Глава 12. Дом на двоих и гости с прошлого

Жить вместе оказалось… совсем не тем, что представляла Гермиона. Она всегда была организованной, аккуратной, у неё всё имело своё место, своё время и свой логический порядок. А потом появился Драко Малфой. С его склонностью оставлять свои рубашки на спинке кресла, обувь посреди комнаты и привычкой читать газету в ванной, стоя босиком, с полотенцем, накинутым на плечи. Но с другой стороны — он приносил чай в постель. Он гладил её живот, разговаривал с ним, как будто это был уже живой малыш, и говорил: — Ты там держись, малыш. Папа сделает из тебя самого великого волшебника, чтобы даже мандрагоры боялись — Мандрагоры? — смеялась Гермиона. — Именно так. Ужасные существа. Она не знала, как он умудрялся быть таким одновременно бестолковым , милым и смертельно красивым. У них был небольшой уютный таунхаус с открытой кухней и мягким светом. Гермиона потихоньку переезжала к нему, хотя он упорно утверждал, что теперь это их дом. Она вешала полки, он колдовал шторки. Она выбирала растения, он назло покупал музыкальную шкатулку, которая играла «Поймай снитч, если сможешь» каждый раз, когда кто-то подходил к окну. — Малфой, — раздражённо сказала она, когда в очередной раз проснулась под эту мелодию. — Я беременна, но у меня всё ещё есть палочка. И терпения не ограничено Он расплылся в довольной улыбке, прижал ладонь к её щеке. — Ты все еще моя Гермиона. З характером. — С характером, который заставит тебя спать на диване — Справедливо. Они привыкали. Столкновения характеров были. Конечно. Но в перерывах между ссорами и примирениями в воздухе витало что-то новое —чувство настоящего будущего. Именно в один из таких мирных вечеров, когда Гермиона занималась зельями для облегчения тошноты, а Драко пытался сварить макароны (и почти поджёг кастрюлю), — раздался стук в дверь. Трижды. В меру настойчиво. Слишком чётко. — Ты кого-то ждала? — спросил он. — Нет… А ты? Он покачал головой и пошёл открывать, предварительно накинув рубашку. Дверь открылась. На пороге стояли Нарцисса и Люциус Малфой. В квартире стало… тихо. — Добрый вечер, — мягко сказала Нарцисса, скользнув взглядом по Драко, потом — вглубь дома, замечая Гермиону в фартуке и с банкой в руке. — Мы не могли не прийти. Я подумала… — она посмотрела на мужа. — Мы должны были увидеть вас. Люциус стоял, как камень. Сдержанный. Холодный. Взгляд цепкий, оценивающий. Гермиона вышла из кухни, вытерла руки. — Добрый вечер. Проходите. Она говорила спокойно, но внутри всё сжалось. В животе — лёгкий толчок. Как будто ребёнок тоже почувствовал напряжение. Нарцисса первая вошла в дом. Сняла перчатки, оглядела интерьер. — Очень… по-домашнему. Вижу твою руку, Гермиона. Та кивнула. — Я старалась. Люциус прошёл внутрь неохотно. — Ты могла бы выбрать… кого-то другого, — бросил он, не глядя прямо. — Я не выбирала по фамилии, — спокойно сказала Гермиона. — Я выбирала по сердцу. — И я — ее выбор, — добавил Драко. — И я не поменял бы ее не на кого. Молчание. Тяжёлое, долгое. Но потом… Нарцисса подошла ближе. Протянула руку, осторожно коснулась руки Гермионы. — Могу я…? — Конечно, — шепнула Гермиона. И пальцы Нарциссы легли на её живот. Мягкое движение. Лёгкое. — Он живой. — Нарцисса улыбнулась. — Я помню, как чувствовала тебя, Драко. Это… самое настоящее волшебство. Люциус отвернулся к окну. — Я не согласен с этим. Но… я не могу бороться с тем, что уже происходит. Я вижу, что ты не несчастен, Драко. — Я — счастлив. И это — важнее твоих принципов. Нарцисса обернулась к Гермионе. — Я надеюсь, вы пригласите нас, когда ребёнок родится. Гермиона кивнула, немного удивлённая. — Если вы захотите быть частью его жизни — двери открыты. — Спасибо, — тихо сказала женщина. Когда дверь за ними закрылась, Драко вздохнул, будто сбросил сотню килограммов. — Это было… напряжённо, — сказала Гермиона, подходя ближе. — И как ты себя чувствуешь? — В животе — землетрясение, в голове — шторм, а сердце… — она взяла его за руку. — Оно спокойно. Потому что ты рядом. Он прижал её к себе, поцеловал в макушку. — Мы справились. — И дальше будем справляться. И в их общем доме стало чуть тише, чуть светлее, чуть надёжне