Часть 8

Она сидела на краю постели, не шевелясь. Воздух в спальне был неподвижен, ночь будто застряла между снами. Айри смотрела в одну точку — куда-то в темноту комнаты, за тонкую грань настоящего. Стук сердца в ушах был глухим, как будто доносился издалека. И вдруг — волна. Она не пришла резко, не раздавила. Просто — поднялась откуда-то из глубины, настигла и затопила. Пять лет. Мама заплетает ей волосы. Запах лаванды. Горячие пальцы на голове — нервные, будто спешат, будто в последний раз. «Ты ведь у меня взрослая», — говорит мама. Айри не понимает, что происходит. Она просто кивает. На следующий день мама не возвращается. А потом — ни через день, ни через неделю. Айри жмётся к подушке. Она не плачет. Только дёргает одеяло, как будто от этого станет легче. Через два дня день рождения. Никто не вспоминает. Отец работает, молчит, будто не видит её. Бабушка забывает. Соседи не замечают. Она сидит под лестницей, ест торт из двух печенек с кремом, который сама выдавила из оставшейся в холодильнике пачки. «С днём рождения», — шепчет сама себе. Её глаза сейчас были открыты. Резь в горле, напряжённые скулы. «Плевать», — прорычала она себе в голову. — «Мне всё равно. Уже давно». Она выдохнула резко, как будто с этим выдохом пыталась вытолкнуть из груди весь осадок. Айри подняла руку и на ощупь нашла будильник. Он тихо мигал, напоминая о времени. Щелчок. Будильник замолк. И не зазвенит. Она это знала. — Я взрослая. Я не нуждаюсь. Ни в ком, — проговорила вслух, еле слышно. Голос был тусклый. — Не нуждаюсь в праздниках. В воспоминаниях. В... Она резко села. Комната была ещё погружена в полутьму, но сквозь занавески уже пробивался рассвет. Только тогда она поняла — на груди пусто. Рука метнулась к шее. Кулон. Змейка. Его не было. Её дыхание сбилось. Она скинула одеяло, встала, начала шарить по постели, по полу, заглядывать под шкаф. Паника. Но в ней — что-то большее, чем потеря украшения. — Где ты? — шептала она, будто это был живой друг, которому стало больно и он ушёл. Айри вывернула подушку, задрала одеяло, переложила все вещи с тумбочки. Но кулона не было. Она замерла, сев на край кровати. Дыхание стало медленным и тяжёлым. Руки слиплись от напряжения, как будто пальцы перестали быть её. "Ты же его носила. Ты его точно надевала. Каждый день. Он не мог просто исчезнуть." Она снова встала и обошла комнату, заглядывая в самые нелепые места — в чашку с карандашами, в носок, который давно валялся под столом, даже в старую банку с зельем для блеска волос. — Я схожу с ума, — выдохнула она и провела ладонями по лицу. Но сердце глухо стучало: "Он исчез. Украден? Потерян? Снят?" Она снова ощутила пустоту на шее. Не просто пустоту — зияющую брешь. Он ведь был... почти как знак. Сигнал, намёк. Подарок. И тут мысль больно уколола. Кто вообще знал, что кулон у неё есть? Не так уж и много людей. Официально — никто. Она не рассказывала. Но он был на виду. Иногда. Не всегда. Может... мог кто-то... Может, Драко? Он видел его. Точно видел. Его глаза цеплялись за неё так, как будто что-то знал. Как будто ждал. Может, Гарри? Он заглядывался. Но он не такой. Он бы не стал. Или стал? Айри закусила губу. "Скорее нет." Она вспомнила, как в коридоре Слизерина кто-то проходил слишком близко. Локоть задел её. Она тогда почувствовала, что цепочка дёрнулась. "Тогда... это мог быть кто угодно." Сердце билось чаще. От тревоги. От обиды. — Может, я просто уронила, — пробормотала она, устало опускаясь обратно в постель. — Где-то... в библиотеке. На перемене. В уборной. "Нет. Это неправда." Её мозг отказывался верить в случайность. Айри закрыла глаза. И в этот момент что-то внутри — оборвалось. Как будто что-то важное — ушло. Она не заметила, как слёзы выступили в уголках глаз. Не горячие, как обычно, а холодные. Упрямые. Она сразу вытерла их, почти с злостью. — Это просто безделушка, — сказала она себе. — Просто украшение. Это ничего не значит. И всё же она ещё долго сидела в молчании, глядя на свою ладонь, будто в ней лежал тот самый кулон. Только к моменту, когда в спальне зашевелились соседки и послышались сонные зевки, Айри поднялась с постели. Она натянула школьную мантию, расправила плечи, взяла сумку и посмотрела на себя в зеркало. На лице — полная невозмутимость. Глаза спокойные, взгляд холодный. "Он пропал. И пусть. Всё равно это ничего не значит." Айри вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Хогвартс жил в привычной суете. За окнами шумел ветер, обещая дождь, но внутри замка было тепло и пахло тыквенным хлебом. Айри шла по коридору, где с утра всегда было особенно многолюдно. Кто-то бежал, кто-то ронял пергаменты, кто-то целовался в уголке, думая, что их не видно. Она шла, словно сквозь шум — с прямой спиной и равнодушным лицом. Но внутри всё ещё было глухо от мысли: "Кулон исчез. Навсегда." На уроке зельеварения она машинально помешивала котёл, не слушая, что говорил преподаватель. Слизеринцы сидели рядом, и Айри чувствовала напряжение в собственном теле, словно кто-то может прочитать её мысли с её лица. Драко сидел через два ряда. Он не смотрел на неё. Ни разу. Не дернулся. Не поймал взгляд. Но это тоже говорило о многом. Слишком тихо. Слишком аккуратно. Слишком настороженно. После урока она задержалась, якобы, чтобы вылить остатки зелья в умывальник. На самом деле — чтобы убедиться, что Драко уйдёт первым. Когда за ним закрылась дверь, она позволила себе выдохнуть. — Айри? — окликнула знакомая девчонка с курса. — Ты чего такая… отсутствующая? — Всё в порядке. Просто не выспалась, — ответила она без тени колебания. Ложь стала защитной оболочкой, которую она надевала, как перчатки. Легко. Холодно. Без остатка. По дороге на следующий урок она достала блокнот. Сделала вид, что что-то черкает. На деле — писала имена. Один столбик — "точно нет", второй — "возможно", третий — пустой. Это была игра ума, чтобы понять, кто мог украсть кулон. Возможно… Тео? Он часто смотрит в её сторону, особенно когда она смеётся. Хотя — с чего бы ему? Пэнси? Завидует, но чтобы украсть?.. Блейз? Он знает цену вещам. Она вычёркивала и переписывала. И с каждым вычеркнутым именем понимала — "я всё равно не узнаю." — Айри, — прошептали сбоку. Это был Гарри. Его голос был немного растерянным. Она вздрогнула, но сразу натянула улыбку. — Привет, — коротко кивнула. — Ты… сегодня не в себе. Всё нормально? Он это видит. Чёрт. — Да, просто утро сложное. Спасибо, что заметил, — сказала она как можно проще. — Ты… как сам? — Я? — Гарри смутился. — Нормально вроде. Неловкость повисла между ними, и Айри решила уйти первой. — Увидимся позже, — кивнула и свернула за угол. Сердце в груди колотилось слишком быстро. Она дошла до зала, где был перерыв. Села одна. Открыла книгу. Сделала вид, что читает. И вдруг — щёлк. Флешбек. В голове. Не сон, не воспоминание. Обрывок образа. Мать. Её руки. Как она застёгивала кулон. Тогда, дома. Когда Айри была маленькой. "Носи. Ты у меня красивая. Ты у меня сильная. Даже если меня рядом не будет — ты справишься." И тишина. Потом — щёлк двери. И пустая комната. Это был день перед днём рождения. Шестилетие. Айри резко захлопнула книгу. Нет. Стоп. Не сейчас. Но внутри уже скреблось. Всё, что она прятала. Всё, от чего отворачивалась. Все мысли о том, что с тех пор день рождения стал чем-то ненужным, болезненным. Потому что, когда мама ушла — всё, что должно было быть праздником, стало напоминанием. И теперь кулон исчез. Она стиснула зубы. Не плакать. Не при всех. Не сейчас. "Он просто пропал. Это не знак. Это случайность." Но внутри уже начинала подниматься тревога. Айри понимала: это больше, чем потеря украшения. Это что-то… большее. Личное. И опасное. Вечером Айри сидела на подоконнике в общей гостиной. Свет от камина мягко подсвечивал её лицо, но взгляд её был направлен в тьму за окном. Снаружи моросил дождь. Его капли текли по стеклу, сливаясь в узоры, похожие на трещины. Айри обняла колени руками и положила подбородок на них. Мысли шли нескладно, отрывками, как плохо собранный пазл. Обрывки прошлого и настоящего перемешивались, и ей казалось, что она теряет нить времени. Она вспомнила тот вечер — тёплый, пахнущий корицей. Мать — в светлом халате, с уставшими глазами. Как будто хотела что-то сказать, но не решилась. — Я скоро вернусь, Айри, — сказала она, целуя в лоб. — Просто немного устала. Хорошо? Айри кивнула. Ей было пять. Она не понимала, что такое «ушла навсегда». А потом — тишина. Тишина на кухне. Пустая постель. День рождения в темноте. И папа, который молча ставит перед ней кусок пирога и говорит: «Пожелай что-нибудь». С тех пор она больше ничего не загадывала. Стук за спиной заставил её вздрогнуть. Это была Луна. С ней всегда было как-то не по себе — будто она не из этого мира, а видит немного больше. — Ты выглядишь как человек, который только что проглотил целую ночь, — сказала она спокойно. — Может быть, так и есть, — хмыкнула Айри. Луна присела рядом. Немного помолчала. — У меня однажды убежал кролик, — начала она. — Я думала, что он ушёл, потому что ему со мной скучно. Но он просто искал новое место, где можно прятаться. Иногда — потери не про нас. Айри молча кивнула. Впервые за день — не отстранённо, а с настоящей благодарностью. — Спасибо, Луна. — Не за что, — тихо ответила та и ушла так же незаметно, как и пришла. Когда комната опустела, Айри сползла с подоконника и легла на диван. Закрыла глаза. Попыталась не думать. Но мысли были, как капли дождя. Постоянные. Назойливые. "Если я правда важна кому-то… почему всё заканчивается исчезновением?" Ночью ей снова снился кулон. На этот раз — открывающийся. Внутри — записка. Ты будешь моей? Айри проснулась с резким вдохом. Сердце бешено стучало. "Кто-то всё ещё рядом. Кто-то… всё ещё смотрит." Утро началось тревожно. Она не чувствовала себя отдохнувшей. Но внутренняя ярость, как часто бывало, маскировалась под холодную сосредоточенность. На завтраке она сидела с книгой, но не читала. Слушала. Слышала всё. — Видел, Малфой опять куда-то ночью уходил, — шептал кто-то за спиной. — Наверное, к этой Вэллан. Он же с ней постоянно флиртует. — Ты серьёзно? Она же с лицом, как у мраморной статуи. Айри сделала вид, что не слышит. Но внутри что-то кольнуло. Сначала — злость. Потом — смущение. Потом — пустота. "Если бы они знали. Если бы понимали." Позже, на уроке защиты, когда Драко вошёл в класс, её сердце всё-таки дрогнуло. Он не смотрел на неё. Но она смотрела на него. Холодный профиль. Аккуратные движения. Тень под глазами. Он тоже не спал. Айри ловила каждое движение — будто выстраивала из них новую правду. Он не носил кулон. Не держал его при себе. Но его руки иногда касались груди — будто он помнил, что оно должно быть там. После урока она подошла к нему. — Нам нужно поговорить, — сказала она. Он кивнул. Без эмоций. Без слов. Они вышли в коридор. За углом, где было тихо. — Ты взял кулон? — спросила Айри прямо. Голос был твёрдым. Драко посмотрел на неё, и в глазах мелькнуло что-то… человеческое. — Я хотел отдать его позже, — сказал он. Айри выдохнула. Не от облегчения. От… подтверждения. — Зачем? Пауза. Тишина. — Потому что хотел, чтобы ты поняла: тебе не обязательно быть одна. Сердце сжалось. Сильно. — Я не одна, — ответила она. — Я просто… не доверяю. Не могу. Он кивнул. Без укоров. Без удивления. — Я понял это ещё тогда, когда ты первый раз улыбнулась мне — будто извинялась за это. Слова резали. Потому что были правдой. — Верни его, — тихо сказала Айри. Драко достал кулон. Он лежал на его ладони, словно символ чего-то недосказанного. Он вложил его в её руку. Их пальцы соприкоснулись. И Айри на секунду показалось, что она всё-таки способна чувствовать. Айри спрятала кулон в карман мантии. Он казался слишком горячим — как будто впитывал её эмоции. — Спасибо, — тихо сказала она. Драко не ответил. Просто посмотрел на неё немного дольше, чем обычно. И ушёл. Она не остановила его. Хотела — но не смогла. Остаток дня прошёл в привычной серости. Айри не смеялась. Не флиртовала. Почти не разговаривала. И все это заметили. Даже Гарри. Он подошёл к ней после обеда. — Всё нормально? Она кивнула. Почти машинально. — Просто устала. Он задержал взгляд, но не стал расспрашивать. Это был его плюс — он умел быть рядом молча. Айри это ценила. Они шли вместе в библиотеку. Снова. Как в те первые дни. Но теперь между ними не было лёгкости. — Айри, — сказал он вдруг, — ты ведь понимаешь, что можешь сказать мне, если тебе плохо? Она остановилась. Повернулась к нему. — А если я скажу — что ты сделаешь? Гарри на секунду задумался. Потом пожал плечами. — Не знаю. Может, просто посижу рядом. Иногда этого достаточно. Айри улыбнулась. Совсем немного. — Спасибо, Гарри. Они вошли в библиотеку. И всё стало как раньше. Только внутри неё — нет. Позже, уже вечером, она сидела в спальне одна. Соседки были на прогулке. И Айри, впервые за долгое время, осталась с собой наедине по-настоящему. Она достала кулон. Повертела в руках. Внутри он казался пустым. Хотя нет — что-то щёлкнуло. Она открыла его. Записка. Крошечная. Почерк — аккуратный, почти вычурный. "Ты будешь моей?" У Айри пересохло во рту. Это был не просто кулон. Это было признание. Вопрос. Шаг. Она медленно закрыла крышечку. Не плакала. Не смеялась. Просто сидела. Слишком много всего. Слишком быстро. Её прошлое всегда было якорем. Теперь якорь кто-то пытался поднять. Но можно ли отплыть, если ты боишься глубины? Она не спала полночи. Потом встала. Взяла перо. Достала свой старый блокнот. Страницы, на которых она разговаривала с собой. Письма, которые никогда никому не отправлялись. И начала писать: "Мне пятнадцать. Я не верю в любовь. Не потому что хочу — а потому что однажды её не хватило. Потому что однажды, за два дня до моего шестого дня рождения, мама собрала вещи и ушла. Я помню, как я ждала. Как думала, что вот-вот — и дверь откроется. А потом был день рождения. Отец молчал. Я молчала. Даже свечей не было. И с тех пор — я научилась не ждать. Когда мне дарят подарки, я жду подвоха. Когда кто-то улыбается — я жду, что это временно. Я не могу позволить себе привязываться. Я слишком хорошо помню, каково это — терять." Айри отложила перо. Руки дрожали. Но внутри — было легче. Она сложила лист и спрятала в тот же кулон. Закрыла. Повесила на шею. Теперь он был её. Теперь — она знала, что внутри. Утром она встала рано. Редкость. Даже первая открыла глаза, в темноте и тишине. Лишь шёпот дождя за окном. Айри встала. Привела себя в порядок. Посмотрела на себя в зеркало. Смотрела долго. — Ты справишься, — сказала она своему отражению. — Даже если одна. Но внутри — она больше не была совсем одна. Там были кусочки людей, которые задели её по-настоящему. Гарри. Луна. Драко. Она могла не выбирать. Не любить. Не быть готовой. Но теперь, хотя бы… понимала, что не пуста. На завтрак Айри пришла в привычной своей манере — тихо, но сдержанно-уверенно. Лицо не выдавало ни эмоций, ни бессонной ночи. За столом её уже ждали Луна и Гарри. Гермиона читала “Пророка”, не отрываясь, а Рон спорил с Невиллом о каком-то счётчике гоблинов. — Доброе утро, — сказала она, и её голос звучал чище, чем она ожидала. Гарри улыбнулся ей. Не как раньше — иначе. Более мягко, что ли. Будто знал, что внутри неё что-то изменилось, и одобрял это молча. Айри села. Взяла тост, налила себе тыквенного сока. Всё, как обычно. Только внутри — что-то сдвинулось. Луна наклонилась к ней: — Тебе снился страшный сон? Айри моргнула. Повернулась к ней. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что ты утром светишься иначе. Обычно светишься синевой, а сегодня — как будто серебром. Айри тихо хмыкнула. — Может, это просто дождь. Луна покачала головой, но ничего не сказала. Только слегка улыбнулась. --- Весь день был серым, и Айри чувствовала себя частью этой серости, но впервые это не давило. Скорее — защищало. Словно мир тоже решил: «Мы притихнем, чтобы ты пришла в себя». На уроках она не слушала. Механически записывала. Не пыталась вникнуть. Все её мысли вертелись вокруг одного: кулон. Записка. Вопрос. Воспоминание. И... ответ. “Ты будешь моей?” Слишком прямо. Слишком просто. И в этом — весь Драко. Он привык получать то, что хочет. А Айри… не привыкла быть тем, чего хотят. Тем более — так. Возможно, будь она другой — она бы обрадовалась. Улыбнулась. Бросилась в это чувство с головой. Но она не другая. Она — Айри Вэллан. Та, что училась прятать сердце ещё до того, как научилась фокусировать волшебную палочку. И всё же… этот вопрос гнездился под кожей, ждал ответа. --- После уроков она направилась в Астрономическую башню. Не ради вида — ради одиночества. Там, среди ветра и камня, ей дышалось легче. Именно туда, конечно, он пришёл. — Ты давно здесь? — спросил Драко, подходя ближе. Айри не обернулась. — Достаточно. Он встал рядом. Пауза. — Ты что-то хотела сказать? Она повернулась к нему. Медленно. — Я нашла записку. Драко не отводил взгляда. Не пытался отрицать. — Я знаю. Айри на секунду опустила глаза. Затем достала кулон. Открыла. Показала бумажку. — Ты уверен, что хотел задать этот вопрос мне? Он слегка усмехнулся. — А кому ещё? — Кому-нибудь, кто… умеет отвечать на такие вопросы. — А ты — не умеешь? Она помолчала. Потом честно: — Нет. Я путаюсь. Я боюсь. И чаще всего — отталкиваю. — Значит, ты оттолкнёшь и меня? Айри встретилась с ним взглядом. Долго смотрела. — Я… не готова к отношениям. С тобой. С кем бы то ни было. Я хочу быть твоей подругой. Но ничего больше. Молчание. Он отступил на шаг. Потом другой. Лицо — без эмоций. — Подругой? — переспросил он. — После всего? Айри не дрогнула. — После всего. Он рассмеялся. Резко. Безрадостно. — Знаешь, Айри… Я думал, ты особенная. А ты просто боишься. — Да. Боюсь, — спокойно ответила она. — Но быть особенной не значит быть бесстрашной. Драко замолчал. Потом бросил: — Зря я вообще… И ушёл. Айри не остановила его. Она смотрела, как он уходит. И впервые не чувствовала себя виноватой за отказ. Она осталась одна в башне. Ветер спутывал волосы. Солнце садилось, окрашивая небо в алый. В кармане — кулон. Закрытый. Она знала, что не скажет “да”. Но знала и то, что больше не скажет себе “нет”. Айри Вэллан была в процессе. Процессе медленного, болезненного, но настоящего исцеления. Утро незаметно вытекло в день. Айри не сразу поняла, что всё это время просидела в кресле у окна, обхватив колени. Комната уже наполнилась голосами, шуршанием книг и движением. Кто-то искал учебник, кто-то громко вспоминал, что забыл домашнее задание. Школьный ритм снова втягивал в себя, будто ничего не случилось. Только в груди у Айри оставалась тяжесть. День прошёл как в тумане. Её поздравляли — однокурсники, преподаватели, даже несколько слизеринцев, хотя она была уверена, что они просто подражали Драко. Айри благодарила, кивала, улыбалась, как будто всё в порядке. Но кулона не было. И с каждым часом это ощущение — пустота на груди — становилось всё более ощутимым. Будто с него начался обвал какой-то внутренней стены, за которой Айри прятала не только чувства, но и воспоминания. Ближе к вечеру она нашла в себе силы подойти к Лейле. Та сразу поняла по взгляду Айри. — Ты его искала? — тихо спросила она. — Да. Везде. Ничего. — Айри устало опустилась на край кровати. — Думаю, я его просто… где-то выронила. — Ты уверена? Айри кивнула, даже не пытаясь скрыть свою ложь. Что-то внутри уже решило: проще так. Проще убедить себя, что это обычная потеря, а не чей-то поступок. Проще спрятать снова, чем разбираться. Проще забыть. Вечером, когда все уже спали, она снова села у окна. "Наверное, я и правда его просто потеряла", — повторила Айри мысленно. Уже в третий, четвёртый раз. И каждый раз это звучало всё глуше и безжизненнее. Она закрыла глаза. "Это всего лишь кулон. Просто украшение. Ничего особенного". Но почему-то казалось, что она потеряла не только его.