Глава 7. "У всего есть конец."

утро. 4:30 уже привычный распорядок подъема для аяме. и уже привычная прогулка с рене по улице. сказав, что она не в духе для разговора, аяме погрязла в своих мыслях, а в реальности ее оставляли лишь сцепленные их руки с рене. когда это все успело стать привычным? надо было срочно исправлять, но как же не хотелось этого делать. исправлять нужно было именно в ближайшие дни, ведь оставалось лишь 4 дня до ее отъезда. катастрофически мало, как считала аяме. на удивление, сегодня у нее было обычное состояние. хотя, нет, в ней было еще больше пустоты, чем было до этого. как будто она вернулась на три года назад. правда, она не знала, как отреагируют другие члены команды, из-за вчерашних "приключений". ей уже вчера пытались вкинуть претензии, эндрю заступился, но сегодня этого не будет, ведь сделал он это исключительно из-за ее состояния. и аяме жалела о вчерашнем поведении. жалела, что на ее лице были слезы. жалела, что позволила себе показывать страх на людях. жалела, что показала свою слабость. она вовсе не сильная, а по вчерашней аудиозаписи все об этом убедились. ну, так искренне думала аяме. сейчас же ей казалось, что она истратила свой запас эмоций, и осталась ее настоящая "я". прошло чуть меньше часа, когда девушки вернулись обратно в комнату, чтобы собраться на утреннюю тренировку. вот только у машины рейнольдс произошел небольшой, или большой, казус. – почему я должна ее везти? да это даже опасно. – не опасно, – сразу же опровергла ее слова аяме. – откуда мне быть уверенной?! а может следующая голова в твоем шкафчике окажется моя! аяме просто развернулась и ушла. просто дойдет пешком, будто ей в первой. она сама не знает, что стало причиной. либо то, что у нее нет сил или настроения на разъяснения. а может просто то, что в этом нет смысла. да во всем этом нет смысла. да, аяме получит больше боли, чтобы боль не принесли лисам. да, она согласилась обнять рико, только из-за его угрозы по поводу эндрю. да, рико естественно будет все выяснять про лисов ненавистными пытками, но секреты она не выдаст, чем заработает еще больше боли. но лисам это знать необязательно, верно? точнее, аяме наплевать, что об этом будут думать лисы. будет даже удобнее, если ее запишут в "враги". на такси же ехать не вариант, ведь ее телефон выключен во избежание нежеламых звонков и сообщений. хотя, есть же еще машина эндрю, верно? – местечко будет? или у тебя тоже мне не рады? – запрыгивай. в поездке она упорно игнорировала аарона и кевина, лишь коротко ответив на вопрос ники, что она в порядке. если аарона ей было игнорировать достаточно легко, то кевина вообще нет. он все говорил и говорил на французком, то ли со страхом и опасением, то ли с беспокойством. – я уже жалею что знаю французкий. – вернешься в вороны и уже жалеть не будешь. тебя же сто процентов обратно с жаном в пару поставят. – сказал кевин на французком. вот только в этой машине не только они двоя знают этот язык. аяме задержала дыхание. вот же идиот. а потом повернулась с натянутой улыбкой на ники, сидевшего справа от нее. к слову его лицо уже расплылось в удивлении, ужасе и немом вопросе. – мой дорогой ники... – начала аяме на том же французком — не проболтайся кому-то раньше времени, а особенно твоему братцу, тому что за рулем. — аяме... это... что... что это значит? – обещай, что не проболтаешься. — я... не могу. аяме со страдальческим выдохом откинулась на спинку машины и прикрыла глаза. ну конечно, чего еще ожидать от ники. теперь вопросы и возгласы полились и от ники. только эндрю оставался молчаливым, но глаза его так и сверлили аяме. отлично. ники знает, а значит узнают скоро и остальные. просто космос! аяме переключилась на английский чем заткнула всех. — ок, вот только старшекурсникам ни слова, понял ники? большинство меня записали в "враги", будет удобнее если так и останется про моем переходе. ответил кевин — они рано или поздно все равно узнают. — пусть это будет поздно, а не рано. просто недельку об этом помолчите. на поле я все равно вряд ли выйду сразу. — о чем ты? какой переход? — подал голос уже эндрю. — я перехожу в команду воронов. это было сказано с таким безразличным лицом, будто она говорила о погоде. в машине настало напряженное молчание. его нарушил аарон. — что прости? то есть сначало вся комната обклеена в фотографиях, на которых ты избита, потом та аудиозапись, тебе, блять, всего 18 исполнилось ВЧЕРА, потом из твоего шкафа падает человеческая голова с кучей крови, ну и напоследок, ты переходишь в вороны! лицо аяме не изменилось. – молчишь? серьезно? — вопроса не было. что мне говорить? отозвался уже второй миньярд. – это рико тебе и сказал тогда? что ты переходишь в вороны? — почти. — почти? — он дал выбор. первый вариант ты знаешь. — стоп, что? — подключился кевин — какой первый вариант? — без разницы. слишком паршивый, даже паршивее чем вороны. лицо кевина не передать словами. о, о, это надо запечатлить в памяти. — вот это лицо, плюс пять очков! вспомни, что было, в промежутке моего возраста от 14 до 15 лет. аяме обратила все свое внимание на лицо кевина. вспомнит, нет? помнит ли он вообще такое? его лицо в миг побледнело. — ты... серьезно? аяме усмехнулась. спросите, почему она раздает вымышленные очки за реакцию? потому что ей это нравиться. нравиться то, что кто-то помнит о ней что-либо. нравится, что кто-то удивляется от ее судьбы. нравиться, что люди могут чувствовать какие либо чувства в ее сторону. — воу, вот это реакция, еще плюс пять очков кевину! сказала же, без разницы, я все равно выбрала другой вариант. — подожди, как это возможно если твой отец в... — тише-тише кевин, мы здесь не одни. да и не задавай глупые вопросы, а подумай сам. а теперь запомните, что вы не должны об этом говорить ни-ко-му. иначе пострадаете сами. я вас предупредила. забудьте все что я говорила. просто считайте за сумашедшую, которая несет всякую чушь. — я тебя таковой и считал. — отлично, аарон в безопасности! следующий? – молчание – ну ла-а-адно, на вашей совести. . . . когда компания приехала на корт, их встретила остальная часть команды. оказалось, что они устраивают внеплановое собрание. лицо у ники было поникшее, а сам он молчал, что не могли не заметить старшекурсники. — что, аяме тебя ножом прирезала? хотя удивительно, почему тогда жива. — сказал сет. лицо аяме не изменилось, да и отвечать она ничего не стала. зачем? хотя, она соврет если скажет, что не рада. "прирезала ножом" никак не тягается с образом самой себя в ее голове. старшекурсники не считают ее слабой, а считают наоборот опасной. забавно. — захлопнись, — ответил ему аарон. аяме направила свой взгляд на него. о. интересно. ему уже она ответила, вот только на немецком. —кое-кто десять минут назад мне говорил, что считает за сумашедшую, которая несет всякую чушь. на лицах аарона и ники появилось удивление. — немецкий? сколько языков ты знаешь? ники она отвечать не стала, лишь улыбнувшись. — а я от своих слов и не отказываюсь, просто сет меня бесит больше чем ты. аяме усмехнулась и села в кресло. наконец подоспел ваймак. — так. я хотел обсудить то, что с вами, черт возьми, происходит?! в ответ молчание. — как такими темпами вы собираетесь играть через 4 дня, а? — с божью помощью-ю-ю! — проговорила весело аяме. конечно, ей не было весело на самом деле. просто очередная маска. — это все из-за тебя, так что закройся, — зло проговорил сет. — ага, а еще из-за меня вы выигрываете. — с ухмылкой ответила она, намекая на ее превосходство в экси. — слышь ты!.. — тихо! и еще, аяме, какого черта у тебя выключен телефон?! она почувствовала на себе пронзительный взгляд янтарных глаз, и закатила глаза. конечно, эндрю догадался почему она выключила телефон — у меня с ними не вяжется. — включай давай. — не-а. — включай, иначе на поле ты сегодня не выйдешь. аяме нахмурилась и все же достала телефон. как только она его включила, посыпались непрочитанные сообщения и пропущенные звонки. она зашла в мессенджер. были сообщения от лисов, но ее волновал лишь один контакт. ичиро морияма. "Зря ты выключила телефон. Жду не дождусь нашей встречи, щенок" "я не стану твоей женой" - отправила сообщение аяме. — ну включила. довольны? — не особо. кевин. что с тобой происходит на поле?!... звук сообщения. "Ты не позвонила рико, а значит до сих пор значишься моей женой. И да, если решила вступить в вороны, то звони ему прямо сейчас." лицо девушки нахмурилось и она вышла из комнаты, не обратив внимание на гневный возглас ваймака, а после набрала этот злочастный номер телефона. звонок взяли спустя три гудка. — кто это? — аяме. казалось, что она почувствовала его ухмылку даже сквозь телефон. — и каков твой ответ? — перед этим у меня вопрос. я встречусь с отцом? — так соскучилась по нему? — ответь. — где твое главное слово в лексиконе? за два года забыла? лишь спустя минуту аяме смогла вымолвить тихое "пожалуйста". — что ж, от этого и зависит твой выбор, верно? если вступишь в вороны, то с ним не увидишься. — ок. — прелестно. и да, сразу хочу сказать, если будет еще хоть одна попытка самоубийства, лисы будут очень сильно мучаться, а кое-кто из них даже умрет. у аяме пошли мурашки по коже. блять. она и правда думала об этом. и конечно, рико об этом догадался. раньше, когда она была в воронах, она не смирилась со своим положением. вообще нет. для начала аяме пыталась сбежать. всего 17 глобальных попыток за 4 года. первая попытка была в 11 лет, нашли ее тогда спустя неделю. после каждого побега следовало жестокое наказание. избиения, прилюдная порка, длившаяся сутками, множество других унижений и издевательств. после таких наказаний аяме не могла ходить, да и любое движение у нее вызывало боль. но ее все равно вытаскивали на поле, чтобы она играла, а когда этого не происходило, ведь она даже встать не может, ее избивали еще больше. в последний ее год проживания в эверморе все поменялось. она осознала, что это бесполезно. вся эта глупая война в попытках сбежать - бесполезная. она в любом случае остается просто собачкой рико, которой запрещается даже дышать без его разрешения, и у которой нет ни малейшего шанса сбежать. обесценивание своих проблем. вот что ее спасало. "да так у всех" "куча жизней хуже, чем у меня" "в этом нет ничего страшного" "это нормально" "я смогу выбраться, нужно просто перетерпеть" вот только, в тот момент она открыла глаза. да нихуя не нормально. она просто быстро и верно ломалась. и тогда начались ее попытки самоубийства. за один год их насчиталось 7. и самое отвратительное было выжить после такого, снова открывать глаза, снова чувствовать ту жуткую и невыносимую боль. в первый раз она вскрыла себе вены, в результате потеряла сознание, но выжила. во второй попытка повешения. на помощь пришел жан. в третий накидалась таблетками. опять таки ее успели спасти. потом за ней стали больше следить. ей было велено ни отходить от рико ни на шаг, она даже ночевала в его комнате, когда как кевин переехал к жану. в четвертый раз аяме попробовала повеситься прямо в его комнате. рико остановил. далее по ночам она спала с ошейником на привязи. в пятый и шестой разы девушка пыталась утопиться. потом она даже мылась под присмотром рико. в седьмой она где-то нашла пистолет и направила на свою голову, но ее руку опять подвинул рико, и аяме попала себе лишь по руке. а потом аяме достигла пика отчаяния. все стало настолько хуево, что у нее появился план. у мориям уходило в среднем от недели, чтобы ее поймать. за эту неделю аяме нашла доказательства против своего отца, и, отдав их фсб смогла засадить габриэля хоувелла. а далее, договорившись с кенго и ичиро, она заменила своего отца. да, та была менее эффективна, но не полным нулем. сказывалось то, что в ее детстве помощники отца день за днем учили ее этому делу. так она прожила два года, убивая людей. она не обрела желаемого спокойствия, но так было легче жить. аяме больше всего ненавидит, когда по ее вине страдает кто-то другой. рико это знал всегда, и всегда пользовался. в моменты, когда избиения ее самой не работали настолько хорошо, как ему хотелось, он издевался над жаном на ее глазах, попутно говоря, что это все из-за нее. аяме привыкла к физической боли, а потому, моральная ей доставалась в тысячу раз тяжелее. он заставлял ее саму бить жана. говорил, что если она этого не сделает, то ее выебет весь коллектив воронов. это не сработало. а потом сказал, что если она не начнет прямо сейчас, то это случится с жаном. только тогда она подчинилась. потому она считала различного рода привязанности слабостью. потому что их всегда поворачивали против нее самой. потому что человек, к которому она привязалась, будет чувствовать ужасную боль по ее вине. и сейчас тоже самое происходило и с лисами. рико шантажировал и угрожал ей, прямо говоря, что если она сбежит или покончит с собой, то человек, которой ей дорог, будет чувствовать ужасную боль. она не могла позволить этому свершиться. — я тебя поняла. — где соответствующее обращение ко мне? она сбросила трубку и выключила телефон. в голове все еще вертелось слово "пожалуйста" и чтобы справится с эмоциями,аяме со всей силы ударила стену, а далее зашла обратно в комнату к лисам. — у нас тренировка будет или как? — кому звонила? и что за шум был? — отозвался мэтт. аяме промолчала, тупо смотря на мэтта и хлопая глазами. очередной маски на лице не было, лишь пустота, выглядещая угрожающе. мэтт отвел взгляд. зато теперь на нее пристально пялился кевин. — что? — это он звонил? — сказал он на французком. — не понимаю о ком ты, — на том же английском сказала аяме — повторю еще раз, у нас тренировка будет или нет? — будет, будет, шуруйте на поле. — сказал раздраженно ваймак все переоделись и вышли на поле для игры. вот только аяме нужно будет привыкнуть к режиму воронов, а значит усилить тренировки. — мои дорогие лисы, слушайте внимательно. либо мы усиливаем тренировку в пять раз, либо вы все играете против меня. каков ваш ответ? — с чего ты взяла, что можешь раздавать команды? — сказал аарон — у нас вообще нет прогресса. так что? — я против усиления тренировки! — завопил ники. — отлично, значит играете против меня. ну, конечно, в мою команду еще идет вратарь. рене, встанешь на ворота? — с радостью. — эндрю? — без проблем, чокнутая. игра началась. восемь игроков против двух. два нападающих против одного. пять защитников и полузащитников против нуля. первый в ворота забил кевин. пусть аяме и пробиралась к воротам, но эндрю забить не так уж и просто. определенно, такого рода игра была сложной. но аяме не планировала сдаваться. через 15 минут игры счет был 6:4 в пользу команды, с преобладающем количеством игроков. перерыв. с нее ручьями течет пот и девушка пьет воду. — зачем это? — спрашивает эндрю, когда они находятся поодаль ото всех на скамейках. — ты в курсе, что у воронов ужасно жесткие тренировки? уверена, что кевин тебе рассказывал. ну а для меня они будут еще более жесткими раза в два-три, во первых из-за будущих ран, во-вторых "в наказание" за то, что я сбежала. так что мне надо хотя бы немного усилить тренировки и привыкнуть, а то скачок будет слишком резким. — ясно. и зачем ты возвращаешься, танцуя под их дудку? аяме поморщилась и повернулась к эндрю лицом. — у меня нет выбора. — выбор есть всегда. — если не пойду - вы пострадаете. — с чего ты взяла? мы не дети и можем постоять за себя. — это мориямы, — сказала аяме отрицательно качая головой — обычным студентам невозможно от них защититься. — ты просто добровольный мученик. аж тошно. — может быть. тренировка продолжилась, но в итоге аяме проиграла со счетом 9:8. черт. — отличная игра. — сказала она, снимая свой шлем. но все остальные молчали. аяме интересовало, почему? она подняла на них глаза. все смотрели лишь на нее. — что? —ты сейчас серьезно практически выиграла в одиночку?.. — сказал мэтт. — не выиграла же. здесь нет повода для удивления. и она одна пошла к раздевалке. . . . остальные три дня проходили однотипно. аяме пыталась как можно больше ими насладиться. утренние и обеденные тренировки, универ, в котором она выбрала лингвистическое направление, так что проблем с учебой не возникало. иногда посиделки с эндрю на крыше. он рассказал что все детство пробыл в приемных семьях, и что ни одна из них не была хорошей. настал день матча. пол пятого утра аяме уже сидела на бордюре подле автобуса и ждала. ее разбудил очередной кошмар. — ты чего здесь делаешь в такую рань? — прозвучал голос эндрю — очередной кошмар. не хотелось в комнате оставаться. да меня там и не жалуют больно, кроме рене. — усмехнулась аяме. но ей не было смешно. — ты чего тут делаешь? — тоже самое. сон. — надо же, нашему безчувственному эндрю сняться сны? — я тебя сейчас придушу. — спасибо, не надо. — сказала она в шутку, но в конце голос предательски дрогнул. у рико имеется фетиш на удушение. и конечно, на ком же он будет его использовать, как ни на аяме. при любом удобном случае он ее душил, пока у нее не потемнеет в глазах, а далее отпускал, лишь чтобы она сделала вдох, и это продолжалось снова. наверное, одна из самых нелюбимых пыток аяме. девушка закрыла глаза и отвела лицо вниз. внутри нее был стыд. стыд за чувства, точнее, за слабость. эндрю сел на корточки и схватил ее за подбородок, заставляя взглянуть на себя. — заканчивай это. — что? — это не проявление слабости. это триггер. так что кончай, слышишь меня, кончай уже избегать и отводить взгляд. — я... не умею так. — значит учись. аяме смотрела на эти янтарные глаза, которые так вызывали у нее доверие и чувство защищенности. лицо эндрю без таблеток жутко напоминало ей свое собственное отражение. и... из-за этого он вызывал доверие. — бессмысленно. я вряд ли вернусь еще к нормальной жизни. пальцы на подбородке сжались сильнее. — я хочу тебя поцеловать. да или нет? и здесь девушка впала в ступор. "да или нет" выбор. ей никогда такого не давали. если ичиро или рико хотели что-то сделать, то их даже мольбы не остановят. разум ей говорил, что нельзя этого делать. но сердцу не прикажешь. — да, — проговорила аяме тихо. эндрю целовался так, будто отвоевывал им обоим жизни. но это не было чем то властным. аяме могла бы отпрянуть в любой момент. его поцелуй был несравним с поцелуем рико или ичиро. в нем хотелось утонуть, забыться хотя бы на немного. но к сожалению у всего есть конец.