Глава 8. "Открывая двери в ад."

дорога пролетела незаметно. аяме думала о лисах, рене, эндрю и его поцелуе. думала и пыталась отпустить. вскоре команда приехала, переоделась и стала разминаться перед матчем с черепахами. они вышли на корт для разминки, но глаза аяме приковались лишь к одному месту на этом корте. единственному черному пятну. к паре глаз, которые она знала лучше всех. рико и жан стояли на вип зоне и смотрели на нее, первый с жестокой ухмылкой. кажется, аяме забыла как дышать. щелчки пальцев пронеслись перед ее лицом, и она резко пошатнулась. — ты чего? лисы направили свой взгляд на место, которое секунду назад смотрела аяме, и увидели их. — какого хуя они тут забыли? — а меня больше интересует, от чего ты так пошатнулась, аяме? — сказал мэтт. она не удосужила его даже взглядом. — разминка. — бросила она и побежала. остальные просто стояли на месте, но их стал подгонять ваймак. — давайте, давайте, шуруйте отсюда! аяме бежала очень быстро, пытаясь убежать от проблем, как и делала всегда, хоть и никогда этого не получалось. но один человек смог ее догнать и схватить за плечо. и это был эндрю джозеф миньярд. — в раздевалку. — отвали. — не надоело убегать от проблем? попробуй хоть раз их решить. в раздевалку. есть разговор. она посмотрела в глаза эндрю. в них была лишь решительность и защита как и всегда. — ладно. дошли до раздевалки они, кажется, меньше чем за минуту. плотно закрыв дверь, эндрю начал. — и что? пойдешь с ним? — у меня нет выбора. он закатил глаза и схватил ее двумя руками за лицо, сократив расстояние. — я не устану тебе повторять: выбор есть всегда. послушай меня, аяме. ты - бывшая убийца, ты, судя по всему, дочь кого-то важного. подумай хорошенько, неужели у тебя нет ничего для шантажа? в ее глазах сначало было непонимание, а после озарение. подойдя к своей сумке, аяме включила телефон, а далее позвонила ичиро морияме. — чего тебе? — я хочу заключить сделку. — сделку с тобой, щенок? с чего бы мне это делать? — я думаю, что ты понимаешь, что пять лет я в этом аде не выживу. для тебя будет хорошо, если я просто суициднусь, вот только этого не будет. я убью собственными руками твоих ключевых игроков, соответственно доход твоей семейки значительно упадет. ах, это еще не все. думаешь, когда я засадила отца, то использовала все козыри против него? — аяме рассмеялась — у меня есть еще компромат, не только на него, но и на тебя, морияма. за те два года работы на тебя, я собрала достаточно доказательств, так что не беспокойся. и каков твой ответ сейчас? его молчание длилось минуту, а после он ответил. — да ты выросла, щенок. после игры я заберу тебя, и мы обсудимм нашу сделку. после этих слов он сбросил звонок, просто поставив перед фактом. уголки ее губ приподнялись и она отбросила телефон, а потом раздались легкие аплодисменты. аяме перевела свой взгляд на эндрю и сказала — еще ничего не гарантировано. возможно, он меня и вовсе увезет далеко и надолго, а точнее навсегда. — это уже первый шаг к свободе. — спасибо — проговорила аяме почти шепотом. ей всегда давались не просто слова благодарства. — так значит, ты засадила своего отца? — да. это было ключом к тем двум годам свободы, если так можно назвать. игру аяме начала сразу на поле. ее решили выставить на оба тайма. ее даже перестал так напрягать рико, который в ней скоро дырку пробьет глазами. первый тайм выдался нелегкий, а во втором черепахи полностью сменили состав, чем еще больше усложнили задачу. к концу тайма аяме не чувствовала ног, но зато они выиграли с преимуществом в два очка. — хэй, аяме, — позвала ее даниэль, они стукнулись клюшками. — отличная игра. и сегодня ты отвечаешь на вопросы журналистов. — ваймак реально это допустит после шоу кэти? — мы все надеемся на твою благоразумность. аяме на это лишь посмеялась, а потом вместе с ней и кевином пошла к репортерам. — аяме, превосходная игра! как вам удалось продержаться два тайма? — когда любишь спорт всей душой, нет ничего невозможного — ответила она с доброжелательной улыбкой. — а как оцениваешь сегодняшнюю вашу игру? — не очень. ответил совершенно другой человек:рико морияма. но аяме даже удалось сохранить свою маску доброжелательной улыбки, победа! — какие люди. и почему же? — еле вывезли. просто позор. хотя, что еще ожидать от худшей команды нашего округа? ухмылка аяме увеличилась и она заговорила с явной усмешкой — ну конечно, что ж нам до вас, воронов! — а вы имеете что-то против воронов? — подключилась репортерша. —лучше быть лисом в самом конце списка, чем вороном с нескончаемым высокомерием и кучей травм, как физических, так и моральных. всего хорошего! и не обращая внимания на посыпавшие вопросы, она пошла к раздевалке, но когда они остались вне поля зрения камер, то рико догнал ее и прижал к стене, сжимая шею, а далее зарычал на японском. — ты что творишь, собачка?! совсем страх потеряла?! сегодня у тебя будет очень веселая ночь, я тебе гарантирую! ответить она ничего не успела, ведь эндрю, появившийся ниоткуда и очень вовремя, мигом откинул рико от аяме, а она сразу пошла в душ. ледяной душ привел ее в чувства и подготовил к тяжелому разговору, насколько это было возможно. она думала, с кем ей придется разговаривать, и надеялась что с ичиро, а не кенго. на кенго шантаж сработает с меньшой вероятностью, чем с ичиро. она быстро оделась и вышла на улицу, попутно написав сообщение эндрю. "Отмажь меня как-нибудь. Я ушла." на пороге ее уже ждал черный и затонированный автомобиль. водитель открыл ей заднюю дверь, и девушка увидела ичиро морияму. аяме поклонилась, как у них это принято, а потом спросила. — позволите, господин морияма? — какая вежливая. садись. аяме села максимально далеко от ичиро и почувствовала давящую атмосферу в машине. — я не кусаюсь. — на самом деле я предпологала, что со мной будет разговаривать ваш отец, ичиро. — ты слишком мелкая проблема. ну так, что скажешь? по телефону была больно смелая. — я на вас работала два года в роли киллера, господин морияма, а непрофессиональных людей вы не нанимаете. и не думайте, что если отберете у меня ножи, то я не найду способа сделать то, что задумала. первым будет ваш младший братец. — угрозы- не самый лучший выход в твоем положении. — это предупреждение, а не угроза, господин морияма. — очень интересно. ты говорила что-то про компромат. — верно. но надеюсь, его применять не придется. — что именно у тебя есть? — различного рода отчеты с подписями, фотографии, на которых запечатлены вы в том числе. — ты в курсе, что после такого, твое доверие подорванно? — я вас не предавала, мой господин, а лишь хранила данные для крайнего случая. вы, думаю, сами знаете, что у меня было куча случаев продать эти данные или отдать фсб, но я этого не делала. — а сейчас делаешь. — не делаю, а лишь предупреждаю. я не хочу, чтобы моя жизнь превращалась в ад, и пытаюсь вам пояснить, что вам это тоже будет не выгодно. — мне выгоднее прямо сейчас убить тебя. — убивайте, вам никто не помешает. вот только я всегда приносила и приношу хороший доход, в каком бы положении не находилась. повисло молчание. ичиро думал 6 мучительных минут, а потом произнес. — тогда слушай внимательно. ты - просто мусор, который даже не достоин воздуха, которым ты дышишь, но доход от тебя и правда имеется. этот год ты доучиваешься в эдгаре аллане, в команде воронов. далее, можешь быть свободна. но ты продолжаешь играть в экси, при этом давая мне 80% своих доходов, а если по итогу не попадешь в сборную, я убью тебя и всех, кто хотя бы дышал одним воздухом с тобой. при этом время от времени будешь выполнять мои поручения, ведь убийца ты не плохой. и еще, есть проблема в твоем отце, который все так не оставит, я в этом уверен. разберешься - и дело сделано. — хорошо, но через год вместе со мной уйдет жан моро. на него отнесуться те же условия и он будет отдавать 80% доходов. — нет. перегибаешь. — тогда плюсом сделаю масштабное дело, или помогу с чем-нибудь. просите, что угодно. опять молчание. — хорошо. через год по совместительству будешь ходить на задания от мафии. можешь быть свободна. — спасибо, господин. аяме вышла из машины, и она сразу уехала. она глубоко вдохнула и выдохнула. в ее груди расплылось чувство выхода. тот самый свет в конце нескончаемого тëмного туннеля. девушка увидела около входа компанию монстров, и подошла к ним. — я уезжаю на год, а там будет видно. аяме протянула свой телефон эндрю. — зачем он мне? не собираешься возвращаться? — не хочу, чтобы у него был доступ к вашим номерам. эндрю взял телефон. — сохрани его и мои вещи. они мне еще пригодятся через год. — обещаю, что сохраню. — ну а телефон лучше выключи. могут звонить. потом аяме просто развернулась и ушла, ведь уже заметила черный автомобиль рико поодаль. она открыла дверь заднего сидения. там сидели рико и жан. — я уже заждался. сегодня ты едешь на пассажирском, крошка. аяме, как ей и сказали, села на переднее сиденье и услышала звон металла. — руки. девушка протянула руки назад, и рико заковал их наручниками. а потом они выехали в эвермор - замок страданий. заточенный нож коснулся ее предплечья, и сделал глубокий надрез. — надеюсь, что ты по мне соскучилась. потом он стал развязывать бинты, скрывавшие старые, и не только, шрамы от селфхарма. — бедняжечка, как она страдала. и нанес на это место новый порез. — слушай, что у тебя за мутки с блондинчиком? не забыла, что твой король я? еще один надрез. — отвечай, сучка! — я помню. — тогда какого черта? — между нами ничего нет. еще один надрез. кровь капает на пол автомобиля. — ложь. зачем дала ему телефон? — а кому еще дать? мне он не нужен. — я найду его номер, игрушка, очень легко найду. — не сомневаюсь. — ты только моя игрушка, с самого детства. ты не можешь с ним общаться. еще надрез. еще. и еще. — кто же мне клялся в верности и любви, м? — что, решил вспоминать события восьмилетней давности? смешно. и еще несколько глубоких порезов по ее руке. *** ей было 7. обычный ребенок с еще несформированной, но уже поломанной психикой. она ни от кого не чувствовала любви, даже не знала что это. мать убили сразу после ее родов, из-за того, что она родила девочку, а не мальчика. отец с ней контактировал редко, а когда делал это, то только для наказания. он всей душой ненавидел свою дочь, ведь та "опозорила" их род лишь своим рождением. ее воспитанием занимались поданные отца - камико сугимото и макото фурукава. ее либо наказывали за любую мелочь, либо учили убийствам и расчленению трупов. сначало это происходило на различных животных, а потом перешло на людей. аяме начала общаться с соседским мальчиком, но когда через несколько дней об этом узнал отец, то мальчик таинственным образом пропал, а потом аяме увидела его голову в своем шкафу. оттуда и паническая боязнь привязонности. после этого, в 7 лет она попадает в эвермор и становится собственностью рико. ему было 12, и различного рода издевательства не были такими жестокими, как сейчас. а также у него было переимчивое настроение, что и не изменилось. после какой-нибудь пытки он мог поцеловать ее, нежно гладя и говоря ласковые слова на ухо. ребенок, который никогда не видел любви, подумал, что это она и есть, что любовь надо заслужить и что это нормально. и тогда она действительно считала, что любит рико, ведь "такие отношения же нормальны". а рико очень понравилась ее наивность, и он стал подыгрывать, что да, это так, и тогда начались их "отношения". аяме могла сделать все что угодно, чтобы почувствовать ту нежность и заботу. она активно его слушалась и со всем соглашалась, лишь бы ее любили. и, да, она клялась ему в верности и любви, ведь рико это забавляло. она и не общалась ни с кем, кроме рико и тэцудзи. с остальными воронами ей запрещалось видится и говорить. это продолжалось до 11 лет, то есть четыре года. потом появился жан, и ее поставили с ним в пару. он то ей и открыл глаза на все, на то что это- никакая не любовь, а она просто идиотка. благодаря жану аяме узнавала о жизни. она задавала много "странных" вопросов обо всем. такой, какой видел аяме жан, не видел никто, кроме самого рико. ох и бесился же тогда рико. как же так, его послушный и наивный ребенок теперь не бежит на его нож. тогда ее в первый раз изнасиловал рико, говоря "ты же уже выросла значит, а?" жан научил девушку французкому, и когда рико не мог слышать, они переговаривались именно на нем. первый год это нельзя было назвать больше чем знакомые, эти двоя постоянно вкидывали друг другу колкие словечки. со временем это не изменилось, но они стали заботится и переживать друг о друге. *** из воспоминаний ее оторвали жуткая боль. мало того, что ее руки были похожи на решето и из них было обильное количество крови, так еще и рико налил на них какую-то жидкость. аяме билась об кресло, билась ногами, билась чем угодно, потому что это было невыносимо. — что это?! — что-то вроде кислоты, но немного полегче. больно? — ты гребанный псих! блять! слово "больно" было слишком мягким для того что она испытывала. аяме услышала смех. садитский и холодный смех. — ближайшее время ты будешь ходить с наручниками, не снимая их. так что, если будешь плохо себя вести, то бинтов не получишь, как и обработки ран. аяме стиснула зубы до скрипа и зажмурила глаза. терпеть. терпеть. терпеть.. — очень плохо, что ты молчишь. — что ты хочешь услышать, а?! — будто ты не знаешь. мольбы. — ненавижу тебя! — ясно, это твой выбор? не очень разумно. он сделал еще один глубокий надрез, а аяме закричала. из глаз неизбежно пошли слезы, как бы она не старалась их сдержать. как же она себя чувствовала отвратительно в этот момент. слабая. слишком слабая. — перестань! — где же мое любимое слово? у девушки застрял ком в горле. "пожалуйста". как же она ненавидела это слово всей своей душой. не дождавшись ответа, рико нанес еще четыре пореза, а далее влил ту жидкость. ее руки выглядели как фарш, нежели руки человека. аяме стала биться в агонии и ужасно кричать. это было слишком. она ударялась головой об кресло за спиной с надеждой потерять сознание. — умоляю, рико, прекрати! пожалуйста, пожалуйста, хватит! если бы только мольбы и правда спасли бы ее в этом положении. но нет, рико только больше нравится мучать человека, когда он умоляет остановиться, так что ни о какой пощаде она может не мечтать. ее крик был настолько душераздирающим, что жан зажмуртлся и закрыл уши. ему было невыносимо смотреть, как мучается аяме. холодная рука прижалась к ее рту, закрывая его, и сильно прижимая голову к изголовью кресла. — тихо. она все так же судорожно билась об это чертовое кресло, просто не управляя собой. и тогда рико убрал салфеткой это подобие кислоты, что было слишком странно. боль стала в разы меньше, но не ушла. — отлично. а теперь ты мне расскажешь самые страшные тайны того блондинчика. иначе это все повторится. — да мне откуда знать?! — мы оба знаем, что ты знаешь. конечно, рико увидел ее новое подобие привязанности, и теперь хочет по максимуму мучать ее. вот только про лисов аяме будет молчать даже под дулом пистолета. — значит, не хочешь говорить. ну сейчас захочешь, дорогая. и он повторил прошлые действия. и опять раздался крик. — да я не знаю! не знаю! клянусь, я не знаю! — не верю. остальную поездку она помнит смутно. возможно, она отключилась. а возможно просто полностью погрязла в боли. но одно аяме знала точно - она не рассказала ни одного из секретов лисов.