Глава 3. Тонкие линии доверия

Следующие дни прошли в молчаливой рутине, которая была бы почти уютной, если бы не было этого постоянного не комфортного напряжения. Гермиона старалась не смотреть на Драко слишком долго. Он же — казалось, вовсе не обращал на неё внимания. Но она чувствовала: он слушает, замечает, анализирует каждое её слово, каждое движение. Это было раздражающе... и захватывающе. Они работали молча, но молчание не было враждебным. Оно было рабочим. Наслоением напряжённых мыслей, формул, заклинаний. Они оба были слишком умны, чтобы отвлекаться на пустые разговоры, и слишком упрямы, чтобы признаться, что им нравится быть рядом. Сегодняшняя задача была особенно сложной: нужно было определить природу зеркала, найденного в подвале Блэков. Оно не показывало отражение, а вместо этого — проецировало нечто странное: смутные образы, похожие на сны, или... воспоминания? — Оно может быть зачаровано на эмоциональную привязку, — сказала Гермиона, водя пальцами по холодному стеклу. — Такое применяли в древней магии, чтобы связать артефакт с душевным состоянием смотрящего. — А может, это защита. Показывает то, чего боишься. Или то, что хочешь увидеть, — тихо отозвался Малфой. Он стоял чуть сбоку, и его лицо отражалось в стекле, но искажённо — будто в нём плескалась вода. В этом зеркале его черты были мягче. Уязвимее. Гермиона уловила, как его губы на мгновение дрогнули, прежде чем он отвёл взгляд. — Оно опасно. Нужно будет изолировать его и отправить в лабораторию чувствительной магии. — Согласна, — кивнула она, делая пометки. — Но для этого нужно завершить активацию. Иначе оно может «прилипнуть» к кому-то из нас. Он посмотрел на неё с плохо скрытым раздражением. — Ты хочешь активировать зеркало? — Не хочу. Но надо. Я поставлю защиту. Я справлюсь. — Я сделаю это, — вдруг сказал он резко. — Лучше я, чем ты. — Почему? — вскинула бровь Гермиона. — Думаешь, я не справлюсь? — Думаю, тебе не нужно видеть то, что оно покажет, — сказал он с нажимом. — Ты слишком много пережила. Он пожалел. Она увидела это в его глазах сразу после слов. Но было уже поздно. Гермиона замерла, держа перо на полуслове. — А ты? — тихо спросила она. — Ты меньше пережил? Драко отвернулся. Молчание снова сгустилось между ними — не как утро в архиве, а как гроза, наэлектризованная и глухая. — Это не имеет значения, — глухо сказал он. — Я привык. Когда зеркало вспыхнуло и окуталось серебристым туманом, оба затаили дыхание. Гермиона стояла в круге защитных рун, а Малфой — снаружи, наблюдая, как её силуэт растворяется в сиянии. Зеркало дрожало. Гермиона почувствовала, как магия прокатывается по коже, проникает под рёбра, щекочет самые потаённые страхи. На секунду она увидела себя — не в настоящем, не в прошлом, а... в будущем? Она сидела в тёплой комнате. Волосы распущены. На коленях — книга. На подоконнике — луна. И рядом с ней — рука. Мужская. Бледная. Лёгкое прикосновение к её пальцам. Словно защита. Словно обещание. Она вдохнула резко, и зеркало вспыхнуло ярче. Малфой шагнул вперёд. — Гермиона! Её имя. Его голос. Он прозвучал тревожно, по-настоящему. И этого было достаточно — зеркало погасло. Всё исчезло. Она стояла в круге, бледная, с дрожащими руками. Он подбежал, не раздумывая, схватил её за запястья. — Всё хорошо. Всё прошло, — сказал он. — Чёрт... ты вся холодная. Она не могла говорить. Только смотрела на него. Его лицо было близко. Беспокойное. Настоящее. Тёплое. Он понял, что держит её слишком близко, и отпрянул. Она сглотнула. — Я в порядке. Он кивнул, но в глазах осталось что-то, что не исчезло сразу. Он не верил. Но не стал спорить. Позже, когда она сидела за столом, записывая результаты, он подошёл к ней с чашкой. — Кофе. Ты забываешь пить, когда увлекаешься. Гермиона подняла взгляд. И впервые за эти дни не сказала ни слова в ответ. Просто взяла чашку. Их пальцы соприкоснулись. Краткий, мимолётный жест. Но в нём было больше, чем во всех их словах за неделю.