малфой ушёл, но вернулся — не утром, а вечером этого же дня. Он взял чай и уселся за самый дальний столик. Время от времени что-то писал в блокноте, смотрел в окно, провожал взглядом посетителей и наблюдал за ней. Гермиона ловила его взгляд на себе, но теперь, поняв, что его заметили, он быстро, а порой смущённо отводил глаза. Малфой просидел до самого закрытия, после чего так же молчаливо покинул кафе. Всё повторилось в следующие два дня. Чем дольше Гермиона наблюдала за ним, отмечая какие-то мелкие детали в одежде, внешности, в позе, тем сильнее ей казалось, что в последний раз они виделись не пять лет назад. Что-то неуловимое скользило в сознании, что-то было сокрыто, и это что-то связано с ним. Сегодня воскресенье — выходной, но он снова появился ближе к вечеру. Выглядел иначе. Теперь на нём не было пиджака, он пришёл в чёрном пуловере, со взъерошенными волосами. Такой обычный и почти домашний, но не менее привлекательный, даже напротив. Это вызывало улыбку. — Гермиона, вы как всегда прекрасно выглядите! Как же повезло вашему мужу с такой красавицей! — постоянный посетитель Джо каждый раз пытался подбить к ней клинья и был неизменно щедр на комплименты. — Мужа сначала надо найти. Я не замужем, Джо, ты же знаешь. — А зачем искать? Вот он я! Гермиона рассмеялась, отдавая заранее приготовленный пакет с заказом. Джо был весельчаком и из тех парней, которые не привлекали её. Вот просто не цеплял. А какие её привлекали? Она и не знала. Может быть, загадочные, скрывающие какую-то тайну? Гермиона снова повернула голову в сторону Малфоя, который смотрел в окно. Прошло два часа с момента, как он занял самый дальний столик. Он ничего не заказывал, просто сидел. «Наверняка голодный», — пронеслась в голове мысль, как стадо антилоп гну. Необъяснимое чувство внутри само повело к столику. Почему-то ей казалось, что сэндвич с рыбой это то, что ему понравится. Она поставила перед ним тарелку и кружку с чаем. — Ты не замужем? Грейнджер вздрогнула, пытаясь контролировать мурашки, побежавшие по рукам. Бархат голоса прошёлся волной по телу. — Э-м-м… нет. Угощайся. Мужчина опустил взгляд, и его губ коснулась едва заметная улыбка. — Я люблю сэндвич с рыбой. Спасибо. Глубина грозового неба в его глазах поражала и затягивала, словно воронка. Малфой был настоящим торнадо: стихийно тянул к себе, засасывал, не оставляя выбора, не позволяя даже задуматься о том, было ли позади нечто, что нуждалось в спасении. Ощущения рядом с ним казались знакомыми, но… настоящие ли они? Снова мелькнула картинка: язык скользит по чувственным губам, они что-то шепчут, всё остальное в дымке. А губы всё шепчут и шепчут, пока она не разбирает слово «люблю». Гермиона делает шаг назад и поспешно уходит. Жар касается щёк и шеи, внутри всё пылает огнём, сердце истерит. Она больше не смотрит на Малфоя. Он уходит за пять минут до закрытия, всё же оплатив чай и сэндвич. По дороге домой она понимает, что он идёт следом, но ей почему-то не страшно. Понедельник. Вторник. Среда. Каждый день всё повторяется: он заходит утром, возвращается к вечеру, а затем безмолвно провожает домой. Теперь она уже уверена, что всё не просто так. Небо заволокло тучами: тяжёлыми, свинцовыми. Она не взяла зонт, но отчего-то была уверена, что не промокнет — он не позволит. Драко шёл следом, как всегда, тихо и размеренно сверля её спину взглядом. Он не подходил и так ничего ни разу и не сказал, хотя глаза говорили за него. Она ему нравилась, женщины такое чувствуют. Но в глазах не было вожделения, там была надежда, словно он ждал от неё чего-то. А туманных картинок в голове становилось всё больше, и, кажется, она начинала понимать. Первая капля дождя скользнула по щеке, она остановилась и подняла голову вверх. Небо плакало, набирая обороты, но не от горя или грусти — это были слёзы облегчения. Она закрыла глаза. Вереница картинок одна за одной вспыхивали в голове, как кинолента фильма, выписывая сюжет: их сомкнутые руки, его губы и улыбка, ощущение тепла, она обнимает его. Дождь прекратил касаться кожи, а тело и душа дрогнули, ощущая его присутствие. Она обернулась. Он держал зонт над её головой, и теперь всё, что так беспокоило и было непонятно, ушло вместе с дождевой водой. — Ты поможешь мне вспомнить? Удивление и резкий выдох сгорбили его статную осанку. Лицо просветлело, как только тяжесть ожидания свалилась с плеч. Он прикрыл глаза, сжимая губы, и коротко кивнул. Слеза скатилась по щеке. Он осторожно, слегка неуверенно прижался к её лбу своим. — Что произошло? — Мой отец, — горько и виновато. — Ты уехала к родителям в Австралию и пропала. Я искал тебя два года, а когда нашёл, ты шла в подвенечном платье к алтарю… и я просто… сбежал… — И я сбежала, так и не дошла до алтаря. — Всё это время я думал, что ты замужем, что ты никогда не вспомнишь. — Вместе у нас получится. Тёплые руки вокруг её талии, как родное одеяло, и даже дождь, смывающий с них разлуку, не помеха.

***

Впервые он пришёл в это кафе в среду три года назад и тогда ещё не знал, что сможет вернуть утраченное. Теперь они всей семьёй собирались здесь в воскресенье, чтобы поесть мороженого. Какие бы удары ни готовила жизнь, он уяснил одно — настоящая любовь всегда найдёт выход.