Внутри

      Если бы в первый день знакомства с детективом Гэвином Ридом ей сказали, что этот беззастенчиво высокомерный человек будет вжимать её в заднее сиденье своего внедорожника, Кира бы громко рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Детектив Рид — человек, который смог в рекордно короткий срок настроить против себя едва ли не весь коллектив, включая и её.       Но никогда не говори «никогда».       Все прекрасно знали, что Гэвин Рид готов на всё ради продвижения по карьерной лестнице, даже если для этого ему придётся перейти кому-то дорогу, что, собственно, он уже неоднократно делал. За это его все и ненавидели. Этот выходец преисподней не щадил никого, ему было плевать на чужие чувства, этику и мораль. Этого человека едва ли хоть раз терзали муки совести. Он ненавидел слюнтяев и нерешительных слабаков в своём отделе по особо тяжким, считая, что удел этих доходяг — заполнять отчёты за письменным столом, а не гоняться за маньяками и убийцами.       Именно за это он и ненавидел её.       Ненавидел её за то, что вопреки долгим годам упорного труда, едва не снизошёл до простого патрульного из-за оплошности, которую даже не совершал. Фаулер всучил ему эту провинциалку, не спрашивая, и теперь детектив за это расплачивается. Он ненавидел её за то, что приходилось контролировать и перепроверять каждый её шаг, каждое действие, каждое принятое решение. Теперь последствия этих решений распространяются на них обоих, но спрашивать и драть шкуру будут, конечно же, с него. Не уследил. Не усмотрел. Не направил.       — Вот, познакомься, Кира Уэнрайт из Фентона, — махнул рукой темнокожий капитан в сторону миниатюрной брюнетки, которая более походила на школьницу, — теперь под твоим крылом.       Три последних слова из уст Фаулера будто кувалдой огрели Гэвина по башке. Он был уверен, что даже услышал звон в ушах, пока земля уходила у него из-под ног. За какие именно грехи на него снизошло это наказание в виде стажёра, он даже спрашивать не стал. Минимум полгода ему придётся нянчиться с провинциальным копом, который наверняка умеет только штрафы выписывать и котиков с деревьев снимать.       Зубы его заскрежетали от осознания того, что в среднем стажировка копов в США длится от 12 до 18 месяцев. В тот злополучный день, когда эта чертовка переступила порог его отдела, детектив уверовал в существование кармы, которая-таки настигла его за все те лихие делишки.

***

      Его редкие поцелуи в губы были сладкими, как и фильтр сигарет , которые он курил весь вечер, но не отменяли горечь от остатков табачного дыма. Их было всего два за время, проведённое в горизонтальном положении. Один из поцелуев больше походил на укус, следствием которого был скорее длительный голод, а не страсть. Ещё каких-то полчаса назад она даже и подумать не могла, что узнает, каковы губы этого невыносимого детектива на вкус.       Остальным частям тела доставалось куда больше внимания. Трёхдневная щетина неприятно царапала нежную кожу, оставляя лёгкое покраснение на скулах, шее, груди. Ему было абсолютно плевать, что его укусы на тонкой коже оставляют следы. Он делал то, что хотел и как хотел, а её робкие вскрики лишь раззадоривали его.       Холодная пряжка ремня на приспущенных штанах больно давила на внутреннюю часть бедра, но девушка старалась это игнорировать, не смея пошевелиться. Наверняка там даже останется небольшой синяк. Значок детектива, прикреплённый к ремню, болтался, время от времени касаясь кожи холодным металлом. Голая спина прилипала к сиденью и при каждом грубом толчке неприятно отлипала от кожаной обивки.       На её хрупком теле остался лишь белый бюстгальтер, задранный вверх, оголяя своё содержимое. Сам же детектив скинул лишь куртку, которая сейчас висела на подголовнике. Тёмно-синий свитер, пропитанный мужским парфюмом и табаком, остался на месте, минимизируя контакт голой кожи друг с другом.       Это ни в коем случае не должно быть похоже на занятие любовью, нет-нет. Они не влюблённые и не собирались ими становиться. Всё должно было быть именно так, как и планировалось: быстро, жёстко, решительно, с минимальными прелюдиями и никак иначе.       Они не смотрели друг другу в глаза и старательно избегали случайного зрительного контакта. Это было бы неловко, или даже неуместно, если так можно было считать в данной ситуации. Кира повернула голову в бок, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь, и её внимание привлёк замочек на коричневой кожанке, который раскачивался в такт внедорожнику. Маленький металлический предмет отличался цветом от самой молнии; вероятно, та не раз ломалась из-за неаккуратных манипуляций. Лицо детектива тут же утонуло в её чёрных волосах, вдыхая их запах, — видимо, по той же причине, чтобы не пересечься взглядом.       Чем интенсивнее становились движения детектива, изголодавшегося по женскому телу, тем тяжелее было его дыхание.       Сперва её руки несмело касались его спины, указательным пальцем выводя узоры на мягкой ткани, но вскоре залезли под свитер. Она осторожно блуждала под кофтой, изучая подушечками пальцев шрамы, на которые натыкалась время от времени. Простое любопытство породило желание рассмотреть эти шрамы, предположить историю их появления. Её робкие действия не встретили сопротивления, поэтому Кира зацепилась за края свитера потянув его вверх. Детектив перехватил любопытные ручёнки, зажав запястья в сиденье где-то над её головой.       — Нельзя.       Он подмял её под себя, вжимая всем своим весом, усилив и без того грубые движения. От нарастающей боли из-за жёстких действий в уголках её глаз собрались капельки слёз. Она едва могла дышать под восемьюдесятью килограммами мышц и бурного нрава своего напарника. Те короткие вдохи, которые ей удавалось сделать, сразу же вылетали из лёгких. Она хотела вырваться из цепкого капкана крепких рук и упереться ему в плечи, чтобы тот хоть немного сбавил свой темп, но Кира чувствовала, что он уже близко и вряд ли поубавит свой напор. Закрыв глаза, она и изо всех сил старалась максимально расслабиться, отдаться моменту и не думать ни о чём. Не думать о том, кто над ней и что с этим делать дальше.       Спустя бесконечное количество минут, детектив сделал последние толчки, и девушка почувствовала, как он запульсировал внутри неё, тяжело дыша куда-то в шею. Его сердцебиение выбивало ему грудную клетку, вынуждая глубоко дышать. Капельки пота на лбу прилепили к себе несколько каштановых прядей, а их парфюмы смешались воедино, создавая новую комбинацию, которая будет долго преследовать их, напоминая о содеянном.       Выровняв свою отдышку, детектив приподнялся опёршись на локти. Теперь он размеренно дышал девушке в лицо своим табачным дыханием. Молча убрал тёмный локон с лица и шеи, осматривая свои «труды» на женском теле.       — Как ты? — решил он поинтересоваться, понимая что в некоторых местах явно переборщил с укусами и прочими действиями. Со стороны можно было подумать, что его напарницу избили где-то в подворотне и пытались задушить.       Не дожидаясь её ответа, детектив в конце концов поднялся, избавляя девушку от тяжести своего веса, и она наконец-то смогла облегчённо вздохнуть. Отсутствие массивного тела на себе снова дало возможность дышать без затруднений. Продолжая лежать на сиденье, её слух уловил, как детектив застёгивал ремень и одним нажатием кнопки открыл окно, запуская свежий воздух.       Настал тот самый момент чувства легкого смятения: она не знала, что говорить и как себя вести. На вопрос «И что это было?» у неё, как и у Гэвина, не было ответа. Кира надеялась, что им не придется сейчас обсуждать произошедшее и решать, что с этим делать. А что ещё им, собственно, остается делать? Сделать вид, что ничего не произошло? Или..? Да нет, нет у них никаких «или». Они скорее всего сделают вид, что ничего не произошло. Рид, как и прежде, продолжит ворчать и критиковать каждый её шаг, а она в свою очередь продолжит ненавидеть его за это.       Звук закрывающейся передней двери прервал её, едва она успела открыть рот, чтобы ответить на этот незамысловатый вопрос.       — Поднимайся, стажёр. У нас вызов, — хлопнул её по ляжке Гэвин, уже сидя на водительском. Детектив, как ни в чём не бывало, зажал новую сигарету зубами, отвечая кому-то на звонок. Кажется, того вообще ничего не смущало, и такое происходит у него каждый день.       «А что, в принципе, от Гэвина ещё можно было ожидать?» — вздохнул мысленно тот самый «стажёр», отрываясь от обивки заднего сидения тёмно-серого Ниссана.