Театр

— Лия, я не смогу, я.. я не приеду, — голос Икара частично перекрывается помехами, и догадаться, по какой причине гордость всея Полиса не успеет приехать на ещё месяц назад запланированное свидание, становится по-смешному — больно — легко. — Попроси Брута? Лие кажется, что Икар не совсем понимает концепцию отношений. Нет, совсем не понимает. Она замолкает, уставившись в белое покрывало под бедрами, пальцы разочарованно соскальзывают с бретельки нового кружевного бюстгальтера. Попроси Брута. — А на нашу свадьбу ты придёшь? Или мне тоже Брута попросить? — звонок прерывается из-за потери связи за секунду до того, как Лия бы завершила бы его сама. Она зла. Зла, потому что её собственный жених не может прийти на свидание, которое было полностью спланировано только для него; потому что свечи для предполагаемого после спектакля романтического ужина уже расставлены на накрытом столе, а заказ с доставкой из самого дорогого ресторана города уже сделан; потому что она, обидно признавать, скучает по человеческому теплу. А что Брут? Всегда собранный, верный, внимательный, в любую секунду готовый сорваться на помощь по первому звонку.. Лия чувствует, как ход её мыслей разворачивается на 180 градусов и срывается почти галопом с ума. Икар всё-таки гений: умеет открывать людям глаза на то, чего они раньше настойчиво не замечали. Полезность приобретения комплекта белья стремится к точке предела. *** Перед масштабной лестницей к театру Брут ждет её с пышным букетом. Дышит тяжело — значит, очень торопился. Лия чувствует, как от одного лишь вида переводящего дух, слегка покрасневшего, такого отзывчивого Брута, ее эго медленно излечивается от нанесенных непутевым женихом шрамов и начинает чуть больше покачивать бёдрами при ходьбе. — Привет, Лия.. — золотой мальчик вспоминает про букет несколькими секундами позже, осторожно протягивает ей, не забыв соврать, — Это от Икара. Она фыркает — вот же трусишка, опять прикрывается своим мечтательным другом — но букет всё-таки берёт, приобняв Брута свободной рукой за плечо. Рефлекторно его похолодевшая от ожидания на улице рука едва ощутимо сжалась вокруг талии, но ненастойчиво, всего на секунду. Лия горделиво фыркает, убирает ладонь с брутова плеча и гибко поворачивает, накрывая ею дрожащие пальцы, только двинущиеся прочь от её милой блузки. Она слегка давит, заставляя его приземлить ладонь не на старое место, а на, господи прости, поясницу, а сама улыбается лисицей в округленные зелёные глаза. Губы Брута размыкаются в непроизвольном удивленном вздохе, так, будто он собирается запротестовать или хотя бы заговорить, но так и замирает в заданной позиции. Мысль о том, как он очарователен с этим выражением лица, сменяется попыткой представить, как будет выглядеть Брут, когда.. — Кажется, его невинный взгляд случайно проткнул её насквозь, проникнув в мозг, ведь её друг и сам плывет в едва самодовольной ухмылке. — Нам нужно поторопиться.. — он говорит неуместно тихо, только чтобы она придвинулась к его лицу чуть ближе, пока Брут неожиданное внимание принимает практически с жадностью, но сам сдается, отодвигая голову и выпрямляясь. Видимо, вспомнил об.. как его? Ах, да. Икаре. До театра доходят молча. Брут вежливо открывает ей двери, сгибает руку в локте за секунду до того, как она не глядя вешает туда свою сумку, и, только идя по вестибюлю, решается прервать угнетающее его молчание. Лия, кажется, только этого и ждала, потому что абсолютно бессмысленные, будничные разговоры — такие, какие она привыкла иметь с Брутом, — теперь неторопливо вьются между двумя бархатными сиденьями. И с каждой чертовой минутой Лия замечает. Замечает всё то, что игнорировала с издевательской усердностью: подтянутый стан, утонченность и бережливость в каждом малейшем движении, так приятно выведенные в услужливую улыбку губы, но, что самое важное — глаза. Выискивающие долю одобрения в её поведении, мечущиеся, но почти не отрывающиеся от её силуэта. Она чувствует его мимолетные взгляды и после начала спектакля, так же отчетливо, как прозрачные прикосновения локтя к локтю, пальцев к ладони.. Лия тихо вплетает свои пальцы между его и даже не поворачивает головы — и без этого знает, что Брут сейчас неплохо завис, хотя спустя секунды три колебаний крепко сжал ее ухоженную ручку в ответ, с бережностью и почти осязаемым желанием касаться. На секунду Лие его обречённость почти жаль, но это не имеет значения, когда она льнет ближе и шепчет ему на ухо. Остается надеяться, что работники театрального зала не огорчились внезапному исчезновению двух зрителей из VIP-ложи. Остается надеяться, что Икар увлечен своими изгоями так сильно, что не вернется домой до утра.