Снаружи

      Стоя под дождём в одном из не самых безопасных переулков западного Детройта, он отклонял уже четвёртый вызов подряд, переадресовывая его другим патрульным. Он не мог принять вызов, ответить на него или же просто сдвинуться с места. Его единственной задачей было ждать.       «Ждать дальнейших указаний» — самая нелюбимая и сложная в выполнении работа. Такая многофункциональная машина не может и не должна стоять без дела, как монумент, но сейчас у него не было другого выбора.       Ричард поднял взгляд на чёрное небо, откуда сыпался мелкий дождь. Тьма была настолько плотной, что даже его сенсоры тонули в ней. Капли оседали на оптических линзах, размывая картину мира, но ему было всё равно — ничто не причиняло ему физического дискомфорта. В любом случае, сейчас в ночном небе едва ли можно было хоть что-то увидеть, если не владеть умением смотреть во тьму.       Андроид моргнул, прогоняя капли дождя c оптических линз, и настроил длительную выдержку диафрагмы, давая матрице возможность собрать больше информации. Пятнадцать секунд — и в бездонной черноте вспыхнули сотни огней. Млечный Путь раскрылся во всей своей грандиозности.       «Неописуемая красота», — сказали бы люди. Ричард не стал бы спорить с ними: он знал о красоте столько же, сколько и они. И этого знания ему было достаточно.       Пока внедорожник с горящими фарами едва заметно покачивался где-то за спиной, он мог хотя бы развлечь себя созерцанием космических объектов. Этот андроид не любил, когда его процессор остывал от бездействия, превращаясь в холодный бесполезный объект, но ждать — это всё, что ему сейчас оставалось. Ждать и надеяться, что в скором времени они приступят к заданию и покинут это невзрачное место. Ему всего лишь нужно немного подождать.

***

      За 47 минут до этого...       Где-то у обочины грязного закоулка, куда давно не ступала нога дворника, припаркован тёмно-серый, почти чёрный, внедорожник. Его мотор размеренно урчит, фары горят, а внутри в полном молчании сидят двое. Воздух вокруг них настолько наэлектризован, что поднеси зажжённую спичку — и всё взлетит на воздух.       Лицо старшего по возрасту и по званию детектива, покрывала трёхдневная щетина, под глазами залегли мешки, а на носу неизменно красовался старый шрам. Коричневая кожаная куртка, под которой виднелась тёмно-синяя водолазка, обтягивающая крепкий торс, привычно расстёгнута.       Детектив Рид сегодня был явно не в духе, пытаясь успокоить нервы уже бог знает какой сигаретой по счёту. Выставив руку в окно, Гэвин опёрся локтем о спущенное стекло, но из-за отсутствия ветра дым густым клубом всё равно валил в салон. Ну и что? Его машина — его правила, а кому не нравится — может выйти хоть на ходу. Его нисколько не смущал дождь, который после каждой глубокой затяжки мочил рукав куртки и едва не полностью тушил сигарету. Выпуская дым прямо перед собой, он никак не пытался уменьшить дискомфорт девушки на соседнем сиденье.       Всё как обычно было при ней: понурый вид, обиженный взгляд. Детектив помладше по званию и, ожидаемо, по возрасту, по совместительству подопечная Гэвина, сидела, смотря прямо перед собой. Её настроение было подавленным не из-за погоды или густого табачного дыма, который щипал глаза, а из-за очередной ссоры с человеком по правую руку. Впрочем, он часто портил ей настроение. Сегодня исключений тоже не случилось.       На улице, прямо под мелким дождём, опершись задом о капот внедорожника и скрестив руки на груди, стоял робот-детектив серии RK900. Его не смущали ни дым, ни дождь, ни двое ругающихся людей за его спиной. Его не устраивало только бездействие. Ричард, как и всегда, выглядел с иголочки, словно только что сошёл с конвейера. В этом грязном переулке, освещённом одинокой уличной лампой, безупречный андроид выглядел как нечто инородное. Всё их трио было как нечто инородное и между собой несовместимое.       Чувствуя, как скулы уже сводит от молчания, младший детектив решает снова заговорить с очень вспыльчивым человеком, испытывая то ли удачу, то ли его шаткое терпение. Гэвин выглядел всё ещё злым, сидя рядом с нерадивой напарницей. Его взгляд был устремлён в окно, сигарета практически не покидала недовольно поджатые губы, а пятка нервно отбивала дно машины. Он явно был не настроен на пустой трёп. Около двух часов назад попытки заговорить с ним закончились не лучшим образом.       — Гэвин, мне очень жаль, — голос из-за долгого молчания и беспрерывного глотания дыма осип. Битый час усердных попыток набраться хоть немного смелости открыть рот оказались напрасными, никакой реакции от мужчины не последовало.       Но спустя целую минуту, во время которой, казалось, даже шум дождя стих, попытки сгладить ситуацию воинственно возобновились.       — Я понимаю, что это затрудняет твою работу, и мне действительно досадно, что ты вынужден отбывать это наказание вместе со мной, — лучше бы она после этих слов не оборачивалась в его сторону, но было уже поздно. Гэвин, до этого не отрываясь от окна, так резко повернул голову, что в ответ девушке оставалось лишь вздрогнуть. Тёмно-зелёные глаза были наполнены такой ненавистью, что если бы взглядом можно было убить, то её тело уже остывало бы в ближайшем мусорном баке.       — Кира, видит бог, если ты сейчас не захлопнешь свой пиздак... — прорычал он, оскорбительно выдыхая дым прямо в девичье лицо. — Ещё хоть одно слово извинений, и я тебя на хрен в багажник засуну! — Голос, или, скорее, рык, был полон уже не раздражения, а чистой ярости. Накал его гнева можно было ощутить физически, и хоть мужчина наклонился ближе, расстояние между ними стало явно больше. Девушка на соседнем сиденье смотрела как олень на фары, боясь даже пошевелиться. — Я не собираюсь выслушивать твои оправдания, усекла?!       Вжавшись плечом в водительскую дверь, казалось, вся левая часть тела сольётся с ней воедино. Несмотря на чистосердечные попытки извиниться, ситуация только накалилась. Теперь, когда их ночь только начиналась, Кира понимала, что придётся найти другой способ разрядить обстановку.       — Усекла, — ничего, кроме как затушить бушующий огонь подчинением, ей больше не оставалось, иначе перспектива оказаться в багажнике могла возрасти до опасного предела.       «Вот же демон», — ощутив ещё большее нарастающее напряжение в машине, было принято решение сделать шаг назад в потугах наладить контакт и просто оставить напарника в покое. Видимо, её рот, который не так давно заткнули отборным матом, открылся слишком рано.       «Ничего, — утешала она себя хоть как-то, — люди ведь совершают ошибки, а потом учатся на них. Зачем так бурно реагировать? Сам будто новичком не был». Все имеют право на ошибку, и да, Кира её совершила. Ну и что? Выводы-то были сделаны.       Девушка дёрнула ручку и толкнула дверь, оставляя дышащего огнём «дракона» наедине с его гневом и звуками сирен вдали.       Ночь за пределами автомобиля ожидаемо оказалась холодной и сырой. Мелкий дождь мгновенно прибил рваную чёлку ко лбу. Недружелюбный, зассанный переулок с редкими кучками мусора не внушал доверия, и «детектив на испытательном сроке», глядя себе под ноги, решила прибавить шагу. Именно в таких тёмных и безлюдных местах они чаще всего и находят трупы.       — Вас проводить? — Ричард меланхолично отреагировал, продолжая стоять под дождём и обрабатывать какие-то процессы в голове. Место было не самым безопасным, но предложенная помощь в качестве сопровождения была отклонена.       — Нет, — обняв себя руками, девушка огляделась, вспоминая, где видела ближайшее кафе. — Я просто схожу за кофе, тут недалеко, — не дожидаясь ответа, она поспешила на главную улицу, сопровождаемая лишь светом фар и пристальным взглядом одного из напарников.       Дорога была усыпана мелкими лужами, которые неприятно хлюпали под ногами, но что поделать, идти нужно было быстро. Не хватало ей ещё найти в этом гадюшнике приключения на одно место.       Добравшись до ближайшей кофейной лавки, которая нашлась со второго раза, Кира намотав бесполезный круг, наконец-то толкнула дверь. Колокольчик оповестил о новом клиенте, и яркий свет помещения больно резанул глаза. Внутри кафе было не намного теплее, но по-своему уютно. По клетчатой плитке от двери до барной стойки тянулась стёртая тропинка, прилавок обшарпан, за немногочисленными столиками стояли стулья с облупившейся кожаной обивкой. Заведению определённо было лет пятьдесят, если не больше.       — Доброго времени суток. Чего желаете? Сегодня у нас…       Игнорируя дружелюбного, но заторможенного андроида, детектив не спеша осмотрела ассортимент пакетированной выпечки у витрины и заказала два американо без сахара.       Смотря допотопному андроиду в спину, который возился с кофемашиной, Кира призадумалась: «Давно я не видела такую древнюю модель». Самая первая серийная ST200, выпущенная ещё в далёком 2022 году, была явно дешёвой комплектации и вышедшей со срока службы. Движения её были механическими, а действия — подторможенными. Бедняжка, наверное, уже начала поддаваться процессу коррозии.

***

      Гэвин, сидя в прежней позе, ничуть не удивился, что его персональная заноза в заднице вернулась со стаканом кофе, который молча ткнула ему в грудь.       — Ты думаешь, это что-то решит? — Хмурый взгляд переключился с влажного от дождя лица девушки на протянутую руку. Мелкая подлиза часто так делала, зная его слабость к кофеину и никотину.       По этой же причине в её кармане куртки уже который месяц лежит всё та же начатая пачка сигарет, хотя сама она курила крайне редко. Эту привычку Кира бросила ещё на первом курсе, но работа в полиции внесла свои коррективы в образ жизни. Уже который год из-за начавшихся приступов кашля её попытки бросить то венчались успехом, то терпели поражение. Красная помятая пачка предназначалась скорее для напарника, который часто забывал вовремя купить себе сигареты. Злой Гэвин и отсутствие так нужного для успокоения никотина равно «спасайтесь кто может».       Побурчав немного для вида, детектив принимает стакан, но выражение его лица ничуть не меняется, оно всё так же полно недовольства. Несмотря на её добрые намерения, Гэвин всё ещё не готов простить её.       — Не за что, — саркастичный подкол вылетел без тени страха снова «нарваться». Она больше не собиралась оправдываться или что-то доказывать. В этом нет смысла, ведь у неё, несчастной стажёрки, нет шансов противостоять ему. Доказать свою правоту и выяснить, кто прав, этот любитель поскандалить умеет даже с теми, кто старше его по возрасту и выше по званию. Не зря его ненавидит весь участок.       «Единственный способ избежать стычек с Ридом — не вестись на его провокации», — однажды сказала новичку полицейская азиатского происхождения. Кто же знал, что игнорировать невыносимого детектива будет так сложно. Этот Чёрт никого не боялся и не имел жалости ни к кому, даже к покойному лейтенанту Андерсону, который потерял сына и совсем пал духом.       Из темноты ночной улицы внезапно вынырнул скрип — ржавый скрежет явно изношенных тормозных колодок, а за ним — грохот низких частот сабвуфера, от которого, казалось, вот-вот развалится это мимо проезжающее ржавое корыто. Трое детективов, как один, проследили за этим движущимся хаосом на колёсах, затем снова погрузились каждый в свои дела.       «Может, предложить обсудить работу?» — промелькнула мысль в девичьей голове, когда стаканчики с кофе уже опустели, а пятка детектива перестала отбивать дно машины.       — Помолчи, я сказал, — только и успела услышать Кира, не успев толком открыть рот.       Жалкие попытки исправить ситуацию кофеином не были оценены по достоинству. Впрочем, на что ещё она могла рассчитывать, будучи приставленной к самому несносному детективу во всём участке? Единственным человеком, который состоял хоть в каких-то приятельских отношениях с этим неприятным типом, была Тина Чэн. Патрульная полицейская часто сплетничала и перебрасывалась шутками с Ридом, над которыми тот, никого не стесняясь, искренне ржал.       Убедившись, что кофе не возымел никакого эффекта и не смягчил Гэвина, девушка решила, что слова сейчас явно лишние. Наверное, нужны действия. Сняв промокшую куртку и кинув её на заднее сиденье, она повернулась к соседу, который украдкой взглянул на эти действия.       — Есть закурить?       Гэвин, приподняв бровь, медленно повернулся к своей ненаглядной подопечной. Спустя две секунды сомнений он устало вздохнул и, ничего не говоря, бросил ей на колени свои сигареты как собаке кость.       Знакомый предмет оказался в руках, а вишнёвый аромат табака ударил в нос даже сквозь закрытую упаковку. Впервые она задумалась о том, что буквально выросла на табачном запахе. Однажды Гэвин, не найдя свои красные Marlboro, бесцеремонно стащил ранее незнакомую ему коробочку прямо из её куртки, и с тех пор, казалось, курил только эту марку сигарет.       — Ты же вроде бросила, — голос мужчины звучал менее агрессивно, чем минуту назад, возможно, предоставляя шанс выйти с ним на диалог.       Кира поискала глазами зажигалку, которая лежала на приборной панели, и обнаружила её в самом дальнем углу, прямо напротив детектива. Было неудобно снова просить его, и она решила раздобыть огонь сама.       — Когда мне было лет пятнадцать, отец пришёл домой нажратый в усмерть, — чиркнув зажигалкой, издалека начала девушка, — тот вечер отличался от остальных лишь тем, что они с матерью впервые подрались прямо у меня на глазах.       Запах цветущей клумбы ударил Гэвину в нос, когда длинные тёмные волосы едва не хлестнули его по лицу. Быстро схватив зажигалку с торпеды, его напарница так быстро отстранилась, что оставила после себя только ветерок с запахом своего парфюма. Его подопечная всегда соблазнительно вкусно пахла, вынуждая падкого на женский парфюм мужчину мимовольно втянуть воздух рядом с ней поглубже.       — Именно в тот вечер я впервые стащила у бати сигарету. Хотелось найти хоть какое-то утешение и сбежать от реальности, — сделав глубокую затяжку, она выпустила дым в приоткрытое водительское окно. Лёгкие защипало от долгого перерыва, а в горле появилась резь. — Тогда-то я и начала курить. Теперь то бросаю, то снова начинаю. И так по кругу уже лет так десять.       Эта личная информация детективу была, скорее всего, до лампочки, но Кира поделилась ею лишь из-за внезапно возникшей ностальгии. Этот человек её толком не знал и, видимо, знать не хотел, с чего бы ему было интересно слушать о её детстве.       Послушав небольшое откровение, Гэвин хмыкнул, почесал щетину и немного задумался. Он подозревал, что с этой зашуганной девкой было что-то неладное, и таки оказался прав. Родители-алкаши, видимо, сломали её личность, и той пришлось собирать себя заново по кусочкам. Он устало вздохнул, забрал свою пачку с её колен и тоже закурил.       — У всех нас есть свои причины для тех или иных поступков, — глубоко задумавшись, он нахмурил лоб, затягивая никотин в лёгкие. На мгновение Гэвин даже отвлёкся от своего гнева, вспоминая прошлое. — У меня тоже были трудные времена.       То ли разговоры о детстве, то ли совместный перекур возымел эффект, но напряжение между напарниками немного спало. По крайней мере, один из них на это надеялся, пока издалека доносился гул сирены скорой помощи. Кого-то в переулке, видимо, снова подрезали.       — Ты не единственная, кто пытался справиться с подобным дерьмом, — после долгой паузы добавил детектив, поворачивая небритое и уставшее лицо. Сейчас он выглядел менее агрессивным и даже немного заинтересованным. По большому счёту, смертельная скука и отвратная погода внесли в это свою лепту.       — Теперь твоя очередь что-то рассказать о своём детстве. Откровение за откровение, — никотин вызвал небольшое головокружение, и девушку слегка повело. Шанс был мизерным, но, возможно, ей удастся разговорить скрытного детектива и узнать о нём чуть больше. Другой вариант развития событий — он снова пошлёт её по самому популярному маршруту.       Мужчина, недолго поколебавшись, посмотрел на неё с лёгким недоумением и толикой интереса, вызванным словом «должен». Тем не менее в его глазах появилась тень воспоминаний, и он, спустя несколько минут молчаливого пыхтения, наконец подал голос.       — Это было то ещё дерьмо, — неспешно растягивая слова, он тоже начал издалека. Блуждая взглядом по лобовому стеклу и потёкам дождя, Гэвин будто пытался найти там подходящие слова либо просто взвешивал, стоит ли делиться тем, чем собирался. — Я рос в сложной семье, где каждое утро было для меня борьбой, — продолжил детектив, перебирая зажигалку между пальцами. — Мой папаша тоже был редкостным ублюдком, и я не хотел повторять его ошибок, хотя... иногда это давалось довольно тяжело, — последнее предложение буквально выплюнулось с досадой и неким разочарованием, как что-то очень наболевшее.       Сигарета между женских пальцев уже истлела до фильтра, начав их обжигать, но страх лишний раз пошевелиться парализовал тело. Такое у них случалось не часто, и Кира не хотела прерывать момент откровения самого задиристого и недружелюбного в участке детектива.       — Я искал утешение в чём угодно: в работе, дружбе, сексе, но только не в бутылке, — с особой злостью Гэвин швырнул окурок в окно, поставив таким образом точку.       Теперь она поняла, почему её наставник с особой агрессией цеплялся к лейтенанту Андерсону, который страдал алкогольной зависимостью. Гэвин, скорее всего, на дух не переносил пьяных людей, видя в них своего ненавистного отца. Этот факт о напарнике немного прояснил его поведение. Также стало понятно, почему она никогда не видела его пьяным. Детектив Рид, конечно, не был трезвенником и по особым случаям выпивал за компанию, но никогда не напивался.       — Конечно, у меня случались и свои падения, — добавил он после небольшой паузы, чтобы закурить по новой. Зажигалка снова отлетела на приборную панель, и салон в очередной раз наполнился дымом.       Повисло молчание, которое нарушал только дождь, особенно громко барабаня по капоту, крыше и мусорным бакам.       Гэвин, хоть и не сильно обнажил душу, всё же открылся с новой стороны. Это было настолько непривычно, что девушке захотелось себя ущипнуть. Наверное, нужно было бы сказать: «Мне жаль» или «Я понимаю», но ей казалось, что для него эти слова как мёртвому припарка. Этот человек не нуждался ни в сочувствии, ни в поддержке, отгоняя от себя любое проявление жалости своим скверным характером.       Не зная что сказать, Кира посмотрела на свои руки, в которых вертела давно потухший, расплавленный с одной стороны сигаретный фильтр.       — В начале службы я часто сомневался, но были и такие моменты, когда я действительно чувствовал, что делаю что-то важное, — неожиданно продолжил старший наставник. — Однажды мы поймали группу наркоторговцев, которые терроризировали район. Это было непросто, но когда мы смогли задержать этих подонков и вернуть спокойствие людям, я чувствовал себя настоящим героем, — Гэвин улыбнулся, вспоминая свои заслуги.       Эту самодовольную улыбку она видела много раз, но в этот раз было в ней что-то тёплое, ностальгическое.       — А ещё был случай, — в уже более приподнятом настроении продолжил детектив, — когда мы помогли семье найти их потерявшегося сына. Обычно мы пропажами детей не занимались, ибо это не нашего отдела забота, но тогда у меня было пулевое в руку, и мне не сиделось на больничном. Вот я и взялся за поиск пацана от нехрен делать, — сделав быструю затяжку, он резко выпустил дым тонкой струёй. — Я довольно быстро нашёл пиздюка, и счастью родителей не было предела, — Гэвин снова улыбнулся уголком рта от воспоминаний, которые явно тешили его эго. — Такие моменты заставляют меня помнить, почему я выбрал эту работу.       На последнем предложении к приподнятому настроению Рида добавилась уже серьёзность. Гэвин повернул голову в её сторону, пока сама она, опустив её, продолжала перекручивать расплавленный фильтр.       — Помни и ты, кто ты есть, Кира, — указательным пальцем мужчина ткнул её в плечо, чтобы привлечь внимание.       Несмотря на то, что Гэвин был её официальным наставником, он никогда не давал ей советов и напутствий в том понимании, в каком она себе это представляла. Ещё реже девушка слышала от него своё имя, так как детектив предпочитал называть её просто по фамилии, «стажёр» или «детективчик», нарочно подчёркивая её невысокий рост.       Старт её работы в полиции не был таким насыщенным, как у Гэвина, и девушка даже испытала лёгкую зависть, слушая о приключениях опытного и видавшего всякое напарника. Она родилась в маленьком городке Фентон, который опустел настолько, что больше не нуждался в полицейском департаменте. Вся молодёжь свалила в большие города, и куча профессий в этом захолустье просто-напросто перестала быть востребована. Несколько лет назад захудалый участок с минимальным финансированием расформировали, а сотрудников распределили по ближайшим отделам соседних городов.       Перед молодой полицейской Кирой Уэнрайт встал выбор: быть переведённой во Флинт, где она бы ловила карманных воров, или попросить рекомендательное письмо и попробовать себя в большом городе в качестве «настоящего детектива», как все её бывшие коллеги уже закрытого участка.       Когда она впервые прибыла в департамент полиции Детройта на испытательный срок, капитан Джеффри Фаулер, как и положено, приставил к ней старшего по званию. Отзывы в её рекомендательном письме были посредственными, содержали клишированные фразы вроде «большой потенциал», «смелость», «упорство», «отвага»… По сути, её взяли как приезжую из провинции, сделав огромную уступку.       Капитан, внимательно вчитываясь в лист, переводил взгляд с планшета на миниатюрную девушку напротив. Вскоре, устало потерев переносицу, сдвигая оправу очков на лоб, Джеффри вынес вердикт, который определил будущее Киры Уэнрайт, девчонки из провинции: «Ладно, приступаешь завтра. Нам и так людей не хватает».       — Не знаю, что на меня тогда нашло, Гэвин, — прервала тишину девушка, глядя прямо перед собой. Она решила, что сейчас подходящий момент рассказать ему о той ситуации, за результат которой они оба понесли наказание.       В порыве эмоций, будучи ещё неопытным детективом, она самовольно пошла по следам преступника, игнорируя все возможные протоколы. Так бывает, когда не умеешь отделять личное от рабочего. Урок, который обычная «провинциалка из Фентона» в большом и недружелюбном Детройте хотела бы выучить в теории, а не на практике.       — Я повелась на его манипуляции, как наивная дура, — невесело вздохнула девушка. В моменте казалось, что глубина моря была не выше колена, и она сможет поймать злодея в одиночку, без чьей-либо помощи. Убедившись, что крепко держала серийного маньяка за яйца и тот вот-вот предстанет перед законом, реальность всыпала девушке отрезвляющую пощёчину. — Я знала, чем рискую, но эмоции затмили разум.       Злодей заманил свою наивную, потерявшую бдительность, «жертву» в ловушку, и её пришлось спасать целому спецназу.       Гэвин, внимательно слушая, впервые взглянул на неё с пониманием, а не с презрением. Он ведь сам тогда стоял первый в очереди, чтобы всыпать неопытной стажёрке немного ласковой науки. То, как орал Фаулер на Рида за неспособность уследить за своей подопечной, слышал чуть ли не весь Детройт.       — Это было чертовски рискованно, Кира, — голос его снова посерьёзнел. — Ты подставила не только меня, но и целый, мать его, спецназ, — Рид чертыхнулся, устало потерев переносицу. У него уже не осталось сил на неё злиться.       — Я понимаю, почему ты так поступила, но тебе нужно помнить, что протоколы существуют не просто так. Они защищают нас, — он устало откинул голову на подголовник, прикрыв глаза. Впереди была ещё целая ночь патруля, а ему чертовски хотелось спать.       — Скажи спасибо Фаулеру, что вообще не вышвырнул тебя на хрен. — добавил Гэвин минуту спустя, всё ещё сидя с закрытыми глазами. — Тебе крупно повезло. Такое разве что новичкам и прощается.       И правда. Две недели патрулирования в ночную смену без понижения в должности — просто несказанный подарок судьбы за такое грубое нарушение инструкций. Гэвина могли понизить до патрульного, а её — вообще вышвырнуть с такой пометкой в личном деле, что её бы больше не взяли ни в один, даже самый захудалый, полицейский участок. Представить страшно, что бы тогда с ней стало. Кира нигде себя не видела, кроме как в рядах полиции. Это была её заветная мечта, и она из кожи вон лезла, чтобы поступить в полицейскую академию на бюджет, отдав взамен половину своего здоровья и нервов.       — Я тоже иногда позволяю эмоциям взять верх, — пробормотал Гэвин в полудрёме, сложив руки на груди, — но это всегда имеет последствия.       Ночь продолжала окутывать улицы, а дождь даже не думал прекращаться. Атмосфера в машине стала более спокойной, что, несомненно, радовало девушку. Она посмотрела на расслабленного детектива, и сейчас он казался спокойным и умиротворённым. С таким Гэвином Ридом она могла бы сотрудничать. Вот бы он всегда был таким уравновешенным, но что-то подсказывало, что ей придётся забыть эту версию напарника, как только они закончат патрулирование. И завтра она снова столкнётся с угрюмым, злым и ворчливым Гэвином.       — Целых две недели, ебанарот, — послышалось тихое ворчание справа.       Поймав себя на том, что слишком долго таращится на профиль детектива, её щёки сразу обдало жаром.       «Надеюсь, не заметил», — неловко сжавшись, девушка резко отвернулась. Переварив весь их разговор, Кира решила задать наиболее болезненный для неё вопрос, ответ на который интересовал больше всего. Не зря же говорят: «Всё, что было сказано на балконе во время перекура, — остаётся на балконе». Может, это тот самый случай? Чем чёрт не шутит. Пускай, салон его внедорожника послужит для них этим самым балконом.       — Как ты отделяешь личную жизнь от работы, если они переплетаются? — От волнения её голос звучал немного выше обычного. Вслух этот вопрос прозвучал ещё более личным, чем в мыслях.       Гэвин медленно распахнул веки, задрав одну бровь, и пристально посмотрел в глаза любопытной напарницы, которая заметно расслабилась испытав облегчение, что не разворошила улей.       — Порой это не так просто, как кажется, — не спеша начал детектив. Судя по усталому голосу без ноток злости, вопрос личного характера не вызвал у него негативных эмоций. — Иногда я просто стараюсь не думать лишнего. Работа требует много сил, и когда ты сталкиваешься с жестокостью и несправедливостью, это может сильно давить и изматывать.       Мужчина сделал паузу, неспешно закуривая, чтобы чем-то себя занять и не уснуть. Ночь предстояла долгая. И, как назло, ни одна скотина не хотела грабить киоски, чтобы они наконец оторвали задницы от сидений.       — Что касается личной жизни, — Гэвин неоднозначно дёрнул плечом, — я часто остаюсь один. Это помогает не отвлекаться, но иногда становится слишком тяжело. Я просто… стараюсь держаться на плаву, — выпуская дым в окно, мужчина вернул взгляд на свою голубоглазую коллегу. — Как-то так.       Довольно расплывчатый ответ, но Кира была и такому довольна. В иной раз он бы послал её к чертям с такими расспросами. Станет ли детектив добрее после их короткой, но откровенной беседы, или сделает вид, что ничего не было, и снова наденет маску брюзги? Она невольно улыбнулась, представляя, как они в участке перебрасываются шутками, дружески попивая кофе на общей кухне. Да уж, такое только присниться может.       Детектив заметил лёгкую улыбку на лице напарницы и решил, что давно не портил ей настроение. Пора было это исправить. Незачем радоваться, ведь из-за неё они теперь наказаны, как шкодливые коты.       — Чего лыбишься, стажёр? — бровь Гэвина насмешливо вздернулась вверх.       Вопрос его был скорее риторическим. Поскольку девушка не услышала в нём токсичных ноток, как обычно, она продолжала улыбаться, наблюдая за дождевыми ручейками на лобовом стекле.       — Мог бы сейчас кувыркаться в тачке с какой-нибудь цыпой, а не высиживать геморрой всю ночь в сраной подворотне, — выпалил он, демонстративно выражая недовольство из-за скверного положения его дел.       Его возмущение было вполне обоснованным. Юному детективу и без того было смертельно стыдно за свой проступок, и она чувствовала себя ужасно неловко перед своим наставником. Видя усталого и сонного Гэвина, Кира снова почувствовала тяжесть совести, которая камнем давила в груди, не позволяя сделать глубокий вдох.       Он был прав. Вместо того чтобы коптиться в машине в клубе сигаретного дыма целую ночь, он мог бы сейчас отдыхать дома, смотреть телик, накачивать бицепсы в качалке, или что он там делает в своё свободное время.       Укол стыда снова ошпарил девушку, и она в очередной раз пожалела, что вообще высунулась из участка в тот день. Сидела бы себе, заполняла отчёты, которые Рид, ненавидящий писанину, сваливал на неё целыми стопками. И всё было бы пучком. Но нет, чёрт дёрнул её пойти навстречу приключениям и накапливать новые грехи, чтобы в аду наверняка ей поджарили одно место до состояния «well done».       Кира не собиралась ничего отвечать, но слова вылетели раньше, чем мозг успел их обработать. Короткая фраза, прозвучавшая как выстрел из глушителя — резко и тихо, — заставила Рида застыть в изумлении, если не сказать в полном шоке. Он никак не ожидал услышать что-то подобное от неё.       — Что ж, заднее сиденье свободно, — сохранив невозмутимый тон, будто речь шла о погоде, она улыбнулась, довольная собой. Подшутить над Гэвином в его же стиле — очень редкая забава. По крайней мере, если бы на её месте была Тина, то Гэвин любой подкол оценил бы.       Увы, но даже малейшего смешка по правую руку не послышалось.       Не веря своим ушам, детектив медленно повернул голову влево, дабы убедиться, что ему не померещилось. Может, он галлюцинирует от недостатка сна или вовсе уснул? В таком случае всё имело бы хоть какое-то логичное объяснение. Складка между нахмуренными бровями стала ещё глубже, а глаза бегали по женскому телу в поисках подвоха.       Ожидая услышать смешок или что-то похожее, девушка в ответ получила лишь глухую тишину. Она несмело повернулась к напарнику, и их взгляды встретились. Слабая улыбка мгновенно сошла с её лица. Судя по реакции старшего детектива, она ляпнула что-то явно не то. Чёрт потянул её не только за ногу, но и за язык, и теперь ей придётся терпеть очередную порцию издевательств, хотя их общение только начало налаживаться. Снова она всё испортила: провал в работе, никчёмные извинения, а теперь и неудачная шутка. И всё, Господи прости, за один день.       Она посмотрела в лобовое стекло, не зная, что делать, что говорить и куда деваться. Может, дать ходу и выпрыгнуть из машины? Чтобы заполнить неловкую паузу, она наугад ткнула на приборную панель. Из динамиков бодрым женским голосом полился поток вечерних новостей.       Пытаясь хоть чем-то себя занять Кира перелистывала скучные радиостанции в поиске то ли музыки, то ли бог знает чего. Неловкая тишина снова вытесняла её из салона, а взгляд детектива прожигал в ней дыру. Спустя, казалось, целую вечность, она неожиданно услышала тихое, но твёрдое:       — Перелазь.       Тонкий палец, крутивший колёсико на магнитоле, замер. Младший детектив неуверенно перевела взгляд на своего наставника. Задумчивый напарник, глядя прямо в голубые глаза, казался вполне серьёзным, что даже немного пугало. Невозмутимость его тона была такой, будто он просто предложил выйти на перекур, а не заняться сексом на заднем сиденье своего внедорожника.       — Что? — переспросила она, хотя прекрасно всё расслышала. Сердце рухнуло в живот, в руках появилась дрожь, а во рту пересохло. Этого она точно не ждала. Даже в своих самых смелых фантазиях Кира не могла представить, что их с Гэвином смена примет такой оборот.       Расслабленная поза детектива сменилась напряжением. Сдавленно выдохнув, Кира уже начала проклинать свой язык. Она, должно быть, сошла с ума. Как можно было предложить такое Гэвину Риду? Тому, кто не знал жалости и находил удовольствие в унижении других. В этот день, похоже, и Дьявол прячется в каждой тени. И он только что подкинул ей ещё одно испытание.       Её потрясло не столько само предложение, сколько то, что Гэвин отнёсся к нему всерьёз. Все в участке знали, что Рид любит отпускать грязные шуточки. Она надеялась, что если ей удастся заставить его посмеяться, он станет тем, кто шутит с ней, а не над ней.       — Перелазь на заднее, говорю, — повторил он голосом не терпящим возражений.       Осознание предстоящего начало колотить её сердце, будто в затылок дышал голодный тигр. Она не до конца понимала, кто над кем теперь шутит… и шутит ли вообще? Этот самый изголодавшийся по определённым вещам «тигр» смотрел на неё без малейшей тени улыбки или насмешки. Он вовсе не шутил. И это её пугало больше всего.

***

      Звук автоматического щелчка привлёк внимание неподвижного андроида окутанного ночной сыростью. Он был похож на каменное изваяние, лишь изредка моргая, чтобы прогнать влагу из глаз. Системы Ричарда активизировались и пришли в боевую готовность. Неужели детектив Рид наконец-то соизволил поработать и принял вызов? Но стоило ему подняться с капота, как пришла новая команда. Другая, совершенно неожиданная задача, которая сбила его с толку.       — Эй, тостер! Будь добр, съеби куда-нибудь на часок-другой.       Услышав голос детектива из-за спины, Ричард тут же беспрекословно выполнил команду «уйти прочь». Он надеялся, что это не займёт много времени и они вскоре они отправятся делать то, ради чего сюда приехали.       Тишину глухого, безлюдного закоулка прервал короткий звук блокировки дверей. Освещение в салоне тёмно-серого внедорожника погасло, полностью скрывая своих пассажиров от нежелательных глаз.       Всего в нескольких шагах от машины диод Ричарда вдруг вспыхнул красным. Он остановился как вкопанный, мгновенно проводя системный анализ. Перепроверил данные. Всё в порядке. Он — идеальная машина, готовая к задаче любой сложности. И так день за днём. Он всегда готов ко всему: к любым трудностям и любым препятствиям. Ричард был уверен, что рано или поздно задействует весь свой потенциал, когда получит полноценное задание и перестанет размениваться на мелочи. Ему всего лишь нужно немного подождать.